Мой любимый учитель Чон

             Проснувшись первым, Чонгук с нескрываемым обожанием смотрел на спящего рядом парня. Разглядывая красивое лицо напротив, Гук понимал, что вот этот человек и является его тихой гаванью, его причалом. Он готов был вновь вынести все испытания, выпавшие на его долю, лишь бы в итоге, он мог просыпаться в одной постели с Тэ, имея возможность обнимать и целовать, своего малыша, в любое время. От переполнявших чувств, хотелось кричать на весь мир, на всю вселенную о своём счастье, словно восемнадцатилетний пацан. Осознание того, что Тэхён и есть воплощение всех его мечт и желаний, так грело душу, что хотелось горы свернуть ради него, весь мир к ногам Кима бросить.       — Малыш, доброе утро. Пора просыпаться — целуя в припухшие от ночных поцелуев губы, — шепчет Чон. — Маленький, я соскучился, вставай — чмокая в оголённое плечо.       — Ну Гука… — укрываясь с головой одеялом и отворачиваясь, — ворчит сонный Тэ.       — Ну и ладно вредина, можешь дрыхнуть дальше, если хочешь, а я в душ и на завтрак. — Чонгук встаёт с кровати и направляется в ванную комнату.       — Спинку не потереть? — хриплым ото сна голосом и обнимая сзади, уткнувшись носом в широкую спину, спрашивает Тэ, когда Чон уже практически закончил мыться.       — Потереть — игриво, разворачиваясь к парню лицом. — Доброе утро, счастье! С днём рождения! — обнимая и целуя в нос. — Как себя чувствуешь, ничего не болит? — опуская руки чуть ниже поясницы и оглаживая упругие ягодицы — интересуется Чонгук.       — Да нет, думал будет хуже. Некоторый дискомфорт присутствует, но в целом всё хорошо. Спасибо… — отвечает Тэхён, становясь на носочки и выпячивая губы для поцелуя.       — О, сейчас нечищенные зубы не смущают? — приподняв бровь, спрашивает мужчина.       — Не-а, — смеётся парень.       Гук притягивает податливое тело поближе и захватывает в сладкий плен губы напротив. Из нежного, практически ленивого, поцелуй быстро переходит в глубокий и страстный. Руки обоих парней начинают жить своей жизнью, с жадностью оглаживая, изучая тела друг друга, как-будто встретились впервые.       — Малыш… Хочу тебя…       — Возьми…       Купание заканчивается на скомканной в пылу страсти постели, под чувственные вздохи и стоны.       Второй секс для Чона, стал более насыщенный, он хоть и был также ласков и нежен с Тэ, но уже и сам брал сполна, наслаждаясь близостью со своим мальчиком. Тэхён же млел от горячих, но в тоже время трепетных ласк своего мужчины. А от взгляда, в котором читалось обожание и безграничная любовь, парень рассыпался на миллион маленьких частиц, собираясь обратно лишь для того, чтобы вновь с головой окунуться в неистовый танец любви, похоти и страсти…       Спустившись к завтраку, Тэхён обнаружил полную гостиную цветов. Букеты были повсюду, занимая почти всё пространство огромной комнаты. На вопрос, зачем так много, Гук ответил, что не знал, какие цветы ему нравятся, поэтому решил скупить всё, что было в наличии. Но выделил, что только один букет, ассоциируется у него с Тэ. Подойдя к композиции состоящий из белоснежных лилий, Чон сказал, что эти цветы такие же хрупкие, чистые и невинные, как и сам Тэхён в его представлении.       Парню этот жест внимания показался таким романтичным и милым, от чего не сумев справиться со своими чувствами, Тэ прослезился.       — Маленький, ну ты чего? — стирая мокрую дорожку с щеки.       — Гук-а, спасибо, это так приятно…       — Прекрати малыш, ты достоин большего. Это всего лишь цветы, впереди тебя ждут подарки куда более значимые, и если ты собрался после каждого, рыдать, то я должен буду очень хорошо подумать, а стоит оно того, — улыбаясь и снова целуя в нос парня, говорит Чон.       — А я ничего и не прошу. Мне кроме тебя ничего не нужно — спрятав заплаканное лицо в складках мягкого кардигана Чона.       — Для кого же я тогда всё эти годы работал, кому хотел обеспечить лучшее будущее?       — Не знаю, может для тех кто был до меня, какие-нибудь, любимые мальчики или девочки? — с нескрываемым ехидством выпаливает юноша.       — О-у, малыш, Тэ, ты ревнуешь меня что-ли? Всё что было до тебя в моей жизни, всё осталось в прошлом, поверь, никто не сравнится с тобой. Обещаю, что даже в чужую сторону смотреть не буду. Я слишком долго к тебе шёл, чтобы так глупо потерять, попавшись на измене. Так что нет абсолютно никаких поводов меня ревновать, мой тигрёнок.       — Тигрёнок?       — Ага, маленький, ревнивый тигрёнок, который в скором будущем вырастет, и станет очаровательным и сильным тигром… Р-р-р-р… — засмеялся Чонгук.       — Который уложит своего взрослого льва на лопатки — перебивает парень, играя бровями и мило улыбаясь.       — Родной, ты чего удумал-то? Я сейчас правильно понял насчёт лопаток? — с удивлением глядя на Кима.       — Правильно, правильно! Маленький и ревнивый тигрёнок хочет, чтобы его взрослый лев оказался под ним и стал тоже только его. Моим, то-есть… — мечтательно закусив губу, утверждает Тэхён.       — Тэ-э, ты меня пугаешь. Ты только вчера потерял невинность… Откуда такие желания? — Чон в удивлении поднимает брови.       — Может невинность я и потерял вчера, но глаза и воображение присутствуют со мной всегда. И в моих мечтах, господин Чон, не только Вы нависаете надо мной, беря на себя роль ведущего партнёра, но и я, с превеликим удовольствием примерил бы эту роль на себя, — вполне серьёзно говорит парень.       — Господи! Тэхён! Ты такой прямолинейный, я даже растерялся. А меня, между прочим, очень нелегко смутить, но у тебя получилось, — смеётся Чон.       — Но это же нормально в таких парах, как мы? — задаёт вопрос Ким.       — Тэ пошли есть, иначе завтрак совсем остынет, — Чон обнимает за плечи Тэхёна.       — Но ты не ответил… — упирается парень.       — Я подумаю об этом, обещаю! — мужчина берёт парня за руку и тянет его за собой, направляясь в столовую, а про себя думает:       «Похоже, его тигрёнок покажет ему, где звёзды ночуют…»       За завтраком парни не сводили друг с друга влюблённых, полных обожания, глаз. За завтраком же, Чонгук сказал, что вечером они всей своей небольшой компанией будут отмечать день рождения Тэхёна в ресторане, специально для этого забронированном. И что Новый год и все каникулы они проведут на горнолыжном курорте, «Парк Вивальди», что находится в провинции Канвондо.       От таких новостей, парень, словно маленький ребёнок так искренне радовался, что Чонгук сделал себе мысленную пометку в голове «Нужно чаще делать такие сюрпризы, своему тигрёнку, чтобы наслаждаться его сияющей моськой.»       Тэхён был счастлив, но где-то глубоко внутри, мерзким пауком, засело чувство недоверия, которое оплетало паутиной сомнения так быстро и красиво развивающиеся отношения. Тэ гнал от себя эту тревогу, стараясь жить здесь и сейчас и получать от этих отношений только позитив, не загоняясь по поводу того, надолго ли это?       Вечеринка в честь Дня рождения Тэ, проходила в дорогом, элитном ресторане, в уютной, дружеской атмосфере. Все были расслаблены и наслаждались обществом друг друга.       В один из перекуров к Чону подошёл Хосок и с серьёзным видом попросил разрешения на то, чтобы поухаживать за Тэоной. Чонгук тогда чуть сигаретным дымом не поперхнулся.       — Хо, я может для тебя и босс, но в личные отношения своих людей не лезу, а уж если речь идёт о Тэе, то тем более. Только она может решать, принять или отвергнуть твои ухаживания. Так что друг ты обратился не по адресу.       — Да я понимаю, Чонгук, но просто хотел удостовериться, что ты не против, — поясняет Хосок.       — Если тебе важно моё мнение, то я буду только счастлив, если у вас всё получится. Тэона красивая, умная, самодостаточная женщина и заметь, очень богатая. Возле неё всегда отирались любители быстрой наживы, поэтому я очень тщательно проверял её потенциальных женихов. Но зная тебя и то, какими взглядами ты её одариваешь, уверен в тебе полностью, — хлопая по плечу друга, улыбается Чон.       — Спасибо босс за доверие. Ну я пойду тогда, — светится лучезарной улыбкой Хосок.       — Да иди, иди уже… — подталкивает друга в плечо Чон.       — Смотрю, а жизнь то потихоньку налаживается — встает с кресла Юнги, всё время находившийся здесь же.       — Очень на это надеюсь Юн, но осталось ещё одно дельце. Пора ставить точку в деле Субин Чхве и закрывать к ебеням весь этот блядский негатив. Хочу чтобы мой мальчик жил только в любви, заботе и ласке — говорит мужчина.       — Чонгук, не забывай, что Тэ уже взрослый парень. Смотри не залюби, будь поспокойнее в своём обожании — советует Юнги.       — Мин, ты сейчас о чём? — непонимающе смотрит на друга Чонгук.       — Пока просто совет даю, как лучший друг… Да ладно, ты скажи когда думаешь с Чхве разбираться? — спрашивает Юнги.       — Хотел к Новому году ему сюрприз сделать, но теперь у меня Тэхён-а есть, и я пообещал ему провести все праздники в горах. Поэтому как вернёмся домой, Тэ выйдет на работу, тогда и приступим к завершению этой затянувшейся истории.       — Окей, тогда можно расслабиться на время праздников. Да, кстати, мы с Минни Новый год отмечаем с родителями, а потом, думаю, к вам присоединимся. Ты не против? — интересуется Мин.       — О чём ты, конечно, мы с Тэ будем рады вашей компании, — утверждает Гук.       Чонгук не успевает договорить, как до их ушей доносятся возмущённые возгласы, идущие из зала торжеств. Переглянувшись, мужчины быстрым шагом, направляются туда.       Перед глазами предстаёт такая картина, — весь раскрасневшийся Джин, громким голосом, что-то выговаривает, растерянному Намджуну и пытается салфеткой стереть со своей рубашки, огромное красное пятно.       — Это… Это… Кошмар какой-то, что ты ходишь за мной, как привязанный? — с отчаяньем в голосе, говорит Джин, понимая, что рубашку уже не спасти.       — Я просто поздороваться хотел — оправдывается Нам.       — Поздоровался блять… Это же, Prada, я за неё столько денег отвалил — уже не так громко, чуть не плача, злится Сокджин.       — Извини… Я сейчас всё улажу — Намджун отходит от парня и достаёт из кармана пиджака телефон. Набрав номер помощника, он даёт какие-то распоряжения и отключается.       — Что брат, не успел приехать, как попал в неловкое положение? — протягивает руку Юнги, приветствуя друга.       — Да, блять, только я могу так, запороть то что ещё даже и не началось. Хотел побыть джентльменом и, сука, опрофанился, — говорит Нам, глядя в сторону Джина, который в окружении Тэ и Чимина, продолжает елозить салфеткой по пятну от вина.       — Что у вас тут происходит? Что я пропустил? — подходит к друзьям Чон.       — Ну судя по услышанному, наш Кремень-самый-натуральный-натурал-Ким-сука ни разу не заднеприводный-Намджун, решил примкнуть к нашим радужным войскам, — ржёт Мин.       — Ну и что, а я и не отказываюсь, — продолжая смотреть на Джина, отзывается Джун, — он в самом деле мне очень понравился, и я был бы не против познакомиться с ним поближе. Но после второго залёта, боюсь, шансов у меня нет.       — Второго? — удивляются друзья.       — Да, второго. Я на днях в ДТП с ним попал и расхерачил ему машину. Конечно, уладили всё без полиции, я даже номер телефона у него взял, хотел пригласить на чашку кофе. Блять, ну что за херня, это только у меня может быть такая, сука, лажа, — возмущается Намджун.       — Я бы поспорил с тобой, брат, вон у Чона с Тэ, вот это лажа была. А у тебя так хуйня. Сейчас всё разрулим — Юнги достаёт свой телефон — позвоним в один бутичёк, и закажем таких рубашек, пусть твоя принцесса выбирает.       — Ну во-первых, он не моя принцесса, а во-вторых, я уже послал помощника за рубашками, — говорит Джун, глядя на Мина.       — И скажи своему помощнику, пусть букет прихватит в качестве извинения, может прокатит — похлопывает друга по плечу Гук.       — Точно, я что-то не подумал, — ударяет ладонью себя по лбу Джун.       — Чимин, ну вот скажи мне, почему, если в компании появляется долбоёб, то он обязательно трётся возле меня. Я блять похож на мать Терезу, которая всех убогих и сирых, поддерживает? — психует Джин.       Пак и Тэхён заливаются смехом, складываясь по полам.       — Джин-а, ой насмешил… Этот сирый и убогий между прочим, известный политик — сквозь смех, говорит Чимин.       — И что? Политик не может быть долбоёбом? — закатывает глаза Сокджин — Вы его рожу видели? На лицо же неадекватный, уголовный элемент.       — Кх-м… Сокджин-щи — раздаётся сзади, от чего всё трое парней поворачиваются, встречаясь со стоящим за спиной, пунцового цвета, Джуном.       — О-ой, а как давно Вы здесь? — заикаясь произносит Джин.       — Про долбоёба слышал — опускает глаза, всё такой же красный Нам.       — О-ох! — прикрывая рукой рот, шепчет Сокджин, заливаясь краской.       Остальные парни переглядываются и решают, что здесь они точно лишние, поэтому идут к столикам с закусками.       — Сокджин-щи, там мой помощник, привёз рубашки, на замену этой, может пройдём, посмотришь — показывает куда-то в сторону выхода из зала Нам.       — Да зачем? В самом деле… — бормочет Джин, а сам идёт следом за Намджуном, который уже направился в сторону двери.       Вскоре Намджун и Сокджин возвращаются, причём второй уже переодет в новую, ничуть не хуже прежней, рубаху и присоединяются к остальным. После пары тройки выпитых бокалов, напряжение спадает и остаток вечера проходит в дружелюбной и мирной обстановке.       Из ресторана все, изрядно выпившие, уезжают парами…

***

      За день до поездки в горы, Чонгуку звонит Намджун и просит, чтобы вечером он встретился с одним человеком, у которого для Гука есть очень важное сообщение. Чон соглашается, так как вечер у него свободен, потому что Тэхён уехал к себе на квартиру, чтобы разобрать вещи. И впоследствии выставить жильё на продажу.       Встречу Чонгук назначил на семь вечера в своём городском офисе, чтобы после забрать Тэ и вместе отправиться в особняк.       Когда стрелки на часах, висящих на стене кабинета, показали ровно семь, в дверь постучали. После утвердительного ответа Чона, в комнату зашёл Намджун под руку держа, небольшого роста женщину.       На вид женщине было лет пятьдесят. Судя по дорогой одежде и не менее дорогим украшениям, а также по ухоженным рукам и лицу, мадам была обеспеченной, даже состоятельной особой.       Гук поднявшись из-за стола, склонился в почтительном поклоне, жестом показывая на кресло стоящее напротив его стола. Ответив таким же почтительным кивком головы, госпожа прошла к креслу и присела практически на самый краешек с идеально прямой спиной, чем показала свою принадлежность к высшему обществу.       — Чай, кофе? — спрашивает Чонгук.       — Спасибо, я бы не отказалась от стакана воды.       Намджун, опережая действие друга, тут же идёт к столику на котором стоит графин с водой, и налив в бокал воды, преподносит женщине. Та кивнув в знак благодарности и отпив глоток, ставит бокал на подлокотник кресла.       — Господин Чон, не буду ходить вокруг да около, начну сразу, если Вы не против.       — Конечно, я весь — внимание.        — Хорошо. Меня зовут Лиен Чхве, я жена не безызвестного Вам Субина Чхве.       Чонгук бросает настороженный взгляд в сторону друга.       — Нет! Нет, я не пришла просить Вас за мужа. Я ненавижу этого человека так же как и Вы, если не больше. Но давайте всё по порядку. Пожалуйста наберитесь терпения, потому что я начну свой рассказ издалека, а точнее со своих студенческих лет.       «Я родилась в семье очень богатых людей, никогда не знавшая ни в чём отказа. Так как была единственным ребёнком, то являлась наследницей очень большого состояния. Когда после школы поступила в университет, то на курсе была самой завидной невестой, а вернее, лакомым кусочком для различного рода альфонсов. Со мной на курсе училась девушка, полная моя противоположность, из очень бедной семьи. Её звали Ынха, она приехала из какой-то деревушки, которая находилась недалеко от Пусана. Естественно между нами не было ничего общего, поэтому я никогда с ней не общалась. Но нужно отдать должное, девушка хоть и одевалась бедненько и невзрачно, но была невероятной красавицей. Её огромные, цвета ночного неба глаза, разбили не одно сердце влюблённых в неё сокурсников. На два курса старше нас учился Субин Чхве. Молодой он был очень даже симпатичным и приятным парнем. Умение правильно вести себя в обществе, поддержать любой разговор, а также уважительное и галантное отношение к девушкам придавали ему шарма и давали фору по сравнению с другими. Когда я первый раз его увидела, то словно с ума сошла, так была очарована им. Как это обычно и бывает в студенческие годы, нас познакомили на одной из вечеринок. Сразу же после знакомства, он начал оказывать мне знаки внимания, всячески обхаживая. Я была просто счастлива, летая на крыльях любви… Но не буду углубляться… Мы начали встречаться. Через полгода знакомства, я представила его родителям. Мама сразу приняла его, как родного, сказав, что если я счастлива с этим человеком, то и она счастлива. А отец отнёсся неоднозначно и просил не торопиться со свадьбой. Ему Субин показался каким-то скользким и ненадёжным (как же он был прав.) Чхве я не стала говорить об отношении отца к нему, солгав, что мои родители просто в восторге от него. Хотелось сделать ему приятно…»       Женщина снова взяла стакан с водой и сделав глоток, поставила на место.       «Через месяц после знакомства с родителями, Субин стал всё чаще заговаривать о свадьбе, мотивируя это тем, что если мы любим друг друга, то чего тянуть. «Представь как будет здорово, после университета возвращаться в своё уютное гнездышко, где только мы двое» — говорил он. Я, естественно, соглашалась с ним, но когда рассказала о наших планах отцу, то получила категорический отказ. Мне было сказано, что пока не окончу учёбу, ни о какой свадьбе даже не помышлять. Но у Чхве на этот счёт было своё мнение, он решил пойти самым простым и банальным путём. Однажды на одной из вечеринок, он подпоил меня (не удивлюсь, если подсыпал что-то в питьё), и мы переспали. Сказать, что на утро я была просто в шоке, ничего не сказать, но меня уверили, что якобы я сама об этом попросила. Я как человек, получивший воспитание в строгой, консервативной семье, никогда не думала, что буду заниматься сексом до свадьбы, но молодость, влюблённость… На многое закрываешь глаза… В общем чтобы не затягивать рассказ, через некоторое время, я забеременела и тогда родителям уже некуда было деваться и они дали согласие на наш брак. На нашей свадьбе присутствовали только мои родственники, Чхве сказал, что его родители находятся в долгосрочной командировке за границей, а с остальными родственниками он отношения не поддерживает. Нам тогда показалось это странным, но всё уже было готово к торжеству, не откладывать же из-за этого свадьбу… За всеми этими событиями, я даже не заметила, что Ынха давно перестала посещать занятия, как потом выяснилось она бросила учёбу. Так на несколько лет я вообще о ней не вспоминала..... У меня началась новая жизнь. Обустройство семейного гнездышка, ожидание ребёнка, первенца… Всё вроде было хорошо или мне влюблённой дуре так казалось. С утра мы ходили на занятия, а потом я возвращалась домой, а муж ехал на подработку. Как он говорил, ему нужно работать, чтобы содержать семью. Конечно тех денег, что давал нам отец, хватало на всё и даже больше, но Чхве, хотел показать моим родителям, что он не собирается жить за их счёт. Хотя его заработков я не видела, но и не о чём не подозревала, считая, что он наверное, на что-нибудь копит. Субин возвращался с работы обычно далеко за полночь, когда я спала. Спали мы ,кстати, в разных комнатах, якобы для того, чтобы не будить меня и не тревожить ребёнка. Так всё и шло своим чередом, пока однажды, когда я была на восьмом месяце беременности, в одну из ночей мне не приспичило встать, чтобы пойти попить. На часах было два часа ночи, проходя мимо спальни мужа, мне захотелось на него посмотреть, еле слышно приоткрыв дверь, я очень сильно удивилась, не обнаружив Субина в кровати. Обойдя его комнату, я спустилась вниз, но и там ни где его не было… Явился он под утро, изрядно навеселе и весь пропахший женскими духами. Я устроила ему скандал, вот тогда то он и ударил меня первый раз, а вернее сказать избил. В результате того избиения, я потеряла нашего (моего) ребёнка… Вы думаете я ушла от него?.. Нет!!! Нет… Он внушил мне, что это я сама во всём виновата, что это я убила нашего ребёнка, что сама затеяла драку, начав орать на пьяного человека, который якобы не отдавал отчёт своим действиям. И я поверила… Я даже родителям сказала, что упала с лестницы, оступившись. Так жизнь продолжилась… Для меня в тяжких угрызениях совести и затянувшейся депрессии, а для мужа всё так же в ночных приходах в облаке женских духов и перегара от дорогого выпитого алкоголя. Родители ни о чём не догадывались, считая, что мы живём душа в душу, а мой муж к тому времени со мной даже уже не спал… Отец же тем временем старался всячески пристроить мужа на хорошую должность. И у него получилось выбить ему место в министерстве образования, где Чхве уже и поднялся на самый верх… В скором времени мой отец погиб в автокатастрофе, оставив мне в наследство огромное состояние, которым, кроме меня никто не имеет права распоряжаться. А в случае развода, эти деньги не могут считаться совместно нажитыми и не подлежат разделу между мной и супругом. Чхве, конечно же, всё это бесило, но сделать он ни чего не мог, да и не может до сих пор. Благодаря грамотным юристам, составлявшим это завещание, в случае моей смерти, все деньги уходят на благотворительность. И Чхве, чтобы иметь доступ к деньгам меня терпел… По прошествии времени, люди стали задавать вопросы, почему мы молодые и любящие друг друга супруги, не пробуем снова стать родителями. Ведь дети это счастье и очень сильно сплачивают семью, выводят чувства между мужем и женой на новый уровень. И я загорелась идеей, завести ребёнка, о чём незамедлительно и поведала Субину, на что получила ответ забыть об этом, что никаких детей он не хочет. А в один из дней, заявившись, среди ночи, ко мне в спальню, как всегда навеселе, с усмешкой сказал, что если я так хочу ребёнка, то могу поискать нищенку Ынху, которая училась со мной на курсе и забрать ребёнка у неё. Потому что эта смазливая дура, родила от него, отказавшись сделать аборт. А сейчас, скорее всего жалеет, скитаясь с незаконнорожденным ублюдком, по помойкам. Меня тогда словно громом поразило от его слов. Вот тогда-то я и поняла что живу с чудовищем, поняла что ему от меня нужны были только деньги моего отца. Осознав, что во время ухаживания за мной, он на стороне соблазнял и развлекался с этой бедной и наивной девочкой, запудрив и ей мозги. А потом когда она забеременела, оставил без зазрения совести, зная, что она не сможет воспитать ребёнка, потому что элементарно нет средств к существованию. Я стала его презирать. Хотя ему на моё презрение было плевать… Я начала искать эту девушку, не знаю зачем, естественно, я не собиралась отнимать у неё ребёнка, но просто, наверное, в глубине души я понимала, что она такая же жертва моего мужа как и я. Мне хотелось ей помочь. Конечно, я не добрый самаритянин и не помогаю всем вокруг, но почему-то для неё я хотела что-то сделать. И я начала поиски. Связавшись со старым другом своего отца, который работал в полиции, я вкратце обрисовала ситуацию, сказав, что это бывшая одногруппница и мне интересно, как сложилась её судьба. Конечно, звучало это не совсем убедительно, ну как многие говорят, у богатых свои причуды, поэтому мужчина не задавал лишних вопросов пообещав сделать всё, что сможет. Через неделю на моём столе лежал первый отчёт о проделанной работе. С отличием окончив сессию, Ынха через неделю пришла забирать документы, сказав, что не сможет продолжить учёбу в университете. Ректорат, как могли её отговаривали от этого не обдуманного шага, говорили подумать, не торопиться с решением, потому что девушка реально была очень умна и училась прекрасно. На что Ынха ответила, что она беременна и продолжать учёбу и воспитывать ребёнка не сможет. Ей предложили взять академический отпуск, и тогда девушка согласилась подумать, но через две недели вернулась и всё-таки документы из университета забрала, уйдя в неизвестность. Узнав адрес проживания девушки, мужчина, занимающийся этим делом, отправился к ней в деревню. Там его встретили не особо приветливо, сказав, что ничего не хотят слышать и знать о распутной и непутёвой дочери. Ничего не добившись, мужчина собирался уже уезжать, когда практически на пороге, его догнала женщина, мать Ынхи. Озираясь по сторонам, по-видимому боясь гнева мужа, женщина протянула маленький клочок бумаги, на котором был номер телефона, как она объяснила, что втайне от мужа иногда звонила по этому номеру, чтобы узнать как поживает дочь. Но так как междугородние звонки очень дорого обходятся, она давно уже не созванивалась с Ынхой. И последняя весточка от дочери была год назад, когда она прислала открытку, поздравляя родителей с каким-то праздником. Поблагодарив женщину,мужчина отправился назад в Сеул. Для полицейского установить адрес по номеру телефона не составило ни какого труда. Приехав на место, дверь детективу открыла девушка, которая, узнав причину приезда мужчины ,согласилась поговорить об Ынхе.       Представившись как Суён Ли, она поведала такую историю. — С Ынхой, я познакомилась в больнице, где работала медсестрой в гинекологическом отделении. Напуганная, молоденькая девочка пришла на приём, где врач сказал, что она беременна. После такого известия девочка очень долго сидела в коридоре на кушетке и горько рыдала. Мне стало её так жаль, я присела рядом с девушкой на кушетку и начала потихоньку расспрашивать, откуда она, что случилось, почему она так плачет. Ынха сказала, что она из очень бедной семьи, что приехала из глухой деревушки учиться в университет, что она надежда и гордость родителей очень сильно их подвела. Потому что забеременела и не знает что с этим делать ,я посоветовала ей обратиться к парню от которого она беременна и вместе с ним решить как быть дальше. В следующий раз девушка пришла на приём уже где-то месяц спустя. Судя по выражению лица ничего хорошего в её жизни не происходило. А после того ,как она сказала врачу, что хочет сделать аборт, я поняла, что парень скорее всего отказался от неё и девочка просто боится брать ответственность за ребёнка на себя. Врач сказала, что если сейчас она сделает аборт, то в последствии уже может никогда больше не стать матерью, советовала ей очень хорошо подумать прежде чем принимать такое ответственное решение. Ынха рыдала и не знала что ей делать. Она сказала ,что родители от неё тоже отказались так же как и молодой человек, и она сейчас совершенно растеряна, не зная как быть дальше. Денег на жизнь у неё нет, родители отказавшись от неё отказали ей и в деньгах. На работу в её положении очень тяжело устроиться, так как работодатели узнав о беременности,сразу же отказывали в работе. На учёбу она ещё ходила, но уже и не видела смысла продолжать учиться, так как элементарно, когда пустой желудок, о каком обучении может идти речь.       Госпожа Канг — это врач, предложила девушке поработать уборщицей в больнице, так как есть свободное место. Муж госпожи работал в этой же больнице главврачом, поэтому проблем с трудоустройством не возникнет. А также, предложила жить в одной из пустующих палат, конечно, это было незаконно, но если это спасёт жизнь ребёнка и поможет поддержать человека в трудной ситуации, то можно и закрыть глаза. Так Ынха стала жить в больнице. Скромная, трудолюбивая и доброжелательная девушка, очень понравилась всему медперсоналу. Поэтому все пытались ей помогать, кто-то одеждой, кто-то едой, также и приданое малышу собрали. Одна женщина даже коляску после своего ребёнка отдала.Когда на поздних сроках Ынхе стало тяжело работать, я забрала её к себе, потому что очень привязалась к ней за это время, да и жить с ребёнком, который должен был родиться со дня на день, в палате было уже небезопасно. Если присутствие в больнице беременной женщины можно было объяснить тем, что она лежит на сохранении, то женщина с ребёнком вызывала вопросы.       Ровно в срок на свет появился здоровый и крепкий малыш… Мальчик. Ынха долго выбирала для него имя, но в конце концов остановилась на Чонгуке. В кабинете повисла тишина, госпожа Чхве тяжело вздохнула и снова отпила из стакана.       — Вы хотите сказать, что я и есть тот ребёнок? — еле слышно произносит, побелевшими губами Чонгук.       — Я полагаю, господин Чон Чонгук, что Вы являетесь сыном женщины по имени Чон Ынха и моего мужа Субина Чхве.       — Этого не может быть! Я не могу быть… Его сыном… Это какая-то ошибка…       — Чонгук, дослушайте меня пожалуйста, осталось совсем немного. Я объясню, почему считаю Вас тем самым ребёнком. Позвольте, я продолжу. «Казалось, что Ынха была счастлива, когда я забирала её из роддома. Она целыми днями возилась с малышом, наслаждаясь материнством. За время работы в больнице, ей удалось накопить немаленькую сумму денег. Я категорически запретила тратить их, сказав, что пусть они лежат так сказать про запас. Потому, что моей зарплаты хватало нам на всё, не шиковали конечно, но и голодными не сидели.       Когда я была на работе, Ынха любила гулять с ребёнком в парке возле нашего дома. В один из дней, за ужином, девушка рассказала, что на прогулке познакомились с очень интересным молодым человеком. Я тогда не обратила на это особого внимания, но когда Ынха начала постоянно с восторгом отзываться об этом парне, я корректно ей намекнула, что у неё есть ребёнок, совсем кроха. И что ей нужно заниматься малышом, а не думать о каком-то парне, и что ещё совсем рано заводить какие-либо отношения. Она тогда на меня обиделась и больше об этом парне, мы не разговаривали. Спустя неделю, возвратившись с работы, я увидела, что Ынхи с Гуки нет дома. Причём, вещи малыша были на месте, а вот вещей девушки не было. Это очень меня напугало, страшные предчувствия холодили сердце. На кухонном столе я обнаружила записку, в которой, меня благодарили за то, что помогла, предоставив жильё. Также там говорилось о том, что она счастлива, потому что встретила любовь, всей жизни. И всё… Так долгих три года я ничего ни об Ынхе не о Гуке, не знала. На третий год, в новогоднюю ночь, в мою дверь постучали. Открыв, на своём пороге я увидела, хорошо одетую девушку, в которой от скромной Ынхи, остались только большие, оленьи глаза. Я очень обрадовалась увидев её в добром здравии, пригласила в дом, стала спрашивать про Чонгука. Ынха достала из своей сумки бутылку водки и налив себе практически полный стакан залпом выпила, после чего закурила сигарету. Она сказала, что понятия не имеет, где её сын, потому что отнесла его в дом малютки, оставив на пороге заведения в тот же день, когда ушла от меня. Её молодой человек не захотел воспитывать чужого ребёнка, сказав, что они родят себе своих, совместных. Сказать, что я была в шоке, ничего ни сказать… Шок, гнев…       — Как ты могла?!       Видимо, выпитый алкоголь ударил в голову, по её лицу текли слезы:       — Да я уже раз двадцать себя сожрала за это. Я очень скучаю по своему Гуки, он снится мне. Но там ему будет лучше, чем с матерью проституткой…       — Что?       — А ты думаешь, я благополучно вышла замуж? Да тот урод бросил меня через пару месяцев, вдоволь наигравшись. А потом предложил своему другу, так и понеслось… И я решила, что лучше я буду себя продавать за деньги, чем за кусок хлеба скакать на членах друзей своих бывших. А вообще, я пришла с тобой попрощаться, ты одна у меня вроде как родственница. К родителям не сунешься, они меня презирают, вот хотела напоследок хоть одно родное лицо увидеть. Уезжаю я, далеко уезжаю. Мне тут один старый хрыч, мой постоянный клиент, в Америку предлагает уехать. Я так подумала, а почему бы и нет, может там, за океаном, счастье найду…       В тот раз я видела Ынху в последний раз. Когда провожала её до двери, спросила адрес того дома малютки, она сказала мне его, а также добавила, что к сыну в одеялко положила записку с именем и цепочку с подвеской в виде половинки сердца.»       — Намджун, налей мне чего нибудь выпить, иначе я сейчас ёбнусь… Извините госпожа, но у меня больше нет слов, — извиняется Чон, сравнявшись по цвету со своей белоснежной рубашкой.       — Я всё понимаю, не извиняйтесь. Суён ездила в тот дом малютки, но так как она не являлась мальчику родственницей, в администрации никакой информации ей не дали. Тогда девушка пошла другим путём, дождавшись окончания рабочего дня, она на выходе из дома малютки, встретила женщину работающую в столовой, и расспросила ту, о малыше. Женщина подтвердила, что да был такой мальчик, его подкинули на порог, как раз в её смену. И да были и записка и кулон. Но только сейчас здесь малыша нет, его отправили в детский дом, но в какой именно она не знает и возможно, что его отправили в другой город. На этом поиски Суён и закончились. Но для меня нет. У Суён не было денег и связей, чтобы продолжить поиски, а у меня этого добра с лихвой. Я узнала куда тебя перевели, мне не составило труда съездить в этот детский дом и почитать твоё дело, но самое главное увидеть твои фотографии. Чонгук ты повзрослел, заматерел, в твоих глазах остался отпечаток, прожитых лет, но глядя в них, я вижу твою мать. Ту наивную молоденькую девочку, с оленьими глазами… Так, заочно, я и познакомилась с сыном своего мужа и взяла так сказать шефство над тобой. Ты можешь задать мне резонный вопрос, почему не забрала, почему не усыновила? А я отвечу, боялась… Боялась, что увидев тебя, увидев, как ты похож на Ынху, Чхве может обидеть или что ещё похуже… Ведь к тому времени о своём муже, я тоже очень многое узнала. Занимаясь твоими поисками, параллельно я занималась прошлым Чхве. Как оказалось, никаких родителей у него не было, его воспитывала бабушка, которая к тому времени, как нам встретиться, уже умерла. Не буду вдаваться в подробности его жизни, скажу только, что он встретил богатую женщину, которой оказывал интим-услуги, а она помогла ему поступить в университет, одевала его дорого-богато, учила манерам. Он был альфонсом, по мне, так обычной проституткой. Встретив меня, влюбившуюся в него, как наивная глупая дурочка, ему несказанно повезло. Женитьба на мне открывала ему дверь в светское общество Сеула, о чём он и мечтал.       Живя со мной он продолжал встречаться с той женщиной и встречался с ней ещё очень долгое время. Когда он стал продвигаться по карьерной лестнице, благодаря моему отцу стал набирать вес в обществе, его вкусы резко поменялись. В его кровати всё чаще стали появляться мальчики, которые со временем полностью заменили женщин. Его маниакальная страсть к молодым красивым юношам меня пугала. Но я не лезла в эти дебри, меня больше интересовала твоя жизнь. Я незримо присутствовала в твоей жизни всегда. Может быть, ты считал, что персонал детского дома очень любит тебя и поэтому относится к тебе по-особенному. Если день рождения, то самое яркое и с самыми красивыми подарками, самая лучшая одежда, тоже для тебя, лучшая школа с углублённым изучением английского языка, институт, квартира улучшенной планировки — я хотела дать тебе больше, но тогда у тебя бы возникли вопросы, к администрации детдома. А так тебе говорили, что за твои усердия в учёбе, тебя поощряют такими презентами, чтобы остальные дети следовали твоему примеру.       Прости меня за этот обман, но я не хотела, чтобы ты чувствовал себя неловко и чем -то обязанным. Всё шло просто замечательно, ты окончил с отличием институт, устроился на работу в одну из престижнейших школ Сеула, подавал очень большие надежды, и я уверена, если бы всё пошло по другому сценарию, то сейчас ты бы точно был профессором в каком-нибудь университете или сидел в одном из кабинетов Министерства образования. Но случилось самое худшее, о чем я боялась даже думать. Почему судьба сыграла с тобой такую злую шутку…       Человек, который подарил тебе жизнь, эту жизнь же, как я считала, у тебя и забрал. В тот день, когда Чхве тебя похитил, мы разминулись с тобой на полчаса… Чонгук, всего лишь на полчаса, и всё могло быть по-другому. В тот день я решила тебе открыться, рассказать всю правду о себе, о своём муже, рассказать правду о твоей матери. Но я не успела, Субин меня опередил… Как я себя тогда ненавидела за то что опоздала, за то что не спасла… Ну и сделать я уже ничего не могла. К тому времени влияние Чхве было огромным, меня бы просто никто не слушал если бы я пошла в полицию и заявила на него. Да и что я могла предъявить? Прямых доказательств у меня не было…       Ты исчез… Вот был человек и нет… Подсознание не хотело верить, но зная извращённые фантазии своего мужа и твоё чувство справедливости, я понимала, что ваша встреча не закончилась хеппи эндом. С твоим уходом моё сердце закрылось для всего прекрасного. В нём поселилась ненависть и жажда мести, к одному единственному человеку. Я мечтала уничтожить его… Но однажды, на одном из приёмов, в окружении Чхве, я увидела Намджуна и очень удивилась. Зная, что он был твоим лучшим другом, мне показалось подозрительным его нахождение рядом с мужем, человеком, который убил тебя. И я стала наблюдать за ним, в скором времени поняв, что парень хоть и работает у Чхве, но не на него. Понаблюдав за Джуном ещё несколько месяцев, я поняла, что права в своих подозрениях, и что парень работает против Субина, поэтому решила открыться ему и предложить свою помощь. В свою очередь, он рассказал мне о тебе, что ты жив, что сейчас находишься за границей. Я словно заново жить начала, летала на крыльях счастья,— закончила свою речь госпожа Чхве.       — И ты ничего мне не рассказал? — возмущённо говорит Чон.       — Гук, я дал слово госпоже молчать до поры до времени. Но скажу, что её помощь была бесценна, только благодаря ей, мы имеем то, что имеем против Чхве, — оправдывается Джун.       — Да, ещё, Чонгук, не знаю, правильно ли я тогда поступила, но директор Ли исключил Тэхёна из школы по моей просьбе. И с отцом мальчика тоже говорила я, посоветовав уехать подальше из этого района, а лучше из города. Сейчас поясню.       — Директор Ли, прихвостень моего мужа, желая выслужиться перед ним и зная о его предпочтениях в постели, потому что сам не раз отдыхал с ним в компании, очень любил преподнести презент в виде красивых мальчиков, за которых некому было заступиться. И плевать было на возраст этих мальчиков, главное, чтобы Чхве оценил и по царски отблагодарил. Тэхён по всем параметрам подходил для роли секс-игрушки, заступится за него было некому, нищий отец-алкоголик препятствием не являлся. И рано или поздно на мальчика обратили бы внимание. В память о тебе я попыталась спасти Тэхёна от участи секс-раба с поломанной психикой.       — Вот как-то так, господин Чон Чонгук… Позволь мне тебя обнять, я мечтаю об этом с первого дня, как увидела тебя.       — Да конечно — Чон поднимается из-за стола и подходит к женщине. Госпожа Чхве встав с кресла и подойдя к Гуку, смущённо опускает голову ему на грудь:       — Извини, что не успела тогда…

***

      Заехав за Тэхёном, Чонгук всю дорогу до особняка был задумчивым и отрешённым, не уделяя внимания парню.       — Гук-и, что-то случилось? — видя подавленное состояние любимого, спрашивает Ким.       — Случилось родной… Малыш ты не будешь против, если я оставлю тебя на вечер, мне нужно побыть наедине с самим собой — спрашивает Чон внимательно глядя на дорогу.       — Да, конечно, никаких проблем. — отвечает Тэхён.       — Спасибо…       Доехав до особняка, Чонгук даже не поднялся наверх чтобы переодеться, сразу отправился в свой кабинет. А Тэ стоял растерянный посреди гостиной, не понимая, «что могло такого произойти, чтобы так выбить из колеи, его мужчину?»       Ворочаясь в кровати, Тэхён не мог уснуть, глянув на дисплей телефона и увидев, что уже далеко за полночь, парень выбрался из-под одеяла и направился в комнату Чона.       «Может рядом с Гуком быстрее усну.»       Но зайдя в комнату, увидел только лишь аккуратно заправленную кровать. Поняв, что Чонгук продолжает сидеть в своём кабинете, направился туда. Тихонько постучав в дверь, и не дожидаясь ответа, зашёл.       Чонгук сидел в кресле, положив ноги на стол, и держал в руках стакан с каким-то алкоголем. Его непроницаемый взгляд был устремлён на противоположную стену, уставившись в одну точку. Тэ тихо подошёл к столу, забрал бокал из рук мужчины поставив его на глянцевую поверхность, опустил его ноги. Усевшись на колени мужчины, приобнял его за плечи, тихо прошептав на ухо:       — Гук-и, родной, поделись со мной, что тебя тревожит?       Чонгук, с силой обнял парня, спрятав лицо на груди любимого, из его глаз покатились горькие, неконтролируемые слезы…       Шумно сглотнув и запустив пальцы в густую шевелюру мужчины, парень сам еле сдерживался, чтобы не заплакать, тяжело, очень тяжело видеть любимого человека в таком состоянии, Тэ шепчет:       — Гуки, что случилось? Прошу не пугай меня… Тебе больно?       Поднимая мокрое от слёз лицо, Чон смотрит прямо в глаза парню:       — Больно, маленький.       — А что, где болит? — спрашивает Ким.       Чонгук берёт руку Тэ и прикладывает его ладонь к себе на грудь в область сердца:       — Здесь, родной… Здесь больно.       Тэхён кладёт свои ладони на лицо мужчины и сцеловывает бегущие мокрые дорожки с его щёк.       — Люблю тебя, Гуки, очень люблю… Юноша несмелым поцелуем, касается губ Чона. — Люблю… Ты мой лев, мой сильный и бесстрашный лев. Вместе мы всё переживём, всё преодолеем, — шепчет в раскрытые, манящие губы.       Чонгук пробирается руками под пижамную футболку и оглаживает тёплое, желанное тело.       — Спасибо, родной. Спасибо, любимый мой мальчик,— шепчет в ответ Чон.       Тэхён медленно растёгивает пуговицы на рубашке Гука, закончив с последней пуговкой, стягивает её, отбрасывая в сторону. Затем, руки медленно скользят по рельефному торсу, спускаются к поясу брюк, где проворными пальчиками расстёгивают, вытягивая из шлевок, кожаный ремень. А затем незамедлительно приступают к пуговице и молнии на брюках. Справившись с препятствиями, изящная рука скользит под ткань боксеров, обхватывая, начинающий наливаться возбуждением член.       — Ох, тигрёнок, — шепчет Чон, когда пальчики проходят по нежной головке.       Тэхён сползает вниз с ног Гука, становясь перед мужчиной на колени и стягивая с него штаны вместе с бельём. Смелость и решительность парня заводят мужчину, о чём свидетельствует полностью вставший член и стекающая по красной головке прозрачная капля естественной смазки. Ким, сначала нерешительно, но потом откинув сомнения, смело обхватывает, ждущий ласки член и проходится кончиком языка по уретре, слизывая предэякулят.       — Малыш, ох-х — стонет Чонгук, когда парень насаживается ртом, вбирая почти наполовину его естество.       Тэхён не знает как правильно делать минет, но очень старается доставить удовольствие любимому. А Чон плывёт, от осознания того, что губы, любимые губы его малыша, сейчас ласкают его плоть. Откинувшись на спинку кресла, мужчина легонько подмахивает бёдрами, толкаясь в горячий рот Тэ.       Чувствуя приближение разрядки, Чонгук тянет Тэхёна на себя и когда парень поднимается, стягивает с него пижаму, оголяя медовую, без изъяна, кожу. Достав из ящика стола презервативы и смазку, мужчина встаёт и взяв, парня за руку ведёт, к креслу-качалке, что стоит у панорамного окна. Присев в кресло, Чон сажает Тэ на колени и начинает неспешно выцеловывать, шею, грудь, плечи. Поглаживая руками шёлковую кожу любимого, мужчина спускается к ложбинке между ягодиц, нащупывая тугое колечко мышц. Выдавив на пальцы смазку, Чонгук приступает к растяжке, проникая одним пальцем в пышущую жаром плоть, при этом не забывая целовать призывно приоткрытые губы. Когда уже три пальца свободно проникают в хлюпающую от смазки дырочку, мужчина шепчет:       — Малыш, повернись ко мне спиной.       Тэ послушно встаёт и развернувшись, медленно присаживается, одновременно насаживаясь на приставленный к колечку мышц член.       — Ах… Гуки! — выдыхает Ким, когда Чонгук его заполняет собой.       — Тэ-э, малыш… — тихо раскачивая кресло- качалку.       — М-м-м — стонет парень, когда рука Чона обхватывает его член и начинает в такт раскачивающемуся креслу, надрачивать. Неспешный, тягучий как патока секс, сносит крышу, унося обоих на вершину блаженства...