Тебе так идет юбочка

      Осень - довольно холодное время года, особенно в России. Казалось бы, вещи очевиднее не найти. Только Арсений так не считает. Ему ничего не стоит надеть в такую погоду тонкие брюки, находящиеся в тренде в этом сезоне, или любимые джинсы с порванными коленками. Те еще и щиколотки не прикрывают, а новенькие конверсы не настолько высокие, чтобы согреть замерзающие на холоде ножки.       Но парень превзошел сам себя, когда явился в школу не то, что в тонких штанах, а вообще в юбке, не скрывающей стройности его ног. Хоть бы колготки под неё надел, дурашка. Одноклассники были в тотальном ахуе от такой смелости, самые дерзкие уже успели назвать его пидором, а те самые "натуралы" - забить ему стрелку после школы около заброшки. Арсений ничего не боялся (естественно, он бы тогда вообще хрен пришел бы в таком виде), поэтому просто проигнорировал все выпады в свою сторону.       Главной его целью было не только призвать людей к гендерной справедливости, но и произвести впечатление на предмет своего воздыхания. И, честно сказать, у него это получилось, и даже в большей мере, чем он сам ожидал. Антон все семь уроков, а потом еще и все дополнительные для подготовки к ЕГЭ (Арсений специально выбрал такой день) пускал слюни на голые подкаченные ноги одноклассника. На втором уроке он стал часто ёрзать на стуле, после третьего - убежал в туалет с красными щеками, такими, что даже преподавательница предложила тому сходить к врачу, но тот отказался, а вернулся с мокрым лицом и такими же волосами, зачесанными назад. А весь оставшийся день прожигал взглядом одноклассника.       Как ни странно, но учителя отнеслись к такому выступлению Арсения довольно адекватно, учитывая менталитет страны. На то и нужны частные школы, чтобы учить детей, а не отравлять им жизнь своими жизненными установками. А парень, как ни в чем не бывало, ходил виляя бедрами и привлекая внимание Шастуна всё сильнее.       Но у всего есть предел. У всего, в том числе и у терпения Антона, а точнее у его молодого растущего организма, требующего намного больше внимания и ласки в период полового созревания.       Поэтому, после окончания всех занятий (и терпения), Шастун выловил Арсения из-за угла по пути в гардероб. Резким движением парень грубо схватил его за запястье так, что потом у того явно останутся синяки от такой хватки, но это волновало сейчас меньше всего. Быстрым шагом Антон потащил Арсения, довольного таким развитием событий, в направлении, известном только одному.       Спустя несколько поворотов по коридорам и крепко запертой изнутри двери каморки, шатен остановился, взглядом прожигая Арсения, невинно выглядывающего из-под длинных черных ресниц.       Оба сейчас стоят, пытаясь отдышаться, зная, что дыхание сбито у них не из-за бега. Мгновение, и голубоглазый стоит вжатый в твердую стену двумя вытянутыми руками, увешанными килограммом железа. Руками того самого, чье внимание он добивался весь чертов месяц. Руками того, чей запах сигарет и карамели узнает из тысячи. Руками, такими тонкими, хрупкими, но такими сильными. Голова их хозяина опущена, а глаза уже несколько минут уже вовсю рассматривают нижнюю часть тела Попова.       На нем чертова юбка! Антону хочется одновременно наорать на этого придурка за то, что он ни капли не заботится о своем здоровье, но в то же время ему так хочется разложить парня прямо здесь на полу. Взять так грубо, чтобы тот больше не посмел ходить в таком виде в школу, чтобы только он один мог смотреть на этот шедевр природы (и качалки).       В сей момент в душе Антона бушует буря, в болотных глазах - шторм, а в нижней части живота уже затягивается тугой узел, но он все еще стоит и продолжает рассматривать клетчатую юбку. Короткую, так красиво сидящую на талии Арсения. А неизвестность под ней так и манит.       Антон наконец отрывает взгляд от восьмого (по его мнению) чуда света и медленно приподнимает голову, сглатывая накопившуюся вязкую слюну.       Арсения прошибает током, когда его взгляд встречается с таким же горящим взглядом другого. На мгновение кажется, что воздух перекрыли, и он вот-вот задохнется, но вовремя вспоминает как дышать, и его вздох в тишине маленькой комнатки раздается слишком громко. — Зачем? - горло пересохло, и вместо нормального голоса Антон издает хрип, похожий на голос дьявола.       Смутившись таким неожиданным вопросом, Арс резко опустил глаза и задышал в несколько раз чаще. Тишина разреза́ла сухой воздух. Его снова было мало.       Так и не дождавшись ответа, парень оторвал одну руку от плеча Попова и приподнял его голову, взяв её за подбородок большим и указательным пальцами, а остальными надавливая на горло. Теперь воздуха действительно стало недостаточно, и Арсений, до этого стоявший статуей, аккуратно поддался вперед и накрыл своими губами мягкие губы парня напротив, чтобы хоть как-то восполнить его запасы. Антон немного опешил от этого действия, но, быстро сориентировавшись, опустил руки и обхватил ими тонкую талию брюнета, несильно сжимая ее своими пальцами. Так нежно еще никто не целовал Арсения, и он нисколько не пожалел, что доверился своему сердцу. Губы Антона мягко сминали чужие, иногда покусывая их. Очередной укус оказался сильнее остальных, поэтому к звукам поцелуя добавился отчаянный стон парня в юбке. Антон принял это как знак, поэтому углубил поцелуй, проталкивая свой язык в податливый рот, проводя его кончиком по ровному ряду зубов и нежно оглаживая им десна.       Стоны заполнили комнату, они не прекращались несколько минут, пока Арсений не решил пройтись своими бедрами по чужим, что так манили все это время. Прикосновение оказалось обжигающим даже через несколько слоев ткани, а всхлип шатена стал раем на Земле. Это был самый прекрасный звук, что когда-то слышал парень. Так для него еще никто и никогда не стонал.       Антон разорвал поцелуй, оставив короткое прикосновение своими губами на чужих, и опустился на колени, уже представляя, как это выглядело со стороны. Снизу вверх он посмотрел на одноклассника, как бы прося разрешения, и, увидев, как синие от похоти глаза прикрываются, а голова откидывается назад, он легонько прикоснулся к нежной коже бедер Арсения своими окольцованными пальцами, медленно ведя их кончиками выше под юбку. Антон надеялся, чтобы этот дурачок хотя бы додумался трусы надеть, раз так уж ненавистны ему колготки, и тот дохуя смелый надевать в школу юбки. В этом он не прогадал, и на парне действительно были надеты трусы. Посмотрев вверх и убедившись в том, что Арсений дает согласие на дальнейшие действия, Шастун прошелся ладонью по мокрой, от истекающего смазкой члена, ткани, наслаждаясь сладкими звуками, доносящимися сверху.       Брюнет от неожиданности простонал слишком громко, но тут же прикрыл рот рукой и прикусил большой палец, выгибаясь в спине и краснея не то от стыда, не то от жара, исходящего от него самого же. В уголках его небесных затуманенных глаз стали скапливаться мелкие слезинки удовольствия.       Антон от нетерпения резко стянул, так больно сжимающие вставший член парня напротив, трусы и обхватил ствол своей ладонью, большим пальцем растирая выступившую из уретры смазку. Резкими движениями он прошелся рукой по всей длине, а после поднял клетчатую ткань юбки и залез под нее с головой. Горячее дыхание опалило влажную плоть, а губы коснулись обнаженной кожи бедра, втягивая ее и оставляя на ней красные пятнышки.       Арсений уже не мог себя сдерживать и начал скулить от наступившего столь сильного возбуждения. Ноги не слушались его и, если бы не опора в виде плечей снизу, он бы уже давно упал на грязный пол. На пол, где на коленях стоит его одноклассник и прямо сейчас оставляет ему самые лучшие в мире засосы. — Пожалуйста... - брюнет не узнает свой голос, но терпеть уже нет сил.       Антон слышит, будто через воду, умоляющий шепот. Самому то терпеть уже невмоготу, поэтому, пройдясь языком по всей длине члена и обводя им вздувшиеся венки, он обхватил раскрасневшуюся головку, стараясь не задеть её зубами. — Агхмм… Ах, - слишком сладко вырывались эти звуки из Арсения, даже через прикрытый ротик. Не сдержавшись, он запустил свои пальцы в мягкие волнистые волосы Антона, сильнее надавливая на его голову. Бедра сами начали двигаться, проталкивая член все глубже. С каждым движением он нуждался в более сильном проникновении, поэтому немного не рассчитал последнее движение.       Горло Антона сжалось, когда в Арсений толкнулся в него слишком сильно. Внезапный кашель заставил отстраниться парня от столь интересного занятия. Шастун вылез из-под юбки и поднялся с колен, продолжая кашлять. — Прости-прости-прости, - быстро запричитал Арс. Тут же обхватил ладошками щеки Антона и втянул того в глубокий чувственный поцелуй. — Чш-ш… Всё в порядке, - отстранившись от чужих сладких губ, тот обнял парня. - Открой ротик, милый.       Арсений послушно разомкнул свои губы, пропуская в них пальцы парня напротив. Кольца, надетые на пальцы явно мешали дальнейшему ходу событий, поэтому он аккуратно стягивал их, подцепив зубами. По одному аксессуару парень снимал и складывал их в кармашек своей юбки. После освобождения пальцев из оков, Арсений, стараясь как можно лучше намочить их, проводил языком между ними, играя его кончиком с подушечками пальцев.       Только дурак не поймет, для чего проводились данные манипуляции, поэтому от предвкушения у обоих сердце забилось с неимоверной скоростью, пытаясь выпрыгнуть из груди каждого.       Антон осторожно выпустил пальцы из плена и развернул Арсения лицом к стене и несильно надавил на спину, подсказывая тому прогнуться.       У Попова снесло крышу от осознания происходящего. Целый месяц попыток обратить внимание на себя, а всего-то нужно было надеть юбку. Он действительно дурак, раз не сделал этого сразу.       По спине прошел рой мурашек, когда бедра парня обдали холодом. Антон в это время приподнял юбку, поглаживая и сминая мягкую кожу своими ладонями, и стал наблюдать за реакцией первого.       Арсений выгнулся сильнее, почувствовав на своих ягодицах пальцы, сильно сжимающие их. И тут же выгнулся до хруста в спине, когда палец Антона прикоснулся к сжатому колечку мышц.       Шастун был в полном ахуе от увиденной картины: округлые подкаченные ягодицы, гладко выбритая промежность, такая узкая и горячая дырочка. Рука сама собой потянулась одним пальцем к ней, надавливая и проникая внутрь.       Когда-то парню приходилось смотреть гей порно, и он знал некоторые азы в сексе с парнем из интернета, но на практике оказалось всё не так легко, как казалось тогда. Мозг был наполовину отключен, и Антон совсем не понимал, что он делал, но по доносившимся до слуха стонам, было понятно, что он всё делает правильно.       Арсений, привыкнув к пальцу внутри себя начал самостоятельно насаживаться на него, издавая такие звуки, что сам от себя возбуждался. Даже представить трудно, каково сейчас Антону.       Тот же продолжал медленно растягивать анус, выгибающегося под этими манипуляциями, Арсения. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем в парня вошли уже три пальца, а после вышли из него с пошлым хлюпом. Попов, немного придя в сознание, достал из маленького кармашка своей юбочки серебристую упаковку презерватива (он подготовился) и протянул её трясущимися руками однокласснику.       Антон пару секунд смотрел пустым взглядом на протянутый ему предмет предохранения, после чего вышел из ступора и забрал его такими же трясущимися руками. Они не слушались, поэтому открывать фольгу пришлось зубами.       А это точно не порно? Кажется, нет. Но реальность убивала куда больше, чем вечерняя дрочка в душе.       Шастун уже хотел надеть презерватив, но вспомнил, что он до сих пор одет. Посмеявшись над собой и словив непонимающий взгляд брюнета, он передал уже раскрытую упаковку Арсению. Быстро расправившись с ремнем и не очень быстро с ширинкой, Антон стянул с себя джинсы и трусы и, забрав у парня презерватив, натянул его на свой член, пару раз проведя по нему рукой.       Арсений улыбнулся ситуации и пропустил момент, когда шатен уткнулся покрасневшей головкой в разработанную дырочку. Через мгновение, она уже вошла в узкое колечко, заставив обоих парней слишком громко простонать.       Антон подождал, пока Арсений привыкнет к нему и расслабится, и начал осторожно входить глубже, скуля от такой узости, ведь это приносило боль и ему тоже.       Скоро тело под парнем расслабилось, и тот начал размеренно двигаться внутри него, ища нужную точку удовольствия, меняя угол проникновения.       Казалось, это рай. Так хорошо Арсению не было давно. Да, у него был секс и не раз, и сам он себя удовлетворял. Но когда тебя трахает человек, в которого ты влюблен вот уже год, все чувства обостряются в несколько раз. Все ощущается по-другому - намного сильнее.       Спустя пару толчков Антон все же нашел простату, и теперь давил на нее с каждым проникновением.       Ко всему привыкаешь, и вот тебе уже мало коротких движений, ты уже хочешь сильнее, грубее, глубже. — Аргх, Антон. - язык не поддается своему же хозяину, а мозг уже не может помочь - он отключен. - Сильнее, а-ах.       По виску катится капелька пота, падает, Антон, кажется, тоже скоро упадет. Только голос Арсения не дает ему это сделать окончательно. Он сквозь звон в ушах смог услышать просьбу парня и, собрав все свои силы ради него, начал вколачиваться, с каждым разом усиливая толчок.       Стоны заглушили буквально все звуки мира, пальцы пытались вцепиться в гладкую стену, царапая её короткими ноготочками. Возбуждение возросло до предела, и Арсений уже не выдерживал. Он с усилием поднял свое тело и, зацепив тонкими пальцами загривок Антона, потянул того на себя и слился с ним в таком нужном сейчас поцелуе. Он был не страстным и грубым, а нежным и приятным, щекочущим нервы.       Шатен почувствовал на своем члене, обхватываемым вокруг узкими стенками, пульс и потянул руку к чужому, двигая ею в такт своих толчков.       Спустя минуту сладостных пыток первым кончил Арсений, выгнувшись в спине и прикусив губу Антона до крови. А после еще несколько грубых движений Антон излился в презерватив, по инерции несколько раз входя и выходя из податливого тела. Окончательно выйдя из пульсирующей дырочки и завязав защиту, он обнял Арсения, снова вовлекая его в чувственный поцелуй.       Они отошли от оргазма только через несколько минут, уже лежа на каких-то матрасах: старых и пыльных, никто из них не знает, для чего они вообще здесь валяются.       Парни обнимались столько, сколько им было это нужно, целовались столько, сколько хотели и разговаривали обо всём, о чем только могли подумать. — Прогуляем завтра школу? - Антон водил пальцем по нежной коже бедра Арсения, иногда приподнимая его юбку, но не переходя черту. — Давай, - Арсений обнимал парня за тонкую талию, уткнувшись своим носиком тому в ключицу.       Тихо и спокойно. Им некуда спешить, теперь они друг друга не отпустят.       Теперь все будет хорошо. Мелочь в кармане Значит, все в порядке На телефоне есть зарядка А мы в метро играем в прятки Всё по кругу Мелочь - кис кис