Тот, кто умнее всех

      Артур всегда считал Мерлина дураком. Со дня их знакомства и до сегодняшних дней. Когда Король Камелота узнал, что его слуга владел магией, то убедился в его тупости окончательно.       Стоило Артуру узнать, как всё встало на свои места. Теперь каждая маленькая попытка Мерлина поколдовать бросалась в глаза и Король раздражённо закатывал глаза.       Мерлин, несмотря на советы Гаюса, вовсю колдовал и считал себя самым незаметным магом в истории, которым конечно же не являлся.       Артур в очередной раз усмехнулся и закатил глаза, когда Мерлин в очередной раз воспользовался магией: пока Король завтракал, слуга «почистил» рубашку. Ну какой же идиот!       — Мерлин, — позвал Артур слугу. Чародей обернулся, сжимая рубашку в руках, чуть ли не превращая её в мятый комок. Его невинному взгляду Король не верил. Не теперь. — Она только что была в вине.       Артуру нравилось делать из Мерлина идиота. Он и не скрывал этого. Растерянный взгляд небесных глаз на завтрак — лучшее, что можно придумать для поднятия настроения.       — У вас в шкафу много белых рубах, — нашёлся Эмрис и широко улыбнулся, прикусив нижнюю губу. А Артуру резко подумалось, что в семейном древе его слуги просто обязаны быть эльфы — ведь Мерлин такой лопоухий…       — Ты в этом уверен? Не помню, чтобы там были ещё рубашки, помимо этой, — уточнил Артур с доброй усмешкой на устах. Единственное, что ему хотелось: чтобы Мерлин сказал правду, признался. Король ведь заслужил знать правду?       Если Мерлин расскажет свой секрет, то и Артур тоже.       Чародей же лишь фыркает на слова Короля и закатывает глаза.       — Чаще заглядывайте в свой шкаф, — велел ему Эмрис. Артур, услышав достаточно и не обладая спокойным нравом, резко вскочил со стула и направился прямо к магу. Тот вылупил на него свои кристально чистые глаза. — Вы чего?       Артур подошёл слишком близко и прекрасно это понимал. Усмехнувшись, Король сделал шаг и замер, потянувшись к ручке шкафа. Между ним и Мерлином находилась рубашка, а между их губами какой-то жалкий дюйм.       Артур гаденько усмехнулся, пытаясь остановить себя и не поцеловать нерадивого слугу прямо сейчас.       Ещё рано для этого.       — Хочу проверить, сколько у меня там рубашек.       — Не надо! — Мерлин выглядел забавно, когда его одолела паника. Слуга вцепился в чужие руки своими, а глазами умолял замереть и не двигаться. Артур еле сдерживал себя, чтобы не рассмеяться. — Вам не нужно знать, сколько у вас там грязных вещей. Это работа слуги.       Улыбка Артура тут же полетела в бездну, а грудь наполнилась привычным раздражением.       — Грязных? — нахмурился Артур. — Мерлин, ты что, не стираешь мои вещи, а просто возвращаешь их в шкаф?!       — Я всё уберу! — поклялся Мерлин, поджав губы. Артур тут же перевёл на них свой взгляд и облизнулся. Заметив заминку Короля, Эмрис ловко вывернулся из «объятий» и убежал, кинув белоснежную рубашку на пол.       Артур лишь грустно усмехнулся сам себе и приоткрыл шкаф, где висела чистая одежда.       — Какой же ты врунишка, Эмрис…

***

      Гвен находила «прятки» от Мерлина немного забавными, но периодически надоедливыми. Каждый день, проходя в покои Артура, служанка громко кашляла — так сильно, что все на неё оглядывались.       Гвиневра мысленно проклинала Эмриса, из-за которого она вынуждена проходить через это.       В комнате Артура царил хаос, помогающий колдуну воссоздать порядок. Метла, летающая над полом, резко бросилась в руки Мерлина, а тот сразу же начал с ней танцевать, широко улыбаясь Гвен.       Девушка тут же забыла, что хотела его стукнуть. Уж слишком очаровательным он ей казался.       — Метла — лучший учитель танцев! — уверенно заявил Эмрис, продолжая кружиться с ней по комнате. Гвен не сдержалась и громко рассмеялась, радуясь, что в её жизни появился такой потрясающий человек.

***

      Моргана же справлялась с этим лучше всех. Она всегда мягко улыбалась, когда Мерлин приносил ей «настойки Гаюса», помогающие ей лучше спать.       — Надеюсь, в этот раз валериана вам поможет, — с надеждой и плохо скрываемой уверенностью, Эмрис передал Моргане бутылёк с зельем и откланился.       Моргана выпила зелье, даже не поморщившись. Оно приятно осело во рту, напоминая чай. Девушка мысленно поблагодарила слугу за доброту, проявленную к ней. И не важно, что он маг, которого Утер сжёг бы на костер.       Разве может Мерлин, помогающий своей магией Моргане засыпать, являться плохим?       Нет, конечно.

***

      Сидя в засаде, пока Мерлин ушёл за хворостом, Артур решил устроить совет круглого стола.       Рыцари знали о секрете Мерлина уже давно: несколько лет точно. Преданный и мудрый Леон считал, что нужно рассказать чародею всю правду и прекратить их игру в «Сделай вид, что не знаешь о магии Мерлина». Он считал, что открытая помощь Мерлина будет куда полезнее, чем те крохи помощи, которые они получали сейчас.       Все согласились с ним. Все, кроме Ланселота. Даже упрямый Артур уже готовил речь, чтобы рассказать Мерлину, что они всё знали. Но лучший друг чародея неожиданно поднял руку.       — Я считаю это плохой идеей, — честно признался Ланселот.       Артур нахмурился, разглядев в глазах рыцаря решимость.       — И почему же ты так думаешь? — уточнил Король.       — Не зря же он прячет от нас эти способности, — рассудил Ланселот. Артур понимающе кивнул, осознавая, что сделают с бедным чародеем, когда в Камелоте узнают, что он имеет магические способности.       — Возможно, ты прав, — нехотя согласился Король.       — А мне кажется, что стоит признаться ему, что мы знаем, — возразил Мордред, бросая в Артура неуверенные взгляды. — Если он будет полезен нам, то и магию можно будет узаконить. Так удастся избежать многих битв и кровопролитий.       Артур понимал, что каждый из них прав. Однако, выбрать дальнейшие действия жизненно необходимо. Ему самому уже надоело сомневаться и, скрипя зубами, врать Эмрису.       — Кстати! — раздался заинтересованный голос Гвейна. Он привлёк внимание не только своих рыцарей, но и врагов, которых ещё никто не заметил. — — А почему вы двое, Ланселот и Мордред, так спокойно отреагировали, когда Артур рассказал про магию Мерлина?       Все с подозрением уставились на упомянутых рыцарей. Те поджали губы и неуверенно переглянулись. Артур пристально смотрел на них, вынуждая признаться.       — Я ещё в детстве узнал об этом, когда он меня спас, — тихо прошептал Мордред, боясь реакции Короля.       — Я узнал в день нашего знакомства, — понимающе кивнул Ланселот. — Он тоже меня спас.       Когда до Пендрагона дошло сказанное ими, его рот широко открылся, словно он хотел поймать в него птицу. К ушам подкралась краска злобы и гнева. Что-то укололо в грудь. Что-то, напоминающее ревность.       — Вы всё знали и просто молчали? — прошипел Артур.       Он не понимал. Насколько же Мерлин не доверял ему, что побоялся раскрыть правду спустя столько лет работы на него? А Ланселоту рассказал в день знакомства! Почувствовав себя ничтожеством, Артур не заметил, как к ним начали подступать враги.       — Сир, засада!       — Где Мерлин?       Оглядевшись, Артур отметил, что чародей уже бежал к ним, бросив куда-то хворост. Его взгляд бегал по рыцарям, которые уже готовились обнажать мечи и бежать в бой. Злость и раздражение прошлось по лицу Короля при виде Мерлина, который мог бы спокойно отправиться с ними в бой, если бы с самого начала сказал всю правду.       Проклиная мага, Артур махнул рукой рыцарям.       «Я так зол, что даже сражаться не хочу. Их мало, пусть Мерлин сам с этим разбирается!»       — Так, быстро падаем и дружно теряем сознание!       Рыцари покорно упали вместе с Артуром, который тут же услышал отчаянный вздох Мерлина. Видимо, Эмрис волновался за ним. Быстро оглядев своих подданых, Пендрагон в отвращении скривился, смотря на попытки Гвейна «упасть» красиво. — Я сказал, теряем сознание, а не падаем в обморок, как кисейные барышни!       Гвейн фыркнул и просто плюхнулся на землю, позволяя Мерлину перескочить через себя. Уже через несколько минут подул холодный порыв ветра, сметающий всё на своём пути. Артур внутренне содрогнулся, восхищаясь магией своего слуги.       — Лучше бы он так быстро костёр разводил, — недовольно пробормотал Гвейн, за что тут же получил по лбу.       — Заткнись, Гвейн.       — Ну почему мы не можем просто рассказать ему правду? — тяжело вздохнул Мордред, продолжая лежать. Сейчас он походил на капризного ребёнка, который никак не мог получить то, что хотел. На мгновение Пендрагону стало его жалко, но не более того.       — Я хочу, чтобы Мерлин сам все мне рассказал, — упрямо заявил Король и снова закрыл глаза: кажется, к бандитам пришло подкрепление. Пусть величайший маг сам с этим разбирается!

***

      Мордред никогда не терял попыток убедить Эмриса во всё признаться. Ему, как друиду, очень хотелось, чтобы магию узаконили. Однако, каждый раз, когда разговор заходил о признании Артуру, Мерлин отнекивался и злился.       — Нет уж! — свирепо кричал слуга Короля, продолжая бороться с мокрыми королевскими вещами, которые так и норовили убежать на грязный пол. — Этому никогда не бывать!       — Почему? — сокрушался Мордред, помогая Мерлину с вещами.       — Спасибо, — вздохнул Эмрис, когда часть белья оказалась в надёжных руках союзника. Глаза чародея наполнились скорбью при мыслях о раскрытии магии перед Артуром. — Артуру придется меня повесить, если он узнает. А я не хочу создавать ему лишние проблемы.       Мордред продолжал испепелять взглядом Эмриса. Как только тот завернул за угол и исчез, юный друид пнул ногой стену и поморщился от боли и раздражения.       — Сейчас ты создаёшь королю куда больше проблем, чем думаешь, Эмрис, — мрачно заявил рыцарь и отправился дальше тренироваться, лелея надежду, что однажды вся эта ситуация разрешится.

***

      — Мерлин, ты ничего не хочешь мне сказать?       Король, упираясь о дверной косяк, наблюдал за наглым слугой, пытающимся запихнуть чистую одежду Артура в шкаф.             Артуру так сильно надоело ждать, что он решил заставить Мерлина во всё признаться, хочется тому или нет.       — Я знаю, что вы хотите сказать, — улыбнулся чародей и весело повернулся к Артуру лицом. В груди у последнего что-то остановилось при виде широкой улыбки. — Но нет, я не придуриваюсь. Я правда не могу запихнуть все эти вещи в ваш шкаф.       — Дубина, ты даже не сложил эти вещи, как следует! — тут же вспылил Артур, ударив кулаком стену. Мерлин вздрогнул и удивлённо вылупился на короля. Его глаза едва ли не горели праведным гневом. — Используй свою магию и сделай всё правильно!       Мерлин застыл, чем взбесил Артура ещё больше. Сколько ещё раз ему нужно вытягивать из этого идиота правду?!       — Я знаю твой секрет. И почти весь Камелот знает! — в голосе Артура зазвучали нотки отчаяния, когда пытаясь приблизиться он увидел, что Мерлин в страхе от него отшатнулся. — Но почему ты мне ничего не сказал? Даже Ланселоту с Мордредом ты признался сам, а мне?! Кто я для тебя, просто жестокий король или же друг, а, Мерлин?!       Артур несколько минут смотрел на застывшего слугу. Тот закрыл себя руками, словно стоял на казни и пытался сдержать слёзы. Заметив прозрачную полоску, пробежавшую по щеке Эмриса, король устало вздохнул и двинулся к Мерлину, осторожно и тихо, стараясь не спугнуть.       — Мерлин, я не злюсь, — прошептал Артура, стараясь звучать мягко и нежно. Мерлин поднял на него взгляд полный сомнений, отчего Пендрагон лишь усмехнулся. — Ладно, я злюсь, но не из-за магии, а из-за твоего молчания! Как ты мог не сказать мне?       — Я… думал, что тебе придётся сжечь меня на костре ради доверия Камелота…       — Бред! Никто не стал бы тебя сжигать, — поклявшись этим самому себе, Артур приблизился к Мерлину, взял его лицо в собственные руки и аккуратно поцеловал в нос.       Они иногда так делали, пытаясь ненавязчиво расширить границы своих недо-отношений. Мерлин, окончательно расслабившись под лаской Артура, неловко улыбнулся.       — Неужели действительно все знают?       — Давно уже, — усмехнулся Пендрагон, соприкасаясь с чародеем носами. — Ты чертовски плохо прятался.       Мерлин виновато улыбнулся. В его глазах появились яркие искры.       — Теперь позволите мне не убираться самому, а применять магию?        — Ещё чего, — улыбнулся Артур, продолжая гладить лицо Мерлина. — Будешь всю жизнь мне носки стирать.       И, рассмеявшись, они поцеловались. Впервые так искренне и нежно. Артур ощутил полное доверие Мерлина.