Фальшивая мечта

На двери, которую с таким трудом нашёл Лютер, было гордо отпечатано - "КОМИССИЯ". Он на секунду замер, обмозговывая это слово. Доселе об этом не самом приятном старом знакомом вспоминалось как о не слишком значимой фигуре - бюрократ, и всё тут. Сейчас же, пациента смутила не сколько сама надпись, сколько то, что сделана она-то большими буквами. Что за человек ждёт его по ту сторону двери?.. Солнечный свет ударил по привыкшим к коридорной мряке глазам, что, впрочем, не сильно помешало рассмотреть комнату. Все окна были наглухо захлопнуты - похоже, Нирр, как и раньше, не любил сквозняк. Спертый воздух да расставленные по углам горшки с какими-то растениями - вот и всё, что успел приметить мужчина, прежде чем поймать на себе взгляд инспектора. - Посмотрите, кто пришёл. - ... - С пробуждением, коллега. Как вы? - Спасибо, порядок. - вспоминая настораживающе крупную надпись на двери, Лютер не решался заговорить с Нирром в привычной хамовитой манере. Тот снова окинул его пристальным взглядом. - Прошу, расслабьтесь. Вы же не на допросе. - ...Кто говорил, что я напряжён? - фраза сама вырвалась у сотрудника. - Хм, а кто говорил, что я говорил, что вы напряжены? Искренний вопрос инспектора лишь повис в воздухе. Однако, странное молчание между ними не успело задержаться надолго. - Почему бы вам не присесть? В ногах правды нет. Немного нерешительно, но Лютер занял место напротив Нирра - кожаное кресло в ответ слегка скрипнуло. Когда этот звук растворился в воздухе, и без того душную комнату наполнила гнетущая тишина. Мужчина понятия не имел, с каких слов начать разговор, а инспектор лишь выжидающе смотрел ему в лицо. Пытаясь избежать зрительного контакта, Лютер водил глазами по столу - тут и там попадался всякий мусор. Подплавившиеся свечки, трубка от старинного телефона, спички, тряпочки... Кто-то, похоже, совсем не следит за порядком. Среди всех разбросанных предметов особенно выделялась потертая шкатулка - казалось, ей, хрупкой и изящной, совсем не место на неухоженном столе. - Вам понравилась моя шкатулка? - реакция Нирра на любопытство Лютера не заставила себя ждать. - А? - Все другие предметы вы осматривали лишь мельком, но на ней ваш взгляд немного задержался. Нирр взял маленькую коробочку в руки, и собеседник наконец оторвал от неë взгляд. - Хотите послушать вместе со мной? Вы точно узнаете эту мелодию. Ведь кто только не слышал этот славный гимн... Гимн Первой зоны. - Ну-ну. - Лютер, теперь уже немного расслабившись, откинулся на спинку кресла и уставился на своего визави. - Подумать только, - почти что шепотом начал Нирр, - исполинская страна поставила собственным гимном такую крохотную и нежную песенку. А ведь до этого это была простая рождественская мелодия. Секунда ожидаемого молчания, и он продолжил. - С вашего позволения... Инспектор завёл шкатулку, и та неторопливо заиграла с детства знакомые им обоим ноты. - Теперь, думаю, мы можем начать говорить о том, зачем я вас сюда и позвал, - его несколько посерьезневший тон резко контрастировал с продолжающейся тихой композицией. - Мне нужно многое успеть передать: я не могу задерживаться вне рабочей резиденции надолго. Тем не менее, позвольте старому знакомому побыть вашим гидом прямиком в новую эпоху. Лютер не ответил ничего, и инспектор, нахмурившись, продолжил свою речь. - Вы пробыли в коматозном состоянии год, друг мой. И, стоит добавить, это было весьма и весьма неуданое время, чтобы его пропустить. - Неудачное? - Кхм. Нет, не так. Это был очень страшный период, и, быть может, это и к лучшему, что вы его не застали. - уголки губ Нирра слегка сжались. - Но всё же, это мой долг как нынешнего куратора Проекта, а я надеюсь, Лютер, что вы всё ещё помните про ваше членство, - посвятить вас в подробности. - Ничего не понимаю... - Само собой. Сейчас поймете. Обменявшись взаимными хмурыми взглядами, они оба быстро отвернулись. - Лютер, прошу, взгляните на эту карту. - Что, бумажная? - сотруднику казалось, что он точно знал: старые книги и карты давно уж вытеснены электронными... - Вопросы позже. Просто посмотрите. Инспектор показал пальцем в перчатке на извилистую линию границы. - Ох... Хоть Лютер и не был примерным учеником, из курса географии он чётко помнил - его родина, Первая зона, простиралась через весь материк! Если эта граница настолько сдвинута вбок... - Всё верно. Кордоны стали несколько, с вашего позволения, зыбкими. - Но что случилось-то? Война? Бунт? Ещё какая хрень? На удивление, инспектор лишь рассмеялся. - Вы не поверите, Лютер. Всё сразу. Изнутри, - он вскинул брови, - и снаружи. Ответа, который спокойно ждал Нирр, не последовало и через десяток секунд. Тихо выдохнув, он привстал с кресла. - Даже мне не описать весь масштаб того кошмара, что произошёл за последнее время. Но с этим, - инспектор подошёл к книжному шкафу и медленно вытащил тяжёлый архив, - "тайное", скажу вам так, станет явным. Лютер неуверенно перевёл взгляд на папку - в сравнении с пыльными книгами, она выглядела довольно чистой и новой. Похоже, её часто вытаскивали и дополняли. - Теперь, - архив с грузным шелестом опустился на стол, - навострите уши, коллега. Подобные вещи о реальности сегодняшнего дня нужно знать всякому. Мужчина слегка прищурился. - Во первых, как вы и сказали, война. С кем, думаю, понятно - снова "Вторые", восточане, кто же ещё. Во вторых, повсеместные беспорядки. Столько лет покоя... Никакие структуры не были не рассчитаны на требования военного времени. Собеседник выдержал паузу. - Вам, коллега, нужно знать - мы не можем позволить себе отдыхать. Наш Проект должен быть завершён поскорее - впрочем, конкретно эта часть плана осталась неизменна. На лице пациента появляется едва уловимая улыбка - но это была не улыбка забавы, а скорее что-то очевидно нервное. - Вот так, значит, и оборвалась наша с вами недоделанная "мирная утопия"? Под грохот пуль? - ... Инспектор не сводит глаз со взгляда Лютера. Наконец, выражение того потеряло привычную рассеянность и приобрело нотки твёрдости. - В чем моя задача? Я имею ввиду, новые условия и всё такое. У вас, я уверен, есть для меня особая работа. - Вот, - собеседник положил руку на архив. - Последняя четверть - список планов и вашего в них участия. Сработайтесь с вашим врачом, Эммой, она будет пособлять на первых порах. Эта сотрудница - хороший человек. Лютер скрестил ладони замком - в его глазах блеснули огоньки опасения. - Я всë видел, пока шёл сюда. В Проекте произошла рокировка - и, похоже, я догадываюсь, почему. Но вот в чем дело: остальные ладно... Наши Ким и Профессор - что с ними? Короткое молчание. Нирр искоса глядит на архив, лежащий между ним и Лютером. Впрочем, он довольно скоро отвечает. - Пропали без вести ещё в начале. К несчастью, больше нам сказать нечего - война, и не для красивого слова будет сказано, не спрашивает, кого забрать на тот свет. Лицо пациента остаётся ровным, но внутри у него зреет тревога. Впрочем, довольно скоро ему удаётся её подавить - тело после длительного истощения просто не находило в себе ресурсов реагировать на подобное адекватным образом. - С-спасибо, что сказали сразу... Знать не хочу, как бы я отреагировал на подобный ужас после того, как наркоз бы выветрился... Собеседник ещё секунду посмотрел на папку - но довольно быстро потерял концентрацию. В душе Лютера, хотелось думать тому, не было ни места, ни понимания для пугающих политических интриг. - "Надеюсь, это все неприятные сюрпризы?" - так вы хотите сказать, верно? Лютер слегка напрягся в ответ на неожиданное предсказание. - И знать не хочу, как вы угадали. - Впрочем, вы были бы неправы. Есть ещё кое-что. Всё таки, расколовшийся пополам континент - это не главное. С трудом, но Нирру удалось вернуть внимание своего визави. - Главная вещь случилась ровно год назад. В тот день, - прищурился он, - когда жизнь целого континента изменилась навсегда. В тот день, когда столица обратилась в руины. - ...Чего?! Лютер резко вскочил, косясь на спокойного инспектора сверху. - Как в руины? Они смогли стереть в пыль целый город?! - Чудовищный взрыв обратил столицу в развалины. Никто, что ожидаемо, не выжил. Сейчас мы в Хайтэре, временном... Ой, постойте, вы это куда? Ноги сами несли взвинченного Лютера в коридор - прямо к примеченной ранее лесничной клетке. Если центр пал... Если от него ничего не осталось... То где... Где он- - Где я вообще, черт возьми, нахожусь?! Улица встретила зрелищем, которое чуть не заставило его усомниться в собственном рассудке. Громадный город будто деградировал разом на двадцать лет: ни одного светящегося баннера, ни одного неонового плаката, ни даже таких привычных ярких вывесок у зданий не было - их будто просто посдирали. Да что уж - даже дорога, которая в такое время кишила бы техникой, банально пустовала! Нельзя было, впрочем, сказать, что город совсем безлюден. В округе расположилась до зубов вооружённая толпа. Сотрудник сразу понял, что эти люди не из полиции - такую форму даже издали не перепутаешь ни с чем. В город была введена армия. Единственное место, где толпились обычные горожане, так это у непонятного серого строения - на вид что-то вроде приемного пункта. Там выстроилась огромная очередь, конца которой не было видно даже с окна. А здания, те высоченные здания, которыми должен быть до предела забит город! Их ряд прерывался в нескольких местах - вместо многоэтажных домов торчали сверкающие на солнце цельнометаллические каркасы. Смотря тогда в распахнутое окно, Лютер лишь ловил взглядом облака высоко в небе - а ведь стоило всего-то дождаться,пока рассеется туман... - Какого хера? Это точно не столица. Он понял это даже не по странному ретроградному антуражу: в ней просто не было такой улицы. Что-что, а тот город Лютер знал как свои пять пальцев. Он шумно сглотнул, не в силах унять подступающую к телу дрожь. То ли осознание того, что родной город теперь уничтожен ударило в голову, то ли странные ощущения от первого контакта с улицей были ему ой как непривычны... Но сейчас пациент стоял как вкопанный посреди дороги и не мог двинуть и пальцем - ему весьма повезло, что трасса пустовала. Из ступора его вывел появившийся рядом крупный мужчина, одернув за плечо. Вероятно, тот выход тоже кем-то охранялся. - Парень, не отходи так далеко. Мало ли что может произойти на этих безобразных улицах. Пройдем-ка назад, к зданию... Лютер не успел ничего ответить - его довольно грубо снова потащили в больницу.