Первородный грех

- И как тебе учеба? - Довольно скучно. Либо нас считают за умственно отсталых, либо преподы не знают, что бы им еще такого рассказать и объяснить. - Да? Видимо программа изменилась после моего выпуска. Когда я учился, было очень тяжело все запомнить и усвоить. Обито сделал глоток странной бурды из стеклянной тары и вновь, активировав шаринган, стал смотреть в только одному ему известную точку. - Ты слишком безответственен к своим привилегиям. Ты единственный Учиха, имеющий право использовать шаринган в деревне, и ты используешь его ради таких низменных целей. - Наруто запихнул учебник в сумку, поняв, что мужчина пришел не просто помолчать возле него. - А ради каких возвышенных целей его можно тут использовать? - По крайней мере, точно не ради шпионажа за девушкой. – Намикадзе скривился, учуяв запах спиртного из бутылки. – К тому же под градусом. - Я не шпионю. – ухмыльнувшись с реакции ребенка, учуявшего новые запахи, решил защитить свои действия Обито. – Я слежу, чтобы с ней было все в порядке. - В уголовном кодексе есть статья за преследование и сталкеринг. - В этом меня обвиняешь только ты. - Обито тыкнул рукой, держащей бутылку, плечо мальчишки. - Потому что только я об этом знаю. - Недовольно пробурчал Наруто, отсаживаясь немного дальше, чтобы до него нельзя было дотянуться. - Вот ответь мне, друже. – спустя несколько минут тишины заговорил уже начинающий хмелеть мужчина. – У тебя есть дама сердца? Намикадзе очень хотелось что-то съязвить начинающему пьянчуге, но за долгие годы общения он успел привязаться к собеседнику и понимал, что эта тема слишком болезненная для шуток и сарказма. - Мне десять, какая там дама сердца. Обито рассмеялся в голос и сделал новый глоток из бутылки. - Мне было шесть, когда ее встретил. И что теперь? Мне двадцать три, а сердце болит, как и тогда. Оба представителя Конохи сидели на главном туристическом месте всего региона – выгравированных в скале лицах Хокаге. Обычным гражданам и детям было запрещено туда залазить, из-за высоко риска свалиться оттуда. Но один из нарушителей был сын Хокаге, а второй уже состоявшимся шиноби из сильнейшего клана селения. - Не пойми меня неправильно, но десятилетний пацан не тот, кто может тебе что-что сказать и подсказать по этой теме. - Хм? – Обито заинтересованно рассмотрел мальчишку. – Ты так считаешь? Какаши с тобой говорит чуть ли не на равных, – заметив непонимание в глазах Наруто, мужчина решил пояснить. – Он же гений нашего поколения, и он на голову выше, практически, любого шиноби. Он даже со мной долго говорил, словно сверху вниз. А я его лучший друг. - Я сын его учителя, которого он горячо уважает. - Не, дружище, он видит в тебе потенциал. Он как-то рассказывал, что ты слишком разумен, особенно для своих лет. Что в тебе нет присущей любому ребенку наивности и инфантильности. - Я понял, - поспешил перебить Намикадзе мужчину, пока тот под действием алкоголя уж слишком не разоткровенничался, - но тема любви для меня не яснее, чем тебе. Оба наблюдали за мельтешением маленьких силуэтов, являющихся людьми. В этой точки, селение не казалось таким большим, а количество людей таким огромным. Отсюда словно становилось меньше, даже твои проблемы. - А есть ли способ забыться? – Обито снова сделал глоток из бутыли. Странная бурда, запахом напоминающая алкоголь, но цветом и консистенцией больше какую-то жижу, начала уменьшаться слишком быстро. Намикадзе приблизился к мужчине и вырвав бутыль из рук, отправил ее к подножию горы. - Твой способ сделает только хуже. Обито спокойно принял лишение «огненной воды» и проследив падение взглядом, пробурчал что-то про «двести сорок метров плюс-минус». - Ты с ней хотя бы говорил на эту тему? - Она и так все знает. – отмахнулся рукой Обито и откинув голову назад, улегся на камне. - Ты ей про это сказал или ты так думаешь? - Я знаю. - Может в этом и есть проблема? – Намикадзе пробегал глазами по улочкам, разыскивая ту точку, за которой недавно следили два шарингана. - В Хатаке проблема! Наруто посмотрел на уставившегося в небо Учиху. С одной стороны, перед ним лежал здоровый половозрелый мужчина в рассвете своих сил. Но его характер настолько не сочетался с внешностью, что чуть ли не каждый раз доводило Намикадзе до исступления. - В голове твоей. Какаши равнодушен к ней. Он ведь все знает и понимает и если бы хотел от нее чего-то, то давно бы не было этого вашего треугольника. - Да знаю я. – послышался какой-то усталый голос Обито. – Просто… Понимаешь, я не могу повлиять ни на свои, ни на ее чувства. - Так просто будь рядом с ней. – без эмоционально пожал плечами ребенок, с видом, словно это ведь очевидно. - Или найди новую пассию. Едкий дым ударил по ноздрям Намикадзе, заставив того злобно обернуться к растянувшемуся мужчине. Обито лежал в позе звезды и лишь дымящая самокрутка вертикально торчала из его рта. - Бросал бы ты это дело. Пагубные привычки не просто так называются таковыми. - У них есть и вторая сторона медали – успокоение. - Не спорю, пары дымящих лечебных трав обладают такими свойствами. Но то, что у тебя в самокрутке – яд. Голова Обито приподнялась с камня, чтобы два горящих шарингана посмотрели прямо в лицо мальчишке. - Ты уже и в ботанике стал экспертом? - Может дело было не в школьной программе, а в твоей голове? - устало подвел итог Намикадзе. - А? – непонимающе воскликнул мужчина. Наруто поднялся со своего места, морально вымотанный этим коротким разговором «по душам». Проходя мимо лежащего приятеля, кинул тому на грудь учебник по ботанике. - Почитай накануне, может темы для разговора с ней появятся. - Чего? Про травы? – непонимающе разглядывая книгу, задался вопросом Обито. Блондин остановился на полпути и тяжело выдохнув, повернулся в сторону лежащего. - Ты бы хоть поинтересовался ее жизнью и интересами. А потом уже стенал о неразделенной любви. - Подожди! – Обито попытался докричаться до уходящего ребенка. – Я не понял. Обито был хорошим парнем, простым. С простыми желаниями, мечтами и стремлениями. И в этой простоте и была его главная проблема. С ним ты мог себя спокойно почувствовать, когда у тебя все идет наперекосяк. Он умел найти слова, чтобы подбодрить тебя, оживить твои надежды. Но он был таким же человеком, как и все остальные, а значит и у него были свои собственные проблемы. И вот второго Обито в деревне не было, поэтому за душевным равновесием тот всегда ходил к Намикадзе-младшему, чья спокойная аура, человека, знающего, что у него все под контролем и уверенного в каждом своем последующем шаге, как раз того, чего не хватало самому Обито. Наруто не был совсем черствым, но в последнее время вся эти «проблемы», да «кризисы» Обито стали повторяться с завидной частотой, а разговоры с Какаши, чтобы тот наконец нашел время уделить внимания другу, оставались бесполезны. Слишком высокую должность в иерархии тот занимал. Слишком высокую для своего возраста. У Намикадзе стали появляться мысли, что он Обито видит уже гораздо чаще отца и это становилась проблемой, для его душевного спокойствия. Улицы вечернего селения были необычайно оживленны. Приближался один из главных праздников, празднуемых только Конохой. Наруто не раз задумывался над этим днем и не до конца понимал причину называть трагичную дату праздником. Безусловно, победа над хвостатым, угрожающим уничтожить все живое – это важно. Но именно людская алчность и непомерные амбиции навлекли гнев одного из сильнейших существ в мире. И цена этой победы вряд ли окупала её. Если бы Наруто не жил прошлой жизнью, то явно бы скорбел по погибшей матери. Но он ее не знал и хоть формально и была тем, кто его заново родила. Сильной любви к ней он не испытывал, как и к новому отцу. Но тот был жив, поэтому определенные эмоции и чувства к нему были. На одной из главных улиц уже висели многочисленные бумажные фонари, создающие потрясающую иллюминацию ночью. Из всех, неважно какой области, магазинов торчали всевозможные фейерверки и пиротехника. В ночь праздника взрывается столько пороха, что становится светло, словно днем. Шоу контролируемых взрывов поражает воображение и захватывает дыхание, даже у существа, проживающего вторую жизнь. Шум вечерних улиц с многочисленными лавками был оглушающим. Все галдели, словно пытались перекричать друг друга, создавая настоящую какофонию всевозможных звуков. Намикадзе не сразу почувствовал, как кто-то настойчиво тянет его за плечо. - Хэй, ты меня не слышишь, что ли? – донесся до ушей мальчишеский голос. После разворота на все сто восемьдесят, глаза сразу же наткнулись на темные очи, требовательно смотрящие прямо в лицо. - Чего тебе? - Ты должен пойти со мной, отец просил найти тебя. – донесся до ушей отчаянный голос, в попытке перекричать галдеж. - В район Учих? – недоверчиво поморщился Наруто. Обито как-то рассказал об неудачной попытки переворота и жесткими ограничениями клана, но с сохранениями практически всех их регалий и репутации. Простой народ так и не узнал, что в одну из мирных ночей, поселение чуть не утонуло в гражданской войне. И теперь, слова, что глава клана неудачливых революционеров, хочет поговорить с сыном Хокаге, вызывало недоверие. - Отец клянется, что ему просто нужно что-то обсудить с тобой! – в черных глазах Саске, за вечным равнодушием ко всему, можно было разглядеть беспокойство и нечто, похожее на ревность. Намикадзе еще попытался что-то разглядеть в темных очах, вскруживших уже не одну дамскую голову в академии. Но там все также не отображалось ничего подозрительного. Либо он говорит правду, либо сам не знает о готовящейся ловушке. - Ладно! Веди! – положив на плечо одногруппнику свою руку, а второй подтолкнув в сторону поворота с улицы, прокричал Наруто. Намикадзе предпочел бы не делать так, но плотность людей начинала вызывать обеспокоенность у парня, и чтобы не затеряться в толпе, нужно было как-то зацепиться за буксир, дающий проход на клановую территорию Учих. Один из двух кланов основателей Конохи, один из сильнейших кланов в мире шиноби, теперь же находился на окраине селения, под полным надзором АНБУ. Именно это выселение и стало тем пусковым крючком, на начало революции. Фугаку – нынешний глава клана, а по совместительству отец Саске, долго сдерживал амбиции своих родственников. Но всему были свои пределы, даже терпению Учих. Революция была подавлена очень быстро, но не без жертв с обеих сторон. Хотя чуть не произошедшая «гражданка» изменила поведение правящих кругов. Особенно начались разбирательства над делами и действиями против Учих. Все это дало сведения, что в селении есть еще третья, скрытая сила. Но доказательств, для обвинения главы одного из лучших подразделений АНБУ не хватало. Поэтому в Конохе воцарился статус-кво, длящийся до сих пор. - Что ему от меня нужно? – когда ушли с людных улиц и можно было отпустить плечо и говорить спокойно, спросил Намикадзе. - Не знаю. Так дальше и шли молча два ребенка, в чьих телах было одно из лучших наследий этого мира. У одного гены Учиха, у другого Узумаки. Любое селение, человека с таким наследием оторвал бы с руками, но все это находилось в руках Конохи, вызывая зависть соседей и создавая определенные проблемы мирному сосуществованию. Ворота были пройдены без проблем. Саске было достаточно кивнуть страже у входа, как те без лишних вопросов пропустили обоих внутрь. Намикадзе еще не приходилось до этого бывать на территории какого-либо клана. Поэтому он сейчас, пытаясь не привлекать лишнего внимания и подозрений, рассматривал окружение. Чистые прямые улицы, аккуратные и ровные деревянные дома. Все так и дышало традиционализмом и вызывало небольшой трепет и уважение к клану, сумевшего сохранить все это в нынешних реалиях. Сколько бы Наруто не пытался не выделяться, его блондинистая макушка сама по себе была ярким маяком в этом месте. И как с заинтересованностью Намикадзе рассматривал районы, так и местные жители смотрели на неожиданного гостя. Клан Учиха был достаточно закрытым, и кто-то не являющийся носителем этой фамилии не знал, что происходит за стенами района. - Слушай, Учиха. – прекратив любоваться окружением, повернув голову в сторону компаньона обратился Наруто. - М? – лишь звук, все что стало откликом не лучшего собеседника. «Хоть бы голову повернул» - Ты знаком с любовью? Мальчишка резко повернул в его сторону голову, с удивленными глазами, а на щеках даже можно было разглядеть легкий румянец, вопрос явно застал его врасплох, сбив маску безразличия. - Чего? Конечно! Наруто еще посмялся про себя с детской реакции на слово любовь, понимая, что вопрос к десятилетнему пацану не имел смысла, ему банально еще не интересно это все, вот лет через пять можно и спросить. Но забавная реакция зародила желание подразнить немного Саске. - Я не про родительскую или братскую. – Обито как-то пояснял про запутанные отношения в главной семье Учих. – Я про любовь между мужчиной и женщиной. Особенно у вас… ну, знаешь… Учих. Удивление быстро сменилось на хмурость. В академии его постоянно доставляли представительницы противоположного пола, создавая настоящую головную боль. При чем каждая считала нужным что-то там лепетать про эту любовь. А теперь еще, вроде как самый адекватный из их группы, лезет к нему с этой темой. - Тебя кто-то из этих попросил? Наруто непонимающе приподнял брови, давая понять, что не понимает про что тот говорит. - Ну… - Учиха замялся, явно не зная, как пояснить поподробнее. – Все эти девчонки, что орут постоянно. Ну знаешь… - Саске снова замялся, но теперь уже явно от смущения, а не незнания как пояснить, и совсем тихо добавил. – Что постоянно возле меня находятся и пытаются меня поддержать в чем бы то ни было. Намикадзе участливо покивал, поняв суть проблемы. Реакция мальчишки ему доставляло удовольствие. Особенно после всех этих стенаний на эту тему от Обито, противоположная реакция, была, как глоток свежего воздуха. - Не, не переживай. Они с этой проблемы сами разбираются. Мне просто стало интересно, что ты скажешь про это. Ведь ты полностью погружен в любовь окружающих девушек. Юный Учиха снова покраснел, но в этот раз он поднес руку к лицу, словно почесать нос, чтобы скрыть проступающий румянец. - Мы пришли. – в голосе Саске явно слышалось облегчение и радость, что он может соскочить с этой темы. – Как войдешь, вторая дверь налево. - Ты не будешь заходить? – удивился Наруто. Он думал, что его проводят напрямую в кабинет. - Нет, у меня тренировка, да и отец хочет поговорить один на один. Намикадзе снова заметил в глаза мальчишки что-то вроде ревности, снова оставив его в догадках о причине таких эмоций. - Ладно, позже вернемся к нашей теме. – он не намеревался дать спокойно выдохнуть обладателю страшного додзюцу. – Передавай привет, поклонницам. Учиха лишь что-то недовольное буркнул, в ускоренном темпе скрываясь в ближайших кустах, ведущих к одной из клановой тренировочной площадке. - Надеюсь, это не выйдет мне боком. – осмотрев вход в здание, резюмировал предстоящий разговор Наруто и отворил традиционные ставни, заходя внутрь прохлады. Коридор был достаточно длинным. Короче, чем коридоры в академии, но и гораздо длиннее, чем у него дома. Статус главы одного из сильнейших кланов должен был виден невооруженным глазом любому. И размер поместья для семьи главы, значительно превышал стандартные. Вся длинна коридора была устеленная татами, приглушавшими шаг и делая его более пружинистым. Так уже давно никто не делал в новых домах и квартирах, но клан Учих продолжал сохранять традиции не только во внешнем убранстве, но и внутреннем. - Входи, не бойся. – послышался голос из-за раздвижной двери, к которой направил Саске. Сделав глубокий вдох, беря все эмоции под контроль и нацепив маску полной безмятежности, Намикадзе отварил ставни, чтобы войти в комнату не более освещенную, чем сам коридор. В помещении не было ни окон, ни мебели, ни какого-либо убранство, только два высоких подсвечника с горящими свечами, являющимися единственным источником света. А противоположном конце, в традиционной позе, поджав под себя ноги, сидел инициатор этой встречи. - Я рад, что ты откликнулся на мою просьбу. - Было бы невежливо, отклонять предложение главы столь уважаемого клана. – в тон, со всем почтением, ответил Намикадзе. Мальчишка немного сократил дистанцию, но достаточно, чтобы выразить уважение и дань традициям, поклонился и сел, повторив позу Фугаку. - Надеюсь я не отвлек тебя от важных дел. – все также продолжал соблюдать нормы приличия Учиха. - Ни в коем случае. Вы даже спасли меня от праздных шатаний по улицам нашего селения. - Это хорошо. – Наруто сидел, сохраняя полное спокойствие и терпеливо ожидая начала причины приглашения. – Неужто у вас сегодня нет каких-нибудь персональных тренировок? - Боюсь, что для тренировок нужен подходящий тренер, поэтому я пока прикладываю усилия к увеличению теоретических познаний. - Теория — это хорошо. Именно на удобренной почве вырастают лучшие побеги, но этим не ограничивается ее плодородность. Намикадзе слегка сдвинул брови. Он понял своеобразную метафору, но, судя по всему, эта тема была поднята не просто так, явно служа мягким подводом к истинной. - Отец занят работой, а клан моей матери давно уничтожен, поэтому мне пока что не на кого опираться. - Я знаю, но неужели у вас нет знакомых и товарищей из старшего поколения, уже сумевшего познать наше ремесло во всех красках? Тема начинала нервировать мальчишку, у него и до этого были подозрения, что клан может косо смотреть на привязанность Обито к сыну Хокаге, а весь тот разговор шел к вскрытию данной проблемы, чтобы расставить все точки над и. - Они также с головой уходят в работу, хоть войны и нет, но ситуация на границах остается крайне напряженной. Но думаю, вы и так об этом знаете лучше меня. Фугаку замолчал, обдумывая свои дальнейшие слова, из-за удачного ответа мальчишки. Он смог ответить на вопрос, не дав ни одной зацепки, чтобы развить разговор дальше, указывая нужное русло. - Мне кажется, что весь этот светский тон беседы бессмысленен. У главы клана явно есть дела более насущные, чем праздные разговоры с ребенком, а я слишком юн для умных изречений и долгих осмысленных бесед. Со стороны мужчины послышался смешок. Не смотря на всю его натуру, слово мальца явно пришлись ему по душе. - Ты прав. – Фугако хлопнул себя ладонями по коленям. – Ты понимаешь, что все это не просто так. Меня беспокоит состояние представителя нашего клана. - Обито? - Да. Он и раньше был как-то в стороне от всего рода, а после смерти всех ближайших родственников, совсем отдалился от клана, чуть ли не выйдя из семьи. - Личные проблемы могут доконать любого из нас. - Согласен, но на то есть семья. И как в любой месте: семья заботится о тебе, а ты заботишься о ней. Наруто просто кивнул, давая понять, что понимает и ожидает дальнейшего продолжения мысли Фугаку. - Обито, возможно один из самых талантливых представителей нашей фамилии. Несмотря на его проблемы в академии и первый год бытности ниндзя, он оказался алмазом, которому требуется долгая и кропотливая огранка, чтобы засиять. Но парень, словно стал выгорать изнутри. В нем потерялась живость и интерес ко всему вокруг. Вместе с нашим додзюцу, наш клан получил и проклятье, в виде эмоциональных проблем. Фактически все наши способности, основаны на эмоциональной боли. И чем сильнее боль, тем сильнее додзюцо. - С потерей близких Обито получил нечто мощное? - Да. – Фугаку замолчал. – Я хочу чтобы ты понимал, то что я тебе сейчас рассказываю – секреты клана, к которым никто, кроме Учих не имеет право доступа. Обито уже сейчас обладает очень мощным додзюцу и может развить его еще больше, став одним из сильнейших. Но эта дорога настолько сложна, что по ней проходят только уже эмоциональные калеки, потерявшие всевозможные моральные ориентиры. - Вы хотите, чтобы я помог не потеряться ему в себе и направить на путь истинный? – решил высказать свои мысли Наруто. Фугаку снова замолчал, обдумывая формулировку своей просьбы. - Можно сказать и так. Обито отдалился от нашего клана, оборвав почти все связи. Это становится слишком опасно и нужно начать что-то предпринимать. Из близких людей ему людей, мы знаем всего трех и к двум из них мы обратиться не можем. - Почему Какаши с Рин не могут знать об проблеме? На чертах Фугаку возникли непонятные эмоции, вызвавшие смятение у Намикадзе. Наруто отлично умел читать людей по лицам, а еще лучше по глазам. Как бы человек не умел контролировать свою мимику, глаза остаются неподвластные мышцам, их можно только закрыть, но не скрыть истинные чувства. Но в таком полумраке, глаза мужчины оставались слишком темны, чтобы них можно было заглянуть и что-то разглядеть. - До меня доходили слова, что ты парень сообразительный. - Люди склонны преувеличивать. - Тем не менее, я склонен этому верить. Боюсь я не смогу тебе пояснить причину, но ты можешь навестить Какаши после разговора и тебе может стать понятнее. Намикадзе лишь неуверенно кивнул, не понимая сложности сказать причину. Хоть от живого огня, по лицу постоянно скакали живые тени, ему всего же удалось понять, что сейчас Фугаку чувствует себя не в своей тарелке. Видимо эта тема для него сложна. Оба мужчины замолчали, размышляя об возникшей проблеме и необходимости ее решать. Один прекрасно знал, какими катастрофическими проблемами может все обернуться, второй подозревал об этом, ведь его просил глава клана лично. - Вы уверены, что десятилетний мальчишка справится с вашей просьбой? - Нет. Конечно, не уверен. Но мы должны что-то предпринять и ты, наверно, единственный рычаг воздействия. - Могу я прежде кое-что узнать, так сказать в знак общего доверия и взаимопонимания? – встал Наруто, намереваясь уйти после этого вопроса. - Что именно? - Как влияет эмоциональная боль на додзюцу и боль является единственным его источником развития? Фугаку замолчал, раздумывая стоит ли говорить Намикадзе это и если рассказывать, то насколько подробно. - Влияет напрямую. Для пробуждения каждого следующего этапа, Учиха должен пережить эмоциональную встряску. И чем дальше этап, тем сильнее должна быть эмоциональная боль. - Значит шаринган с тремя томоэ не предел развития додзюцу? Фугаку лишь кивнул, давая понять, что мысли ребенка правильные, но что-то еще говорить на ту тему он не намерен. Намикадзе шел уже по освященным уличными фонарями улице, каждый раз проматывая слова Фугаку у себя в голове. Просьба была слишком экстравагантной, но если полностью поверить в слова Учиха, то возможные последствия от невмешательства, могут помешать реализации его договоренности с одним местным Божком. Техника монахов по связыванию материй удивляла, заставляя сожалеть, что он не усел очнуться до их казни, те явно смогли как-то использовать силу Истока и могли поделиться этим секретом. Изначально, Наруто собирался пойти домой, чтобы наконец принять ванну, чтобы сбросить все сегодняшнее проблемы, но стоило только покинуть квартал Учих, как ноги сами понесли в сторону места жительства одного из учеников отца. Чем ближе Намикадзе приближался к месту назначения, тем сильнее мысли об способностях Учих перебивались размышлениями о возможных причинах не вовлекать в эту историю двух персон. Стук в дверь небольшого поместья ни к чему не привел, поставив мальчишку в неловкое положение. Странно было надеяться, что Хатаке будет дома в столь ранний час. А даже если бы и был, то что у него спрашивать? Не знает ли он часом причину недоверия Фугаку? Намикадзе стоял под дверью гипнотизируя дверной замок. - А, к черту. – мальчишка полез в близлежащие кусты, в поисках связки ключей, про которые как-то рассказывал Какаши. Наруто тогда еще задавался вопросом, зачем ему про них знать, а вот теперь был благодарен судьбе. Он не знал, что будет искать внутри поместья, где именно он должен что-то искать и, особенно, что говорить, если хозяин вернется пока он будет там. Но слова Фугаку, заверяющие, что он все узнает, стоило только прийти, заставляли его действовать не совсем осторожно и прагматично. Замок легко щелкнул и дверь с легкостью отъехала в сторону, впуская незваного гостя в темноту пустого здания. Наруто, как заправской вор, начал тихо красться в глубь здания, понимая, что в этом нет смысла, если дом пуст, но интуиция говорила перестраховаться. Тихий шелест, где-то в глубине поместья насторожил крадущегося. Потом шелест повторился снова и снова, с меньшими паузами. В здании кто-то был, пугая нежданного гостя. Наруто начал про себя надеяться, чтобы это был ветер, играющими занавесками у открытого окна или еще что-нибудь неживое, иначе все могло вылиться ему в ненужные проблемы. В какой-то момент шелест прекратился и когда Намикадзе стал проклинать себя за опрометчивое решение влезть в чужой дом послышался знакомы голос: - Тебе что-нибудь приготовить? - Нет, я не голоден. - Ну смотри сам. Тихий шелест, умолкнувший с минуту назад, сменился на четкие шаги босых ног по деревянному паркету. Свет в гостиной загорелся, освещая все потаенные места помещения и стоявшего посередине мальчишку. Рин от неожиданности вскрикнула, схватившись за сердце. - Боже, напугал! – стоило только пройти испугу, как девушка сразу признала пугающий объект. – Наруто, какого черта?! Намикадзе стоял неподвижно чуть ли не посередине комнаты. Стоило ему услышать голоса, доносящиеся из места, где была спальня, весь пазл в голове сложился. И странное поведение Обито, с его новым пристрастием к алкоголю, и странная нерешительность Фугаку и постоянная занятость Хатаке с его нежеланием откликнуться на зов Наруто, помочь другу. Когда девушка на него закричала, даже не додумавшись что-то накинуть на себя, на нее посмотрели ясные голубые глаза с бурей эмоций и совершенно неподвижным лицом. Мальчишка лишь глухо застонал, хватаясь за голову и осел на пол. - Что тут происходит? – слегка помятый и завязывая шнурок на спортивках, вошел Хатаке. Увидев предмет криков девушки, мужчина повторил стон Наруто, но вместо оседания на пол, подошел к вторженцу. – Надо поговорить. Ворон вспорхнул с ветки, оставив двух мальчишек на небольшом полигоне, утыканном множеством манекенов и мишеней. На протяжении нескольких часов птица наблюдала за мельтешением во все стороны младшего из ребят, в попытках повторить действия старшего брата, выполняющего те же движения более выверенно и грациозно. Саске Учиха из раза в раз, повторял упражнения невзирая на усталость и боль в мышцах, вызывая у брата переживание за его здоровье. На предложение старшего, что стоит остановиться или взять перерыв, Саске только отмахивался, повторяя движения словно одержимый. Когда он шел в академию, он считал, что если будет здоровая конкуренция, то это здорово. Что это поможет расти и преодолевать свои пределы быстрее, чем он будет самостоятельно развиваться. И его желание совпало с реальностью, но с крайне изварщенной реальностью. Сколько бы в академии не проводили тренировок и спаррингов, результат был всегда один. Учиха Саске лучший по всем показателям. Между ним и вторым местом в любой дисциплине была пропасть. А когда дело доходило до теоретических занятий, весь гений Учиха уходил на второй план, затмеваемый способностями, запоминать и воспроизводить вычитанный материал с поразительной точностью, Намикадзе Наруто. Возможно, эта ситуация так не бесила бы его, ведь способных в учении и бесполезных на практике хватало в их группе. Но блондин сильно выделялся из этой массы своим авторитетом. Именно так бы влияние на свою возрастная группу описал любой преподаватель академии, но Саске готов был клясться на крови, что это не авторитет. В первый же день, Намикадзе успел показать себя с крайне темной стороны, доведя одну из одноклассниц до слез и до чертиков напугав, вступившегося за нее парня. Саске слышал, как Киба рассказывал любопытным товарищам, что именно он испытал в тот момент. И про тяжелую хватку, и про выворачивание суставов, и про бездонные поглощающие голубые глаза, предвещающие самые большие проблемы на свете, которые он только может вообразить. Лишь одно эта сцена, предупредила всех одноклассников, не лезть по чем зря к блондину. И ведь даже когда все воочию убедились, что рукапашник из него так себе, проигрывая добрую половину своих спаррингов. Неведомый страх не отступал от детей. Учиха был уверен, что в нем ест некая сила, на которую блондин опирается, иначе, почему он ведет себя так уверенно и спокойно в любой ситуации, оставалось неразгаданной тайной. - Ты ведь в курсе, что охота за одобрением отца сведет тебя в могилу. – послышался голос брата. Саске тяжело переводил дыхание, после очередной группы упражнений, со всех сил стараясь не свалиться с ног и не выблевать свой обед. Еще и странное желание отца поговорить с наглым сынком Хокаге, ужасно раздражало его. Учиха головой понимал, что он лучше Наруто во многих показателях, но ощущение, что между их возможностями пропасть, никуда не девалось. - Я должен стать сильнее. - Ты уже достаточно силен для своего возраста. – спокойно продолжал братец. – Ключевым моментом в твоей жизни для тренировок и наращивания силы станет время после выпуска. Твой организм еще просто не готов к высоким нагрузкам. Саске все никак не мог восстановить дыхание, а еще и очередные поучения старшего этому только мешали. - Гению не понять проблем остальных. – колени предательски дрогнули, подкосившись и обваливая всю массу тела на землю. – Черт! - Ну вот и все. На сегодня закончили с тренировками. Итачи подошел к своему упертому брату, чтобы поднять его и отнести домой. Но взгляд мальчишки был полон решимости сделать это самостоятельно, что парень решил не мешать ему и отошел, давая место для маневра. Дверь, привычно скрипнуля петлями, и в небольшую прихожую вошел блондин. Начало этого дня не предвещало каких-то отличий от предыдущих, а по итогу за последние несколько часов, Наруто проговорил больше, чем за год до этого. - Сегодня ты поздно. – со стороны послышался голос отца, сильно удивив Наруто. Воистину, этот день неправильный. - Возникли определенные проблемы. – стягивая с ног обувь, прошипел блондин, глуша желание забить на это и прямо так зайти внутрь. Из кухни послышался смешок и участливое «понимаю». Намикадзе-младший прошел сразу в свою комнату, чтобы избавиться от сумки с учебниками и раздеться. Мысли были заняты только желанием принять ванну, забыв про все вскрывшиеся за сегодня проблемы. Наруто не знал, как их квалифицировать: как одна огромная или множество маленьких, но взаимосвязанных. Горячая вода, в которую погрузилось тело парня, моментально выбило все мысли из головы, словно заставляя расслабиться умом и телом. Как-то Хатаке, дотронувшись до воды, в которую собирался залезть Наруто, ошпарился и долго причитал, что такой способ релаксации антигуманен, но не увидев следов на теле ребенка, принял это, предпочтя не вспоминать лишний раз. Когда Намикадзе-младший спустился в кухню, где спокойно, почитывая какой-то роман, сидел отец, минутная стрелка на часах совершила пол оборота, а на улице стало совсем темно. - И какова причина столь раннего возвращения? – поинтересовался Наруто, залезая в холодильник за кастрюлей какого-то варева. - Я, можно сказать, ушел в небольшой отпуск. – отложив книгу и наблюдая за манипуляциями сына. С улыбкой проговорил глава семейства. - Хм? – рука Наруто на момент застыла от удивления. – У Хокаге бывает отпуск? - Сам удивился. - Неужели во всем мире наступил абсолютный мир и гармония? Старший Намикадзе хмыкнул на слова сына и даже позволил себе представить этот мир шиноби без войн, но попытка оказалась тщетной. - Что-то вроде того. По крайней мере смогли договориться о небольшом реформировании наших войн. На стол, напротив Минато, легла тарелка с макаронами и консервированными морепродуктами. На вид еда была явно отвратной, но это не мешало Наруто спокойно уплетать ее за обе щеки. - И что же за реформа такая? Улыбка сползла с лица Минато, символизируя моральные терзания на этот вопрос. - Теперь силу наших селений будет определять экзамен на чунина. - Каким образом? - Если раньше, каждая деревня проводила экзамен, только между своими, тем самым сводя потери среди экзаменуемых к нулю. То теперь это будет проходить совместно, где дети будут пытаться убить друг друга. Наруто даже не дрогнул, услышав эту кровавую новость. Он уже давно понял, что этот мир и вся его система построены на детских костях, какая разница – дети умирают на фронте или же на арене. - Ты, судя по всему, не удивлен. – несколько разочарованно протянул Минато. Наруто отложил вилку в сторону, прожевывая пищу и ища ответ по мягче. - Возможно, так даже будет лучше. – Минато удивился этому ответу. – В плане, что смерть детей — это печально, но их смерти спасут гораздо большее число жизней, которые могли быть потеряны или сломаны на войне. Минато разглядывал равнодушное лицо своего сына. Эти слова мог говорить законченный циник или военный, потративший всю свою жизнь на войне и видя множество личных трагедий своими глазами. Но никак не десятилетний ребенок, готовящий какое-то ужасное варево из специфичных ингредиентов. Но при этом Минато был согласен с этой точкой зрения, ведь именно ею руководствуясь, он принимал решение и ставил подпись на общем пакте. - Боюсь твой экзамен на получение жилета значительно усложнился, моими стараниями. - Что поделать. – Наруто пожал плечами, снова беря вилку в руки. – Значит придется убить несколько человек ради этого. Старший блондин решил надеяться, что это такой специфичный юмор, а не странное отношение к ценности жизни от десятилетнего пацана. - Ладно со мной, ты чего так поздно? – решил перевести тему разговора Минато. Наруто задержал взгляд на глазах отца, выискивая там что-то и ухмыльнувшись, вернулся к ужину. - Ты же просто хочешь знать, о чем мы говорили с Фугаку. - Что? – Минато попытался изобразить удивление, но заметив беснующиеся огни в глазах сына решил не ломать комедию. – Так и о чем болтали? Минато был Хокаге деревни и как глава поселения он знал чуть ли не все о странных движениях в квартале провалившихся революционеров. И когда к нему на стол положили доклад, что его сын, в сопровождении Саске Учихи зашел в квартал клана, а затем самостоятельно в дом его главы, под ложечкой засосало от неприятного предчувствия. - Он беспокоился о своих подчиненных. - С Саске что-то не так? – по-своему понял фразу сына Намикадзе. - Ты ведь знаешь, что Обито начал пить? - Пить? В плане алкоголь? Наруто кивнул, наблюдая за лицом отца. Все-таки тот до сих испытывал чувство ответственности за бывших учеников и новость, что у одного из них появилась очередная дурная привычка, должна была вызвать эмоции. - Да что с ним происходит-то? – устало потер лоб Минато. Он уже давно заметил, что Обито начал как-то меняться, хоть вел себя как и прежде, а миссии выполнял ответственно. - Любовь, бессердечная ты штука. – намекнул Наруто, продолжая следить за мыслительными процессами отца. Минато лишь успел глянуть, прищурившись на сына, зная что в оригинале фраза более выразительная, и то что сын знает такие слова не воодушевляло, как до мозга дошла суть фразы. Минато вспомнил про ситуацию в их команде, про разговор с Рин, и тогда он еще пообещал себе поговорить на эту тему с Обито, но так и не осуществил это. - И почему это волнует Фугаку? - Он говорит, что он может попрощаться с умом. - Слушай, сынок. Я видимо устал за сегодня, поэтому, выражай свои мысли немного яснее. – не уловив смысла, взмолился Минато, начав уставать от разговора, где сын говорит одними намеками. - Ты знаешь про особенности их додзюцу? Оба блондина уставились друг на друга, пытаясь по лицу понять, насколько много другой знает об этой теме. - Допустим, боль помогает им развиваться. – спустя небольшую паузу и слегка растягивая слова откликнулся Минато. - И чем сильнее развитие, тем больше силы они получают, тем больше боль для дальнейшего прогресса им нужна. - Как это связано с Обито? – только договорив эту фразу, Минато понял опасения Фугаку. - Обито уже обладает сильным додзюцу и, судя по всему, он может его развивать дальше, и если он разочаруется в жизни, то может начать охоту за силой, что приведет к огромным проблемам. - Ну-у, что-то вроде того. – участливо покивал головой Наруто, доедая свой удивительный ужин. – Чай еще остался? - А? – отвлекся от размышлений Минато. – Да, в заварнике еще остался кипяток. – Намикадзе проследовал за сыном на кухню. – Но почему он просил тебя, а не Какаши, те ведь лучшие друзья. Тарелка звонко стукнула об дно раковины, но из-за низкой высоты падения осталась невредимой. Наруто закусил губу, разыскивая кружку для чая. - Какаши натворил делов, что может сделать только хуже. - Он что-то совершил против Обито? Наруто гипнотизировал заливающуюся в кружку воду, думая над своими словами. Ему не нравилась вся эта тема, но и от отца скрывать это он не собирался. - И да, и нет. - Я же просил попонятнее. – вновь взмолился Минато. - Какаши решил ответить на чувства, испытываемые к нему давней подругой. - Нет! – взмолился Минато, словно прося сказать Наруто, что то что он услышал неправда. - По крайней мере те двое счастливы. – пожал плечами блондин, смотря на плавящие травинки, и добавил: - Вроде бы. - Почему только сейчас? - Как выяснилось, порядка полугода назад. - Так давно? И я не знал? – Минато был поражен, его знатно задело, что его любимые ученики не хотели с ним делиться такими вещами. Намикадзе даже начал грызть ноготь большого пальца то ли от напряжения, то ли от удивления. – А ты это откуда знаешь? - Какаши рассказал. – но как только, Наруто увидел противоречивые эмоции на лице отца добавил. – Сегодня. Сегодня он про это рассказал, когда их поймал с поличным. Минато вместе с сыном вернулся в гостиную и уселись на диван, возле друг друга. - И что ты будешь делать? – Намикадзе-старший уже давно забыл, что общается на все эти темы не со взрослым человеком, а с десятилетним пацаном, которого все эти проблемы и волновать не должны. – Обито же об этом узнает скоро, наверняка. - Если уже не знает. Я сегодня перед всем этим болтал с ним. И мне еще тогда он показался странным, даже по сравнению со всеми другими его состояниями. – Наруто сделал глоток, не дрогнув не одной мышцей на лице. Минато даже на мгновение забыл об разговоре, удивленный этим спокойным глоткам горячей воды, способной обжечь любой язык. – Он все расспрашивал меня про любовь. Кстати, похоже, для всего клана Учиха это странная тема, выбивающая почву из-под ног. Хотя мои наблюдения основаны пока только на двух его представителях. - Знаешь, когда он снова найдет тебя, направь его ко мне. Думаю, я смогу с ним поговорить на эту тему. Наруто облегченно выдохнул. - Буду премного благодарен. Оба блондина молча сидели в гостиной, гипнотизируя стену перед собой, будучи поглощенными мыслями об личной трагедии одного парня, способной натворить делов. - Ладно. – прервал размышление Минато. – Лучше расскажи, как успехи в академии. - Отец из тебя так себе, если ты не знаешь про это. Минато просто рассмеялся на эти слова, хоть они и были укором, мальчишка не вкладывал в них никакой смысл и совершенно не спешил обвинять отца. - Ну раз тебе так интересно, то посвящу…