Аниме "Волейбол" реакция

Бокуто Котаро: Бокуто: жирная свинота, посмотри на себя, такой момон отъела, что ног своих не видишь. Как давно трехзначное число на весах, чревоугодная шлюха? Т/И: вздор! это всё клевета и провокация! Но то, что я шлюха верно подмечено. Я беременна, Бокутяша. Бокуто: Блаженная чтоли... Какое имя носит тот иуда, который соизволил кончить в такое богатое на венерические заболевания отребье как ты? Я то ни разу и не возбуждался во время актов совокупления с тобой. Только своим дряблым морщинистым хером водил тебе по мандёнке, брезговал. Т/И: В широких кругах он известен как Тренер Укай, но для некоторых он знаком как пубертатнонезрелый дохуя возбужденный ебатель. И да, он меня не побрезговал, за что ему большое спасибо. Бокуто: Жалкая блядь. Пародия на женщину. Сатира над всем человечеством. Жертва удачного аборта. Пошла нахуй из моего дома, ты запятнала белыми разводами мою репутацию. Проваливай, грязная, аморальная сволочь. *быстро неопрятно закидывает вещи Т/И в старые порванные баулы и вручает их непосредственно Т/И в руки, выставляет за дверь* Т/И: Чт... Бокуто, я... тебя лю... *дверь захлопывается прямо перед лицом* Т/И: Обдристанный Бокуто-ерш... Ну ладно, раз пузожитель у меня от Укая, то к нему и пойду. *Т/И пришла в школьный спортзал к тренеру Укаю* Укай: О, это ты шершавая промежность. Т/И: Я же просила меня так не называть... Ладно, я тут по делу. Ты на кой хер выдоил в меня свое семя? Видишь пузо? Твоё отродье. Что делать будем? *Укай взглянул на живот, подошел к окну, закурил, подумал* Укай: *выдыхает* аборт. Становись на поле буду подавать. *Т/И удивилась предложению игры в волейбол, но все равно вышла на поле, где уже готовился к подаче тренера* Укай: Подаю! *Сделал неистовой мощи удар, изза которого мяч, летящий со скоротью равной скорости света, попал точно в центр живота Т/И* Т/И: *громкий стон на весь зал* Ублюдок... *Из влагалища Т/И выпал синий человеческий младенец* Укай: Блять, не успели... Эта гнида успела сформироваться за каких-то пару недель... Гаденыш, весь в тебя. Т/И: Ебись конем, мразота! Это твои гены дали такой паршивый результат. Ладно, теперь мы родители, а это чадо - плод нашей великой и прекрасной любви. Только мне не понятно, это девочка или мальчик? Укай: *подошел, пригляделся* гермафродит. Весь в мамку свою дрянную. Т/И: *Нанесла удар с ноги в голову Укая* Укай: Что я не так сказал? Т/И: я конечно понимаю, что это правда, но все равно обидно. Укай: чего ты *приобнял*, не дуйся. Будем жить счастливо, душа в душу, как положено молодым семьям. Т/И: И то верно *улыбнулась*. *Такой призрачной надеждой грели себе душу Укай и Т/И еще долгих 50 лет совместной жизни, львиную долю которой выплачивали ипотеку и кредиты. Также они неоднократно похищали своего ребенка , имя которому не удосужились придумать, из приюта, куда его постоянно помещала опека, вплоть до 50-летия чада. После, трагически погиб Укай, пытаясь чихнуть с открытыми глазами, а Т/И, не выдержав тягости бытия, совершила суицид, ебанув сальтуху под поезд* Нишиноя Ю: Нишиноя: Т/И, что-то ты неважно выглядишь, тебя тошнит? Т/И: Да, у меня же токсикоз... Нишиноя: Чт... Ты беременна? Т/И: Я тебя конечно не хочу растраивать, но да, и еще... Нишиноя: *перебивает* Ура! Значит я все таки дотянулся! Как же я пиздат... 160 см ходячего секса... о дааа Т/И: Этот ребенок от Укая... Нишиноя: *ошалел* К-как от... Укая? Я... Я же достал... я же допрыгнул! Я же допрыгнул? Т/И: Не совсем, я помню только то, что ты мне щекотал под коленом всю ту ночь. Нишиноя: Так это была подколенка... А по ощущениям прям как... Т/И: Не стоит продолжать. Я беременна от Укая, это все, что я хотела тебе сообщить. И да, мы с тобой расстаемся. Нишиноя: Знаешь, я ведь тоже не так прост. Ты наверное уже давно знаешь какие слухи ходят по школе про меня с Асахи... Так вот, я... я не просто маленький миленький трапик, который может сладенько постонать на ушко, я еще и хрупкая течная омежка... Мой истинный запах - пивной шампунь от "сто рецептов красоты". Когда у меня была течка Асахи это учуял и... сама понимаешь, произошла сцепка... Т/И: Мне это ни о чем не говорит. Нишиноя: Я БЕРЕМЕНЕН! У меня шестерня... И все, судя по всему, будут овнами, так что я подумываю об аборте... Т/И: Асахи сетаконщик? Я догадывалась. Этот старый бородатый хер в косплее Иисуса мне никогда не нравился. Но сейчас это уже не важно, я ухожу к Укаю. Прощай. Нишиноя: arividerчi. *Т/И ушла в магазин к Укаю, а Ю пошел на узи* Укай: Че надо? Т/И: Знаешь... Я давно хотела тебе признаться... В общем, ты мне нравишся. Укай: А ты мне нет. Покупать что-то будешь? Или ты пришла заманать меня со своей "беременностью"? Я то уже пол года на химической кастрации сижу, изнасиловал по своей молодости и незреслости котенка. *У Т/И потекли слезы* Т/И: *урчит живот* мне тогда слабительного, да побольше. Укай: Нет в наличии, вчера твой хахаль все запасы слопал. Т/И: А я думала-гадала, кто мне шоколадное фондю по всей квартире размазал, еще и вензелями всякими... И на потолке... Укай: Мне насрать кто и где у тебя обделался. Бери что-то уже или иди куда подальше. Т/И: Ты не понимаешь! Я тебя люблю! Ты смысл моей серой жизни, ты разбавляешь её яркими красками! Мне нравятся твои светлые шелковистые волосы, твои желтые гнилые зубы, твой прокуреный хриплый голос... Обожаю когда ты смеешся и брызжешь слюной во все стороны, когда злишся, что аж сопли летят, когда твой левый глаз игриво косит... это очень возбуждает. Твоя грязь под ногтями, твоя шерсть в носу, сера в ушах, герпес на губах... Ты невероятный. Ты потрясающий. Хочу бесконечно подслушивать за тобой в туалете, наслаждаться симфонией напора твоей струи, мелодией стекающией мочи по писуару... А когда ты ходишь по-большому, ощущение, что целый оркестр исполняет. Услада для ушей. Еще когда ты... Укай: *перебивает* я понял. Чтож, ты девушка серьезных намерений. Я дам тебе шанс, но учти, такую хуйню больше не высырать. Т/И: *обняла* Я знала, что ты оценишь. *Т/И с Укаем жили долго и счастливо, а Нишиноя и Асахи стали счасливыми родителями трех сиамских близнецов* Ойкава Тоору: Ойкава: Малышка, у тебя что глисты? Т/И: Чего? Нет конечно, с чего ты взял? Ойкава: Пупсик, просто у тебя в животе кто-то пинается, вот и подумал, что черви всякие. *пауза, осознание* Что это за херня потусторонняя тогда? Демон? Упырь? Т/И: Угадал! У меня будет малыш! Ойкава: Я знал, я знал. Будет таким же ахуенным как папочка. Т/И: да... Укай краш конечно... Ойкава: Сладенькая, меня Ойкава Тоору зовут, ты оговорилась немного. Т/И: Нет, я все правильно сказала. Я беременна от Укая. Ойкава: Милашечка моя, я знаю. Т/И: Что? Откуда? Ойкава: Солнышко, эта история началась задолго до крещения Руси. Мне тогда было около трех лет, я гулял в парке вместе с Укаем. Он любил водить меня к себе домой, угощать конфетами, играть со мной в разные игры. Он обожал темными долгими вечерами обножать мое хрупкое нежное детское тело и запускать свою грязную руку в самые сокровенные места, мастурбируя другой рукой при этом. Это тренер обучил меня древней технике "Голландский штурвал". Одной из многих игр, благодаря которым мы весело коротали время, была "Операция". В первые разы нашей игры я ампутировал вросшие ногти на правой ноге Укая, на второй - подстриг волосы в его ухе, а на третий раз он предложил вживить мне его яичко. Я на тот момент был совсем молод и глуп, не знал генитальных терминов, поэтому подумал, что речь идет о чем-то безобидном. Когда укай снял с себя штаны, взял в руки остро наточеный нож и начал отрезать свое яйцо, я понял, что мне предстоит сделать тоже самое. Я взял тупые ножницы, которые лежали недалеко от меня, и стал усердно крамсать свое яичко. Ножницы ужасно справлялись со своей задачей резать человескую плоть, но с горем пополам, через полчаса мучений отрезанный орган лежал у меня на ладони. Укай протянул мне его яйцо, тем самым обмениваясь со мной. Вскоре все было как в тумане, помнится только, что тренер взял циганскую иглу и стал пришивать и себе, и мне бубенчики. И вот, теперь ты знаешь, что у нашего ребенка два отца, ведь семя, которое выделил Укай - плод смешения наших с ним сперм. Т/И: Так это получается, что мы шведская семья? Ойкава: Возможно. А как на это смотрит Укай? Т/И: Он давно уже ничего не видит... его глаза были ослеплены божественным сиянием, которое излучало аниме "Юри на льду" при просмотре. Он проникся глубоким смыслом, гениальным замыслом и детально прописаными персонажами. Укай преисполнился в познании этого мира и себя самого. Глаза ему больше не нужны, ему все видно и без них. Он вознесся на уровень Всевышнего и теперь ему доступно право вершить судьбы других людей. Укай - недопонятый гений, новый бог этого бренного мира. Встань на колени да приклонись перед ним! Аве, Укай! Ойкава: Аве, Укай! *Т/И и Ойкава создали религию для поклонения Укаю, орендовали помещение для проведения обрядов и наставнеческих встреч сведетилей Укаевых, даже новорожденного ребенка назвали тоже в честь него, а еще соорудили из подручных материалов памятник в центральном городском парке, где Укай, гордо задрав нос и держа в одной руке волейбольный мяч, а в другой окровавленый кинжал, неподвижно стоит в уверенной позе.* Цукишима Кей: Т/И: Цукишимсиииик... Ты где? У меня для тебя хорошие новости! Цукишима: Ура, наконец-то ты поняла все мои намеки, я тоже безгранично рад тому, что нам все таки стоит растаться. Т/И: Никогда не пойму твоего юмора. Ну вот, все настроение испортил... Новость заключалась в том, что я беременна! (Т/И решила утаить тот факт, что ребенок от Укая) Цукишима: Ебал я тебя в рот, малышка, тебе даже 18-ти нет, какой нахуй ребенок? Ты сама еще дитя малое, вон молоко на губах не обсохло. Т/И: Это не молоко. А вообще возраст согласия 6 с половиной лет, а так как мне шесть целых восемь десятых лет, я имею полное право вести беспорядочную половую жизнь. Цукишима: Так вот оно что... А я голову ломаю: откуда у меня вич, сифилис, хламидии, геппатит, мандавошки и прочие радости жизни? Думал может потому что из одного шприца с Некомой крокодил кололи, так вроде они все только на микроцефалию болеют, а она таким путем не передается. Т/И: *саркастично* ха, ха, ха, очень смешно шутить над человескими недугами. А если бы ты микроцефалом родился то приятно было бы? Цукишима: Так я и родился, это наркотики поставили меня на путь праведный и я излечился. Колол все что можно в лошадиных дозах, пока мое тело не превротилось в безформенную субстанцию, а братья по дозе уже слепили из меня человека. Жаль их в живых уже нет... Такие добродушные были... Ну ничего я продолжу их дело, и ты скоро увидишь, как "тюбики" из Некомы превратятся в крашей своих школ. Т/И: похуй. Видимо ты меня розкусил, скрывать правду больше не имеет смысла... Наш... Мой ребенок... он... от Укая Цукишима: похуй. Я все равно могу получить сексуальное удовлетворение и без тебя, Некомавские ребята за дозу мать родную продадут, не говоря уже о вещах приземленных, таких как отсос или пару-тройку раз в шоколадное. Т/И: Ты.... Ты... Жалкий извращенец. Я лишь хотела любви и понимания, а получила... то, что получила... Можешь вывезти меня в лес и убить? Цукишима: Еще спрашиваешь. Всегда к Вашим услугам, миледи. *Вы вышли из дома, сели в машину и направились в дремучий лес. По прибытию Цукишима раздел Т/И до гола, привязал к дереву, поставил камеру со штативом, включил запись, и начал жестоко истязать обездвиженную Т/И. Эта боль была сладкой. Отрезание конечностей, групповое изнасилование ребятами из Некомы, затаившимися задолго до этого в кустах, тяжелые пытки, обливание кислотой, насмешки и моральный прессинг - это заставляло Т/И чувствовать себя в безопасности, как дома, ощущать себя любимой и значимой. После 67 часов непрерывных истязаний Т/И перестала подавать признаки жизни. Так как Некомавцы были известны повышенным интересом к некрофильской тематике, они еще пару десяток раз насиловали труп Т/И. Цукишима вырезал плод из тела Т/И и на кишки непосредственно самой Т/И подвесил к дереву. В конце концов душа Т/И приобрела покой и умиротворение. *