Сказ о тыквенной мякоти и поцелуе со вкусом леденцов

— А он мне говорит такой: «Молодой человек, я не могу Вам продать это платье!» Оно, видите ли, только для женщин за сорок, — Ричи, с энтузиазмом грызя свой сладкий леденец и громко хрустя раскрошившейся во рту карамелью, продолжал свой рассказ о том, как вчера он пытался купить себе костюм для Хэллоуина. По всей видимости, безуспешно. Остальные неудачники развалились на хлипком диване, которому лет уже столько, сколько им всем вместе взятым. Они увлечённо слушали рассказ Ричи, потягивая из стаканов вишнёвый сок и воображая, будто это самая что ни на есть настоящая кровь. Один только Эдди временно отделился от компании, чтобы поискать на полках запасную пару перчаток. — А я смотрю на этого старикашку, глазами хлопаю: в одной руке поролон, в другой пакет со скотчем и вонючей косметикой, и думаю о том, что весь мой образ катится к чертям. — Сказал бы, что подарок для мамы подбираешь, — хмыкнул Билл, украдкой поглядывая в сторону Эдди, который показательно делал вид, что не слушает историю, и ему абсолютно не интересно, что там вещает Ричи. — А я сдуру ляпнул, что для меня надо. Потом пожалел! — сокрушался Тозиер. — А в этом наряде я был бы самой сексуальной мамашкой из всех. Ну, маменька Эдди не в счёт. — Быстро поправился он. Когда до ушей Каспбрака долетают эти слова, он чересчур громко захлопывает верхнюю дверцу шкафчика, чем и привлекает внимание главного рассказчика. — Да, Эддичка, я тоже очень расстроился, что не смог в этот вечер предстать пред тобой в образе твоей сногсшибательной мамашки, но ты не грусти! В следующем году я обязательно подготовлюсь заранее! — Ричи засмеялся. Эдди закатывает глаза. Годы идут, а Тозиер всё не меняется. Кажется, эти нелепые, смешные лишь ему шутки, были заложены в его генетическом коду, и от них, увы, не избавиться. Сколько не старайся. — А мне кажется, тебе и зомби быть хорошо, — спешит сменить тему Стэн, дабы не позволить разжечь ещё один нелепый конфликт. Ричи и Эдди вечно любили собачиться друг с другом по поводу нездоровой одержимости Тозиера личностью миссис Каспбрак. Одного это задевало, другого — веселило. И только Ричи готов был переключить своё внимание и ответить Урису, как Каспбрак подал голос: — Боюсь, тебе придётся замарать свой чудесный костюмчик. — В его глазах скользнули задорные искорки. — Это ещё почему? — Тебе ещё мякоть из тыквы нужно вытащить. — Я? — искренне удивляется Тозиер. — Это мне нужно? Ты ничего не путаешь? — Ну, ты же зомби… Это тебя притягивает всё самое мерзкое и вонючее. — Ты сейчас о своей ма- — Ричи! — перебивает Тозиера Майк, всем своим видом показывая, что продолжать своё предложение не стоит. Эдди же, проигнорировав очередную нелепицу, продолжил: — К тому же, помнится мне, в прошлом году ты перед всеми тут рисовался, как ты умело разделываешься с тыквой, пока я мучился с той сраной мякотью. Ну так вот, идеальная возможность продемонстрировать свои «умения». Ричи прищурился, но отступать не собирался. Всё ещё глядя на Эдди, он медленно произнёс: — Знаешь, что-то настроения на подобные развлечения нет. Давай-ка и в этот раз ты сам, своими рученьками. Тем более у тебя так хорошо получается. — Ах, ну понятно, балабол. Едва это прозвище сорвалось с губ Каспбрака, все разом закатили глаза, понимая, что за этим последует. Классика жанра и умелая манипуляция, подумать только! — Кто балабол!? — взбеленился Ричи. — Я — Балабол!? — Уж явно не я. — Слушайте, а, может, ну её, эту тыкву? — начал Бен, предпринимая попытку замять всю эту ситуацию, однако Ричи уже поднимался с насиженного места, направляясь на кухню и закатывая рукава. Глаза его были полны решимости. — Давай сюда перчатки. Сейчас папочка покажет, как выпотрошить эту бедную тыковку. — А перчаток нет. Закончились, — со зловещим удовлетворением заключает Эдди, не смея скрыть торжествующую улыбку. — Ну что, на этом твоя решительность заканчивается, о Великий Ричи-Потрошитель! Тозиер прыскает, закатывая рукава сильнее. Конечно же ему не хотелось возиться с тыквой, а услышав об отсутствии перчаток, его энтузиазм подугас, однако уступать Эдди он не собирался. Ещё чего! — Ты меня не напугаешь, колдун. Смотри и восхищайся! — Детский сад… — послышался голос Беверли, которая уже и не надеялась, что этот вечер пройдёт в относительном спокойствии. Эдди принял наблюдательную позу, с наслаждением глядя, как Ричи, стараясь не морщиться, опускает руку внутрь тыквы, начиная методично и быстро очищать её от мякоти и семечек. В нос ударяет неприятный запах, однако Тозиер переносит его стоически и уже мечтает прекратить свои мучения. А у Каспбрака второй праздник за сегодня! Смотрел бы и смотрел. Жаль, Ричи управился чересчур быстро, он даже не успел как следует поиздеваться. — Отличная работа, браво, — ленивые жидкие аплодисменты удостаиваются кривой ухмылкой Тозиера. Несмотря на его перекошенное в отвращении лицо, он старается выглядеть невозмутимо и показательно кланяется, с улыбкой интересуясь: — По-моему, я заслужил конфетку, ты так не думаешь? — Ричи с силой вытирал грязные руки о полотенце, мысленно надеясь, что его руки будут вонять не так сильно… — Ещё чего! Эдди, повинуясь какому-то непонятному импульсу, вдруг выхватывает миску с конфетами и выбегает на крыльцо, а Ричи, наделённый мгновенной реакцией, пулей вылетает вслед за ним, крича: — Верни мне мои заслуженные сладости, гадкий колдунишка! — М-да, трэш, — комментирует со вздохом Урис. — Давайте фильм, что-ли, посмотрим? — обращается он к оставшимся неудачникам. Ребята поддержали идею и воодушевлённо загалдели, начиная предлагать свои варианты для просмотра, пока где-то там, на улице, Ричи пытался догнать Эдди. К слову, их «игра» долго не продлилась. В плаще было бегать совсем неудобно, поэтому Эдди предложил перемирие. Ричи упираться не стал. Но от рукопожатий оба воздержались и молча присели на ступеньки у крыльца, поедая конфеты и смотря куда-то вдаль, каждый думая о чём-то своём. Было в этом нечто комфортное. Каспбрак чувствовал себя уютно в компании своего главного раздражителя. И даже эти препирательства с Ричи смогли поднять ему настроение, надо же. Улыбнувшись своим мыслям, он берёт ещё одну конфету, умело закидывая её к себе в рот, и глаза его моментально округляются. — М-м-м, эта лучшая конфета, которую я когда-либо ел! — с восторгом восклицает Эдди, облизнув свои губы. — Правда? — лицо Ричи озаряет сияние гирлянд, и он тянется к миске с горсткой сладостей, пытаясь отыскать знакомый фантик. — Я должен это попробовать, — добавил он, всё ещё роясь и шелестя обёртками. — Это была последняя. — Эдди неловко улыбается и пожимает плечами. — Ты всё съел!? — искренне удивился Ричи. — И мне не оставил… Каспбрак вдруг растерялся. Глядя на Ричи, можно было безошибочно понять, что он расстроен. Но грустить из-за конфеты… Ему же не шесть лет, чтобы этим страдать, верно? — Оу, ну я… — Эдди неловко мнётся, теребит рукава своего костюма, украдкой поглядывая на Тозиера. — Хочешь, я завтра тебе куплю целый пакет таких же? — Ну не-е-т. Я хотел бы сейчас. Хэллоуин, вечер. — Ричи театрально взмахивает руками, очерчивая пространство вокруг себя. — Самое время для поедания таких вкусных конфет, правда? — он мечтательно вздохнул, и в этом вздохе как нельзя отчётливо послышались грустные нотки. Эдди недоуменно потёр переносицу, уставившись на Ричи. — И как ты предлагаешь мне это сделать!? — Каспбрак начинал злиться. — Не могу же я всё это, кхм, выплюнуть. — Ох, нет, таких жертв мне от тебя не нужно, — отмахивается Ричи, при этом блеснув хитрым взглядом. Будто задумал что-то, известное лишь ему одному. Каспбрак только поднимает бровь в немом вопросе. Знает же этого засранца не первый год, поэтому молча ждёт, пока Тозиер продолжит: — Знаешь, мне достаточно простого поцелуя. — Что!? — мигом вспыхивает Эдди. Чёртова конфета, которая уже была проглочена, вдруг снова материализуется и встаёт поперёк горла. Вместо ответа Ричи вытягивает губы в трубочку и начинает медленно приближаться к Эдди, желая поскорее попробовать на вкус... Каспбрак отскакивает от него как ошпаренный, попутно лепеча: — Знал бы — никогда в жизни не брал бы этой конфеты в рот. После секундной паузы, Ричи вдруг взрывается смехом, от души шлёпая себя по бёдрам и наслаждаясь испуганным и взбудораженным Эдди. — Я пугаю тебя похлеще канализационных монстров, верно, Эдс? — в глазах Тозиера пляшут опасливые чёртики, его веселью нет предела. Каспбрак за одну только минуту испытывает весь спектр разнообразных эмоций: краска отливает от его лица, и вместо вразумительного ответа он выдаёт: — Нет, просто… твои руки всё ещё пахнут тыквенной мякотью! Да! — Эдди даже прикрикивает, сопровождая свои слова нервным смехом. — Знаешь ли, я не хочу, чтобы меня вывернуло прямо на твой красивый костюм. — Вообще пофиг! — отвечает Ричи, улыбаясь ещё шире. — Вот если бы у меня получилось нарядиться твоей мамашкой, и ты бы испортил этот великолепный образ своими рвотными массами, вот это было бы обидно! — Ну хватит, — бурчит Эдди, скрещивая руки на груди и недобро поглядывая на Ричи. Он всё ещё находился от Тозиера на некотором расстоянии, словно защищаясь от его проворных губ, однако это не помешало ему невольно представить картину того, а что было бы, согласись он на безумное предложение Ричи?.. Где-то отдалённо дети весело выкрикивали всеми знакомое «Сладость или гадость», слышался заливистый смех, крики, и доносилась музыка. В доме, украшенным гирляндами и искусственной паутиной, ребята смотрели «Кошмар перед Рождеством», а Эдди стоял на крыльце рядом с Ричи в неловком молчании. — Ну ладно, — не выдерживает Тозиер, поднимаясь на ноги. — Тут становится холодно, пойду в дом. Он разворачивается и уходит, а Эдди стоит ещё несколько секунд, топчется на месте, и в этот самый момент в его голове проносятся тысяча мыслей, начиная от сомнений, заканчивая тревожными последствиями и степенью необдуманности поступка. Однако, противореча своим же принципам, он восклицает: — Ричи, постой! Эдди бросается к нему в тот самый момент, как Тозиер разворачивается, и уж было открывает рот, чтобы откликнуться на его зов. Их губы в неожиданности сталкиваются, и оба замирают в нерешительности на несколько волнительных секунд. Но Ричи больше не собирается упускать возможность, моментально увлекая Эдди в более глубокий и чувственный поцелуй. Каспбрак мысленно пищит, но отстраняться не собирается. Напротив — закрывает глаза и позволяет себе расслабиться, а Ричи заводит свои руки за спину, стараясь не касаться Эдди, хотя очень хотелось притянуть его поближе, провести пальцами по прохладной щеке, а после зарыться в мягкие спутанные волосы. Проклятая тыква. Чёртова вонючая мякоть. Плащ Эдди развивается на слабом ветру, его заострённый колпак немного съезжает набок, но сейчас его едва ли что могло взволновать, ведь сейчас он сосредоточен на ощущениях и чувственных прикосновениях, изредка вспоминая о том, что нужно дышать. — Мама, мама! Зомби пожирает колдуна! — кричит вдруг испуганная девочка, и срывается на бег, чтобы отыскать свою маму, которая как назло куда-то запропастилась, однако ни Ричи, ни Эдди не обращают внимание на эти крики, наслаждаясь сладостью поцелуя под покровом хэллоуинской ночи. Лучшей ночи в их жизни. Прекращать не хотелось, но пустынная улица не будет таковой вечность, а ночная тьма, увы, не сумеет скрыть всего из-за ярко-горящих тыкв и тематических гирлянд, поэтому Ричи вынужден разорвать поцелуй, напоследок нежно прихватив нижнюю губу Эдди, чтобы потом окончательно отстраниться. Вдох-выдох. Глаза в глаза, и дурацкое чувство счастья, разливающегося по всему телу и отдающегося покалыванием в кончиках пальцев. — Ну что, вкусная конфета? — смущённо спросил Эдди, облизнув зацелованные губы. Ответом ему послужила счастливая улыбка. — На Рождество нужно купить всего побольше, чтобы всем хватило. А то съем я последний пряник, а тебе не достанется... Придётся снова тебя целовать, а это, знаешь ли, в мои планы не входит. — От нарастающего волнения Эдди пытается нелепо пошутить, но Тозиер воспринимает его слова серьёзно. — Ну нет! Я планирую поцеловать тебя ещё раз раньше, чем наступит Рождество! — с готовностью отзывается Ричи, послав Каспбраку воздушный поцелуй. — Мечтай! — прыснул Эдди и наконец зашёл в дом, слыша обоюдный смех Беверли и Бена. Ричи совершенно не нужно знать, что он уже мысленно начал отсчитывать дни до момента их следующего внезапного поцелуя под каким-нибудь глупым предлогом. Определённо не нужно.