Мой любимый учитель Чон

      — Держите этого воришку, он у меня сумку украл, — тычет пальцем в убегающего чумазого парнишку, богато одетый парень с пепельным цветом волос.       Тэхён, быстро сориентировавшись, в два шага нагоняет пацана и хватает за шкирку:       — Ты знаешь, что так делать нельзя, хочешь в участок загреметь?       — Дяденька, отпустите, пожалуйста, — пытается вырваться из цепких рук паренёк, видя, что хозяин сумки уже совсем близко.       — Ладно, на первый раз прощаю, но если ещё раз попадёшься, отправлю в полицию,— Тэхён ослабляет хватку, и мальчишка, вырвавшись, убегает.       — Вот засранец, убежал всё-таки, — подходит незнакомец к Тэхёну. — Спасибо Вам большое, Вы меня так выручили. Это же последняя коллекция, Gucci.       Парень берёт сумку из рук Тэхёна:       — Я за этой сумкой месяц гонялся. А этот паразит решил её украсть, у меня чуть инфаркт не случился.       Незнакомец переводит дыхание и окидывает взглядом с ног до головы спасителя своей сумки. На парне надета одежда хоть и чистая, но не дорогая. Блондин тут же достает из сумки кошелёк и протягивает спасителю довольно крупную купюру:       — Я правда вам очень благодарен.       — Нет! Нет, что Вы, не надо никаких денег, я от чистого сердца помог, — отмахивается парень. И, поклонившись, собирается уходить.       — Ну тогда может кофе выпьем, я плачу, — уговаривает обладатель сумки Gucci. — Ну мне правда хочется Вас отблагодарить.       — Спасибо большое, но я спешу, — глядит на часы Тэхён и, ещё раз поклонившись, уходит.       Блондин провожает взглядом парня:       — Хм, гордый.       Развернувшись, молодой человек идёт к своей Lamborghini и, покидав пакеты с покупками на соседнее сиденье, садится за руль. Откуда-то из вороха пакетов раздаётся телефонный звонок, парень неспеша начинает открывать пакет за пакетом в поисках телефона. Наконец найдя нарушителя спокойствия, он принимает звонок.       — Чимин, я, блять, тебе когда-нибудь голову сверну, ты где шляешься? Ты не забыл, что нам сегодня к Боссу на ужин ехать? — чуть ли не рычат с другого конца трубки.       Парень закатывает глаза:       — Юнги, ты задрал со своим Боссом, я не хочу к нему ехать. Мне неинтересно там, я лучше дома побуду.       — Пак, если ты сейчас не притащишь свой аппетитный зад домой, пеняй на себя. И вообще, сам всё время ноешь, что у тебя нет друзей, вот на ужине с кем-нибудь познакомишься, там, говорят, много новых людей будет.       — О-о-о, знаю я этих людей: бизнес, деньги, тёлки — неинтересно пиздец, — огрызается парень.       — Чимин.       — Да еду я, еду.       Чимин заводит машину и уезжает.

***

      Из-за инцидента с воришкой Тэхён опаздывает на свой автобус, нервно поглядывая на часы, парень понимает, что следующий будет только через полтора часа.       «Ну вот если не везёт, то не везёт. Придётся пешком идти, на такси денег нет», — заглядывая в свой пустой кошелёк, думает парень. Взглянув на пасмурное небо и поплотнее закутавшись в тонкий, не по сезону бомбер, Тэ отправляется в путь. Спустя час он наконец добирается до своего дома. Не успев дойти каких-то сто метров до подъезда, с неба, словно из ведра, начинает лить дождь, и Тэхён в считанные секунды промокает насквозь. Ускорив шаг, парень заходит в подъезд, поднимается на второй этаж и, открыв дверь непослушными от холода руками, заходит в квартиру. Сняв промокший насквозь бомбер и дрожа всем телом, парень идёт в ванную и, взяв полотенце, начинает просушивать волосы.       — Тэхен-а, это ты, сынок? — доносится из гостиной, которая по совместительству является и спальней.       — Да, пап, это я, — надев на лицо улыбку, парень идёт в комнату.       В маленькой комнатушке с обшарпанными стенами на кровати под шерстяным пледом лежит худенький мужчина с бледным, морщинистым лицом.       — Пап, ты кушал? — интересуется Тэ.       — Я не голоден, аппетита что-то совсем нет. Выпил чаю, а больше ничего не осилил, — взяв у присевшего на край кровати сына руку, с извиняющейся улыбкой говорит мужчина.       — Папа, если ты не будешь есть, то не поправишься. Я знаю, что ты специально не ешь, чтобы мне больше досталось. Перестань так себя вести, я на работе очень плотно обедаю, тебе не нужно переживать за меня. А вот твои голодовки ни к чему хорошему не приведут, — с укором говорит парень.       — Я сейчас пойду приму горячую ванну, чтобы согреться, а потом мы с тобой поужинаем, хорошо? — Тэхён поднимается и снова идёт в ванную.       Согревшись и разомлев от горячей воды, Тэ с сожалением вылезает из ванны и, одевшись в сухую и чистую одежду, идёт на кухню.       — Вот же блять, — тихо ругается Тэ, когда видит, что из продуктов осталась только одна пачка рамёна. Парень ставит на плиту чайник и, когда вода закипает, заваривает лапшу и наливает чай.       — Пап, вставай, я там ужин приготовил, ты, пожалуйста, съешь всё и ложись спать, меня не жди, я забыл, что мне по делам сходить нужно, — парень накидывает на плечи первую попавшуюся на вешалке кофту и выходит в подъезд. Тэхён спускается на первый этаж и присаживается на нижнюю ступень лестницы. Положив голову на руки, лежащие на коленях, парень прикрывает глаза. Тэхён не знает, сколько времени так сидит, когда над головой раздаётся:       — Тэхён-а, ты чего здесь? С отцом что-то случилось?       Парень, видимо, задремал, поэтому, прогоняя сонное наваждение, во все глаза смотрит на соседку, которая, судя по мокрой одежде, только что зашла с улицы.       — Нет, с папой всё хорошо. Ну относительно, — отвечает Тэ.       — Ты весь продрог, пошли ко мне, я тебя чаем напою, и ты мне расскажешь, что у вас с отцом случилось, — говорит женщина, протягивая юноше руку.       — Спасибо, тётушка, но я домой пойду, поздно уже. Завтра на работу рано вставать, пора уже спать ложиться, — кланяется парень, собираясь уходить.       — Ой, Тэхён-а, выспишься, я тебя не задержу надолго, — тянет за руку парня женщина, — я в твоем возрасте и училась, и работала, ещё и на свидания бегала, так что пошли, поболтаем.       Тэхён, понимая, что сопротивляться бесполезно, идёт следом за соседкой.       Женщина быстро накрывает на стол, разливая по чашкам чай.       — Тэ, ты не стесняйся, ешь, а то я наготовила, да слишком много для одной получилось, — женщина придвигает к парню тарелку с ароматным рагу.       — Позвали чай попить, а сами стол накрыли как на свадьбу, —неловко себя чувствуя, произносит Тэхён.       — Ешь Тэ, вон смотри, одни кожа да кости у тебя остались, да и мне приятно за тобой поухаживать, а то всё одна да одна. Приходили бы ко мне с отцом на ужин, я бы самой счастливой была, всё какая никакая компания.       — Да что вы, тётушка, нам всего и дома хватает, — уплетая за обе щёки, говорит Тэ.       — Ой, Тэхён-а, я же вижу, как тяжело тебе. С тех пор, как отец твой слёг с этой проклятой болезнью, так ты из сил выбиваешься, мало того, что работаешь учителем, так ещё и на подработки ходишь, а все деньги только на лекарства да обследования уходят. Думаешь, твой отец не замечает, что ты сам голодаешь, а лишний кусок ему отдаёшь? Заходила я на днях к нему, жаловался он мне, — вздыхает женщина.       Тэхён перестаёт есть и с повлажневшими глазами смотрит на соседку.       — Ты кушай, не смотри на меня, — кивает тётушка на миску с рагу, — расскажи лучше: ты на собеседование ходил, как всё прошло? Парень прожевав:       — Они даже не соизволили со мной побеседовать, посмотрели на внешний вид и вернули документы, говорят, что я несолидно выгляжу для их заведения, где учатся дети богатых людей. Мои красные дипломы и грамоты никому не нужны, им главное, чтобы учитель был в дорогой одежде, чтобы соответствовать интерьеру стен.       — Куда катится мир, знания совсем обесценились. Знаешь, Тэ, что я тут подумала. Ты же знаешь, что мой сын работает в службе охраны у одного очень богатого человека и находится на хорошем счету у хозяина. Ты, конечно, с ним не знаком, так как он всегда занят и очень редко ко мне выбирается, в основном я сама к нему езжу, ну так вот, может мне его попросить, чтоб он за тебя похлопотал. Глядишь и получится устроиться в какой-нибудь престижный институт, а там и жизнь наладится.       — Ой, что вы, тётушка, неудобно. Спасибо большое, конечно, но я как-нибудь сам.       — Ага, вижу, как ты сам. Послушай меня, Тэхён, завтра выходной, давай с утра поедем с тобой в магазин и купим-ка мы тебе хороший костюм и пару обуви. Естественно в долг, как сможешь, отдашь, — говорит женщина, видя, как Тэхён собирается возразить.       — Сын мне очень помогает, каждый месяц присылает деньги и неплохие, я тебе скажу. А куда мне их старой девать, солить? Так хоть тебе чуток помогу, а то и впрямь смотреть на твою одежду неприятно. В интернате-то твоём для беспризорников она может и сойдёт, а вот, чтоб устроиться на более достойное место, нужно переодеться.       — Да всё я понимаю, тётушка, ну неудобно мне, молодому парню, принимать помощь от женщины, как будто я сам инвалид и не могу заработать, — словно оправдываясь, говорит Тэхён.       — А ты не думай об этом в таком ключе, сейчас я могу тебе помочь, а когда-нибудь, глядишь, и ты поможешь, хотя ты и так никогда не отказываешь в помощи. Что поделать, сынок, если жизнь иногда так к нам несправедлива, что поделать…