Обрывки потерянной ненависти.

Фиолетовый невольно вздрагивает, когда мимо него проходит огорчённый чем-то шестой клон. Лицо бирюзового приняло отчаянное, грустное выражение. И в голове восьмого всплывает та самая мысль: "Опять Вару?" Но парень быстро отмахивается от него. Зеленоволосый, конечно, та ещё заноза - но не всегда же он был причиной для плохого настроения Зонта. Руки неуверенно тянутся к шестому, намереваясь приобнять за плечи, но тут же опускаются. А если оттолкнет? Голубые глаза бросают на Пика подавленный взгляд, отчего Рогалик хмурится. Ему определенно не нравились такие дни, когда Зонтик ходил вот такой помятый. Хотя, большую часть своей жизни он в таком состоянии и пробыл, и королю это заметно не нравилось. Валет треф вздыхает, уходя куда-то вглубь квартиры, которую он делил ещё с семерыми парнями. Ноги сами собой несут фиолетового вслед за шестёркой. Руки не по желанию останавливают паренька, держу за плечи, пока тот от неожиданности вздрагивает. Зонтик боялся его раздражения, боялся показаться ему слишком нюней, боялся разочаровать его. Он боялся самого Пика, что и стало причинами для того, чтобы Зонт мелко избегал его, прятался. Фиолетовый не желал мальчишке зла. Он наоборот - хотел, чтобы ему стало лучше. Но всё обычно идёт наперекосяк.

–Пик, отпусти меня, пожалуйста, - звучит в громкой тишине неуверенный голос клона #6.

Пиковый король что-то еле слышно прорычал, нехотя отпуская бирюзового, пока он в свою очередь облегчённо вздыхает. Зонтик ему не доверяет. Ему хотелось прикосновений, объятий, ласки и простого, мать его, доверия. Но боялся. Как трус избегал парня, которому бы позволил всё, если бы чертово недоверие, что грызло его. Кошачьи глаза проводят шестёрку взглядом, а потом переводят взгляд на пол, как только ща бирюзовым закрывается дверь. С другой части квартиры слышны крики. Они принадлежали двум червовым и его валету, это ясно. Именно они и шумели без конца. И вот, как по сценарию - Пик приходит, разнимает уже дерущихся парней, и, будто Куромаку зачитав нудную лекцию, уходит Колени дрожат от холода, ноги подкосились и Зонтик чуть не упал, благо, рукой упёрся о стену, не позволяя себе тушкой грохнуться на пол, создав шумиху. Ему хватало и тишины, и без того безумно громкой. Страх и заблуждения прокрадывается в разум, зарываются под бирюзовые локоны, излучаются взглядом в голубых, как ясное небо, глазах. Небо в наивных глазах вместе с сомнением чернеет, становится гуще. Солнце, что так ярко светило, плотно закрывается пушистыми на вид облаками, которые не несут на самом деле в себе чего-то хорошего. В этом случае - уж точно. Руки рвут волосы. В один момент зайдёт там, к примеру, Феликс, и остановит мальчишку, начнёт бессмысленно втирать мальчику про то, что всё будет хорошо. Проблемы с доверием к человеку, который так яростно старается наладить контакт - разве это хорошо? Зонтик ни разу в жизни не видел того, что Пик хоть раз пытался наладить контакты хоть с кем-то из клонов, а про Федора и речи идти не может - он за его убийство будет готов миллионы заплатить, наверное. Но шестой его чем-то зацепил. Детской хрупкостью, наивными глазами, вечно потресканными губами, которые, когда тот говорил что-то вполне умное, смешно раскрывались и закрывались обратно, когда тот замалкивал. Блондин приходит, что-то говорит и уходит, не дождавшись ответа от друга, которого считал лучшим. Зонт не слушает его. Холодный пол заставляет мурашек пробегать по хрупкому, словно красивой стеклянной вазочке, телу. В голове зародилось столько «почемучек», что бирюзовый стал походить на клона #1. Но ответов всё нет и нет. Слышится стук сквозь тысячи «почему», Зонт тихо произносит "входите". Странно, что его вообще услышали - тишина была такой громкой, отдавалась звоном в ушах и душила.

– Пик, ты зачем пришёл?

– Тебя проведать.

– Меня?..

Шестёрка вздрагивает. Рядом с ним садится "рогатый". Он ничего не делает, лишь смотрит. Заглядывает в голубые глаза, и тучи будто уходит, небо проясняется, как и взгляд парнишки.

– Ты не устал избегать меня?

– Пик, я просто..

Фиолетовый плюёт на все оправдания мальчика, и просто заключает в свои объятия. Крепко. Бирюзовый вздрагивает и пытается убежать, но сильные руки просто не дают этого сделать. Смирится? Да, это единственное, что возможно не приведёт к плохому исходу. Шестёрка утыкается в плечо восьмого, а ручонки неуверенно приобнимают в ответ. Глаза наполняются слезами. Его обнимают.. и не просто какой-то там Ромео, Феликс или Габриэль, а Пик, который, кажется, в жизни никого ещё не обнимал, и старался не прикасаться впринципе. Пик ненавидел, когда Зонтик плачет. Он выглядел такой тряпкой, такой нюней. Но, чтобы кто-то перестал плакать, нужно его успокоить. А крики о том, какой этот человек бесполезный - не помогут.

– Зонтик.

– М?

– Перестань реветь, сию секунду.

На лице бирюзового возникает улыбочка. Он редко улыбался, как и фиолетовый. Руки уже увереннее отвечают на объятия.

– Как скажешь.

Зонтик освободил одну руку и вытер слёзы. Восьмой получил лучшую поддержку для себя. Теперь, хотя бы один человек в этом доме перестал его бояться. Радовало, что Зонт так сразу успокаивался, улыбался, вытирал слёзы, не пытаясь сопротивляться. Хоть бирюзовый и тряпка как тряпка, но упрямства у него не занимать.

– Ты больше не боишься меня?

– Откуда ты узнал, что я тебя боялся?

– Это не важно. Спасибо, что на упрямишься.

Шестой уже хотел было ответить что-то забавное на это, но Пик перебил его:

– Уфх. Думаю, пора бы уже встать с пола. Холодно, не находишь?

– Ну.. да, есть такое. Что остальным скажем, если вдруг увидят нас вместе?

– Это не важно прямо сейчас. Вот зайдет кто-то - тогда и начнём оправдываться.

Зонт уже было встаёт, пытается выбраться из объятий восьмого, но тот вцепился в него, как маленький.

– Пик, отпусти, пожалуйста. Давай, ну же.. Ты сам сказал, что пол холодный.

– Я уже передумал. Сядь обратно, пожалуйста. С тобой теплее.

Бирюзовый улыбнулся. Впервые за долгое время без всяких осложнений, он смог выдавить искреннюю улыбочку из себя. Холодный пол радостно приветствует мальчика вновь, но холод мешать явно не был намерен. Бесполезно. Тепло и холод. Всё равно тепло намного сильнее этого. Сильные руки сильнее прежнего прижимают к себе несчастного шестого, отчего он несколько секунд просто сидит в полнейшем шоке, пока не догадывается ответить. Всё идёт по-второму кругу. Снова холодный пол, снова тяжёлое дыхание шестого, снова прижимы к себе. Ласка? Через объятия передать её было легче чем через какие-то покупные штучки, поцелуи и прочее. Просто прижать к себе, и никогда не отпускать.. Зонтик вздыхает, вновь утыкаясь тому в плечо. Это время для них. Только для них. Время излечит..

Сердце бьётся в такт капающей из под крана воде.

Теперь от бессмысленной ненависти остались лишь обрывки, и тишина уже не так душит, по сравнению с Пиком.