Малыш, ты до боли красив

Нил светит ярко, заставляет жмуриться. Всегда на периферии зрения. Приковывает взгляд. В центре внимания. От него только и слышишь «хи-хи» да «ха-ха». Но ничего о нём не знаешь. Он просто есть. Можно узнать на каком он курсе учится, кого знает, как зовут. И на этом всё. Он никогда не распространялся о себе, зато знал всё обо всех. И это пугало. — Выше нос! — смеётся Ники и чуть тычет Эндрю локтем. Тут же ловит злой взгляд и поднимает руки, показывая свою безоружность. — Не нравится мне этот тип, — изогнув губы в презрении, говорит блондин. — Да тебе каждый тип не нравится, — вздыхает Ники. — А этот то чем не нравится? Яркий, разговорчивый. — Броский, скрытный, цепкий, — продолжает цепочку Миньярд в более негативном ключе. — Боже, Эндрю! — шипит на Него Хэммик… — Вот ты так себе никого… — его обрывают на полуслове. Эндрю с силой сжимает его запястье. — Сходи на сегодняшнюю вечеринку, — не унимается он, потирая запястье. Вглядываясь вглубь квартиры, Эндрю не мог понять, что тут делает. Виски отдавалось приятной тяжестью в руке, а в висках слабо пульсировало. Да, он знает свою норму. Но рядом Ники. Он ведь сможет помочь. Они знакомы несколько лет, и он знает его как облупленного. Первый стакан, выходящий за нормы Миньярда. Первый шаг в бездну. Рука Миньярда фиксирует обе руки Нила над его головой. Запах алкоголя дурманит ещё сильнее. Эндрю почти не владеет собой и стоит сейчас здесь. Нил же абсолютно трезв, но не вырывается. Наоборот. Дразнится. Ведёт кончиком языка по губам. Сверкает голубыми глазами в темноте. Блондин не знает, чего хочет больше: вмазать или поцеловать. Утром нет времени думать о том, как болит голова и что вчера было. Белый трон взывает выблевать всё. А телефон разрывается от сообщений, и его вибрацию Миньярд слышит аж в сортире. Он попытался вспомнить о том, когда ещё ему прилетало такое количество сообщений. Не вспомнил. Эндрю почистил зубы, чтобы, наконец, избавиться от противного привкуса желчи. Умывшись, он и до телефона добрался. В группе универа во всю велось обсуждение чего-то. Эндрю проигнорировал бы это, если бы не встретил своё имя и имя Нила в одном сообщении. А после фотографию на которой они буквально дышат друг другу в губы. Два страстных взгляда изучают друг друга. Миньярда вновь затошнило.

***

— Какого хуя, Джостен? — складывая почти всю агрессию, задаёт вопрос Эндрю и ставит руку около тела Нила, преграждая выход. — Что-то не так? — с улыбкой спрашивает Нил, проводя языком по губам. А жест такой блядский. Зазывающий. — Всё не так, — самообладание грозится рухнуть в эту секунду, но Эндрю собирает его по кусочкам в неустойчивую конструкцию. — Что произошло тогда на вечеринке? — со сталью спросил Эндрю, рывком затащив его в кладовку, чтобы скрыть их от лишних глаз. — Ну… — с улыбкой протянул Нил, касаясь кончиками пальцев своих губ. — Ты пригвоздил меня к стене и запустил руки под футболку, — блондин с каждым словом становился всё бледнее. — И шепнул мне на ухо «Ты до боли красив, малыш», — с садистким наслаждением Джостен протягивал все слова. — Не говори мне, что мы… — не веря, спросил Миньярд. — Боже, нет! — фыркнул Нил. — Ты был не в себе. Эндрю тянется к ручке двери, собираясь покинуть помещение, но Нил окликает его. — Поэтому, теперь, когда ты трезв, мы можем сделать это.