Вечер осознаний

Солнечный свет проходил сквозь ярко зелёную листву деревьев, в место, где не ступала нога человека, была чарующая атмосфера. Неподалеку ручей в котором слышно как крио слаймы прыгают по тонко сделанному льду, маленькие белочки подбирают созревшие ягоды и после исчезают в мягкой словно вате траве. Такое чудное и совсем будто не от мира сего это место, скрашивая разговоры птиц и щебет фей, что собрались зная что их никто не поймет и не отведет обратно, руки танцевали по лире словно зачарованные, лёгкая импровизация сменялась старыми и добрыми песнями времени Каэнри'ах, так тепло и уютно. Анемо бабочки кружили и рассыпая за собой элементальные частички, летали в воздухе и приземлялись то на руки то практически целуя щеки. Как же хорошо иногда сбежать подальше, где нет ни одного человека рядом, никого кто бы заговорил, прервал итак прерывистый поток мыслей своими словами. Юноша соскользнул с дерева и упал на траву. Мягко словно в облаках. Элементальные создания вдоволь заинтересовались совсем простенькой лирой, всего лишь жалкая копия которую можно создать из воспоминаний. Переворачиваясь с одного на другой бок, желая так полностью, глубоко под землю раствориться, слиться и перестать мыслить, но даже длинной травы бы не хватило на осуществление его томных мечтаний, что так и хотят выскользнуть вместе с ветром. Взор голубых глаз обратился к небу, время едва ли перевалило за пять часов утра, и только недавно небо вновь стало ясным от цвета вина что проводило за собою минувший очередной такой же день. Руки потянулись верх, к чему-то неуловимому и солнечному, но настоящее солнце в свою очередь так не заботилось о его руках, не направляло свет чтобы согреть их и не важно что сейчас лето, и оно не держало их в своих руках так крепко с такой любовью. С стуком о землю тело расслабились подняв за собой след колыбельной мелодии и танца бабочек в воздух, что взмыли вверх, и они точно знали, они не боялись, не плакали, не кричали, летя все выше, растворяясь в своей родной стихии они умирали, исчезая за секунду. — Что же, вы тоже все хотите слиться с воздухом. — Силы казалось переполняли, а сказать даже слово было невыносимо. Феи ложились на колени и макушку, то ли благодаря за что-то, то ли успокаивая. Юноша провел ладонью по мягкой траве выгоняя от туда закрывшихся сверчков и бабочек. И вырывая кусок травы вместе с землёй, так далеко ища за чтобы схватиться, за что удержаться чтобы не утонуть в потёмках тонулей нескончаемых мыслей о его " солнышке ", и если бы он не помнил, забывал, слушал мимо ушей то каждое его слово, и не воссоздавая столь реальную иллюзию что сейчас его крепко обнимала за плечи и успокаивающим голосом говорила что он жив, что он действительно рядом. Кулак сжался не в силах отпустить клочок травы, и чтобы скинуть его заботливые руки, такие теплые и нежные. Он не хотел ни верить, ни слышать, но ветер что посланик, его часть жизни, его начало, рождение, и в будущем смерть так нежно лелеял и целовал в макушку успокаивая, тянулся в объятия и шептал слова о любви. Перед глазами плыла ярко зелёная трава, пыльца розовых бабочек, элементальные частицы, яркие вспышки светлячков, все смешалось, палитра цветов приобретала разом за разом лишь один мутный голубой оттенок. Стекающие слезы из голубых, его любимых глаз, словно небо в Каэнри'ах, постепенно теряли свой цвет, насыщаясь темными свето тенями от дерева что уже стало больше и пускало свои ветки окутывая как в небольшом домике, отделяя его подальше, где ни одна иллюзия не потяниться за ним, не скажет теплых слов, не поцелует в губы. Венти достал из кармана округлую прозрачную серьгу с листьями на конце, за время проведенное с Анемо Архонтом она впитала в себя часть его энергии, так было легче достать нужное воспоминание и сотворить его в реальность, опустить её значит и опустить его. Как же я сейчас до боли глупо выгляжу. — Чувство дежавю слилось со всеми переворачивая живот наизнанку. Он принял облик своего умершего друга, он живёт с иллюзией умершего возлюбленного. Хотелось со всей силы разбить, раздробить, выкинуть эту злосчастную серьгу. И так приятно видеть как он внизу сейчас говорит с недоумением что он забрался на ветки, и зачем-то закрылся ветками деревьев, и поскорей бы он спустился. Но как же больно, словно стрела прожигала не тело его друга, а его, ведь сердца у него больше не было, всего лишь душа что творила иллюзии. Венти закрыл глаза, тем самым он моментально упал обратно, на мягкую траву. Блондин подбежал и спрашивая в порядке ли он. — Все хорошо, не поможешь мне встать? Вставая он взял руку парня и вёл и его за собой, до обрыва чудного места, до конца его иллюзии. Темная пелена окутывала и отдавала холодным ветром, в котором можно было исчезнуть. — Дальше лишь выход для меня, и конец для тебя, Эфир. Блондин глубоко вздохнул и полностью расслабился, все так же смотря в глаза голубого цвета. Венти подозвал чуть ближе парня, убирая с плеч растрёпанные длинные волосы он одел серьгу. — Она твоя, как и интейват, цветок что при возращение на родное место умирает, ты не можешь уйти без неё. Эфир потрогал такую знакомую вещь, и одна секунда. Янтарные глаза, которые получали бесчисленное множество комплиментов, поцелуев, из-за которых он жил лишь в иллюзиях дня, чтобы больше их никогда и не видеть, а лишь цвет своих, которые любил он, слезы пролились за мгновение, а улыбка за другое, такое искренне счастье, это есть упокоение. Желто-розовое небо, до ночи примерно три часа, сидя на руках статуи, Венти смотрел на небо.