Golden heart

Любовь — над бурей поднятый маяк, Не меркнущий во мраке и тумане, Любовь — звезда, которою моряк Определяет место в океане. (Уильям Шекспир. Сонет 116)

      Тэхен нетерпеливо ерзает в постели. Давно привык к тому, что не может спать один. Давно привык, а смириться никак не может.       Чонгук сильный. Честно говоря, иногда даже чересчур. Он властный. Он внушает не доверие, а раболепное желание выслужиться. Никто не смеет перечить ему. И пусть он принял управление корпорацией, когда ему было всего двадцать три года, что уже несомненно служит доказательством его силы и упорства, сейчас ему тридцать шесть.       Он у руля тринадцать лет. Тринадцать лет его корпорация на вершине. Он достиг таких высот, которых никогда бы не смог его отец, сколь бы сильно ни старался.       Тэхену двадцать восемь. Он взрослый мужчина. И вот уже пять лет он всецело принадлежит «Golden corp.». Ему так сказочно повезло тогда. Он до сих пор не может поверить в это. Едва выпустившийся из университета малец без единого дня практики, он решил попытать удачу там, где мечтал оказаться с детства. Не прогадал.       Он хмурится, сбрасывая с плеч так осточертевшее одеяло, ставшее вдруг таким тяжелым и душным. Разумеется, не все сразу приняли его с распростертыми. Да он бы и сам не стал.       Они с Чонгуком разные. Настолько, что порой Тэхен думает, что все происходящее ему попросту снится. На кухне стоит полумрак. Одинокая лампа освещает глянцевую поверхность мраморной барной стойки — единственный каприз Чонгука относительно дизайна их квартиры. Тэхен проводит по ней кончиками пальцев, улыбаясь собственным мыслям. Подушечки тут же замерзают от прикосновения к холодному мрамору.       Воспоминания о первых днях в корпорации заставляют его коротко хохотнуть от нелепости собственного поведения в те дни. Он был так напуган. Словно младенец, выпущенный в мир без толики опыта и знаний о том, как в этом самом мире существовать. Он боялся лишний раз рот открыть. Ни словом не обмолвился о простуде, которую по глупости подцепил из-за прохудившегося подоконника и огромных щелей в оконной раме. Его старенькая квартирка на окраине города доживала свои последние дни.       Стало не до смеха, когда за его спиной захлопнулась дверь больничной палаты после позорного падения в обморок возле рабочего стола. Ему так сильно хотелось быть замеченным, так хотелось помочь, позаботиться, внести свой вклад в развитие корпорации. Внес. Только не какой-то там вклад, а себя вознес, как жертву, на алтарь любви к любимой работе. У Хосока, тогда его начальника, чуть сердечный приступ не случился. Он сам напугал всех больше, чем следовало. И вся эта шумиха в отделе кадров, как и было ожидаемо, дошла и до президента Чона.       Кофе в турке источает потрясающий запах, распространяющийся по кухне и гостиной. Чонгук лично заказывает зерна для Тэхена напрямую у поставщика из Бразилии. Ездил бы сам, если бы позволяло время, но не позволяет Тэхен. В конце концов, это просто глупо — летать на другой конец света только ради того, чтобы вернуться домой лишь с парой пачек кофейных зерен. Но Чонгуку так не кажется. Тэхен знает, что президент Чон готов скупить все плантации Бразилии, и не только их, ради него. Он мог бы. Уж кому, если не Тэхену, знать это.       Они такие разные в своей работе.       За эти пять лет в жизни Ким Тэхена изменилось многое. И речь вовсе не о том, что он делит жилплощадь с мужчиной, которого любит. И даже не о том, что на его шее могут меняться украшения, цепочки и подвески на них, но единственное, что остается висеть бессменно на длинной, серебряной, достающей ровно до солнечного сплетения — кольцо из белого золота с россыпью крошечных бриллиантов. Дело не в том, что год назад Чонгук попросил его остаться с ним настолько, насколько им позволит вечность.       Ким Тэхен был действительно хорошим работником и талантливым управленцем. Он бы и сам не знал об этом, если бы однажды случайно не подслушал разговор Хосока с начальником, соседнего с их, бухгалтерского отдела. И так, тогда, спустя всего несколько дней, Тэхена повысили. А после снова и снова.       Так вышло, что спустя четыре с лишним года работы, когда Хосок решает поменять род деятельности, на свой пост он рекомендует Тэхена. И так вышло, что Тэхен не глупый, потому соглашается. Было бы глупо отказывать.       Он наливает кофе в пузатую кружку из обычного прозрачного стекла. Смотрит, как пенка на поверхности становится плотной и красиво укрывает от взгляда темную коричневую жидкость. На дне кружки в кипятке медленно растворяется шоколад.       Они и в самом деле разные, когда дело касается работы. Чонгука считают беспринципным и жестким. Не зря, впрочем. Тэхен знает, какой он там, за стенами их личной крепости. Его мужчина распоряжается жизнями людей так, будто они ничего не стоят, так думают многие. Он не знает жалости и любви. Не знает милости. Тэхен наоборот. Он, как говорит сам Чонгук, не создан для этого мира. Слишком нежный, ласковый. Слишком добрый и отзывчивый. От Тэхена, как от директора отдела по персоналу, никто еще не уходил в расстроенных чувствах, даже если тому было приказано уволить сотрудника. Он увольнял, на самом деле. Не мог не. Только делал это так, чтобы корпорация никогда не пострадала от рук обиженных их президентом людей. Тэхен умеет сочувствовать и сопереживать. Умеет помогать. Пишет сопровождающие письма, угощает чаем или кофе. Тэхен говорит с ними, как с теми, на кого ему не плевать. Он мягкий, нежный, как патока тянущийся к ласке. Любой, кто знает его, считает его ведомым. Думает, что он лишь еще один мальчик на побегушках для президента Чона, не смеющий ему перечить.       Тэхен смеется, смешивая растаявший шоколад с кофейным напитком, и делает глоток. С губ срывается вздох удовольствия. Спать он без Чонгука все равно не ляжет.       Благотворительный вечер, совмещенный с двадцатилетней годовщиной основания корпорации, становится для Тэхена первым подобным мероприятием, на котором он обязан присутствовать не как партнер Чонгука, а как один из совета директоров. У каждого из них есть определенные обязанности.       Тэхен держит в руках бокал с шампанским и негромко смеется, прикрывая рот ладошкой. Чимин, один из его лучших друзей и, по совместительству, партнер директора бухгалтерского отдела, рассказывает очередную историю из их с Юнги совместной жизни. Подобное всегда слушать смешно и интересно. Он слушает, смеется, вставляет свои комментарии в рассказ друга и продолжает держать в руках бокал, хоть не сделал и глотка дорогого алкоголя. Не любит, но вид делает.       Он говорит с Чимином. Иногда с Юнги. А порой здоровается с другими людьми, присоединяющимися к их небольшой компании. Глаз от Чонгука, впрочем, не отводит.       Президент Чон выглядит безупречно. Кашемировый костюм-тройка цвета бордо сидит на нем идеально. Пиджак расстегнут, а жилетка не оставляет простора для воображения. Она плотно облегает фигуру мужчины, выделяя широкую грудную клетку и плечи. Белая рубашка и галстук-бабочка подчеркивают его элегантность, а выглаженные классические брюки довершают образ.       Они приехали сюда вместе. Тэхен успел насмотреться на Чонгука в их квартире, но не может отвести взгляд. Пропечатывает свое внимание на каждой мельчайшей детали того, кому верен безгранично. Осматривает его с головы до ног, готовый положить к его ногам весь мир.       Чонгук хмурится, а Тэхен, наоборот, расплывается в довольной улыбке, когда видит тех, кто стоит в шаге от президента «Golden corp.». Мужчина, держащий под руку молодую откровенно красивую девушку выглядит недовольным. Ена, так ее зовут, улыбается, протягивая к Чонгуку изящную тоненькую ладошку. Тэхен усмехается. Они с отцом пытались уже столько раз. Неужели, продолжают надеяться, что президент Чон согласится?       Каждый присутствующий в этом зале человек знает, кто такой Чонгук. Знает, каким он может быть с неугодными ему людьми. Тэхен следит за женской рукой, осторожно поглаживающей ладонь мужчины, что принадлежит ему телом и душой, и млеет от выражения жесткости на лице Чонгука. Ему неприятны прикосновения. Тэхен знает, КАК нужно прикасаться к нему. Знает, что он единственный, кому это дозволено. Каждый, кто знает их, знает эту прописную истину. Единственное, чего никто не знает, что остается между ними, для них двоих. Остается в глубине взгляда президента, когда он переводит взгляд на Тэхена и выглядит виновато. Знает, что будет с ним за то, что позволил какой-то чужой девчонке коснуться его руки.       У Тэхена в глазах горит пламя. Чонгук тот, кто он есть. И Тэхен никогда не посмеет подорвать его авторитет при людях даже намеком, но его взгляд красноречивее слов.       Чонгук — мужчина, о котором мечтают все. Он богат, силен и безбожно красив. Он притягивает взгляды. Чувства, направленные на него не терпят полутонов. Его любят и ненавидят. О союзе с ним мечтает каждый, кто хоть немного смыслит в бизнесе. Он тот, кто позволяет себе быть слабым лишь в руках Тэхена, что младше на целых восемь лет. В объятиях доброго и милого на первый взгляд директора Ким Чонгук разбивается в дребезги. Он падает перед Тэхеном на колени, отдается ему без остатка. И только Чонгук знает, какой его маленький подчиненный на самом деле.       Тэхен бы вырвал руку этой девчонки, если бы мог позволить себе подобную вольность, но лишь наблюдает за тем, как послушно Чонгук сбрасывает чужое прикосновение. Читает очередной жесткий отказ по губам любимого мужчины, касаясь обручального кольца, спрятанного на груди под рубашкой. Улыбается. Он любит Чонгука до дрожи. До невозможности делить с кем-либо даже такие глупые прикосновения к его рукам. Тэхен сгорает в своей любви и не хочет спастись.       Замок на входной двери щелкает, вырывая Тэхена из воспоминаний. Он бросает короткий взгляд на часы, показывающие час тридцать пять ночи, и хмурится, когда видит вошедшего на кухню мужчину. Его галстук развязан и болтается на шее, задержавшись там явно лишь чудом. Несколько верхних пуговиц на рубашке расстегнуты, рукава закатаны до локтей. Пиджак валится из его рук еще в гостиной.       — Давай уедем, — он не задает вопросов. Не спрашивает, почему Тэхен еще не спит. Знает, что тот попросту не может без него. Не объясняет, где был, потому что Тэхен и без того знает. Знает, что он опоздал, хоть обещал сегодня вернуться раньше. Знает, где мог задержаться. Знает, что позвонил и предупредил бы, если б была такая возможность. Знает, а потому кивает, молчаливо соглашаясь на все, и обнимает. Растерянность во взгляде Чонгука пропадает, сменяясь отчаянием.       — Я так устал. Оставлю все на Юнги. Давно хотел его повысить. Пусть практикуется. Мне так нужен отдых. Мне нужен ты, — последнюю фразу он шепчет, выдыхает едва слышно в самые губы любимому человеку, снова и снова боясь, что его оттолкнут. Зная, что Тэхен никогда не поступит с ним так. Ластится нежно к рукам, такой ласкучий и до трепета нежный. Тэхену выть хочется от того, какой контраст эмоций вызывает в нем Чонгук на работе и дома.       — Что насчет Аризоны, м? — он гладит Чонгука по удивительно мягким волосам, пахнущим яблочным шампунем, которым тот пользуется вот уже много лет, и немного сигаретным дымом. Видимо, выходил из кабинета вместе с Юнги, когда тот решил, что настало время покурить. — Уедем в Седону. Там есть пара потрясающих пляжей и небольшая церквушка почти на берегу.       Он говорит тихо, уверенно, без запинки. Улыбается, когда Чонгук вскидывает на него горящий недоверием и надеждой взгляд. Знает, что Тэхен обещал подумать насчет венчания, но никогда не давал точного ответа, как впрочем и сроков, в которые его стоит ждать.       — Тэхен, ты… — замолкает, не зная, как продолжить. Явно боится обмануться в выводах. Тэхен обожает подобные моменты. До треска неуемно любящего сердца в груди любит такого Чонгука. Неуверенного, просящего, нежного. До трепета потрясающего. Он бережно хранит такие моменты в памяти, не желая ни на секунду отпускать их.       — Я говорю, что хотел бы этого с тобой, Чонгук. Знаешь ведь, что к тебе чувствую, так зачем задаешь глупые вопросы?       Тэхен знает, что вся уверенность Чонгука сосредоточена там, за порогом этой квартиры. Что она рушится, ломается в щепки, стоит ей коснуться чего-то, связанного с директором Ким. Знает, а потому никогда не злится на Чонгука всерьез, когда он вот так просто позволяет себе бояться потерять то единственное место, где он чувствует себя собой. Чонгук, на деле, недолюбленный мальчик, который нашел утешение только в объятиях нежного и такого до ужаса яркого директора по персоналу.       Он любит Тэхена так сильно, что порой эти чувства кажутся запредельными, космическими какими-то. Впрочем, думает он, только такой любви Тэхен и достоин. Меньше просто не для него.       — Я люблю тебя, — говорит он уже вслух.       — Я люблю тебя, — повторяет это снова через несколько дней так уверенно, как никогда раньше, надевая Тэхену на палец то самое кольцо. Долго смотрит на его руку. Поверить не может, что это произошло наконец. Выглядит, честно говоря, как мечта.       Чонгук сильный. Честно говоря, иногда даже чересчур. Он властный. Он внушает не доверие, а раболепное желание выслужиться. Никто не смеет перечить ему. Он у руля шестнадцать лет. Тринадцать из которых он считал, что находится на вершине мира. Он достиг таких высот, которых никогда бы не смог его отец, сколь бы сильно ни старался.       Тэхену тридцать один. Он взрослый мужчина. И вот уже восемь лет он всецело принадлежит «Golden corp.». Ему так сказочно повезло тогда. Он до сих пор не может поверить в это. Не прогадал. Он принадлежит компании вот уже восемь лет, а Чонгуку, официально, всего три. Неофициально, как привык считать Чонгук, он принадлежал ему всегда.