Мой любимый учитель Чон

      Сидя на своей маленькой кухне, Тэхён попивал свой любимый мятный чай, раздумывая над словами Чона. Анализируя всё услышанное, парень делал выводы и понимал.       «Чонгук его любит… Нет, вот правда, ну не возможно так сыграть… Один взгляд… И не надо никаких слов… А поцелуй? Боже, эти губы… От одного воспоминания тело парня превращается в желейную массу… Господи-и-и-и! Почему всё так сложно? Почему Тэ не может себя отпустить? А может быть…»       Мысли парня прерывает негромкий стук в дверь. Встав из-за стола, Ким идёт в прихожую и открыв дверь, обнаруживает на пороге соседку.       — Тэхёна, ты куда пропал? Я вся испереживалась, хорошо хоть Хосока сказал, что ты у друзей, — женщина проходит в квартиру, когда парень делает приглашающий жест.       — Сынок, ты сейчас занят? — поворачиваясь к Киму, спрашивает соседка.       — Да нет, чай пил. Потом думал вещи отца разобрать…       — Ой, Тэхёна, успеешь. Впереди новогодние праздники, да ещё и каникулы. Времени полно, разберёшь.       — Тётушка, а Вы что-то хотели, Вам помочь нужно? — интересуется парень.       — Нет, мне помощь не нужна, ну если только в поедании пирожков. Я как чувствовала, что ты приедешь. С утра напекла твои любимые. Да и поговорить нам надо.       — О-о, ну хорошо, пойдёмте.       Устроившись поудобнее на стуле на маленькой, уютной кухне соседки, Тэхён с удовольствием, жует пирожок.       — Сынок, у меня тут припасена настоечка сливовая, давай по капелюшечке? — мило улыбаясь, предлагает женщина.       — Да я как бы не любитель, — отнекивается Тэ.       — Мы по чуть-чуть, — соседка ставит на стол две стопочки и взяв из холодильника небольшую бутылку с какой-то жидкостью, разливает по таре.       — Тэхёна, меня Хоби забирает к себе. Он категорически против, чтоб я оставалась здесь. Вчера сделал мне сюрприз, отвёз за город и показал свой новый дом. Представляешь, он оказывается два года его строил, а мне даже словом не обмолвился. Говорит, что строил его для меня, поэтому на правах хозяйки, я должна первая туда заселиться. Так что на следующей неделе переезжаю.       — О-у. И я останусь совсем один… — печально вздыхает Тэ.       — Вот за этим я тебя и позвала. Ну сначала давай выпьем.       — Знаешь, Тэхёна, я давно уже об этом подумывала,— начинает женщина, закусив аппетитным маринованным грибочком — Хосок же не первый день меня к себе зовёт. Я понимала, что рано или поздно уеду отсюда. Как ты знаешь, я человек простой и непривередливый, привыкла жить скромно. У сына есть деньги, меня он обеспечивает полностью, так что ни в чём нуждаться я не буду. Так вот к чему я всё это тебе говорю… Эту квартиру я хотела переписать на тебя, ну знаешь, чтоб можно было сдавать и иметь с неё хоть какую-то копеечку. И не делай такое лицо, я всегда тебе говорю, что ты мне как сын, — Соседка выставляет руку вперёд, словно останавливая, ещё не начавшуюся тираду протеста. — Слушать ничего не желаю. Это моё окончательное решение. А сейчас, когда ты остался совсем без поддержки родителей, я ещё больше в этом уверена. И знаешь, что я думаю, нам нужно продать наши квартиры и купить тебе новую, поближе к центру. Ты сейчас человек со статусом, не пристало педагогу одного из самых престижных ВУЗОВ, жить в такой глуши. Ну согласись со мной ,Тэ.       А Ким сидит, вылупив глаза и сказать, что он в шоке, значит ничего не сказать.       — Вы сейчас всё это серьёзно?       Женщина смеётся и взяв бутылку, снова наполняет стопочки.       — Конечно, серьёзно, сынок. Я теперь тебя не оставлю без присмотра, на правах старшей, буду тебе и за маму, и за отца, если ты конечно позволишь. Хосок меня поддержал, если что, сказал, что лучшего варианта и не придумаешь. Ты ему нравишься, он говорит, что ты очень достойный парень, а я с ним согласна. Поэтому решение мое окончательное и обжалованию не подлежит…

***

      Чон сидит в своём кабинете, уставившись в одну точку. Внутри такая пустота от безвыходности ситуации… Отпив из широкого бокала виски, он закрывает глаза и откинувшись на спинку кресла, вспоминает.       «Вспоминает, как ещё утром целовал своего мальчика, как прижимал его к своей груди… Блять! Ну почему в его жизни всё всегда идёт наперекосяк? Почему всегда всё сложно? Почему он не может быть счастливым? Почему он просто не может быть рядом со своим любимым человеком? Почему?.. Почему?.. Почему?.. Вопросов очень много, да только ответов нет…»       — Чонгук, извини, если помешала, — постучав, в кабинет заходит Тея. — Мне нужно съездить в город, у моего водителя сегодня выходной, а самой за руль садиться не хочется, по прогнозу передают метель, я как-то побаиваюсь.       — Я позвоню Хосоку, он что-нибудь придумает. — обещает Чон.       — Спасибо Гуки. Ну ты как? — интересуется девушка.       — Сейчас не хочу об этом, извини… — вздыхает мужчина.       — Я понимаю… Но может ему нужно дать время… И он передумает… — предполагает Тея.       — Теона, я боюсь, что он всё для себя решил… Я слишком его напугал… И обидел. Да зачем ему нужен ревнивый и неадекватный урод… — корит себя Гук.       — Гук-и, перестань. Не говори о себе так. Все мы не без греха, любой может оступиться…       Тея не успевает договорить, как на столе Чона, начинает звонить телефон.       — Здравствуй, Хосок, только собирался тебе набрать… — говорит Чон.       — Босс, да я звоню по поводу наших планов на вечер. Сегодня в ночь метель и обильный снегопад обещают, думаю, что с баром нужно повременить. Лучше перестраховаться…       — Может, если не получается выехать в город, у меня посидим? Юнги с Чимином отпадают, они к родителям уехали, а вы с Намджуном могли бы приехать. Дом большой, всем места хватит, посидим, выпьем (мне это просто жизненно необходимо, думает), останетесь с ночёвкой, — просит Чонгук.       — Да я ,в принципе ,не против, думаю Нам тоже не откажет — соглашается на предложение Хо.       — Ну и прекрасно. О, чуть не забыл, Хосок, Теона хочет в город съездить по делам, не мог бы ты машину с водителем прислать?       — Нет проблем, сейчас вышлю. А на обратном пути сам её заберу и мы вместе приедем к вам — как-то слишком уж радостно отвечают на том конце провода.       — Окей, до вечера. — Чонгук кладёт трубку и с интересом смотрит на Тею.       — Что? Чего ты так смотришь? — не понимает Теона.       — Душа моя, а ты знакома с Хосоком? — улыбаясь выпытывает Гук.       — Ну, ты нас не представлял, лично мы не знакомы. Так, пару раз виделись, когда он по делам к тебе приезжал,— щёки девушки покрывает румянец. — А что?       — Нет, ничего — всё ещё загадочно улыбаясь, произносит Чон — Можешь собираться, машина скоро приедет.       Теона окидывает скептическим взглядом мужчину и пожав плечами, выходит из кабинета.

***

      — Да, Тэхёна, ты сейчас правильно сказал. Нужно думать, что он там счастлив, встретившись с мамой. И тебе так легче принимать его уход. Я кстати, верю, что с нашей смертью жизнь не заканчивается. Это тело перестаёт существовать, а душа, мысли… Живут… И я тоже верю, что твой отец встретился ТАМ с мамой и они счастливы. Ведь после её ухода он никогда не приводил в ваш дом ни одну женщину, потому, что любил и был верен только твоей маме. Через всю жизнь пронёс свои чувства к ней, хотя когда она умерла, он был молодым, полным сил, мужчиной. А как он жалел, что в своё время мало говорил ей о своей любви. Как жалел…       — Он делился с Вами этим? — удивляется Ким.       Тэхён продолжает сидеть на кухне у соседки, не спеша попивая настойку и слушая рассказы женщины. После того как тётушка объявила о своём решении насчёт квартиры, парень долго препирался и отказывался. Но женщина была непреклонна, сказав, что если он ей откажет, она смертельно на него обидится и до конца дней своих не будет с ним разговаривать. А квартиру всё равно передаст ему по наследству. И чтобы не продолжать этот разговор, перевела тему на покойного отца Кима, и Тэ не стал сопротивляться, так как не имел никакого желания спорить и ругаться с женщиной.       — Бывало… Помнишь, как иногда он как-будто закрывался в какую-то раковину и ходил, словно в воду опущенный… Тосковал, плохо ему было. Тебе старался не показывать, чтобы не расстраивать… Поэтому я и говорю:       «Если любишь человека, постоянно давай знать ему об этом, каждой секундочкой дорожи, не обижайся по пустякам, не держи глупых обид, давай шанс на прощение. Ведь никто не знает сколько нам отпущено… Сегодня мы есть, а завтра уже можем и не быть…»       От этих слов по телу парня, словно от неожиданного сквозняка, пробежал холодок. За грудиной, как-будто в страхе, сжалось сердце.       — Я же тоже по глупости с отцом Хосока разошлась. Молодая была, горячая. Обиделась… Прогнала…– не замечая ступора Кима, продолжает женщина. — Сейчас и обида кажется наивной и не такой существенной… Он приходил, умолял простить, а я … Я даже не сказала, что жду ребёнка от него… Прогнала… Потом корила себя, ой Тэхёна, как я себя кляла, когда на двух работах вкалывала, чтобы сына на ноги поднять. Только вернуть ничего не могла. Краем уха слышала, что он уехал куда-то… А года два назад, случайно встретила общего знакомого, который рассказал: что всю жизнь он меня вспоминал, семьёй не обзавёлся, выпивал, так и помер в одиночестве… Вот и получается, что я своей глупой гордостью, испоганила жизнь и себе с сыном, и ему… — женщина смахивает непрошенную слезу. — Поэтому не повторяйте наших ошибок. Если уж полюбили, боритесь за свои чувства. Пытайтесь понять и простить, если обидел любимый человек… Только не отказывайтесь от своих чувств в горячке, чтобы в старости не сидеть в одиночестве, и не жалеть об упущенных возможностях…       В комнате повисает гнетущая тишина. Тэхён уже сам тянется за бутылкой, хочется выпить, чтобы заглушить это неприятное и давящее чувство, которое разрастается в груди. Чувство сожаления, тревоги и беспокойства… А вдруг им с Чонгуком больше не судьба встретиться? А что, если он навсегда, потеряет возможность, видеть эти бездонные глаза, эту самую красивую в мире улыбку… Даже представить страшно… Парень ёжится от неприятных мыслей и разливает алкоголь по стопкам.       — Ой, Тэхёна, я больше не буду. И так три стопочки выпила, — отказывается женщина.       Ким же, выпив, ещё какое-то время сидит у соседки, общаясь о чём-то незначительном. А затем, ссылаясь на то, что и так засиделся, направляется домой. Тетушка естественно, не отпускает парня с пустыми руками, а собрав ему полный пакет еды и впридачу засунув недопитую бутылку, провожает до двери.       Дома Тэхён долго стоит у кухонного окна, глядя на улицу. В вечернем сумраке в многоэтажном доме напротив, то там, то тут, зажигается свет в окнах квартир. Люди возвращаются после работы домой к своим семьям. Кого-то встречают дети, кого-то любимые люди, кого-то не менее любимые питомцы. Может, в одной из этих квартир, мама-наседка готовит ужин для своих сорванцов, где-то влюблённая парочка занимается любовью, кто-то делится со своими близкими, пережитыми за день впечатлениями… Люди возвращаются к тёплым семейным очагам…       Парня пронзает колющее чувство одиночества и накатывает такая горькая тоска… На ум приходят строчки из стихотворения:       Человеку нужен человек,       Чтобы пить с ним горьковатый кофе,       Оставаться рядом на ночлег,       Интересоваться о здоровье.       Человеку нужен человек,       Позвонить ему, послушать голос:       «А у нас сегодня выпал снег.       Как ты без меня там? Беспокоюсь!»…       Тэхёну тоже хочется иметь такого человека, чтобы утром просыпаться в любимых, жарких объятиях, готовить вместе завтрак перед работой, а потом, прощаясь на целый день, долго целовать любимые губы и сразу начинать скучать, как только за родным мужчиной закроется дверь. А на работе, то и дело поглядывая на часы, ожидать окончания дня, чтобы в прихожей, встречая своего любимого, обожаемого человека, также долго целовать, шепча, как скучал и ждал встречи. И после вкусного ужина, приняв душ (может даже совместно), заниматься сладким, тягучим сексом, впуская под кожу, навсегда, одного единственного, истинно любимого… Тэхёну хочется… Очень…       В голову приходит сумасшедшая идея, сначала Тэ гонит её, но затем отпускает себя…       Приняв душ, парень сушит феном волосы, укладывая их в красивую причёску, затем тщательно выбирает одежду. Он хочет понравится, хочет, чтобы любимые глаза, смотрели с обожанием. Надев чёрные джинсы скинни, которые идеально подчеркнули красивые длинные ноги и упругую попу, Тэхён долго решает, какую рубашку надеть. Его взгляд мечется между двумя шёлковыми блузками: чёрной и изумрудной. Немного поразмыслив, Ким выбирает изумрудную, считая, что она выгодней подчеркнёт его рыжеватый цвет волос и медового цвета глаза. Одевшись парень долго вертится возле зеркала, разглядывая себя со всех сторон. Удовлетворившись увиденным, Тэ берёт телефон и набирает службу такси.       Когда на телефон приходит смс, что машина уже ожидает его у подъезда, Ким надевает пальто и поразмыслив, берёт шарф, который наматывает на шею. Затем немного о чём-то подумав, быстрым шагом идёт на кухню и достав из холодильника недопитую с соседкой настойку, наливает полный стакан и залпом выпивает. «Это для храбрости» думает парень, спускаясь во двор.       Усевшись на заднее сиденье такси, Тэхён приветствует водителя, называя адрес, куда нужно ехать.       — Господин Вы видите, как быстро портится погода? Я отвезу Вас только за двойную оплату. Рисковать своей жизнью за просто так, я не собираюсь — говорит водитель.       — Хорошо, я согласен, деньги есть, –простодушно отвечает Тэхён.       Мужчина повернувшись, осматривает парня с ног до головы:       — Точно есть? А то знаю я вас таких, до места доедете и ручкой помашете. Потом ищи-свищи Вас, как ветра в поле.       Подвыпивший Ким не видит подвоха и достав из кармана кошелёк, показывает наличие денег. Мужчина жадным взглядом смотрит на купюры и махнув головой, заводит машину, отъезжая от дома.       Уже на выезде из города таксист спрашивает:       — Господин, а вы в гостях были?       Тэхён, задремавший под медленную мелодию, льющуюся из магнитолы авто, сначала не понимает, что обращаются к нему.       — А-а?       — Говорю из гостей возвращаетесь или наоборот в гости? — глядя на парня через зеркало заднего вида, спрашивает водитель.       — В гости… А вам-то что? — сердится Ким.       — Да просто, интересуюсь. Странно как то, из трущоб в самый богатый район Сеула едем. У вас там родственники? — допытывается водитель.       — Мне кажется, Вы переходите границы дозволенного. Ваша работа заключается в том чтобы отвезти и привезти, а не наводить справки о пассажирах, — немного раздражаясь, говорит Тэ.       Мужчина хмыкает, делая вид, что слова Тэ его не задели.       — Долго нам ещё ехать? — спрашивает Ким, глядя в окно на стремительно портящуюся погоду.       — Минут через двадцать приедем, если погода позволит. Видите, какой снегопад валит, дорожные службы уже не справляются. Главное нигде не застрять или в пробку не попасть. Вы, кстати, воды не хотите? А то, наверное, сушнячок замучил.       Тэхён и впрямь уже мечтает о глотке воды. В горле пересохло, как в пустыне.       — Был бы благодарен, — прокашлявшись, отвечает Тэ.       Мужчина достаёт из бардачка бутылку воды и протягивает парню.       — Всё на высшем уровне, всё для любимых клиентов.

***

      Приглушённый свет в гостиной, потрескивающие дрова в камине, танцующий огонь, откидывающий причудливые тени на полу, зашторенные тяжелыми портьерами окна, завывание ветра в каминной трубе — всё это придаёт комнате столько уюта и умиротворения, что сидящие в гостиной мужчины, словно боясь нарушить эту атмосферу, разговаривают вполголоса. Удобно разместившись в мягких креслах у журнального столика, на котором в изобилии и закусок, и выпивки, парни обсуждают насущные и не очень, дела. Время проходит неспешно, все довольно расслаблены.       — Хосок, ну тебе удалось узнать хоть что-нибудь о прошлом Тэ? — спрашивает Чон, глядя на танцующий огонь в камине.       — Ну как я и говорил, времени очень много прошло, многое стёрлось у людей из памяти. Я ездил на прежнее место жительства Кима, где он родился и жил ещё в полной семье. Попытался поговорить с соседями, но ничего нового не узнал. Была дружная любящая семья, пока не умерла мать Тэ. После смерти женщины отец запил, мальчишка замкнулся в себе. Так как вели они себя спокойно и никому не мешали, по-большому счёту, на них вообще не обращали внимания. В один из дней семья Кима переехала в другой район, как оказалось, отец продал квартиру из-за долгов. Больше ни сын, ни отец там не появлялись. По другому адресу их вообще вспомнили с трудом, потому что прожили они там очень мало. Одна старушка сказала, что с этой семьёй никто даже познакомиться не успел. Исчезли они также внезапно, как и появились. Однажды старший Ким возвращался в квартиру, чтобы показать её покупателям и продать практически за бесценок. И это всё, что я смог узнать на прежних местах проживания о Тэ с отцом.       — Судя по тому, в какой спешке господин Ким продал квартиру, он от чего-то бежал? Или кто-то его подгонял? — также глядя на огонь, произносит Гук.       — Вероятнее всего. Я ещё в школу заезжал, но директор, работающий в то время, давно уже там не работает. А учителя, которые могли бы что-то помнить и рассказать: одни разъехались, другие, хоть и работали в то время, но никогда не вели уроки у Тэ, поэтому ничем не смогли помочь. Правда, есть одна учительница, которая может что-то рассказать, но она сейчас на больничном. Как только женщина выйдет на работу, я обязательно с ней поговорю.       — А как учительницу зовут? — интересуется Чон.       — Госпожа Чен, — преподаватель истории.       — Я её знаю. Это мы с ней возили детей в Пусан. Тэхён у неё в любимчиках был, надеюсь, она помнит его и сможет рассказать что-нибудь стоящее. Думаю, мы вместе к ней поедем, хочу сам с ней встретиться и поговорить.       — Окей, как скажешь босс, — улыбается Хосок.       — Господа извините, что прерываю ваш разговор, — в комнату заходит дворецкий — но у господина Хосока, телефон беспрестанно звонит, может, что-то важное.       Хо нехотя встаёт с кресла и идёт за телефоном, который специально оставил в кармане пальто, чтобы лишний раз не отвлекаться на гаджет. Перед тем, как приехать к Чонгуку, мужчина отзвонился матери, которая сказала, что у неё всё в порядке, также обзвонил всех по работе, удостоверившись, что всё спокойно и идёт своим чередом.       Достав трубку из кармана, Хоби в недоумении смотрит на дисплей, вот уж от кого точно он не ожидал звонка…

***

      Тэхён поднимает тяжёлые веки, не понимая, не соображая, где он находится. Руки и ноги не слушаются, будто ватные. Перед глазами белая пелена из снега. Очень сильно хочется пить, в горле, как-будто застрял горький комок, пытаясь его проглотить, Тэ чувствует невыносимую боль. Господи, как же хочется пить… Неимоверным усилием воли парень пытается пошевелить рукой, но ничего не выходит. Странное дело, своё тело он ощущает, а руки и ноги, как будто не его. Чувствуя за спиной опору, Ким понимает, что он сидит к чему-то прислонённый. С трудом поворачиваясь всем корпусом тела, чтобы посмотреть, что у него за спиной, Тэхён не удерживается и падает спиной в сугроб. Господи, как же хочется пить… Повернув голову набок, парень пытается заледеневшими губами, захватить в рот снега и когда у него это получается и живительная влага наполняет полость рта, он победно улыбается. Но когда он сглатывает, вместо облегчения чувствует, что к горлу подкатывает рвотный позыв и его тут же выворачивает. Парня полощет так, что ему кажется, будто он все внутренности выплевывает вместе с содержимым желудка. Когда позывы прекращаются, Ким заваливается вновь на спину и прикрывает глаза. Он понимает, что нельзя засыпать, нельзя сдаваться, но сил бороться не осталось, да и как можно бороться, когда твоё тело тебя не слушается. Лежа какое-то время с закрытыми глазами, парень снова с трудом их разлепляет, глядя в чёрное небо. Тело колотит от озноба, сердце словно отсчитывает последние удары, замедляя бег крови по венам. Перед глазами парня разыгрывается какое-то дьявольское действие, на фоне чёрного неба, в секундных появлениях лунного света, белоснежные снежинки отплясывают свой бесовской танец. В партнёрстве с непрекращающимся, остервенелым ветром, они словно исполняют свой предсмертный спектакль, по окончании которого, в страшных конвульсиях, падают на землю. Накрывая и пряча под своими безжизненными телами всё, что попадает в их ледяные объятия, в том числе и Тэхёна.       Ким горько улыбается своим мыслям:       «Ну, вот и всё! Прощай глупый и наивный мальчик Ким Тэхён… Видно, не суждено тебе было в этой жизни, стать счастливым… Прощайте, мой любимый учитель Чон, моя единственная, моя всепоглощающая любовь… И пусть я не испил её до дна, а лишь пригубил… Знайте, я счастлив, счастлив, что хотя бы прикоснулся к Вашим губам… И в каком бы из миров я не оказался, знайте, я навсегда запомню вкус этого поцелуя. Поцелуя, слаще которого, в моей короткой жизни, ничего не было… Люблю вас… Люблю…»       Из глаз непроизвольно начинают течь слёзы. Звук беспомощных и громких рыданий уносит безжалостный, ледяной ветер. Разыгравшаяся метель, без капли сожаления, засыпает измученное, на грани жизни и смерти, тело…       — Тэхёна, сынок, вставай… Нельзя спать… Малыш, открой глаза… Сынок, вставай… Сынок…       Парень открывает глаза от явственного ощущения, что кто-то трясёт его за плечо. Поворачивая голову влево и вправо, Тэхён никого не видит рядом, но зато (или ему показалось?), он чувствует руки, свои руки. Боясь разочароваться, Ким сначала неуверенно, пытается пошевелить пальцами рук, и когда они отзываются на его действия, вытягивает их вперед перед собой. Заледеневшие от мороза конечности с трудом но слушаются хозяина. В голове мелькает мысль, за которую парень цепляется, как за соломинку…       «Телефон… Нужно достать телефон… Нужно позвонить и позвать помощь.»       С усилием опираясь двумя руками, парень принимает сидячее положение. Не совсем послушными руками, Тэ находит во внутреннем кармане пальто телефон. Включив гаджет, Ким видит, что батарея садится, показывая две неполные полоски. Первым делом, Тэ думает, позвонить Чимину, но вспомнив, что тот уехал к родителям Мина, отметает эту идею. Единственным человеком, кого бы в данную минуту хотел бы видеть Тэхён, является учитель, но к сожалению, у него нет его номера. Поэтому поразмыслив, парень набирает номер Хосока…

***

      — Тэхён? Что-то случилось парень? — удивлённо спрашивает Хо, но в ответ слышит лишь завывания ветра.       Ничего не понимая, Хоби идёт в гостиную.       — Тэ звонит, но я ничего не пойму, — растерянно глядя на Чонгука.       Услышав имя любимого, Чон вскакивает с кресла, подходя к Хосоку, говорит:       — Поставь на громкую связь.       — Тэхён, говори громче, я ничего не слышу. Где ты сейчас? Что у тебя происходит? — с беспокойством спрашивает Хо.       — Хён, я не знаю, где я. Здесь какой-то лес и заснеженное поле. Хён, я замёрз, очень замёрз и у меня садится телефон. Хён, помоги, мне страшно — сквозь всхлипы, — Хоби-хён, извини, мне так стыдно.       — Тэ, успокойся. Послушай, не выключай телефон, я попробую узнать твоё местоположение, на это уйдёт минут пятнадцать-двадцать. Попытайся больше не шевелиться, не раскисай.       — Хён, я не могу подняться, меня ноги не слушаются…       — Малыш, мальчик мой, я сейчас приеду за тобой. Скажи, куда ты ехал, посмотри вокруг, может ты что-то видишь, какие-нибудь огни, всё что угодно, чтобы мы смогли, хотя бы примерно, понять, где ты есть, и в какую сторону нам двигаться, — вырвав из рук друга трубку, кричит побледневшими губами Чон.       — К тебе… Чонгук …Я ехал к тебе… Мы выехали за город, потом я попил воды и ничего не помню. Но я запомнил, что мы точно ехали в направлении твоего дома… Здесь деревья…       Связь внезапно обрывается. Чонгук пытается снова набрать Тэ, но оператор оповещает, что абонент временно недоступен. Сжимая телефон, побелевшими костяшками, Чонгук скрипит зубами от злости, а затем срывается с места, спеша в свою комнату и бросая на ходу:       — Хо, поднимай всех. Пусть прочешут всю местность, каждую кочку, каждый закуток. Если надо вызывай все спасательные службы, я даю тебе карт-бланш, делай всё, что нужно, но Тэхёна найди. Я тоже сейчас оденусь и выезжаю.       — Я позвоню своему знакомому из полиции, пусть пробьёт все такси. Наверняка Ким ехал на такси, скажи мне его адрес — набирая номер полицейского, говорит Намджун.       Хосок диктует адрес Кима, при этом отдавая распоряжения по телефону.       Чонгук выходит из особняка и запрыгнув в свой внедорожник, давит по газам, на всей скорости летит на помощь своему малышу… В голове крутится как на репите: — Я ехал к тебе..... К тебе…       Закуривая сигарету, мужчина думает:       «Что сподвигло парня в такую непогоду в срочном порядке ехать к нему. Почему не вызвал своего водителя? Ведь Юнги предоставил ему в личное пользование и машину, и водителя, который в любое время дня и ночи должен быть наготове. Почему, в конце-концов, никого не предупредил, что выезжает, мало ли что может произойти в дороге…»       Из мыслей мужчину вырывает входящий звонок от Хоби.       — Босс, мы нашли его местоположение. Последний звонок был примерно в двадцати километрах от твоего дома, ты сейчас находишься на полпути к нему. Я разошлю всем ребятам квадрат поиска, но предполагаю, что он находится где-то поблизости от трассы. Не думаю, учитывая погодные условия, что его бы оттащили куда-то слишком далеко.

***

      Такое ощущение, что Тэ не чувствует холода, он будто в каком-то коконе, ему ужасно хочется спать. Веки словно свинцовые, на ресницах, заледенелой коркой, застыли снежинки .Чтобы не заснуть, парень пытается ползти. Отставляя одервеневшие руки чуть вперёд, он следом подтягивает остальное тело. Сделав несколько заходов, парень выбивается из сил. Уткнувшись лицом в ледяную снежную корку, Ким переводит дыхание, а затем вновь, сжав до боли челюсти, пытается ползти. Он не замечает, как обо что-то режет левую ладонь, и продолжает ползти, оставляя на снегу кровавую дорожку. Не давая себе времени на отдых, парень, не соображая куда, в какую сторону нужно двигаться, всё равно ползёт. Когда окончательно выбившись из сил, Тэхён понимает, что не может больше, он в бессилии падает лицом в снег и рыдает… Господи! Как же он устал, как хочется спать… Спать… Спать…

***

      Доехав до предположительного места нахождения Тэ, Чон выходит из машины, окидывая взглядом местность. На обочине стоят припаркованные авто охраны, скорой помощи и полиции. Увидев приехавшего босса, от группы людей отделяется мужчина и докладывает, что две группы уже прочёсывают территорию. Чонгук берёт телефон и набирает номер Тэ, который предварительно взял у Хоби, выезжая из дома. Приложив трубку к уху, мужчина долго вслушивается в длинные гудки, но на том конце провода не отвечают.       — Маленький, пожалуйста, пожалуйста возьми трубку, ответь мне. Малыш… Тэ, прошу ответь… Господи, любимый, главное… Выживи… — лицо мужчины искажает такая сумасшедшая боль, словно сердце пронзает невидимой стрелой. Глаза застилают накатившие слёзы. Взяв в руки снега, Чон умывается. Сейчас не время раскисать, Гук берёт в машине фонарь и направляется в сторону лесополосы… Тэ сказал, что рядом деревья, значит нужно искать там…

***

      — Тэхён-а, сынок, ну я же просила… Не спи, родной. Нельзя спать… Вставай, прошу тебя..... Тэ-э-э-э…       Парень промаргивается, поднимая голову.       — Мама… Мама-а-а… Я умер?.. Мама, забери меня, я устал…       — Сынок, вставай… Рано тебе к нам… Мы с папой, тебя очень любим… Вставай малыш… Нужно встать… Тебя ищут… Зови… Зови его…       — Ма-а-а — пытаясь подняться на руках, но с первого раза не получается — Мама-а-а, не уходи, мне страшно…       Парень крутит головой, но рядом ни кого нет…       — Я схожу с ума… Мам… Мама, ты где? Господи, что происходит?       — Зови Его… Сынок кричи… Борись…       Вдруг парень слышит какие-то посторонние звуки. Он слышит не завывание ветра, а что-то ещё, сам не поймёт что. Но он слышит…       — Чонгук? — тихим, хриплым голосом. — Чонгу-у-ук… Чонгу-у-ук, — чуть сильнее.       Тэхён понимает, что его невозможно услышать, так как завывание ветра всё заглушает.       Набрав в лёгкие побольше воздуха, что есть силы, на всё, на что способен в данный момент организм.       — Чонгу-у-у-у-к-и… Чонгу-у-у-к… — кричит парень.       Голос предательски дрожит, готовый в любую секунду сорваться на скулёж, жалкий, постыдный скулёж. Нужно держаться… Нужно выгрызать зубами, содранными до кровавых мозолей руками, своё право на жизнь. И он будет… Будет выгрызать…       До сознания доходит, что нужно включить на телефоне фонарик, тогда должны заметить…       Достав непослушными и застывшими от мороза пальцами телефон, парень с неимоверным усилием, но всё-таки включает фонарик. Опираясь о землю руками, Тэхён пробует встать на колени, чтобы быть повыше, и о боги, ему это удается. Подняв телефон над головой и снова набрав побольше воздуха:       — Чонгу-у-у-к… Чонгу-у-у-ки… Любимый… — зовёт Тэ.       По глазам бьёт яркий свет от прожектора и полными от слёз глазами, Тэ замечает, как к нему бежит мужчина… Его мужчина…       — Чонгу-у-к… Мой Чонгук… — тихо, сквозь рыдания и с неимоверным облегчением.       –Тэ-э, малыш, мой мальчик, моё счастье, — подбегая и усаживаясь рядом на колени, — шепчет Чон.       — Чонгук… Ты пришёл… Ты пришёл… — рыдая в ответ, шепчет Ким.       — Ну как же я мог не прийти. Маленький, ты же моё всё. Мой мир, моя жизнь… Малыш, я сейчас возьму тебя на руки, помоги мне, обхвати мою шею и держись, — говорит Чон, поднимая парня.       Тэхён следует указаниям Гука и уткнувшись носом в его тёплую шею, постепенно успокаивается.       — Мой малыш, потерпи немного. Сейчас всё будет хорошо. Сейчас тебя осмотрят, мы поедем в больницу, пройдём все нужные обследования. Всё будет хорошо, моё солнышко, — словно с маленьким ребёнком.       — Чонгук, я не хочу в больницу, я хочу к тебе. Пожалуйста, не бросай меня — словно в горячке — Не хочу в больницу… Ты опять исчезнешь… Не надо…       — Тш-ш, малыш, я рядом… Я буду рядом, ни на секунду не оставлю…       Добравшись до скорой, Тэхёна кладут на носилки и грузят в машину. Чонгук постоянно держит руку своего малыша, не отпуская, как и обещал.       По прибытии в больницу встречающие их врачи удивляются, что проведя на морозе больше двух часов (со слов самого парня), у него нет серьёзных обморожений. Поэтому, сделав все нужные в его ситуации процедуры, взяв анализы и прокапав поддерживающую капельницу, оставляют на ночь. Обещая, что как только посмотрят его анализы и удостоверятся, что с ним всё и правда хорошо, выпишут домой.       Их с Чоном провожают в одну из самых дорогих одноместных палат, и убедившись, что им ничего больше не нужно, оставляют наедине.       Сидя в больничной пижаме, с забинтованными руками и ногами (потому что намазаны какой-то мазью) Тэхён смотрит на Чона.       — Чонгук, я хочу помыться. Мне кажется, от меня несёт за версту, — немного стесняясь (всё-таки не привычно называть учителя просто по имени).       На душе становится так приятно, когда Тэ обращается к нему неформально, поэтому на лице мужчины появляется довольная улыбка.       — Врач сказал, что сегодня никаких купаний, потерпи до завтра. Давай, ты сейчас просто попытаешься поспать. Малыш, тебе нужно отдохнуть. Я буду здесь, рядом с тобой. Лягу на диванчике.       — А можно… Чонгук, давай вместе ляжем. Кровать широкая… — краснея щеками, говорит парень.       — Конечно, родной, — подходя к кровати и помогая уложить ноги, отвечает мужчина.       Чувствительность к ногам возвращается, но очень медленно. Врачи предположили, что это какой-то препарат, добавленный в выпитую Тэхёном воду, так повлиял на самочувствие. Но пока на руках нет результатов анализов, точно сказать никто не возьмётся.       Уложив парня, Чонгук снимает обувь и водолазку, оставшись в майке и джинсах. Брюки мужчина посчитал снимать лишним, поэтому вытащив из шлевок ремень, чтоб не мешал, прилег рядом. Заключив парня в крепкие объятия и зарывшись носом в волосы, тихо шепчет:       — Как же ты меня напугал… Как же напугал… Любимый…       — Спасибо… Спасибо, что пришёл… –прижавшись губами к пульсирующей жилке на шее, — Спасибо, что спас…

***

      Утром из глубокого исцеляющего сна Тэхёна пробуждают лёгкие, словно крылья бабочки, поцелуи.       — Тэ-э, малыш, пора вставать. Нужно привести себя в порядок, скоро врач придёт, –продолжая осыпать поцелуями лицо, шепчет Гук.       — Мм-м, Чонгук-а… Так хорошо, не хочу просыпаться, — дует губы, словно ребёнок, Тэхён.       — Да ладно, ты не хочешь побыстрее смыться от сюда?       Ким открывает один глаз:       — Смыться?..       — Ага, если врач разрешит, мы сразу же уедем, а с бумагами мой помощник разберётся.       Тэхён потягивается и на секунду замирает.       — Я их чувствую… Чонгук, я чувствую свои ноги… Они меня слушаются.       Парень вскакивает и садится на кровати. Осторожно опустив ступни на пол, Ким встаёт на ноги, придерживаясь за кровать. Чон встаёт со своего места, и взяв парня за руку, страхует, чтобы не упал.       Сделав пару-тройку шагов, Ким отпускает Чонгука и без посторонней помощи продолжает движение.       Счастливый, с довольной улыбкой на лице:       — Хожу… Ох, я так напугался, что это что-то серьёзное… Ты просто не представляешь, как страшно, когда твои ноги тебя не слушают… И сразу осекается:       — Ой, прости… Я забыл. Ты знаешь, как это…       Чонгук подходит к парню и загребая его в свои тёплые объятья, целует в нос, а затем мажет по губам:       — Знаю, но это всё в прошлом…       Чон крепче прижимает Тэ к груди и не давая опомниться, целует.       — Чонгук, я же грязный, я зубы не чистил — уворачиваясь от настойчивых губ учителя Тэхён.       — Напугал… Моя тонкая натура теперь не переживет Ваших нечищенных зубов, мистер Ким, — смеётся Чон, — Я же люблю тебя, глупыш…