а люди любят

— Возьми моё сердце, возьми мою душу, я так одинок в этот час, что хочу умереть… Далекие трели птиц вторили звучному голосу и разносились по улице прохладным осенним ветром. Свет окутывал падающие в танце шелестящие листья и проникал сквозь приоткрытые окна одиноко стоящего здания. Только летающие в воздухе пылинки нарушали застывшее спокойствие, да солнечные лучи путались в длинных волосах девушки, неподвижно лежащей посреди комнаты, в окружении тонко пахнущего дерева и искусственных цветов. Пока девушка резко не села в гробу, звучно лопая пузырь жвачки: — Неплохо поет, между прочим! Может выйдешь наконец-то? — Ху Тао, прекрати лежать в чужих гробах, — привычно раздается из соседней комнаты, и так же привычно игнорируется виновницей. — Попрошу, чужие, да я в этих гробах родилась и выросла! Я, чтоб вы знали, наследница ритуального бизнеса в семьдесят восьмом поколении! — Ху Тао вскакивает в многострадальном гробу, пытаясь горделиво приосаниться. — Вчера еще была в семьдесят седьмом, — Сяо приземляется на подоконник и стаскивает наушники, всем лицом демонстрируя насколько он не впечатлен упомянутой наследницей. — Да ты, да… Я вообще-то тестирую обивку, вот. Забочусь о наших клиентах! — Вашим клиентам мягкая обивка уже не поможет. Не найдя аргументов против этого, Ху Тао обиженно фыркает и все-таки вылазит из многострадального гроба и запрыгивает на подоконник рядом с Сяо. Закидывает руку ему на плечо, игнорируя недовольную гримасу, и спрашивает: — Не думай, что можешь меня отвлечь. Так что, выйдешь к своему воздыхателю или пусть дальше надрывается? — Сколько раз тебе повторять, он не воздыхатель, он, — припечатавшая рот ладонь не дает Сяо закончить мысль. — Да-да, я всё понимаю, никаких воздыхателей, просто крыльцо ритуального бюро — это самое удобное место для уличных музыкантов. Конечно. Верю. — Ху Тао закатывает глаза и болтает ногами. — Я имел ввиду… — Сяо опять прерывается на полуслове, наблюдая за туфлей, слетающей с ноги девушки прямо в тот самый гроб, и вздыхает: — Ладно, неважно. Он отводит взгляд от прыгающей по залу в поисках обуви Ху Тао, и смотрит в окно, краем глаза замечая ярко выкрашенные косички и слишком легкую для осенней погоды одежду человека на крыльце. Покачав головой, с едва заметной улыбкой достает телефон и что-то сосредоточенно печатает, пока его не окликают из соседнего зала. В дверях появляется высокий мужчина в костюме: — Сяо, ты в порядке? Не давай Ху Тао бездельничать, она скоро разнесет тут всё. — Хочу напомнить, что я тут не работаю, — фыркает Сяо, не отрываясь от экрана телефона. — Увлекательная переписка с Венти, предполагаю? Передай ему, чтобы не забывал, что надгробные плиты обладают достаточно внушительным весом… Сяо хмурится, безуспешно пытаясь скрыть румянец и наконец поднимает взгляд: — Чжунли, ну сколько можно вспоминать, — он осекается, видя усмешку на лице мужчины. — Аргх, вы с Ху Тао точно не родственники? — Не припоминаю такого, — Чжунли наблюдает за тем, как подросток закатывает глаза и спрыгивает с подоконника, на ходу стягивая с вешалки куртку. — Уже уходишь? — Мгм, увидимся дома. Сяо в спешке захлопывает за собой тяжелую дверь и, наконец выйдя на улицу, на секунду замирает на крыльце, закрывая глаза вдыхает пахнущий свежестью воздух, и чуть не наступает на одиноко лежащий на земле букет анютиных глазок. Он поднимает цветы и хмыкает под нос, оглядывая безлюдную улицу. Единственным прохожим оказывается гоняющий упавшие листья ветер.

***

** Сяо ёжится, пытаясь поплотнее завернуться в любимую толстовку и желательно раствориться в ней, чтобы спрятаться от холодного ветра, проникающего, кажется, даже под кожу. Он поднимает воротник до самого носа и ускоряет шаг, почти не глядя на привычную дорогу. Под ногами шуршит гравий вперемешку с опавшими листьями, и Сяо уже собирается повернуть за угол и побыстрее добраться до тепла, когда вдруг слышит знакомые голоса. Голоса, в данной ситуации, вполне ожидаемые, но точно не вместе. Незаметный взгляд в сторону крыльца похоронного бюро позволяет увидеть пугающую картину: Ху Тао энергично размахивая руками ходит вокруг сидящего на бетонной ограде Венти. Тот внимательно слушает с привычной улыбкой во взгляде и периодически вставляет свои реплики с подозрительно довольным видом. И если одна эта сцена уже могла означать начало Апокалипсиса и всемирного хаоса, то долетающие до Сяо обрывки фраз и вовсе его добили: — Ты должен понимать, он просто цундере, не умеющий выражать эмоции. Но зато ему очень повезло с такой замечательной подругой, как я, так что слушай: главное — общие темы, говоришь ему, что большой фанат какого-нибудь Токийского гуля и будет вам химический романс! Зуб даю! — Передний или клык? Я, конечно, не эксперт, но думаю лучше отдавать задние зубы — их больше… — Да что ж вы все так к словам любите придираться, а, я тут Ларисочку Гузееву играю, а он никакого уважения, — Ху Тао всем своим видом демонстрирует оскорбленную невинность и, нахмурившись, разворачивается на каблуках в сторону Сяо, заставляя того резко отпрянуть за угол и упереться спиной в стену. Чувствуя себя шпионом из глупого боевика — ей богу, они же посреди улицы разговаривают — парень игнорирует приливший к щекам румянец и движется в обход, в надежде зайти через черный вход. Он пробирается за не отличающиеся в это время года пышностью кусты и идет к другой стороне здания. Добравшись, выдыхает с облегчением и уже собирается толкнуть дверь, как ловит на себе чужой взгляд. Венти смотрит мимо что-то активно говорящей Ху Тао прямо в глаза Сяо, улыбается, как всегда, с ноткой хитрости и подмигивает. Сяо с притворным раздражением закатывает глаза и наконец проскальзывает в помещение, выпуская наружу теплый воздух с запахом древесины. Он глубоко вдыхает, наслаждаясь долгожданной возможностью согреться, и тут же направляется к окну, чтобы заглянуть на пару. Их энтузиазм не смог победить даже холод и гоняющий опавшие листья ветер. Несколько минут спустя, ветер врывается в помещение вместе с распахнувшей двери Ху Тао: — Хей-хей, Сяо, тебе подарок! — Она подбегает к Сяо так резво, что чуть не врезается в него, и достает из-за спины веточку белого гиацинта. Тот смотрит на нее удивленно, переводя взгляд с довольного лица подруги на растение, и сам не понимает, что его так смущает в этой ситуации. Пока Ху Тао не впихивает цветок ему в руки и тот не оказывается не только подозрительно знакомым, но еще и шершаво-теплым и… Явно искусственным. Сяо прикладывает руку ко лбу и улыбается, вспоминая, что гиацинты, в общем-то — весенние первоцветы.

мой ветер ♡

 — Ты хочешь, чтобы Ху Тао окончательно проела мне дыру в голове?

— не обижай её, она за тебя волнуется!!!

-:/ — Завтра всё в силе?

— конечно (´ ∀ `)ノ～ ♡

 — ♡

***

Сяо морщит нос и чихает, находя у себя в волосах непонятно откуда упавшее птичье перо. Тонкие пальцы ловят запястье, и он вопросительно смотрит на стоящего рядом парня. Венти улыбается и протягивает руку, пытаясь взлохматить прическу Сяо больше обычного, а потом втыкает перышко в одну из своих косичек: — Мне идёт? Сяо на это только закатывает глаза и чуть заметно улыбается, перехватывая его руку, чтобы переплести пальцы. Где-то в вышине шепчутся ветки голых тополей, стайки птиц вспархивают с насиженных мест. Солнце ослепляюще-холодным зимним светом следит за прохожими, спешащими по слегка припорошенным снегом улицам. Предпраздничная суета понемногу захватывает город и парк рассекают серьезные мужчины с зелеными елочками на плечах и дети, выпрашивающие сладкие подарки у озабоченных приготовлениями мам. Венти тянет Сяо за руку, направляясь в сторону знакомого магазина. Они толкают закрашенные граффити двери и заходят в небольшое помещение, уставленное музыкальными инструментами. — Венти! Не ожидала тебя сегодня увидеть, — из-за полок появляется смуглая девушка с коробкой дисков в руках, — о, Сяо, и ты здесь! — Привет, Синьянь, — Венти отряхивает с ботинок снег и пытается обнять ее, чуть не выбив всё из рук. Оба теряют равновесие и от падения их спасают только стол и, в случае Венти, руки Сяо. Синьянь ставит чудом спасенные диски на полку и смеется: — Я бы сказала, что удивлена, но, если честно, не особо. Так что вас сюда привело? Если хотите пообщаться, то Барбара сменит меня через полчаса. Или у кое-кого опять увели гитару? — Это было один раз, сколько можно вспоминать, — стонет Венти, надувая губы в притворной обиде. — Я просто хотел купить пару медиаторов и присмотреть подарки к Новому году. Синьянь расплывается в улыбке: — Подарки — это отлично, у меня тут даже есть одна идея… Нам обещают новый завоз, я тебе потом напишу, — она поднимает брови и кивает в сторону Сяо, рассматривающего что-то на витрине и, кажется, не прислушивающегося к их разговору. Венти заговорщически улыбается и сжимает пальцы, которыми держится за рукав куртки Сяо. — Ладно, — мелодично протягивает он, — тогда давай мне вон тот медиатор, и мы пойдем. — Прости, что не остаемся поболтать, — Сяо отрывается от изучения витрины с флейтами и поднимает взгляд на Синьянь. Та смеется с обычным для нее оптимизмом, совершенно не обижаясь, и передает Венти пакет с покупкой. Пара направляется к выходу и Венти машет рукой, чуть не врезаясь в косяк. Сяо вовремя дергает его в сторону и едва не спотыкается сам. Они наконец выбираются из магазина, смотрят друг на друга и Венти даже не пытается скрыть свой смех, пока Сяо старательно делает вид, что это не он хихикает, закрывая рот рукой в перчатке. Они проходят мимо киоска, заманчиво пахнущего кофе, шоколадом и теплом, и привлекшего небольшую толпу щебечущих подростков в ярких курточках. Зависают в очереди и в итоге находят себя уже на ближайшей лавочке с горячими стаканами какао в руках. Не то чтобы это кого-то расстраивало, особенно когда хочется поглубже зарыться носом в шарф, а руки покалывает от холода, и их можно наконец согреть о чашку. Венти увлеченно соскребает остатки сладкой пены со стенок и вдруг поднимает глаза, в которых явно отражается какая-то идея. Обычно, такой взгляд не несет за собой ничего хорошего, особенно для спокойной жизни окружающих, и нервов Сяо. Зато несет небольшие разрушения, художественный вандализм, неприличные песни на порогах церквей, внезапные поездки и, в перспективе, революции. К счастью для общества, на этот раз внимание Венти привлек всего лишь цветочный ларек. В сторону которого он и бежит, вскочив с лавки, быстро чмокнув Сяо в лоб и оставив того в полном недоумении. Венти появляется через пару минут, неся за собой приторный влажный воздух и нежно-розовый цветок камелии, который он тут же пытается пристроить куда-то Сяо за пазуху. — Спасибо за день, — улыбается он. Сяо молча притягивает его к себе и обхватывает за талию. Венти зарывается носом в чужой воротник и кажется, что еще немного и они победят все законы физики, сольются вместе, скрепятся где-то на атомном уровне и растворятся в тепле друг друга, огороженные собственным мягким бризом от кусачего зимнего ветра. Они сами пожалуй не знают, сколько времени провели так. По начинающей уже темнеть улице они идут в уютной тишине, покачивая сцепленными руками. — Эй, Сяо… — протягивает Венти и замолкает. — Что? — Знаешь… Я очень люблю Токийского гуля. — Говорит Венти и замолкает с подрагивающими от сдерживаемого смеха губами. Сяо стонет и закатывает глаза: — Я знал, что твое общение с Ху Тао ни к чему хорошему не приведет. — Он поворачивается к Венти и натягивает ему капюшон толстовки (слишком большой и наверняка стянутой из шкафа Сяо) до самого носа. — И не думай, что я забыл, как ты ныл, что теперь никогда не сможешь есть мясо, после того как мы вместе первый сезон смотрели. — Ничего не знаю, ничего не помню, — Венти звонко смеется и машет головой, снова скидывая с нее капюшон. — И то, как через полчаса после этого заявления потребовал идти в мак за куриными наггетсами тоже не помнишь? — Ложь и провокации, Сяо! Ложь и провокации.

***

Полтора года назад Трава щекочет лодыжки, вдалеке шумят машины, воздух душный и тяжелый. Пахнет летом, скошенной травой и свободой от школьных экзаменов. В такие моменты время течет приторной патокой и кажется, что весь мир замер и осталось только это пространство до горизонта — рукой потянись и достанешь. — Как ты думаешь, что будет дальше? — Много что будет, Сяо. Птицы. Ветер. Сидр в киосках. — Венти откидывается на траву, вспугивая с насиженного места белесую бабочку-капустницу. — Ну, по крайней мере, я на это надеюсь! — Ты никогда не будешь нормально на вопросы отвечать? — фыркает Сяо и отворачивается. Венти не отвечает. Он щурится, поднимает руки, сжимающие букет полевых ромашек, протягивает их к солнцу, пытаясь закрыть его ладонями, и напевает под нос мелодию. — Мы, — спустя несколько минут все же говорит он, так тихо, будто сам не уверен, хочет ли быть услышанным. — Что? — Мы будем. Или ты против? Потому что, если против, то сейчас самое время сказать, — Венти поднимается на локтях и смотрит в глаза с несвойственной ему серьезностью. Сяо в недоумении моргает. В его сознании проносится слишком много эмоций и несвязных мыслей. Из шока его вырывает только притянувшая за ворот футболки рука и прикосновение губ. Он удивленно выдыхает и подается вперед, ловя отстраняющегося Венти, кладет руку тому на усыпанную веснушками щеку и морщится от неловкого стука зубов друг о друга. Оба на мгновение замирают и одновременно заливаются смехом. Отдышавшись, Сяо чуть наклоняется, прислоняюсь лбом к лбу. Они смотрят друг другу в глаза. И в хрупкости смешанного дыхания, слова оказываются лишними. Некоторое время спустя, Сяо сидит к Венти спиной, бездумно обрывая колоски вокруг и чувствуя как тонкие пальцы вплетают ему в волосы ромашки, сочетающиеся с точно такими же в растрепавшихся крашеных косичках.

Венти

— эй — привет — хочешь послушать мою новую песню?

— Венти. Три часа ночи.

-: ((((так хочешь?

— … — Хочу конечно

Венти

— пиздец

— Что случилось?

— ну короче — как бы так сказать… — у меня гитару спиздили.

Венти

— Мне так тошно я больше не могу правда я не могу

— солнце, ты дома? я сейчас приду, хорошо?

— Я только создаю тебе проблемы.

— не говори глупостей и открой домофон пожалуйста

Венти♡

— …и исходя из всего этого я могу точно сказать, что в аватаре я был бы магом воздуха!

— Все маги воздуха умерли — Так что лучше бы тебе быть аватаром

— ты волнуешься за мою гипотетическую смерть в мультике? я тебя тоже очень люблю, Сяо♡ — но я думаю нам просто стоит быть магами воздуха вместе и мы переживем что угодно

***

Цокают каблуки, щелкают турникеты, вдалеке гудят поезда, все спешат по своим делам. Сяо морщится, пытаясь маневрировать между людьми в объемных пуховиках и полуспущенных масках. Народ непрерывным потоком выливается из поезда и катится волной в сторону эскалаторов, норовя сбить его с ног. Стайкой рыбок выпархивает наружу, сменяясь новой порцией толпы, дышащей снегом. Сяо замирает посреди этого организованного хаоса, прислонившись к покрашенной под мрамор стене. Он прикрывает глаза, вдыхает характерный душный металлический запах метро. В который раз немного нервно проводит рукой по волосам, сжимая во второй яркие цветы с черными серединками. Анемоны, не зря названные в честь ветра, колышутся от малейшего движения, будто пытаясь вырваться и улететь подальше от давки и шума. Сяо перебирает пальцами стебли и чувствует приближающийся поезд — вибрацией и движением воздуха — раньше чем видит его. Синие вагоны оглушающе проносятся мимо, будто дразнясь и не собираясь останавливаться. Сяо открывает глаза и оглядывается по сторонам, встает на носочки, пытаясь разглядеть в море людей единственно важного. Будто ведомый магнитом, он почти сразу находит синие глаза с таким же выражением поиска. Двое пытаются пробраться между людьми, маневрируя и думая в этот момент, что полет — всё же самая полезная суперспособность. Пока наконец не сталкиваются где-то в середине редеющей толпы, наконец сближаясь. Венти улыбается привычно ярко и вытаскивает из-за спины подозрительно спрятанные руки. Сяо на секунду замирает, сначала недоуменно поднимает брови, а потом едва заметно для окружающих расплывается в улыбке сам, заметив в чужих покрасневших от холода ладонях такие знакомые красочные цветы с большой темной серединой, хрупко стремящиеся к далекому ветру. Они соединяют вместе букеты, сплетая руки. Сяо подносит чужие пальцы, как всегда замерзшие без перчаток, к лицу, пытаясь согреть их дыханием и в этот момент кажется, что всё абсолютно на своих местах. *** Так вот, заходит улитка в бар, а там… Звонкий голос разносится по улице и становится всё ближе со звуком открывающейся двери. В проеме показывается размахивающая руками Ху Тао и Синьянь с гитарой за плечами. Девушки смеются и пытаются одновременно снять куртки, толкаясь в крохотном коридоре, когда Ху Тао поворачивается в сторону комнаты и прерывается на полуслове, картинно охая. — Ты там что, призрака увидела? Так я думала ты к этому привыкла, двигайся! Я хочу в тепло! — Синьянь наконец протискивается в помещение и оглядывает представшую ей картину. Картина не кажется ей чем-то особенным и состоит из обычной атмосферы похоронного бюро с подворачивающимися под ноги венками и застенчиво стоящим в углу гробом. Рядом с которым на низком диванчике устроились Сяо и сидящий у него на коленях Венти, оба увлеченно уставившиеся в приставку. Комната заполняется непривычной тишиной, которую нарушает только мелодия из игры. Предатель! Вы начали встречаться и ты не сказал мне? — Ху Тао прерывает затянувшееся молчание, взмахивает руками, демонстрируя всю степень нанесенного ей оскорбления, и плюхается на диван рядом с парой. — Я пытался тебе сказать, — спокойно отвечает Сяо. Венти утешающе хлопает девушку по плечу и с деланным сочувствием добавляет: — К тому же когда мы начали встречаться, вы еще даже не были знакомы. Прости, милая, — он не выдерживает и начинает хихикать. Сяо улыбается и смотрит на него с неприкрытой нежностью. Между двумя повисает странно-интимная тишина и на секунду кажется, что всё вокруг исчезло, оставив только их безмолвный разговор одними глазами. Ху Тао смущенно переводит взгляд на хохочущую и совсем не удивленную Синьянь и осознает, что этот позор ей не забудут никогда.