Слово не воробей, вылетит-не поймаешь

Сидя в больнице, Джон до сих пор не мог осознавать окружение. После увиденного, писатель помнил всё как в тумане, были крики, сирены, он помнил как кинулся к Линчу крича его имя, ему задавали очень много вопросов, но ответить он смог только что является лучшим другом журналиста, далее сирена ревущая под ухом, медработники, больница, под конец чистый, больничный коридор и дверь операционной под номером 54, возле которой сейчас и сидел наш писатель. К Джону часто подходили медработники и спрашивали что-то на подобии:"Можете ли вы позвонить родным пострадавшего?", писатель лишь сидел смотря в одну точку и изредка кивал головой, с момента аварии прошло чуть больше 4 часов, но "друг пострадавшего" (как называли его работники), всё ещё не мог прийти в себя. Линчу в этот момент зашивали последнюю рану, спустя минут 10 главврач вышел из-за двери и сообщил что пациент выжил и сейчас прибывает в стабильном состоянии уже лёжа в соседней палате (некоторые палаты были соединены небольшими комнатами с операционными), писатель тут же опомнился, вскочил и побежал к кровати журналиста, спотыкаясь и кое-как найдя вход в саму палату, Джон сел на колени и начал шепотом просить прощения, зная что того не последует. Лили и Лукас приехали в больницу так быстро, как только могли, после звонка медработников которым Джон всё же сообщил имена и номера телефонов родственников. Через 5 минут уже все в троём сидели в палате Линча и смотрели на него самого, неожиданно для всех, Егор открыл гласа и осмотревший вокруг сказал:"Л-Лили? Лукас? Где я?". Все обрадовались и уже хотели кинуться обниматься, но вспомнили что это может навредить, ведь с момента аварии не прошло даже суток. Врачи расспрашивали журналиста о самочувствии и когда они покинули палату, к Линчу подошёл Джон. -Господи, Линч, как же я рад что ты жив, прости меня пожалуйста!-взволнованным голосом произнес писатель. -Прошу прощения,-сказал Егор,-но кто вы? Мы знакомы?