После съемок самое интересное...

— …Мы приносим свои глубочайшие извинения, но этого требует ситуация… Деньги вам вернут, можете не беспокоиться, — Павел стоял на сцене и только что объяснил ситуацию зрителям. На его лице читалось множество эмоций, но все они в основном были отрицательными. Все те, кто пришли, начали собираться и переговаривались между собой. Отовсюду слышались слова сочувствия и грусти. Как только вышел последний человек, Воля быстрым шагом пошел за кулисы к Арсению и всем, кто его окружал. А конкретно: врач, приехавший только что, Антон, говорящий что то Арсу полушепотом, Сергей, разговаривающий с врачом, Дима, ходящий вокруг всех, контролирующий ситуацию, и… Арсений, уже сидящий на стуле в сознании. Павел пришел к тому моменту, когда врач сказал: — …ничего страшного. Полежит пару деньков дома и станет как новенький. Это все стресс… Думаю, недели ему будет достаточно, чтобы окончательно выздороветь. Но никаких съемок и вообще желательно не выходить из дома… Все понятно? — он оторвался от записей в блокноте и посмотрел на Матвиенко. — Да, все понял. Спасибо большое, — отблагодарил он врача и пожал ему руку. Когда врач удалился, Сергей обратился к Арсению: — Как самочувствие? — Вроде неплохо, но голова немного болит… Может, нам сейчас стоит поехать в отель с Антоном? Мы все равно в одном номере живем пока. Он и будет за мной приглядывать, — со слегка заметной надеждой спросил Арс. — Конечно, езжайте. Тебе сейчас лучше не напрягаться, — он перевел взгляд на Шаста. — Следи за ним, пожалуйста. Нам потери в коллективе не нужны. Антон утвердительно махнул головой.       Через 30 минут машина уже ждала парней у здания. Антон постоянно смотрел на Арса и спрашивал о его самочувствии, пока они не сели в такси. Сев и загрузив вещи, Шаст стал более расслабленным, но все еще бдительно наблюдал за Арсом. А тот просто смотрел в окно, в одну точку. Дорога занимала столько же времени, сколько они ехали туда, что в принципе было логично. — Арс? — в очередной раз окликнул его Антон. — Да? — Все хорошо? Как себя чувствуешь? — Я в порядке… Прошу, не беспокойся за меня, — Арсений коснулся кончиками пальцев внешней стороны запястья Шаста. — Ну, знаешь… Ты точно так же говорил сегодня до того, как упал в обморок… — Антон слегка удивился жесту Арса, но не подал вида. Он все еще переживал за него. Арсений посмотрел на Шаста многозначительно-тяжелым взглядом, и тот все понял без слов. Затем они молча продолжили смотреть каждый в свое окно.       По прошествии небольшого количества времени, машина подъехала к отелю. Антон стал будить заснувшего по дороге Арса: — Арс… Просыпайся, мы приехали, — он слегка толкнул его. — Ну же… Пойдем. Наконец Арсений проснулся. — Все, идем. Там доспишь. Арс кое-как выбрался из машины и забрал сумки. Затем они глазами проводили такси и направились к входу. Арс постоянно зевал, хоть и тщательно старался это скрыть. Они шли довольно медленно, и он чуть ли не спал на ходу. Придя наконец ко входу и зайдя в здание, парни сразу направились на второй этаж, в свой номер. Как только они вошли в комнату, Арсений облокотился на стену и в очередной раз зевнул. Едва ли не падая, он все же добрёл до столь желанного места — кровать. Даже не переодеваясь, Арс завалился на нее, и практически сразу уснул. Антон, наблюдавший всю эту картину, был слегка удивлен, но говорить ничего не стал. Даже наоборот, посочувствовал ему, укрыл пледом и передвигался по номеру на цыпочках, дабы не разбудить любовь всей своей жизни.       Какое-то время Шаст сидел в спальне и просто залипал в телефоне, ни о чем не думая. Но вскоре сопение мирно спящего Арса привлекло его внимание. Попов лежал на боку, спиной к Шасту, и его плечо то плавно поднималось, то также медленно опускалось, давая понять, что его обладатель крепко спит. Периодически Арс что то тихо говорил во сне, и Антон умилялся этому. Некоторое время спустя Арсений перевернулся на другой бок и Шаст видел, как двигаются его веки. «Наверное, что то снится… Интересно, что?..» Может, что то страшное, или наоборот, нечто приятное. Например, сам Антон… «Не-е-е, это навряд ли» с огорчением думает он.       Вскоре, все же Антон вдоволь насмотрелся на спящую красавицу и понял, что давно ничего не ел, а голод удваивался из-за прожитого не так давно стресса. Так как они взяли на всякий случай еду быстрого приготовления, Шаст решил именно ей и поужинать. Тихонько прошел на кухню, налил воду в чайник, поставил кипятиться. Затем так же тихо вернулся на свой «наблюдательный пост», дабы следить за Арсом и его поведением. Он все также лежал спокойно, но за то время, пока Антон ставил чайник, он успел снова перевернуться обратно спиной к нему. Пока он смотрел на Арса, уже сам захотел прилечь. Но не хотелось беспокоить того человека, ради которого столько переживал, да и к тому же, Попову это вряд ли понравится. «Нет… Все же подожду, пока он проснется. Не хотелось бы его разочаровывать» принял наконец решение для себя Антон. Плечо все также мерно поднималось и опускалось, как под метроном. Казалось, время промелькнуло незаметно, хотя прошло добрых 10 минут, прежде чем он услышал знакомый с детства щелчок из кухни, сообщающий о готовности чайника работать. Антон все также тихо, стараясь не мешать посапывающему Арсению спать, пробрался к кухне, распаковал столь желанный сейчас «Доширак», залил его кипятком, присыпал приправки, в общем все по классике… Уже доедая свой ужин, Антон слышит, как из спальни доносится звук тихо скрипящей кровати, а затем шаги, ведущие в ванную. «Проснулся, наконец» с ухмылкой думает Шаст. — Я наконец выспался, — констатировал Арсений, зайдя на кухню. — Отлично. Значит, не будешь ворчать на меня хотя бы дня два, — Антон взглянул на Арса, ожидая ответной реакции. Арс хмыкнул, одобряя шутку. — Каково Ваше самочувствие? — Антон дожевал лапшу и «анализировал» Арса по его внешнему виду, задавая этот вопрос. — Вроде бы прекрасно, но все портит легкое головокружение… — Хм… Голова не болит больше? — Совсем нет. Антон выдержал короткую паузу, все еще осматривая Попова. — Что ж, если не болит, значит идешь на поправку, — ободряюще сказал он. Арсений одновременно и обрадовался, и огорчился этой новости. Он хотел быстрее вернуться к съемкам, к зрителям… Но в то же время, он хотел побыть подольше с Антоном, ведь у Арса явно есть чувства к нему. Попов пока не разобрался, какие, но с уверенностью может сказать, что он к нему неравнодушен. Хотя, за эту неделю можно и чуть посимулировать. Врать плохо, но только не в ситуациях, когда это необходимо. — Хочешь есть? — Антон задал этот вопрос, когда Арс уже сидел на стуле напротив него. — Было бы неплохо. Наверное, — Попов выглядел слегка озадаченным. Но, после секундного молчания продолжил. — Да, буду. — Тебе заварить или сам справишься? — Ну завари, раз предложил, — Арс улыбнулся краешком губ, сложил руки в замок и подпер ими голову. Антон не ожидал такого поворота событий, но все же встал, еще раз набрал чайник и поставил его кипятиться. Арс все это время не сдвинулся с места и только смотрел в окно, которое выходило на балкон. За стеклами балкона было видно темно-голубое небо, кое-где мелькали звездочки и они составлялись в еле заметные созвездия. Арсений думал… Думал о том, какие чувства буквально рвут его, терзают изнутри. По его лицу и поведению так и не скажешь. Он научился прятать свое мнение и желания до того, пока они не понадобятся ему или кому-то другому. Арс свято верил в то, что эти самые желания понадобятся именно Антону и никому другому. Шаст не стал далеко отходить от места разогрева чайника. Оперся о стол, на котором стоял кипятильник, снова залип в телефоне. Зашел в инстаграм, пролистал много новостей, которых скопилось не так много за два часа… Очнулся, когда зашел на страницу Арса. Снова просматривает его фото, снова лайкает их. Останавливается, подолгу рассматривает каждую деталь на его лице, шее, груди… Сердце то яростно бухает внутри, то еле колотится, не давая Антону нормально вдохнуть. Он буквально задыхался от любви, его грудную клетку разрывало в клочья. Внезапная мысль пронзает его мозг до боли: «Мы одни в номере. Я и он. Он и я.» Но Шаст тут же отмахивается от этой идеи. «Веду себя как похотливая сучка» подумал он с отвращением. Щелчок. Все по старой схеме: лапша, приправы, вода. Подумав, Антон снова сел напротив Арса, который все так же увлеченно разглядывал звездное небо, думая о своем. — Подожди еще минуты четыре, люб… — мгновенный опасливый взгляд в сторону Арсения был напрасным. Попов, казалось, не заметил этого, хотя на его лице отобразилась чуть заметная улыбка. Вдруг, как по команде «отомри», Арсений расформировал замок из рук и положил их на стол горизонтально по отношению к себе. Пристально посмотрел на Антона, во взгляде которого все также осталось опасение, затем отвел взгляд и снова задумался. Антон был почти ошеломлен реакцией Арсения, которой по ему одному известной причине не было. Они так и просидели молча все те четыре минуты, затем Шаст встал, подошел ко столу, на котором стояла чашка с лапшой, немного помешал в ней содержимое, взял ее так, чтобы ничего не разлить и подошел к Арсению. Поставил тару для еды на поверхность стола и посмотрел на Арса. — Кушай, золотой мой, — потрепал его по волосам. Попов «проснулся», как только почуял запах знакомой пищи и голод охватил его. Он схватил вилочку, стал жадно наматывать на нее макароны и отправлял их в рот. Антон посмотрел на этот голодный ужас, развернулся и ушел в спальню готовиться ко сну.