Just Another First Contact

Тони знал — он знал, знал — что ощущение растений, пускающих корни в его легких, было психосоматическим и что он не мог на самом деле их почувствовать, потому что, согласно словам доктора Чо, это не то, что в действительности происходило, но тем не менее понимание не спасало его от лепестков, душащих и забивающих горло. Это, решил он — не в первый раз — было самой ебнутой инопланетной штукой, которая когда-либо с ним происходила. Нет, правда, что это за пиздецки странный грибок? И, конечно же, блять, ни разу не помогало, что обитатели этой планеты заверяли, что болезнь происходит от безответной влюбленности. Тони мирно кивал, соглашаясь с ними, пока они объясняли, что они ничего не могли сделать, чтобы помочь, что они очень сожалеют о его неудобстве, но это его не убьет и никоим образом не повредит его организму. Затем они сделали что-то, что, по-видимому, являлось Фаморальным эквивалентом поглаживания по голове, а затем отправили «Мстителя» — их корабль — в путь, с приглашением вернуться в любой момент, когда они пожелают. Стив был хорошим капитаном, поэтому он улыбался и сказал им «конечно» и «спасибо», а потом потопал на корабль и сказал Клинту убираться с этой планеты к чертям, и отправил Тони в медотсек. Доктор Чо взяла анализы и просканировала его, и через некоторое время сказала ему — с очень раздосадованным выражением — что она пока ничем не могла ему помочь. Это было несколько недель назад. Так что Тони уже знал несколько лайфхаков — например, не пытаться проглотить лепестки и пореже касаться Баки, потому что прикосновения ухудшали его состояние, и что он мог проспать всю ночь, если подключал кислородный баллон. Он, наверное, мог бы везде ходить с кислородным баллоном, но варп-ядро не очень хорошо влияло на тары под давлением, и хера с два он собирался ждать, пока ситуация не разрешится, чтобы вернуться в инженерный отсек. — Лейтенант Старк, — услышав голос Баки позади, Тони дернулся от неожиданности, ударившись головой и проглотив ругательство. Он лежал в трубе Джеффри и позволил голове упасть на поверхность, временно заменявшую ему пол. — Чем я могу помочь Вам, коммандер? — спросил он, прикрывая рукой место, на котором позже образуется шишка. — Капитан хочет знать, когда мы сможем достигнуть скорости 8 Варп, — ответил тот с ноткой сочувствия в голосе. Тони фыркнул и, развернувшись, пополз обратно в машинное отделение. Он преодолел уже половину расстояния и в эту секунду до него дошло, что ему стоило сказать Баки уйти и не мешать ему чинить. — Я уже сказал ему, что ничего не смогу сделать без нового вибраниумового гаечного ключа, который он решил использовать в качестве оружия. Баки предложил ему руку, чтобы помочь подняться, и Тони принял ее, без раздумий. — Зато он спас корабль. — За счет очень важного инструмента, который не получится реплицировать. Может быть, в следующий раз он возьмет самосклеивающиеся заклепки и избавит меня от проблем. — Запоздало он отнял свою руку от Баки, быстро, виновато, из-за чего Баки слегка нахмурился и меж бровей у него образовалась складочка. — В любом случае, — сказал он, приняв беззаботный тон и запустив диагностику системы, которую вообще-то не починил, потому что Баки его прервал, — передай ему, что, если только у него нет инструмента мне на замену, я ничего не могу поделать, и точка. — Я передам. — Он сделал шаг, уходя, но затем остановился, и, пожевав губу, повернулся обратно к Тони. — Ты в порядке, Тони? — Ну да? — ответил Тони в замешательстве. — Я имею в виду с… — Баки неопределенно махнул в сторону своего горла, — болезнью Ханахаки. — А. — Тони опустил взгляд обратно на консоль управления, притворяясь, что он изучает результаты диагностики. — Все нормально. — Я понимаю, что это личное, но ты не пытался поговорить с тем человеком, кем бы он ни был? — Он не заинтересован, — ответил Тони безразлично в попытке намекнуть, что он хотел бы окончить этот разговор. Баки либо не понял намека, либо предпочел его проигнорировать. — Если ты с ним не говорил, как ты можешь быть уверен? Ты прекрасен, Тони, я думаю, что ты- — Хватит, — прервал его Тони глухо, стараясь удержать лепестки, которые ползли по его горлу как вулканские песчаные пауки. — Если бы я знал, что у меня есть шанс, я бы сказал ему. Но шанса нет, так что я не говорю. — Не то чтобы он думал, что Баки его ненавидит или типа того, но их отношения очень четко были в категории дружеских. Баки был клингонским воином, Тони же был, ну, тщедушным в сравнении. Ему доводилось встречать бывшего парня Баки, и он был достаточно уверен, что, если бы Баки когда-нибудь вдруг решил поцеловать Тони, он случайно сломал бы его пополам. А тот бывший? Он был в два раза больше Тони, в четыре раза сильнее и, объективно говоря, процентов на двадцать привлекательнее. Само по себе этого было недостаточно, но Тони видел, как и с кем Баки флиртует, видел людей, которых Баки приглашал в свою спальню во время увольнительных, и он понимал, что то, как Баки относится к нему, никоим образом не походило на то, как он относится к людям, в которых он заинтересован. Баки смотрел на него, не отрывая глаз, еще минуту. — Если ты уверен, — проронил он. А потом, — у меня в 1900 заканчивается смена, хочешь сходить в голокомнату? У меня есть та программа с караоке. — У меня уже есть планы с Роуди, но спасибо за приглашение. Может, как-нибудь в другой раз. — Это был очевидный отказ, и Баки это понимал. Он кивнул, и ушел, не сказав ни единого слова, а Тони провел раздраженно рукой по волосам. У него не было никаких планов с Роуди, так что ему нужно будет предупредить того на случай, если Баки что-то спросит. Так он планировал, но потом Питер — полный энтузиазма кадет из инженерного — подошел к нему с вопросом о том, как Тони улучшил варп-двигатель, и Тони напрочь забыл о своей мысли поговорить с Роудсом, пока позже не увидел его на свидании с майором Дэнверс в столовой, куда он заглянул перехватить чего-нибудь. И, будто этого было недостаточно, Баки сидел через несколько столиков. Баки двинулся, будто собирался подняться из-за стола, и Тони решил в эту самую секунду, что он может перекусить и в своей каюте, и свалил из столовой. Он решительно не ожидал, что Баки последует за ним, так что очень удивился, когда тот поймал Тони за руку в коридоре. Никто из них ничего не говорил целую минуту, и Баки медленно отпустил руку Тони, когда стало понятно, что он никуда не убежит. — Просто скажи мне. Он слил тебя ради этого свидания или ты соврал мне насчет планов? Признавать правду не хотелось, поэтому Тони промолчал. — Это Роуди, правда ведь. Человек, с которым, как ты думаешь, у тебя нет шансов. Тони знал, что он должен что-то сказать, но он устал, и его грудь болела, так что он просто вздохнул и ущипнул себя за переносицу. — Ты говорил ему? Вы лучшие друзья, иногда очень легко влюбиться в кого-то, кого ты так близко знаешь. Тони ничего не мог с собой поделать. Он фыркнул. — Правда? Тогда хочешь влюбиться в меня, Баки? — он поднял взгляд на него, уронив руку. — Ты все говоришь, какой я замечательный, и мы с тобой друзья. — Он насмехался, но над собой, не над Баки. Но то, как Баки незамедлительно покраснел от стыда, немного показало, что они совсем не были на одной волне. Он сглотнул и отвел глаза, сделав несколько шагов назад, чтобы образовать между ними свободное пространство. Тони моргнул. — Прости, — промямлил Баки. — Я просто хотел... — он замолчал и прочистил горло, уставившись в пустой коридор. Он что… нравился Баки? Все кричало об этом, но это было опасно, потому что в сердце Тони зарождалась надежда. Знакомое ощущение лепестков в его грудной клетке стало слабее, но он едва обратил на это внимание, слишком занятый тем, что пялился на Баки. — Ты. Баки, я тебя нравлюсь? Он пожал напряженными плечами. — Мне казалось, это довольно очевидно. Все вроде как знают. Стив все давал мне поручения, когда нужно с тобой поговорить, хотя мог бы сам связаться с тобой с помощью комма, наверное, надеялся, что я, не знаю, признаюсь тебе или типа того. Как будто ты сам не был в курсе. — Я не был. Глаза Баки метнулись к нему, и он выглядел близко к паникующему. — Почему ты мне не сказал? — спросил Тони, делая шаг навстречу — руки расслабленно висят по бокам, показывая отсутствие угрозы. — Мы могли бы всего этого избежать, не говоря уже о том, что мы могли бы трахаться бог знает как долго. — Э, ты уверен, что ты хорошо себя чувствуешь? — он положил руку Тони на лоб, что вообще-то было очень нечестно. — Что, то есть тебе можно говорить, что я тебе нравлюсь, а мне нельзя сказать это в ответ? Что это за клингонская херня? — Ничего не клингонская, — ответил Баки, закатывая глаза. — А, твоя уникальная тогда, восхитительно. — Я нахожу сложным поверить, что ты не знал. — Я не совсем твой тип. — И как ты пришел к такому заблуждению? — С помощью магии зрения, — сухо ответил Тони, поворачиваясь в сторону, чтобы откашляться. Ощущение было, словно что-то сдвинулось с места, и это было в высшей степени неприятно. — Я видел людей, которых ты цепляешь. — Ага, а я видел людей, которых цепляешь ты. Они оба уставились друг на друга, ни один из них, не готовый уступить, хотя они и стремились добиться одного и того же. Теперь, когда он подумал об этом, Тони спросил: — Почему мы спорим? — Я думаю, это потому, что мы не верим друг другу. — Это нелепо. — Он снова кашлянул. — Давай пойдем в голокомнату, если она свободна. Там есть программа с танцами? — Должна быть. Стрэндж сказал, мне понравится. — Они готовы были сдвинуться с места, когда Баки снова замер. — Это свидание? — Предполагалось. — И то, что я в тебя влюблен, тебя не пугает? — Ты ничего не говорил о том, что влюблен в меня. — Нет, сказал. Тони хотел сказать ему, что он абсолютно точно такого не говорил, но в следующий момент он склонился в сторону — с ощущением, что его сейчас вырвет — и выплюнул целый букет лепестков на пол. — Ты в порядке? — спросил Баки, с глазами, расширенными в беспокойстве, поместив руку на спину Тони. Тони кашлянул так сильно, что у него запершило в горле, и он мог сказать, что болезнь Ханахаки прошла. Вот так, в мгновение ока. Признание в любви, немножко рвоты цветами, и она прошла. Он не жаловался, но это был самый странный первый контакт, который был у него за многие годы. — Лучше не бывает, — ответил он честно, поворачиваясь к Баки с широкой улыбкой. — Дай мне прибраться, и мы можем идти. — Уверен? — Вам не разрешается отступать сейчас, коммандер, Вы застряли со мной, пока я не получу по крайней мере поцелуй. Баки наклонился к нему и поцеловал. — Полагается ли мне еще один поцелуй теперь, когда требование выполнено? — Это не требование, это пожелание. — Конечно, Лейтенант, — протянул Баки. — Как скажете.