Бухгалтер

Павел устало тащился после работы. В голове, на чёртовой карусели, вертелись мысли о Наде. Неужели он так просто назвал начальницу Надюшей? Нет-нет, это должно быть бредни. Завернув в знакомый переулок, Павел посмотрел на чернеющее небо и громко вздохнул. Кажется, пора искать другую работу. На улице где живёт Павел Николаевич, жил его дорогой друг Максим Киреев. Был Киреев любителем баров. Работал Максим в областном театре, творческий был человек, с неспокойно, ретивой душой и, на гнев окружающим, острым языком. Павел вспомнил о друге и поспешил в бар, тот что находился рядом. Не успел он подойти к бару, как из него вылетел Киреев, свистя как атаман. —Долой столичные нравы! Долой это гнилое общество! — Надрывался Максим на потеху не многочисленным прохожим. Павел подбежал к нему и дёрнул за рукав. —Максим, мать твою! Угомонись! — За дружка было стыдно. — С чего ты вообще начал этот шум? Максим начал с наездом, по-пьяному развязно: —Пашка-Пашка! Не осталось в мире добрых людей! Ни одна сука в долг не наливает! Павел раздражённо потёр переносицу и потащил Киреева в сторону дома. —Ты, приятесь, совсем спился. — Печально бормочит он себе под нос. Уже в квартире Павел смог привести друга в порядок. Киреев сидел на Кухне с Павлом и взглядом оглаживал его шею, сильные плечи и прекрасное лицо. То-ли алкоголь делал Павлика настолько привлекательным, то-ли Максим сам уже давно был в него влюблён. Павел сидел хмуро. Он рассматривал орнамент скатерти, потом переключался на старые обои. Затем смотрел на газовую плиту, на которой гудел чайник. Потом он посмотрел на глаза перед собой. Глаза цвета абсента, которые находились на лице с острыми скулами. Светлые баки, как и усишки совсем не шли его другу, но без них он выглядел совсем юнцом. Чайник засвистел и заставил Павла встать. Заваривая чай, он слышал возню Максима, который пытался достать из кармана портсигар. Друзья сидели в молчании и пили чай. Павлу было хорошо, какой раз он себе повторил «Хороший друг, это тот с кем даже молчать приятно.». А вот Киреев сидел как на иголках, зажав зубами папиросу. Первым разговор начал он. —Паша, ты не представляешь, этот новый бармен... Такой нахал! Павел усмехнулся. —Тебе ли рассуждать о нахальности, друг мой? –Заметив, что Максим обиженно и сильно затянулся, из-за чего закашлялся Павел захихикал. — Не дуйся. Кстати, как там твоя эта Сарочка? Услышав про женщину, Киреев помрачнел. Он вовсе не любил женщин. Может он и увлекался ими, но только как недолговременной забавой. Но вот эта Сарочка, была умнее остальных. Она сама обвела Максима вокруг пальца и исчезла из города. Заметив мрачное выражение на лице друга, Павел замялся. —Можешь не говорить, вижу что не очень. —Мягко сказано! — Максима отрезвили неприятные, нет, противные мысли. — Она меня использовала и сбежала, дрянь. — Ну, теперь ты понимаешь, что чувствуют бедные девушки, когда ты их бросаешь. — На выдохе произнёс Павел. Закончили беседовать парни, когда было уже заполночь. Павел проводил друга и отправился спать. Он лежал в кровати, сон всё не шёл к нему. Было как-то душно, он скинул одеяло и открыл окно. Всё ещё душно. Он представил себе Надежду Игоревну и стало совсем жарко. Он вспоминал её стройную фигуру, мягкие бёдра и большие… Глаза. За эту ночь, он спал всего три часа и на работу должен был явиться просто в ужасном виде.