Часть 1 и последняя
11 ноября 2021 г., 09:50
Утренний свет струился через плохо зашторенное окно; Неон, недовольно ворча, откинулся на подушку, зарываясь в неё всей головой, и посильнее укутулся в своё одеяло, хотел остаться дома и притвориться больным, лишь бы его не трогали... Вечность. Да, нормальный промежуток времени.
— Пончик... — Мама снова позвала его, а с кухни приятные запахи плохо прожаренной яичницы. Неон на несколько секунд впечататался лицом в постель, накрывшись одеялом, после чего с отчаянным вздохом поднялся на колени, прищуриваясь от света, бьющегося в глаза; спустя какие-то жалкие секунды даже веки разлепил, получая прямой удар от солнца. Руками потёр глазницы, снова прикрыв их, а через минуту уже окончательно вскочил с кровати, торопясь попасть в ванную. Опаздывает или всё же нет? Неважно. Главное либо успеть, либо вообще раньше всех прийти.
Сбросив халат, в котором ему было привычно спать, Неон двинулся под душ, наслаждаясь бодрящими струями воды; капли стекали по его телу, останавливались на половине пути, вызывая дрожь, а ногами парень шлепал по уже образовавшейся луже, размером с добрую бочку: слишком сильно шла вода. Он, конечно, уменьшил напор, но легче от этого не стало, зато можно было прислушиваться к тому, что происходит за стенами; их квартира была плохо звукоизолированной, поэтому он чётко слышал шаги матери, треск жареной пищи, шум от телевизора и даже смог уловить еле понятные обрывки фраз в любимом сериале его мамы; усмехнувшись, Пончик вышел из душевой и двинулся к стакану с зубной щёткой. Какие-то ебнутые ещё на улице горланили, но парень игнорировал их, считая мелкие секунды, пока чистил зубы. Обычная будничная суета, раздражающая каждое утро, чуть ли не до скрежета ровных, крупных зубов у него во рту; зубная паста, смешанная с водой, пузырилась в уголках рта, стекала вниз, по подбородку прямо в раковину. Оскалившись и глядя на своё отражение, Неон крутанулся по своей оси: до чего же он хорош сегодня утром! Волосы, мокрые и потемневшие, прикрывают немного лоб, бледно-голубые глаза сияют, несмотря на недавнюю сонливость, а улыбка блистает, точно голливудская. Оттянув щёку пальцами, парень кривит лицо и продолжает ухмыляться; сегодня его девушка точно не устоит, поцелует до смерти и зажмет в объятиях.
А он только рад будет.
На улице пахло падалью.
Неон огляделся по сторонам, поражаясь тому, что творилось: существа, — странные, огромные, с острыми когтями и безумно длинными конечностями, где-то под метр, — заполнили всю дорогу и улицу вместе взятых, нападали на людей, разрывая их так легко, будто они были мармеладными червяками, кожа и мясо рвались легче тянучек, головы отрывались, как у китайских человечков, а кровь... О, Господи. Кровь попадала на всех остальных, стоящих рядом; на самого парня тоже немного капнуло, что уж говорить про Алису, его девушку... А где она? Где Алиса?!
— Не-е-е-он!
Прозвучало подобно грому. Парень стремительно обернулся, но из-за движения одного из существ его откинуло назад; голова закатилась, веки закрыли глаза, а во рту резко пересохло. Неон помнил напуганное личико Алисы, с карими глазами, видел, как вживую, как его девушка зацепилась светлыми волосами за руку твари, которой та водила по машине; чело Лис превратилось в обычное месиво из крови, мяса и кусков кожи. От боли и своей беспомощности, парень лишь мог тихо постанывать, прижимая руку к раненному боку; во время падения он приземлился на него, и теперь там была огромная, длинная рана, кровоточащая и раскрывающаяся навстречу миру.
Неон не ощутил, как потерял сознание, но чётко помнил, что не спас Алису.
***
Безликий сидел в своеобразной камере, со стенами, одна из которых представляла собой ржавую решётку и еле открывающуюся дверь; в основном интерьер составлял из себя мелкую тумбу, наполовину сломанную, где стояла тарелка с кусочками жёсткого хлеба, немного мяса и бутылка воды, ещё можно было заметить старый матрас, с вымирающими пружинами. Парень вздохнул и стал вытирать лоб тряпкой, смоченной водой; не дурак, понимал же, что за ещё одну выходку могут в карцер отправить, зато еды не лишили и на том хлеб. Жалко, конечно, что та блондиночка не сможет поговорить с ним, ему бы хотелось снова поговорить с ней, насладиться этими голубыми глазами и нежными чертами её лица; он почему-то был уверен, что и сердце, и душа у неё красивые. Впрочем, не ему об этом судить. — Безликий? Он удивлённо глянул на тонкую фигурку, еле различимую в тусклом свете свечей; золотистые волосы вились на концах, распущенные и расчесанные, пижамка была в виде голубой ночнушки, с аккуратной полосой кружева. Безликий растянул губы в робкой улыбке; пришла, пожалела, хочет помочь ему. — Ты голоден? Безликий стремительным движением спрятал миску с едой под тумбу. — Очень. Пайпер неловко подошла поближе, в её руках показалась странная вещь, похожая на палочку; улыбаясь, она поинтересовалась: — Огоньку не найдётся? Хочу увидеть тебя. «Я тоже!» — хотелось закричать парню, но он лишь кивнул и достал из кармана спички. Огонь быстро перекинулся на странную палочку; ею оказалась сигарета, которая скрылась во рту Пайпер наполовину. Парень смотрел на неё с восхищением, хотя обычно леди не курят: в каждом жесте этой девушки была элегантность, изящность, чисто животная грация и какая-то врождённая, лишь ей доступная нежность. — Ты прекрасно выглядишь. Пайпер покраснела. Румянец удивительно шёл ей. — Спасибо... Держи. Это тебе. Не хочу, чтобы ты голодал, — Через отверстие в решётке, она смогла протянуть ему мелкий пакет, наполненный двумя кусками хлеба, меж которых было мясо и немного зелени. Борясь с отвращением, парень насилу съел этот своеобразный презент. — Тебе нравится? Я сама делала. Безликий решил, что лучше не портить настроение девушке. — Прекрасно.
