Рыжий котик

Я сидела на открытом балконе второго этажа в снятом на Новый год доме. Завернувшись в одеяло, потягивая глинтвейн с небольшой порцией алкоголя, я буквально за несколько часов до курант прокручивала в голове последние месяцы. Никогда не понимала, в какой момент Судьба решает преподнести тебе подарок или же отвесить знатную оплеуху. Начиная с октября, когда я встретила Макса спустя много лет, произошло столько всего, что выходило за рамки нормальной для меня жизни, а сейчас — это то, что и есть норма. Я познакомилась с Жаровым, который кроме как на фамилию принципиально не отзывался. Его девушка — Ира — оказалась как пропеллер в заднице, на чем они очень быстро сдружились с моей подругой. Лиза все-таки, после нескольких недель раздумий, решила начать встречаться с тем парнем из бара, который заступился за нас. Его, кстати, зовут Андрей. А сегодня мы собрались всей этой компанией, плюс к нам приехала сестра Макса — Алиса, — мы с ней виделись раза три от силы, когда она мимоходом из универа забирала братца. Она, оказывается, уже лет пять как замужем. И муж у нее классный, добрый, чем-то напоминает Макса. Вот такой разномастной компашкой мы собрались отмечать новый год, сняли дом на несколько дней недалеко от горнолыжного спуска. Причем, как мне по секрету сказала Лиза, мой парень искал специально для меня с действующим камином, потому что я не раз рассказывала ему, как я скучаю по детским воспоминанием. И этот дурак решил доплатить сумму сверху, что бы исполнить мою хочукалку, причем ничего не сказав. За что он получил легкий пинок под зад и поцелуй благодарности. Перед камином я просидела большую часть вечера, наглаживая песеля Андрея, которого он привез с собой — жопастая половина немецкой овчарки, но Пончик правда очень милый. Говорят, что как встретишь Новый год, так его и проведешь — хочу весь год быть окруженной любовью, заботой и преданными друзьями — это ведь самое важное. — Ты не замерзнешь? — открыла дверь Лиза, присоединяясь ко мне под одеялом. — У меня есть отличный обогреватель, — я приподняла кружку с напитком. — Ну, точно, как я могла забыть, — подруга обняла меня всеми конечностями. — О чем думаешь? — Как все забавно в жизни происходит. — Ты о встрече с Максом. — И о нем тоже. Меньше чем за год я успела получить порцию ночных кошмаров, жестокое предательство, преодолеть ненависть к миру в целом и себе в частности, а потом неожиданно встретить давнего друга и окунуться в какой-то теплый мир. — Я могу включить своего спящего философа о судьбе, предназначении… — многозначительно протянула подруга, — но не думаю, что ты хочешь это сейчас слушать. Она сделала паузу, нагло отпив из моей же кружки. — А почему бы и нет? Ты думаешь, что сначала надо было пострадать годика два по своему разбитому сердцу, шарахаться от каждой тени, а потом разбитой и поломанной прийти к своей следующей любви? Не слишком ли ты жестока по отношению к себе? Просто наслаждайся, ты порадуешь этим не только себя, но и меня тоже. Ну, а если Макс че-то выкинет, ты всегда можешь мне пожаловаться, — она хитро подмигнула, чмокнув меня в щеку, крепче обнимая. Улыбнувшись, сморгнув слезки, я обняла подругу в ответ, положив голову ей на плечо. Так мы и сидели — молча, наблюдая за тихо падающим снегом, сверкающим под светом одиноких фонарей и разнообразия гирлянд. В окнах соседних домиков мы видели силуэты детей, родителей, кто-то ходил в колпаке, кто-то с оленьими рожками, кто-то все еще жарил шашлык на улице — их голоса и смех иногда долетали до нас. И было так хорошо, словно весь мир сошелся в одном мгновении, в этом падающем снеге, тихих голосах, ярких звездах и тихо дышащей Лизе. Где-то там внизу сейчас наши друзья играют в очередную настолку, пьют и рассказывают анекдоты, между ними бегает Пончик, подставляя свое пузо под почесон. Еще несколько минут, сейчас мы допьем глинтвейн и тоже к ним вернемся, но чуть позже. Сейчас так спокойно.

***

Мы спускались с Лизой по лестнице, о чем-то переговариваясь и хихикая, когда собакен подбежал к столу и в прыжке стащил кусок мяса. — А ну верни, — подскочил с пола Андрей, — ты и так жирный, тебе нельзя. Я вот уверена, что Пончик остановился и обернулся только для того, чтобы одарить хозяина презрительным взглядом и побежать дальше. Не сказать, чтобы парень усердствовал в его поимке, видимо, понимая, что от мяса мало что осталось. — О, а мы думали, вы там уснули, — заметила нас Ира, взглядом спросив про добавку алкоголя, пока она стояла рядом с кастрюлей. — Мы сидели на балконе и говорили о вечном, — я протянула девушке кружку, поблагодарив. Со всех сторон полетели шуточки и подколы. Мы с Лизой сели в круг, присоединяясь к какой-то очередной игре, которая только-только началась, а правила знали… никто не знал. Макс прислонился спиной к дивану, усадив меня спиной к себе, обнимая ногами. Я сидела, в импровизированном кресле с подогревом спины и ног — ему и говорить не надо, что я постоянно мерзну — он это просто знает. Наверное, это все-таки Судьба, как ее не обзови. После речи президента, под бой курантов мы по старой традиции быстренько написали желания на листочках, сожгли и выпили свое шампанское с пеплом, тут же обмениваясь поцелуями. А потом начался обмен подарками, распаковка красивых оберток, летящих во все стороны — Пончик спер мою красную ленточку, — и писки-визги восторга. Лиза подарила мне красивый фотоальбом ручной работы, а Макс — полароид. Судя по загадочным и хитрым улыбкам — они сговорились. В отместку я тут же их преглядки и щелкнула. Вторая фотография уже была общая, больше напоминающая селфи, где все, довольные как дети, сидели в куче оберточной бумаги, в шапочках Деда Мороза или эльфов и просто улыбались. После остывания эти две фотографии отправились на первую страницу альбома. Никогда бы не подумала, что отмечать праздники одними парочками может быть так весело и мило, если это адекватные люди. Еще какое-то время мы сидели все вместе, поставили на фон какие-то далеко не новогодние фильмы, тихо переговариваясь, уплетая шашлык и вообще все, что было под рукой, а потом все начали разбредаться по своим комнатам. Хихикая и обнимаясь, мы поднялись с Максом под самую крышу — еще один мой негласный каприз исполнен, — падая в обнимку на кровать. — Спасибо тебе, — я приподнялась, всем весом падая на довольно жмурящегося парня. — Ты решил исполнять все мои хачукалки? — А почему бы и нет. Тем более, они у тебя и не такие уж масштабные, — Макс улыбнулся моей самой любимой улыбкой, напоминающей детскую хитрую моську, но такую довольную, что простить можно было все, что угодно. Закатив глаза, я поцеловала его в нос, обнимая всеми конечностями и пристраиваясь спать — тепло, хорошо, одеялом укрыли, в макушку поцеловали, побурчали на холодные ноги и обняли. Хочу теперь всегда так засыпать.