Фальшивая мечта

"Иного ждать и не стоило", - с такими словами вздыхал про себя Лютер, направляясь к месту встречи. По обе стороны от него достаточно бодро шагали Мари и Отто - всего парой минут ранее сотрудник по пейджеру обрадовал их известием про доступную к посещению квартиру. Разумеется, о договоре с Эммой эти двое знать не могли, и Лютер предпочитал тоже о нём не вспоминать, пока направлялся к виднеющемуся вдалеке заброшенному спальному району. Солнце лениво вставало из-за горизонта, только-только начиная развеивать утренний сумрак - через повисшую светлую дымку и виднелась их конечная цель. Хотя ночной комендантский час уже явно закончился, сотрудник всё равно с осторожностью поглядывал вокруг - впрочем, не только с осторожностью, но и с любопытством. Больно уж примечательной была эта округа. Стройные ряды высоток жилищного комплекса возвышались к пока ещё тёмному, но проясняющемуся небу: поодинокие, несмелые солнечные лучи уже скользили по зеркальной поверхности их панорамных окон и даже начинали понемногу бросать в глаза тусклые блики. Улицы, если абсолютно пустые проспекты между жилищными комплексами можно было так назвать, были безлюдны - и дело явно не в том, что все жители ещё просто не успели встать с кровати. Стойкий дух заброшенности витал в округе, не перебиваясь даже видом почти идеально чистых поверхностей дорожной укладки и свежим ветерком. — Хорошее место, - вполголоса произнёс Отто, чем заслужил от Лютера непонятливый взгляд. — Похоже, что отсюда всех куда-то выселили… Идеальное место для конспирации в той твоей квартире. Сотрудник кивнул, про себя усомнившись в разумности проживания на поверхности в их-то времена. Ещё и в таких высоких многоэтажках. “На месте жителей я бы тоже свинтил куда подальше при первой же возможности!” Трое не особо болтали по пути, да и оказалось особо некогда - уже через минуту-другую, после прохода в на удивление открытую уличную дверь и непростого подъёма по ступенькам на этаж впечатляющей высоты, заговорщики были на месте. Непримечательная светлая дверь безмолвно смотрела на них какую-то секунду, пока Лютер не сверил адрес и, набравшись смелости, не постучал ровно четыре раза. — Добро пожаловать! Устали наверное с дороги? Ещё бы, я за столько раз и сама ещё не привыкла добираться на восьмой этаж- — … — … Все четверо молчали какую-то секунду, пока Лютер неуклюже отводил взгляд, а Мари с Отто ошарашенно смотрели на явно постороннего в их планах человека. Их реакция была ожидаемой, и всё же - двое могли с ходу начать устраивать разборки, обвинять сотрудника за срыв условий сделки, просто развернуться и уйти. Но вместо этого они стояли как вкопанные и сверлили Эмму взглядом, словно увидели здесь призрака. — Ну всё, пройдемте! Нечего в дверях стоять. Старушка быстро сориентировалась в ситуации и дабы ещё сильнее не затягивать и без того неловкую сцену, просто прошла вглубь квартиры, махнув гостям, чтобы те закрыли дверь. — Э-э, я всё объясню, - прошептал Лютер к Отто, когда они вошли, но тот, кажется, всё ещё мысленно остался где-то на пороге. — Объяснишь, и поскорее, - негромко заявила Мари, выглядя, впрочем, несколько более уверенной в этой ситуации и даже сняв обувь, чтобы пройти за Эммой в гостинную квартиры. Просто взять и убежать было бы, увы, чересчур подозрительно. Жильё выглядело скромно, но ухоженно. Нет, конечно факт того, что здесь никто уже давно не живёт было не скрыть - слишком уж стерильный запах витал вокруг - но диван был аккуратно застелен, полы подметены, а бытовая утварь безмятежно расставлена по всем местам, где и должна стоять, будь то в прихожей, коридоре или на кухне. Именно на кухню и удалилась Эмма - зная эту женщину, по всей видимости за угощениями для гостей. От абсурдности ситуации даже у Отто начинало подергиваться веко; он плотнее сжал ручку своего чемодана с портативной антенной для подпольной связи с визионерами. Подумать только - они пришли сюда совершать государственное преступление, а их поди собираются угостить лимонадом с плюшками! — Я понятия не имею, - наконец на удивление сдержанно заговорил Отто, вжавшись в диван и в раздражении закрыв глаза, - что ты, чëрт побери, задумал, но мне хочется верить, что у тебя найдётся чем всё объяснить. В частности присутствие здесь этой… Женщины. “Иначе я за себя не ручаюсь”, - прошипел он, и на этот раз явно без тени блефа. — Д-давайте так, - Лютер, пусть и нервничая до предела, всё же решил говорить прямо. - Она не посторонний человек. Мари вопросительно взглянула на сотрудника, и тот продолжил. — Без неё я бы никогда не узнал, что ко мне в голову пересадили эту судьбоносную дрянь. Она мой личный врач. Эмма зовут. — Кто-нибудь ещё что-то знает? — Нет, нет! Никто… Мари тяжело потерла переносицу. — Хочешь сказать, ты ей уже всё разболтал? И нам теперь стоит просто смириться с этим? — Что?! Да ничего я никому- — Кхем-кхем! Чуть было не случившуюся перепалку прервала Эмма, войдя в гостинную с крупным, разрисованным фигурным орнаментом термосом и парой таких же чашек. Едва ли она слышала сам разговор - всё же, не считая последнего возгласа Лютера коллеги перешептывались - но по их лицам всё и так было ясно. Даже с таким небольшим объёмом информации, которым об их делах располагала старушка. — Прошу. На кофейном столике оказалось по одной чашке ароматного чая на каждого из присутствующих. Отто не среагировал; Мари постаралась улыбнуться и проговорила что-то вроде благодарности, но прикасаться к напитку не спешила. Эмма вздохнула - этого стоило ожидать. — Дорогие мои, я прекрасно в курсе того, что происходит, - проговорила она, чем заслужила сразу три ошарашенных взгляда. - У вас нет никаких причин мне доверять, и нас не связывает ничего, кроме вот этого молодого человека. Она заботливо похлопала Лютера по плечу; тот немного вздрогнул от неожиданности. — И тем не менее, я знаю, что у него явно нарисовались проблемы. Проблемы эти кружатся вокруг некоего “Устройства” у него в глазнице... И вы тоже, надо думать кружите вокруг моего пациента по идентичной причине. Этой парой фраз, Эмма, как ей казалось, всеми силами дала понять, что она желает помочь - но тяжёлое молчание в ответ оказалось яснее любых слов. — Я не имею ни малейшего понятия о том, про что вы говорите, - первым исчерпал своë терпение Отто, встав и поудобнее взяв чемодан. - Теперь, если позволите- — Сядь, пожалуйста, - неожиданно одëрнула его Мари. У самого мужчины от такого чуть глаза на лоб не полезли. “Ты шутишь?!” - хотел он выпалить ей прямо в лицо - однако решил в который раз прислушаться к решению своей старшей коллеги. В этот раз - с совсем недвусмысленным скрипом… — Откуда у вас такие сведения, госпожа Эмма? - коротко спросила Мари; старушка думала, что та конкретизирует вопрос, однако женщина лишь выжидающе смотрела ей в лицо. Эмма вздохнула - по всей видимости, она не от большого желания готовилась к подобному сценарию разговора. — Вы явно знаете больше меня, - горько усмехнулась она, - однако и у старой врачихи есть кое-какие сведения, которые вам, ручаюсь, пока неизвестны. Убедившись, что захватила внимание собеседницы, Эмма продолжила. — Это расследование… Я имею ввиду, конечно, анализ “Устройства”... Началось задолго до того, как Лютеру стало известно о том, что оно находится в нём. Задолго до того, как про это узнала и я. Начал его предыдущий главврач палаты, в которой числится Лютер - мой покойный предшественник. Его звали Теодор Мейне. Доктор… Мейне. Нотка печали прозвучала в её голосе, однако тут же сменилась занимательным замечанием. — К слову, прямо сейчас мы находимся в его опечатанной квартире! К большому счастью, никому кроме меня не интересной. От подобной информации, и что важнее, от по-странному гордого тона Эммы, вещающей про это, неуютно стало даже Мари. Что уж говорить про Отто, который и вовсе нервно оглянулся вокруг, словно бы оказался здесь впервые - в этой обители какого-то покойника. Напряженность ситуации понимала и Эмма, а потому тут же поспешила разбавить тишину новым заявлением. — Я уверена, что его убрало руководство Проекта за попытки превысить полномочия в отношении пациента. Именно от него я получила сведения об Устройстве в Лютере… Пусть до момента недавнего разговора и не знала, как оно называется и чем вообще является. И нужно ли кого-то о нëм предупреждать. — Не нужно, - уже осторожнее подал голос Отто, но его замечание и так было самоочевидным. — Говоря проще, - старушка присела рядом на диван, подняла свою чашку чая и сделала неторопливый глоток, - я в деле нелегальной работы с этим таинственным “Устройством” погрязла ещё до того, как ваша компания успела собраться воедино. Кажется, Мари хотела что-то сказать на этот счёт, но еë перебил Лютер, выглядящий сейчас особенно тревожно. — Погоди, - обратился он к Эмме с глуповатой улыбкой, - ты не говорила, что из-за меня и из-за этой штуки в моей голове уже кто-то погибнуть успел! — Успел, - повторила за ним старушка, помрачнев. - И что-то мне подсказывает, что если мы не скооперируемся, то кто-нибудь ещё тоже успеет. Поодиночке таких хитрецов как мы уж явно легче ловить. Молчание продлилось довольно долго. Всё это время Лютер нервно теребил в руках свой выключенный мобильник, а затем вдруг встал с дивана, обернувшись к Отто и Мари. В его глазах читалась железная решимость, которой они точно не ожидали в подобной смутной обстановке. — Мы должны ей рассказать, - коротко, но твёрдо сказал сотрудник, не сводя взгляда с этих двоих. Первое желание, которое почувствовал Отто - это просто встать и выйти, утащив Мари за собой. Однако женщина, чувствуя его раздражение, сработала на опережение. — Это опасно, - безвыразительно произнесла она. — И так понятно! - огрызнулся раздражённый назревающими нотациями Лютер. — Нет, тебе не понятно. Опасно для неё самой. Даже больше, чем для нас троих. Куда больше… — Я всё ещё здесь, дорогая, - вставила слово Эмма. — …Какой вам резон рисковать ради незнакомого человека? - обернулась к ней Мари. - Ради незнакомых проблем и незнакомых целей? Старушка, едва услышав такую постановку вопроса, недовольно скрестила руки на груди. — Попрошу! Вы вообще знакомы с тем что такое врачебный долг? Пока прямо в черепе моего пациента находится нечто, что угрожает его здоровью, я вольна предпринимать все доступные мне меры, чтобы выручить его из этой передряги! Следующую фразу Эмма произнесла уже тише. И серьёзнее. — Это правда - я не имею полного понимания того, что за игрища тут ведутся. Но я не могу позволить смерти Мейне… Смерти одного из немногих дорогих мне людей в этом жестоком мире пропасть зря. Я уже ничего не боюсь - если окажется, что Устройство это какой-нибудь выключатель от мировой симуляции, то не стесняйтесь меня к себе записать! К консилиуму, отдавшему приказ по Мейне….Нет, ко всей верхушке Проекта… У меня накопилось немало вопросов. Старушка выдержала паузу, взглянув в сторону окна - туда, где с высоты их этажа было видно размытые очертания города. — И если есть хоть малейший шанс, что ваша компания собирается не только раскрыть тайну Устройства, но и насолить этим зазнавшимся мордам, то я с вами. Я просто не могу не быть с вами, после всего, через что мы с Мейне прошли. — … Лишь спустя какое-то время Мари прервала это жутковатое молчание, взяв одну из чашек чая и тоже сделав глоток. — Тогда слушайте, Эмма. И постарайтесь не подпрыгнуть от удивления, как некоторые. Врач всегда считала себя на редкость стойким человеком, который, может, сразу и не даст понять, что его воля тверда и непреклонна, но непременно переварит всякую трудность. На то же, что ей сейчас поведала Мари, она отреагировала совсем не так стойко: руки стали мелко подрагивать, а взгляд сам собой болезненно упёрся в потолок. — Получается, его жертва, - полушепотом произнесла она с жалким подобием улыбки на лице, - была принесена ради того, что и так уже известно… Лишь мы, простые рабочие Проекта, сидели в информационном вакууме. Лютер хотел что-нибудь сказать, что-нибудь, чтобы возразить бесполезности смерти этого человека, его старого врача - но слов не находилось. Не потому что сотрудник распереживался до потери речи, и не потому что был слишком глуп, чтобы додуматься до нужных фраз - просто врач сказала правду. Те крохи информации, которыми она дорожила пуще всего, оказались лишь каплей в океане громадного противостояния. Громадной машины жесточайшей из войн и хитрейшего из заговоров. — … Эмма вполне ожидала, что им придётся выступить против руководства Проекта - даже против отдельных людей в руководстве страны. Но сейчас перед ней в комнате сидели ровно два человека, которые словом и делом поддержали страшнейшее событие последних лет - этот конфликт, этот раскол, это восстание. “Зарево этого события было видно даже в той провинции, в которой я жила всю жизнь до Проекта…” — Никогда не думала, что подам чаю террористам, - произнесла Эмма беззлобно, без осуждения, словно просто сверяя карты в руках. — Думайте как хотите, - фыркнул Отто. - Но вы всё услышали правильно. Устройство это критически важная зона интереса для визионеров. И, учитывая ваши намерения - если они всё ещё остаются в силе после услышанного - вам придётся разделить с нами этот долг. — Я… Понимаю. Старушка никогда не была патриоткой - но от осознания того факта, кто именно рядом с ней сейчас сидит, невольно пробежали мурашки по спине. Конечно, после произошедшего с Мейне она не верила ни слову из телеэфира… Но гадкий осадок, инстинктивное, почти животное ощущение опасения при упоминании этой стороны конфликта, судя по всему, таки записалось где-то в подсознании. — Визионеры, - коротко повторила она себе под нос, наконец убрав взгляд с потолка и уставившись на остывающий чай. - Да уж, теперь у правительства куда больше причин выудить и раздавить нас всех вместе, вчетвером… — Тут точно никто рядом не живёт? - занервничал, а оттого и ожесточился от этих слов Отто. - А само здание? Почему оно было открыто? Каскад вопросов, причём совсем не дружелюбным тоном, закономерно вывел на нервы и Эмму. — Да этот комплекс был достроен почти сразу до войны! Кому теперь нужны эти здания, не оборудованные никакой защитой, никакими укрытиями ни от прилётов, ни от волн? Ещё и после того, как сократили почти весь живший штат нашей больницы, переформировав её в новый филиал Проекта… — И почему же тогда вас сюда пускают, а? — Это кто ещё пускает? Я сама прихожу! У меня есть ключи от квартиры Тедди, и пока сюда никакие службы не пришли ничего сносить, я не собираюсь её бросать! — Утихомирьтесь! - жестко осадила их Мари. - Нам только пререканий на весь дом сейчас не хватало. Она подождала секунду-две, пока оба собеседника остынут. — Буду честна, Эмма. Я всё ещё не до конца вам доверяю, и было бы странно, если бы доверия можно было бы добиться одним только разговором. Однако мы доверяем Лютеру - у нас просто нет выбора ему не доверять. Лютер и наша цель связаны, как двое заправских молодожёнов - а потому, стало быть, и с вами мы тоже теперь связаны. Не слукавлю, если скажу, что наши планы слились воедино ещё до того, как мы сами успели познакомиться. Тишина. Эмма сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем ответить. — Просто чтобы убедиться, - произнесла она заметно подрагивающим голосом, - вы же не собираетесь причинять никому вред? — Это исключено! - встрял в разговор Лютер, и его неуклюжая реакция улыбнула Отто. Как давно этот тип счёл допустимым говорить от лица их группы, ячейки визионерского сопротивления? Врач не отреагировала на слова Лютера, и правильно сделала: в этой комнате, похоже, авторитет официального переговорщика был не на его стороне. — Это действительно исключено, - наконец прокомментировала заявление Мари. - Я понимаю, за кого вы нас держите, и что наше руководство, безусловно, частично заслужило подобную мрачную репутацию. Но лишний дебош бы лишь подверг операцию опасности. Поэтому никакого насилия не будет и быть не может. — А вам бы того хотелось? - съязвил Отто, находясь очевидно не в восторге от этого нового спонтанного союза. — Какой невоспитанный молодой человек, - закатила глаза Эмма. Она, кажется, наконец вернула себе самообладание после всего потока шокирующей информации, что пронеслась у неё через голову. — Пора приступать к делу, - сказал Отто, тоже взяв свои эмоции в узду. - Вы выйдете или..? — Что, выйду? Серьёзно? Эмма грозно поправила очки и встала прямо напротив собеседника. — Это моя квартира, дорогуша. И в ней ты, как гость, будешь вести себя подобающе. Тут уже настала очередь Отто закатывать глаза. — Как минимум ты допьëшь свой чай прежде чем приступать к важному делу! Я для кого старалась? Мужчина хотел снова отмахнуться, но в этот раз и Лютер, и Мари одарили его не самым одобрительным взглядом. Как-никак, они уже успели закончить со своими чашками. — Ладно, - пристыженно произнёс Отто, тоже взяв свой напиток и быстро его прикончив. Старушка покачала головой, но больше ничего не добавила.