Фальшивая мечта

Несколько учёных уже около минуты стояли перед дверью, где им была назначена аудиенция с инспектором. Нирр откликнулся на предложение встретиться вне обычного графика, и, как и ожидалось, заглянул в подземный комплекс, в котором были размещены станции и жильё Директората. Это было сделано вместо того, чтобы пригласить их в свой офис; впрочем, учёные и не рассчитывали, что до завершения работы над Проектом им дадут лишний раз показать носу из этих обустроенных для работы, жизни и быта бункеров. Слишком высока была цена утечки информации - слишком опасно было позволять по желанию видеться с внешним миром тем, кто держал в руках его судьбу. Итак, стоя у назначенного места, трое переминались с ноги на ногу, думая о том, с каких слов начать приём. — С ним нужно осторожней некуда, - тихо проговорил один из них. - Помня, что творилось в столице... — Не поминай былого зря, - ответил другой, тот, что справа. - Горнер - опасный человек, но Первый министр, за спиной которого он действует, ещё опаснее. Болтовня, ещё и такая, не располагала к приятной встрече. Разговор предстоял не с кем-то там, а с нынешним куратором Проекта - пусть даже до этого отчёты, на пару с аудиенциями, давались регулярно, сейчас трое вызвали этого человека по своей инициативе. И Бог им судья, если кто-то удосужится ляпнуть что-то не то... Быстро вдохнув, учёный, который стоял посередине и доселе не проронил ни слова, взялся за ручку и открыл злополучную дверь. Остальные помедлили секунду, но всё же зашли следом. — Доброе утро, господин Генеральный инспектор. Кабинет был совершенно лишён излишеств, застроенный и заставленный в функциональном стиле, так приевшемся жителям этого подземного комплекса. Нирр, на контрасте со своим почётным статусом, выглядел, слегка осунувшись, не слишком величественно, но и этого было достаточно, чтобы рядом с ним у присутствующих слегка подрагивали руки. Второй человек страны сидел в унылой комнате за центральным столом, перебирая пустые листки - их пачками тут были забиты почти все полки. — Приветствую, коллеги. Инспектор говорил коротко, не сводя с тех, кто вошёл, тусклых искусственных глаз. Казалось, были бы на листках в его руках какие-то надписи, он бы быстро отвлёкся и погрузился в их бесцельное чтение - настолько ровным и не выражающим ничего был его тон. — Сотрудник номер ноль-двадцать, Генрих Кюге, - смекнувшись, тут же представился заговоривший первым учёный. Остальные поступили по аналогии. Нирр кивнул, сложив руки в замок. Не совсем понятно, на кого именно из троих он сейчас смотрел. — Мы принесли для вас отчёт о деятельности нашего отдела за прошедший квартал... Прошу, взгляните. Генрих протянул файл с документацией, и куратор быстро пробежался глазами по записям. Вся эта сцена была настолько неловкой, насколько возможно - по крайней мере, для учёных - ведь Нирр казался явно незаинтересованным в разговоре. Тем не менее, когда он ознакомился с отчётом, кое-что привлекло внимание. По крайней мере, так показалось по его ставшему не настолько сухим взгляду. — Вы упоминаете тут некие "трудности", - уточнил инспектор, возвращая файл. Не похоже, что он подразумевал что-то особенное под этой фразой, но учёные всё равно не могли избавиться от ощущения, что Нирр знал, о чем пойдёт речь. В конце концов, именно за этим они и вызвались на аудиенцию, отвлекая этого человека от его, несомненно, важных дел. "Но разве наше дело менее важно?.." — Да, господин Генеральный инспектор, и визит касается этого вопроса. Говорящий выдохнул, пытаясь не думать о том, что вот-вот наступит тигру на хвост. — Речь идёт о вас... И о сотруднике ноль-пять. О Лютере Кольде. ... Сотрудник всё утро провёл в движении, почти спросонья вышев на улицу и забредя в тихий безлюдный парк. Встать по зову будильника трудно не было: он плохо спал. Разумеется, сложно назвать это чем-то необычным, учитывая экстренные обстоятельства. Суета началась со звонка бионту - та очень неохотно взяла трубку, сонно обьяснившись, что всё ещё спит. Эти жалобы отошли на второй план, когда сотрудник сколь настороженно, столь и твёрдо сказал девушке немедленно двигаться к нему в комнату общежития. Вчера он ещё не был в этом уверен, но сейчас, после бессонной ночи полной тяжёлых раздумий было очевидно - бионта нельзя оставлять одну с теми дьяволами ни на минуту дольше! "И если для этого придётся пойти на явную провокацию, укрыв "тестовый образец" дома, то какая к чёрту разница? Как они говорили, слишком многое стоит на кону..." С этим, мужчина покинул комнату: коменданта общежития было довольно легко упросить пропустить "девушку с белыми волосами" внутрь и отпереть нужную комнату. А пока у владельца жилища были и свои дела. — Да... Да. Не мог бы ты дать мне его рабочий номер? Быстро сообразив, что пешком до офиса вновь идти нет ни времени, ни возможности, Лютер сделал первое, что пришло в голову - набрал номер Кенни. Хорошо, что тот остался неизменным со времен двухлетней давности: тогда-то сотрудник и невольно заучил его, набирая весьма и весьма часто. — Ух, дружище, ты серьёзно? - из динамика донёсся не очень-то и серьëзный тон. - Только вспомни, сколько с тобой раз на неделе мы могли вместе куда-нибудь заглядывать и вовсю отрываться. А теперь ты сперва не отвечаешь на звонки, а потом и сам звонишь мне первый раз за месяц, прося лишь дать контакты какого-то постороннего зеваки. Называть Генерального инспектора такой фразой было в высшей степени странно, но Лютера беспокоило не это. — Чëрт, Кенни. Ты же знаешь, что у меня просто не было времени. Всё так изменилось... Пойми. Собеседник шумно вздохнул, по видимому, не до конца довольный ответом. Через несколько секунд, однако, он заговорил. — Скину тебе на почту ссылку, это его контактный отдел. Другого номера у меня нет. Своим личным рыжий наверняка даже с мамашей не делится. Сотрудник просиял и только хотел поблагодарить своего друга, как тот выдал: — Будешь мне должен... Это слово отдавало совсем не позитивными ассоциациями в голове у Лютера. — ...бутылку южного янтарного виски. — Тьфу ты! А я уже напрягся. — Но смотри, даже не думай проштрафиться генералу Гирвику. Для бескорыстных просьб просьба обращаться к той белобрысой девчуле, а не к равноправному товарищу. "Он и о бионте в курсе?!" — З-замëтано, замëтано. Как-нибудь вручу этот презент тебе, когда появится время для гулек. — Настоятельно советую, чтобы оно появилось побыстрее, - добавил Кенни, прежде чем попрощаться своим "бывай здоров" и бросить трубку. Тишина снова заполонила местность. Остаточный план был прост - объясниться с Нирром за его ложь и выторговать изменение порядка экспериментов. Готов был даже резервный замысел - раз инспектор позволял себе врать о настолько важных вещах... То почему бы и самому сотруднику не сыграть по тем же правилам - включить в свою искреннюю просьбу лёгкую, но ощутимую нотку шантажа, заодно припомнив Нирру враньё насчёт местоположения Устройства, о котором не знает даже Директорат? Но в итоге всё получилось не так, как ожидалось. То, что Лютер находился на улице, так ещё и в парке, где никого нет, сыграло на руку, когда тот наконец собрался и позвонил в отдел. Какая-то женщина миловидным голосом тут же ответила на просьбу о связи простым и самодостаточным комментарием: — Приносим свои извинения. Генеральный инспектор сейчас находится на аудиенции. У сотрудника, и без того встревоженного, сейчас как будто душа ушла в пятки. — Т-то есть как?! - переспросил он, не то гневным, не то испуганным тоном. - И долго он будет там находиться? — Мы не можем разглашать конфиденциальную информацию посторонним. Простите. — Ну хотя бы примерно скажите! Со стороны эта просьба наверняка выглядела довольно жалко, но Лютера это нисколько не беспокоило. Позор - меньшая из проблем, что его ждёт, если он не сможет договориться с Нирром о скорейшей отмене инициативы "Асфодель"! — ...Обычно такие перерывы длятся до конца рабочего дня. — Проклятье! Слишком долго. Директорат пока что терпит прогулки, но заметит пропажу "тестового образца" куда раньше, чем до ночи - тогда-то и начнутся проблемы. Мужчина просто завалился на скамейку, так и оставив телефон в руке. Звонок продолжал идти ещё какое-то время, однако вскоре женщина таки сбросила трубку. Наверное, она была новенькая на работе - не привыкла взаимодействовать с настолько настырными клиентами. — ... Глаза, нервно прищурившись, повернулись в сторону, где расположен то самое здание, "Ген". "Если я прямо сейчас отправлюсь туда по городу... Учитывая, что пробоину в "ходовую" уже наверняка закрыли... Успею ли я до конца дня? Или придётся идти и вызванивать Мари с её Рейнхаром, чтобы снова воспользоваться нерабочей линией метро?" Чем больше Лютер думал, тем больше отчаяние поглощало его мысли. — Твою мать, да кому я вообще нужен с моими проблемами?! - бессильно выругался он вслух, откинув голову назад. Холодная сталь скамейки вытягивала силы из и без того заморенного тела - а ведь солнце только начало всходить... — Да катись оно! К концу рассуждений сотрудник был готов броситься на дорогу и пытаться остановить случайные машины, чтобы те его подвезли - но на поверхности автомобилей, естественно, не было, а в подземке проезда кого-то мимо пришлось бы ждать полчаса, не меньше. И это всё, конечно, если инспектор таки находится в здании Пост-Индастрис, а не где-то у чёрта на куличках! Может, обратиться к коллегам? Может, выведать на работе, где расположен Директорат? Может, вломиться к ним самолично и изобличить, что там творят? Но в конце-концов, мужчина просто встал с места и понуро побрёл назад в общежитие. Его отчаянию и раздражению не было предела, однако город вокруг всё так же продолжал шуметь колыханием листвы и мельтешить перед глазами утренним туманом. Лютер даже не мог разозлиться на всё это - кому, как не ему было так привычно ощущать себя мокрым местом перед лицом происходящего... Шаги тихим эхом проносились по коридору, когда мужчина возвращался в комнату общежития. Вахтёр ему учтиво кивнул по пути, а это скорее всего значило, что бионт уже на месте. Лютеру, однако, от этого не сильно легчало - как он сейчас встретит её, принеся такие поганые новости? — ..! Но даже так, день не переставал удивлять. Мужчина открыл дверь, вошёл, а там- — Привет, Лютер... Впервые за два года, мы с тобой встретились. Хелен. Это был её кардиган в серо-чëрную полоску. Её макияж с лиловыми тенями. Её аромат ненавязчивой ванили. И её поза в рукой в бок, столько раз мелькавшая на фотографиях. Лютер завис там, где стоял, на мгновение усомнившись в собственном рассудке. — ... Но секунду спустя, наваждение слегка спало, и он начал подмечать детали, которые понемногу стали выводить из транса. Кардиган был немного длиннее того, что всегда носила его подруга. Макияж, пусть и почти идеальный, но слегка отличался своей насыщенностью от того, к чему сотрудник когда-то привык. Короткая, темная причёска на проверку имела одну тоненькую седую прядь, спрятанную за ухом. И самое главное - посреди этого портрета, как пятно на готовой картине, выделялась та самая подарочная брошка в виде цветка, которую Хелен никогда в жизни бы не носила. "Ну конечно." Перед Лютером, без сомнений, стояла всё та же вчерашняя бионт. Тот список покупок был таким неспроста - видимо, она хорошенько постаралась, чтобы оформить это... Представление. — Т-ты чего? Но сотрудник просто молча прошёл мимо и тяжело уселся на скрипучую кровать. Мыслями он вновь вернулся в тот проклятый парк, где его цели были в одночасье разбиты вдребезги. — У меня не получилось, - сухим тоном проговорил мужчина, глядя бионту прямо в глаза, - ни с кем договориться. Опасность сохраняется... Однако, девушку, всё ещё стоящую в двери, беспокоила совсем другая тема. Тема, к которой она последовательно шла последние несколько дней, переступая через себя, готовясь морально и переживая эмоцию за эмоцией. — Лютер, - она взялась ладошками за подолы кардигана, - неужели ты не рад меня встретить вновь? Ответом ей стал лишь измотанный взгляд. Минут пять оба вот так провели в тишине. Что бы кто-то из них сейчас не сказал, несомненно, это имело бы непропорционально огромный вес... Сотрудник выждал донельзя долго, но всё же заговорил, зарыв нахмуренное лицо в руках. — Это произошло пять лет назад. — А? — В тот день шёл дождь, и на одну девушку по имени Хелен Ливз напала уличная банда. Спасти её чудом подвернулась возможность кретину, недостойному собственной жизни. Продолжая рассказ, мужчина не решился вновь наладить зрительный контакт, и просто уставился в потолок. — Она подобрала его. Выходила и пристроила к жизни. Так, что он до сих пор ходит по этой земле - после начала войны, после амнезии, после провала старого Проекта. Девушка ничего не говорила в ответ, поэтому Лютер продолжал, пропуская в речь длинные моменты тишины. — И чем он ей ответил? Убийством. Убийством, тупости которого ещё не видывал мир. Наконец, он смог заставить себя взглянуть на собеседницу. — Хелен Ливз умерла от рук Лютера Кольда два года назад, во время контрольного эксперимента ровно в полночь на седьмое октября. Проронив эти слова, Лютер снова приложил ладони к лицу - так паршиво он себя не чувствовал уже давно. "Чёртов наглец. Увидел знакомое лицо - и побежал замаливать через него грехи! Исправить ошибки вздумал! Воскресить Хелен вздумал!" — Когда я встретил тебя, я подумал, что всё может быть, как прежде. Что можно вообразить мир, где я никого не обрекал на чудовищную смерть и где продолжил спокойную работу над общим Проектом. Да, каюсь... Я, черт возьми, был бы на седьмом небе от счастья! Короткая пауза - и та, лишь на то, чтобы отдышаться. — Но недавний трындец спустил меня с небес на землю. У меня не выходит. Не выходит тебя спасти. Я разругался с теми, с кем давным-давно обещал связать свою жизнь - и что в итоге? Черт побери, какая мне тут Хелен, когда я и бионта спасти не могу?! Искренний крик заставил девушку крупно вздрогнуть - но её лицо не изменило выражения. Лютер смотрел куда-то сквозь него, убитый отчаянием, но даже так, эмоция читалась легко. "Ты выковал меня такой, какой хотел. Ты сделал это со мной. И теперь, ты отказываешься брать за это ответственность..." — Что ты такое говоришь, Лютер? - тряслась бионт; её руки ещё сильнее сжали кардиган. - Я тут. Я твоя... Я Хелен! "Ведь я сделала так, как ты желал", - хотела добавить она, но дальше говорить не было сил - в горле ощущался ком, а в глазах повисли слезы. — Прости. Это всё мои мечты, мои бредни и моя вина... От этих слов бионту абсолютно не стало легче. Этот кардиган, эти духи, эта причёска теперь заставляли её чувствовать, словно она стоит на месте преступления - словно только что из-за её несовершенства, невнимательности и нерешительности погиб человек. — Не... Может быть... Девушка почувствовала, как подкосились ноги - лишившись сил и упав на колени, она тут же громко разрыдалась. Косметика расплылась из-за жгучих слез, и чувствуя щекой подтëки туши, бионт почти физически ощущала, как будто с неё сдирают кожу. — ... Лютер вскочил с места. В его сердце, в его ограниченном разуме попросту не находилось слота под реакции на такие ситуации, и единственным, что показалось правильным, было встать на колени рядом с бионтом и что есть силы прижать её к себе. Девушка не пыталась высвободиться, но и не отвечала на объятья, лишь продолжая рыдать в тишине. Никто из двоих не знал, сколько прошло времени, прежде чем они хоть немного успокоились. Слезы бионта кое-как перестали бежать, а Лютер, обессилев от напряжения, опустил руки и просто уткнулся взглядом в пол. — Л-лютер, - насилу произнесла девушка; её голос очень дрожал, а глаза так и не обернулись к собеседнику. - М-молю, скажи мне... Если не Хелен... Последнюю фразу она выдавила с такой интонацией, словно собиралась заплакать снова. — Т-то кто я?! Ошарашенный на мгновение, сотрудник, тем не менее, почти сразу приподнял руки и крепко обнял девушку вновь. Её синтетическое тело оставалось холодным, несмотря на все страсти, поэтому именно тело мужчины в этот раз делилось с бионтом своим теплом. — Понятия не имею. И это был абсолютно честный ответ. — Но кем бы ты ни была, клянусь всей своей оставшейся ничтожной честью... Я защищу тебя. Несмотря ни на что. ... — Речь идёт о вас... И о сотруднике ноль-пять. О Лютере Кольде. Инспектор усмехнулся, услышав знакомое имя. — Да, продолжайте, - махнул он рукой. Этот жест слегка развеял тревожность в кабинете, и учёный продолжил несколько более уверенно: — Как вы могли заметить, до определённой даты все обследования и эксперименты проходили в соответствии с планом. И эта дата совпадает с записью о пробуждении из комы сотрудника ноль-пять. Причины связать несложно, учитывая характер... Действий господина Кольда относительно тестового образца. Инспектор прищурился, и говорящий тут же усомнился в верности своего решения откровенничать. — Т-также нам известно о том, что сотруднику ноль-пять было выдано что-то вроде, кхм... "Разрешения на воспитательную работу с бионтом". Возможно, вам что-нибудь об этом известно, господин Генеральный инспектор? Нирр ответил непринуждённо, постукивая пальцами по столу. — Всё верно, я его выдал. Лютер Кольд может делать, что хочет. Эта формулировка явно не отдавала каким-то практичным подходом и попросту звучала возмутительно - но, конечно, никто из учёных не решился сказать об этом вслух. — Прошу принять во внимание, - постарался начать поприветливей Генрих, но его голос всё равно немного скрипел, - что это делает невозможной дальнейшую разработку прототипов Устройства. Бионт не в состоянии поддерживать синхронизацию под влиянием сторонних факторов. — Хорошо, я подумаю над тем, чтобы это учесть. Тут-то один из молчавших до этого учёных и не выдержал. — "Подумаете"? Господин Горнер, на кону судьба Проекта, и всё из-за этой пылинки в общем механизме! Продолжать работу, попутно спуская поводья в вопросе Кольда - всё равно что лить воду в насквозь дырявый сосуд! Остальные двое хотели было в панике осадить своего товарища, но слишком поздно - искусственные глаза Нирра блеснули таким пронзительным взглядом, что у троих пронеслись мурашки по телу. — А вы весьма догадливы, - заключил инспектор, вернувшись к бумажкам. За сим, очевидно, приём был окончен - поэтому учёные поскорее попрощались и вышли за пределы пропитанного напряжением помещения. Какую-то секунду они все просто пытались собрать свои мысли воедино. "О всю нашу работу, весь смысл наших жизней только что вытерли ноги... И не абы кто, а сам куратор Проекта! Что это, если не..." — Саботаж, - тихо пробубнел один из мужчин, и его тон звучал разбито. - Это саботаж! Это- Внезапно... — Не дождëтесь, господин Кюге. Прямо перед ним дверь распахнулась дверь в кабинет инспектора. — И, на вашем месте, я бы следил за языком.