Верю тебе

      Едва их губы встретились, ослепительная вспышка озарила его мозг. Это был заключительный фейерверк Четвёртого июля. Он тогда столько раз поцеловал Эйдана что у него закружилась голова.        Внезапно видение начало тускнеть, уходить так же быстро, как возникло, и всё вдруг потеряло значение, кроме мужчины, которого он держал сейчас в своих объятиях.       Тепло его тела было реальным, и это было куда драгоценнее любых воспоминаний. Кровь закипела у него в жилах, кислород обжёг лёгкие.       Неловким движением руки Эйдан схватил его за рубашку, словно пытаясь притянуть к себе. Он помог ему, крепко обняв, и снова накрыл ему рот губами.       Едва оторвавшись от него, чтобы перевести дух, Эйдан попытался вырваться, и Пятый досадливо опустил руки. Галлахер тут же обвил ему шею руками. - Чёрт тебя возьми! Сердце у Харгривза вновь бешено заколотилось. - Что? - Ты все такой же, - хрипло прошептал Эйдан, и они снова впились друг в друга. Желание сжигало Пятого. Он так давно - целую вечность! - не обнимал кого-то.       Смутно, где-то в подсознании, возникло чувство опасности, страх потерять голову. Прошло ещё некоторое время, и он наконец осознал, что делает и где находиться.        Тяжело дыша, Пятый погрузил лицо в шёлк его волос и попытался взять себя в руки. Горячее дыхание Галлахера обжигало ему шею.       Постепенно сознание у него прояснилось, и он почувствовал, как Эйдан напрягся. - Прости, - выдохнул он. - Я не хотел, чтобы это зашло так.. - Будь ты проклят!       Эйдан стал вырываться, и Пятый его отпустил. Он тут же стал дёргать дверцу машины. А Харгривз схватил его за руку. - Куда ты ? - Оставь меня. - Что случилось? - Что случилось? - Эйдан изумлённо посмотрел на него. - Ты поцеловал меня. - А ты поцеловал меня.       Эйдан не выдержал его горящего взгляда. Он бросился ему на шею так, будто ему всё ещё было восемнадцать.        Нет, его тянуло к Пятому сильнее, чем прежде. Эйдан распахнул дверцу авто и кинулся в кафе. Он услышал за спиной стук дверцы, испанское ругательство, потом все звуки пропали: он вошёл в кафе и остановился, глубоко дыша и пытаясь обрести самообладание. - Эйдан? Эйдан Галлахер, неужели это ты?       Ещё один голос из прошлого. Хозяйка кафе, обойдя прилавок, пошла ему навстречу. Она по прежнему была блондинкой в розовой форме, только вместо привычного чепчика, был обычный обруч. - Привет, Агнес! Приветливая улыбка застыла на его лице, когда он услышал, как открылась дверь у него за спиной. - Да, ну конечно, это ты. Не видела тебя целую вечность. А вот и... Чёрт возьми, Пятый. Ты выглядишь так, словно тебя пропустили через кофемолку. Что случилось? Пятый вырос у него за спиной. Положив одну руку ему на плечо, он протянул вторую к Рофе. - Неудачная командировка. Приятно снова увидеть тебя.       Эйдан не понял, узнал он Агнес или сделал вид, что узнал. Следующие слова всё прояснили: - Ты по-прежнему делаешь лучшие выпечки в Соединённых Штатах? Эйдан вдруг понял, зачем Пятый положил руку ему на плечо - чтобы вспомнить кафе и его хозяйку       Он его использует! Галлахер в раздражении стряхнул его руку.       Агнес усмехнулась и опустила подбородок с улыбкой на лице. - Конечно, вам как обычно? - Вообще-то мы только что поели. - ответил ей Пятый. - Так что с удовольствием, но в следующий раз. Как насчёт колумбийского кофе с вишнёвым пирогом? - Сейчас будут.. - Мне только кофе, - сказал Эйдан. - Без кофеина. - Будет сделано. Ваш столик ждёт вас. Сейчас всё принесу. Эйдан выжидающе взглянул на Пятого - пусть ведёт к 《их》 столику.        Он сделал это без ошибочно. Подождал, пока сядет Эйдан, и занял место напротив. - Значит, вспомнил, - проговорил он. Пятый кивнул и осмотрелся. - Ничего не изменилось, правда? Атмосфера всё такая же.       Его удивление было таким искренним, что Эйдану стало стыдно: чего он так разозлился, когда Пятый положил руку ему на плечо? Поберёг бы свою злость для более серьёзных разговоров, которые им ещё предстоят.       Появилась Агнес. - Где вы оба пропадали? - Она поставила на столик кофе и вишнёвый пирог. - Я не видела вас.... лет шесть или семь. - Мы уезжали из города, - ответил ей Пятый. - Не могли зайти, чтобы попрощаться со старушкой Агнес?        Пятый пожал плечами. - Так вышло. Я получил работу в Комиссии и должен был сразу уехать в командировку. Рофа кивнула. - Вы поженились? Что-то не вижу обручальных колец! Пятый бросил через стол взгляд на Эйдана. - Это долгая история. Мы расскажем её в другой раз, хорошо? - Конечно. Приятно снова увидеть вас.        Агнес отошла к другим клиентам.       Пятый остановил взгляд на Эйдане. - Может, объяснишь, почему ты рванул из машины, как Спирит в прерии? - Сам знаешь, почему. Только мы договорились, что наши отношения будут чисто деловыми, как ты взял и...        Краска залила Эйдану лицо. - Даже вслух произнести боишься. Я поцеловал тебя. - Вот именно.        Пятый еле сдерживал злость: он его муж, чёрт возьми, и сам получил от этого поцелуя не меньше удовольствия, чем он.        Он опустил взгляд. Надо сдерживаться. Он должен стать ему другом, а не любовником. Отношения которые он собирался установить с ним, были гораздо важнее сиюминутного физического удовольствия.       К тому же он не мог позволить зайти себе далеко. Если бы он заглянул Харгривзу под рубашку, то, возможно, выскочил бы из машины ещё быстрее. - Мне кажется, идея нашей совместной работы не самая удачная, - проговорил наконец Галлахер.       Пятый поднял голову. - О, нет, пожалуйста. Ты согласился и не можешь отказаться от своего обещания. - Почему я должен сдерживать своё обещание, если ты не сдерживаешь своего? - Какого? - Относительно деловых отношений между нами. - Ну, в конце концов, я не давал согласия на это, если ты помнишь.        Глаза у Эйдана сузились. - Если ты полагаешь, что какой-то листочек бумаги со штампом даёт тебе зелёный свет в мою спальню, то должен тебя жестоко разочаровать. Я не имею возможности нанять адвоката, но как только смогу, я... - Считай, что тема закрыта. Только не развод. - Ему невыносимо было даже думать, что он может потерять свою феноменальную связь с ним, со своей вновь обретённой семьёй. - Я сожалею. Меня занесло. Я не собирался целовать тебя и тем более не предполагал, что всё зайдёт так далеко. Такое больше не повторится. Клянусь.        Эйдан неуверенно посмотрел на него. - Что-то не верится после ... случившегося. - А себе ты веришь? - резко спросил Пятый. - Ты был отнюдь не безучастен... Галлахер отвёл взгляд. - Я знаю. Я...       Пятый потянулся через стол, чтобы взять его за руку. - Что плохого в лёгком поцелуе?       Эйдан отдёрнул руку. - Это не был лёгкий поцелуй. Будь мы в более подходящем месте, неизвестно, чем бы всё кончилось. - Ничем. - Если бы он увидел его покрытое шрамами, искалеченное тело.... От этой мысли что-то застыло у Пятого в груди. - В настоящий момент постель меня не занимает, поверь. - Не знаю. Судя по тому, как ты меня поцеловал....       Харгривз пожал плечами. - Я сказал, меня занесло. Прости.       Видимо, его извинения в конце концов сделали своё дело, потому что Эйдан успокоился. Он огляделся вокруг, старательно избегая его взгляда. - Я не собирался обижать тебя. Просто мне сейчас не до партнёров. Я сам едва держусь на плаву. Плюс ответственность за маму, Никки. Да ещё эта денежная яма под названием 《дом》. У меня нет ни времени, ни сил ещё на что-то или кого-то. - Я мог бы помочь с... - Нет! - Это прозвучало резко, и Эйдан смягчил тон: - Я сам позабочусь о себе и о своей семье. Я буду помогать тебе с твоим журналом, возможно, иногда и с памятью. Но только если сам буду прикасаться к тебе. Я не хочу повторения того, что произошло в машине.       Пятому показалось, что ему дали пощечину. Я...... О себе...... О своей семье. Для него там места не было. Он сидел расстроенный и злой. - Семья, о которой ты так заботишься, и моя тоже.        Эйдан посмотрел на пирог, к которому тот так и не притронулся. - Лишь формально. Как только смогу, я найму адвоката и... - Формально, чёрт возьми! Никки - мой сын. У меня есть обязанности и право заботиться о нём. Он - часть моей жизни. - Я знал, что ты это скажешь. - Не сдержавшись, Эйдан стукнул кулаком по столу. Что стоящая на нём ваза подпрыгнула, создав шум. - Знал, что снова попытаешься влезть в мою жизнь, чтобы командовать ею. - А чего ты ждал, чёрт возьми? Чтобы я ушёл? Чтобы сделал вид, что у меня нет ни мужа, ни сына? Неужели так бы поступил мужчина, которого ты полюбил?        Эйдан сник, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух. - Того мужчины больше нет. Как и того парня. Ты его даже не помнишь.        Эйдан был прав. Он был другим. Пятый даже не помнил, каким был когда-то. Но ведь и он наверняка изменился... И всё равно ему хотелось протянуть руку через стол, дотянуться до Эйдана, обнять его, успокоить поцелуями.... Но он не имел права. Он был его мужем.... и не имел на него никаких прав. Вероятно, никогда и не будет иметь. - Пожалуйста, Пятый...       Он отогнал тягостные мысли. Нет, ему не удастся его разжалобить. Эти слёзы, заблестевшие в кошачьих глазах, не заставят его отступить от намеченной цели. - Мне всё равно, что ты скажешь, Эйдан. Как отец Никки, я имею определённые права.       Галлахер испуганно замер. - Ты ведь не будешь пытаться отнять его у меня? - Нет, конечно! - Харгривз взъерошил волосы. - Но я хочу узнать своего сына и хочу, чтобы он узнал меня. Неужели, по-твоему, я не имею такого права? - Ты и так будешь жить в нашем доме. Чего же ты ещё хочешь? - Я хочу услышать, как он называет меня отцом, - тихо сказал Пятый. - Он... он думает, что Ханна - его мать.        Лицо у Пятого стало напряжённым. - Но это не так. Зачал его я. - Я знаю, но... Пожалуйста, дай мне время...       Пятый заколебался. - Сколько? - Не знаю. Пока мы не решим, что делать дальше. - В смысле? - Ну... в смысле беды, в которую мы попали. - Беда? - Пятый прищурился. - Это я, что ли?        Эйдан вздёрнул подбородок с трёхдневной щетиной. - Ты воскрес из мёртвых три дня назад. Я шесть с половиной лет считал себя вдовцом, - теперь мне нужно время, чтобы понять, что мне делать.       Пятый откинулся назад и внимательно посмотрел ему в лицо. Он не хотел больше ждать ни минуты, но, если сейчас проявить настойчивость, Эйд, конечно, заартачится. Пожалуй, дать ему немного времени - не такая уж и плохая идея. Они будут работать рядом, узнавать друг друга получше. Он поймёт, что ему нечего опасаться. Заодно Пятый поближе познакомится с Никки. Посмотрит на своего сына, так сказать, со стороны... - Хорошо, - проговорил он наконец.       Эйдан вздохнул с явным облегчением. - Спасибо.       Пятый кивнул и глотнул кофе. Кофе был холодным. - Итак. - Итак?.. - повторил Эйдан, осторожно заглядывая ему в лицо. - У тебя есть кто-то, кто сможет починить крышу, или мне нужно самому этим заняться?        Разговор на личные тема, слава Богу, закончился. Пока. - Мы составляли смету три месяца назад. Я знаю, куда позвонить. - Отлично. Я бы хотел, если можно, перебраться в ваш сарай в выходные. Тогда не придётся платить гостинице за лишнюю неделю. Не пять звёзд, конечно, но всё равно дорого. - Хорошо. Я зайду туда завтра после работы и начну уборку... - Не надо. Я же сказал, что найму бригаду. Завтра же. Возможно, договорюсь с кем-то в пятницу.       Эйдан пожал плечами. - Как хочешь. - Теперь насчёт компьютерной техники.. Я не знаю, что нужно. Ты не мог бы разузнать и заказать то, что тебе необходимо?       Глаза у Эйдана загорелись. - На какую сумму? - Десяти тысяч долларов хватит? - Десяти? Да я смогу уложиться в половину этого.       Пятый категорично покачал головой. - Нет. Насколько я слышал, лучше приобретать новейшее оборудование. Так что покупай всё, что нужно. Глаза в Эйдана засияли. - Это будет интересно

***

Эйдан подъехал к дому и свернул на дорожку к сараю. Гаражная дверь была по обыкновению открыта, какое-то движение во дворе заставило его нажать на тормоз.        Пятый и Никки играли в бейсбол. На обоих были джинсы, рубашки и бейсболки.        Они были очень похожи. Эйдан закрыл глаза - на губах ещё горел его поцелуй, ладони чувствовали его тепло...       Лёгкий стук в окно вывел его из задумчивости. Он открыл глаза и увидел Пятого, склонившегося к автомобилю. - Всё в порядке? - спросил он. Эйдан опустил окно. - Что ты здесь делаешь?       Пятый удивлённо поднял густые брови в ответ на его раздражённый тон. - Я нашёл бригаду уборщиков. Они всё закончили полчаса назад. Эйдан вздохнул. - Подозреваю, что мама пригласила тебя остаться на ужин. - Моё питание является частью договора, если ты помнишь. - После твоего переезда. Харгривз полез в карман и вытащил ключ. - Я официально ваш жилец.       Галлахер стиснул руками руль. - Ты уже переехал? - Не совсем. Завтра мне должны привезти новую мебель - приличную кровать и письменный стол. Я останусь в гостинице до субботы. Никки попросил меня взять его и Рэнди поплавать там в бассейне в субботу, если ты не... - Нет, - поспешно сказал Эйдан.       Пятый сначала даже обрадовался: выставлять на показ такое тело - сомнительное удовольствие. Но в следующую секунду он понял, что задумал Эйдан. Он хочет оградить от него его сына. Значит, он точно возьмёт Никки в бассейн. - Ребята очень обрадовались. Никки сказал, что плохо плавает, так что я... - Ты не должен был обещать ему это. - Эйдан вздёрнул подбородок. - Он никуда не поедет. - Почему? - резко спросил Пятый. - Боишься, что я позволю собственному сыну утонуть? - Нет, я...       Он как раз боялся обратного - что Пятый будет баловать Никки и что Нику это понравится. И понравится Файв. Его сыну не хватало общения. Поэтому он записал его на бейсбол: общение с товарищами по команде, с тренером. Малый любил готовить, и Эйдан давал ему всё своё время и силы что бы научить его этому. Даже Лорен участвовала в кухонных битвах в их семье. Но этого было мало.       Пятый мог дать его сыну то, в чём тот так отчаянно нуждался. Но как долго это будет продолжаться?       Что за человек вторгся в их жизнь и что будет, если память к нему вернётся? Ему, похоже, нужен сын, но его не было рядом, когда Никки рос. А если Никки заболеет или станет капризничать? Или начнёт плохо себя вести, отстаивая, что естественно для ребёнка, свою независимость?       За того Пятого, которого он знал, Эйдан мог поручиться. Но не за этого. Пока.        Нет, лучше всего, если отец с сыном будут проводить время вместе как можно реже. И чтобы он был рядом. Тогда невинное, доверчивое сердце Никки будет в безопасности. Как и его сердце. Сердце Эйда.       Пятый наклонился ближе. Лицо у него было жёстким. - Эйдан, если ты не будешь давать мне приближаться к сыну, я буду вынужден... - Пятый! - позвал Никки. - Ты идёшь? Пятый выпрямился и, полуобернувшись, ответил: - Иду!       На Эйдана вдруг навалилась нечеловеческая усталость.

***

      Пятый снял бейсболку и открыл дверь. Обернувшись, он увидел, что Никки нехотя бредёт к дому, подбрасывая на ходу мяч. - Поторопись, Никки. Бабушка звала нас ещё пять минут назад. - Иду, - проворчал мальчишка. Он стащил с руки бейсбольную перчатку, поднялся по лестнице и бросил мяч и перчатку на ближайший стул. - Это так ты хранишь своё спортивное снаряжение? - спросил Пятый. - Угу       Бросив на Пятого взгляд, в котором читалось: 《И ты туда же》, Никки схватил свои вещи и кинул их в старый плетённый комод, где хранились его игрушки. - Юху! Трёхочковый! - Воскликнул Харгривз, как заядлый болельщик. После чего прокашлялся, вернув свою родительскую спесь серьёзности. - Хм.. если ты не будешь беречь свои спортивные принадлежности, они долго не протянут. - Пятый снял с сына бейсболку. - Иди умойся. - Ладно.       С таким видом, будто его вели на казнь, Никки направился через прихожую в ванную.       Пятый с улыбкой проводил сына взглядом - типичный мальчишка: мог до изнеможения гоняться за мячом и быстро сникал, когда надо было что-то убрать или, не дай Бог, помыть руки.       Качая головой, Пятый пошёл на запах кукурузного хлеба, доносящийся с кухни. - Пахнет замечательно, - сказал он Лорен. Она улыбнулась. - Спасибо, что присмотрел за Никки. Мне трудно следить за ним во время готовки. Этот мальчишка - истинное наказание!       Пятый положил головные уборы и облокотился на стол. - Интересно, неужели я был таким же в его возрасте? - Наверное. - Я могу чем-нибудь помочь? - спросил он. Лорен только отмахнулась. - Я сама разберусь.       Пятый уже понял, что Лорен чётко разделяла работу "альфы" и "омеги". Но он должен был предложить. Его отец требовал от сыновей, чтобы те мыли посуду наравне с дочерями, помогая Грейс. А от дочерей - чтобы они помогали братьям косить лужайки у особняка. Так ему рассказывали.       Пятый хотел бы воспитать своего сына так же, но, если бы он попытался пустить в ход свой родительский авторитет, Эйдан обвинил бы его во вмешательстве в его жизнь. - Вы всегда сами готовили? - спросил он. - Мне казалось, что люди, живущие в таком доме, должны иметь слуг. - Господи, были. У меня был повар вплоть до того дня, когда умер Роб. Но я всегда любила готовить. - Лорен вздохнула. - Пришлось всех отпустить, когда выяснилось, что у нас нет денег. - А что произошло? Ведь ваш муж, кажется, был не последнем человеком в Далласе? Они кивнула. - Думаю, он потратил все наши деньги на поддержание нашей репутации в обществе. Общественная жизнь было очень важна для Роба. Важнее, чем благополучие семьи, я полагаю. - Лорен пожала плечами. - Мы справились. К тому же я всегда любила готовить и копаться в земле. Когда я была маленькой, мне всегда больше нравилось перебирать горошек на кухне или сажать в саду семена. - Значит, это ваша заслуга, что двор такой красивый. - Я бы и огород тут развела, если бы в этом дворе был хоть один солнечный уголок. - Вы, конечно, отличный садовник, но лично я предпочитаю вашу стряпню. - Пятый ловко подхватил кусочек кукурузного хлеба.        Его мать тут же отругала бы его. И сказала, что есть надо только за столом со всеми. Лорен просияла. - Спасибо, сынок. Вот, попробуй-ка это с мёдом.        Нет, в старых южных традициях есть безусловно плюсы, подумал Пятый, поливая горячий кукурузный хлеб и добавляя туда ещё зефирки. - Я видела, ты разговаривал с Эйданом, - как бы невзначай проговорила Лорен.        Он почувствовал замешательство. Обсуждать с матерью Эйдана их разговор было, конечно, определённым предательством, но ему нужен был союзник. - Он не разрешает мне взять Никки и Рэнди поплавать в субботу.        Лорен покачала головой. - Что за мальчишка! - В чём дело, Лорен? Почему он так не доверяет мне?       Поджав губы, та взглянула на него. Эйдан говорил, что Лорен на его стороне. Вот сейчас Пятый это и выяснит.       Наконец Лорен решительно кивнула. Она подошла к двери, бросила взгляд в прихожую и повернулась к Пятому. - Эйдан не разрешил бы самому Финнеасу О`Конелу пойти с Никки в воскресную школу. Он больше не доверяет никому, особенно посторонним мужчинам. - Почему? Потому что я оставил его? Но я не был виноват.        Лорен, пожав плечами, вернулась к плите. - Отчасти и ты виноват, но, конечно, только отчасти. Он хлебнул горя за эти шесть с половиной лет, особенно с Ханной и Робом. Нам всем было нелегко, но он больше всех настрадался. - А что случилось с... Ханной, кажется? .. Зачем он женился на ней?        Лорен сняла крышку с кастрюли и помешала овощи. - Роб заставил. Он не мог перенести, что все узнают, что его внук... от тебя. Эйдан держался до тех пор, пока официально не были прекращены твои поиски. Потом он сдался. Думаю, ему просто надоело воевать с отцом. - А как долго он был женат? - Пятый уже не мог остановиться, он хотел знать как можно больше. - Около двух лет. Никки было полтора годика, когда он ушёл от Ханны. - Разве он не любил её? - Нет. Они были знакомы с детства.        Пятый глубоко вздохнул. Он и не подозревал, как важно было ему это знать. - Почему он ушёл от неё?       Лорен положила ложку на блюдце. - Он никогда не говорил об этом, но всё время твердит, что альфы уж слишком любят командовать омегами. - Альфы, Омеги? - Моя формулировка, я имела ввиду небольшую дискриминацию рожающих мужчин.       Пятый задумался. В прихожей хлопнула дверь, послышались шаги: кто-то бежал и кто-то шёл.       Первым на кухню ворвался Никки. - Ужин готов? - Почти, - ответила бабушка. Мальчик погладил себя по животу. - Обожаю тушёные овощи. А ты Пятый? Пятый подхватил сына и подбросил его в воздух. - Конечно, а как же! Никки взвизгнул от восторга.       Вошёл Эйдан. Их взгляды встретились. Как бы Пятому хотелось проникнуть в душу этого мужчины, быть радом с ним, освободить его от тяжёлой ноши, которую он взвалил на свои плечи.       Ему надо научить Эйдана снова доверять. И первое, что для этого следует сделать, - это переубедить его насчёт предстоящих выходных. Он, пожалуй, наденет футболку, чтобы "защититься от солнца", и войдет в бассейн до их прихода, чтобы скрыть ноги.       Пятый раздумывал, как начать разговор, и тут на помощь ему пришёл Никки. Он взглянул на Эйдана, глаза у него просияли. - Пап, Пятый хочет взять нас с Рэнди в свой бассейн в субботу.       Эйдан бросил на Пятого угрожающий взгляд. - Правда? - Да. Он сказал, что там есть водяная горка и всякие другие штуки. Рэнди спросил сегодня разрешения у своих родителей, и они сказали, что можно, если ты согласен. - Ладно, пусть плохим буду я, - пробормотал Эйдан. - Что происходит? - спросила Лорен, входя с тарелкой кукурузного хлеба. - Ничего. - Эйдан поставил тарелку на стол. - Сожалею, Никки, но вы не можете пойти. - Ну, папа! - закричал Никки. - Почему? - Но, дорогой, - вмешалась Лорен, - мальчики только об этом и говорили весь день. - Не сомневаюсь. - Эйдан повернул тарелку рисунком к себе. - У меня много дел. Я нашёл компьютерную систему сегодня днём и хотел, чтобы Пятый забрал её завтра. Тогда я смогу в субботу начать работать.       Пятый покачал головой. - Завтра не получится. Утром у меня встреча с владельцем типографии, а днём мне привезут мебель.        У Эйдана было такое расстроенное лицо, что Пятому стало жалко его. Победа досталась ему слишком легко, а он не хотел такой победы. Он хотел, чтобы Эйдан ему доверял. Может, он ему поверит, если увидит, что Пятый верит ему?       Пятый открыл бумажник и достал кредитную карточку. На ней были деньги, ещё когда он работал на Комиссию. - Вот, можешь поехать и всё забрать.       Эйдан посмотрел на карточку так, словно видел впервые в жизни. - Я не могу пользоваться твоей карточкой. - Можешь. - Губы у Пятого дрогнули. - Если подпишешься как мистер Харгривз.       Губы у Эйдана стали круглыми, и он бросил настороженный взгляд на сына, который с любопытством смотрел на них.       Никки не отреагировал, и он вздёрнул подбородок. - Это не моя фамилия. - Нет? - Пятый продолжал держать карточку.       Эйдан хмуро взглянул на него. - Компьютерные коробки - немыслимых размеров. Они не влезут в мою машину. - Если ты всё оплатишь и коробки будут готовы, я заскочу и заберу их. - Тогда почему бы тебе самому и не заплатить?.. - Я же сказал: у меня не будет времени.       Эйдан наконец взял карточку. - Как это ты так просто передаёшь мне её? Она ведь без ограничения, насколько я понимаю? Я же могу купить всё, что мне вздумается. - Я тебе верю, - просто ответил Пятый.       Галлахер внимательно посмотрел на него: уж не с луны ли он свалился? Пятый откашлялся. - Теперь вернёмся к нашему разговору... Эйдан сразу закатил глаза. - Я уже сказал, что у меня нет времени на плавание. Чтобы установить такую систему, потребуется почти весь день. Если я не сделаю этого в выходные, мне придётся жать целую неделю. Значит, я не смогу начать работу над журналом. - Но тебе совсем не обязательно идти в бассейн, - заметил Пятый. - Обязательно. - Почему? - В бассейнах гостиниц редко бывают спасатели. Вдруг что-нибудь случиться? - Я буду там. - Но ты.. - он сжал губы, но все таки сказал, - не в лучшей физической форме.       Пятый прищурился. Будь он проклят, если позволит Эйдану спекулировать его болезнью и не давать общаться с сыном. - Я прекрасно плаваю. Собственно, это и помогает мне поддерживать форму: плавание и поднятие тяжестей. - Но.. - Пятый умеет плавать. Он умеет делать всё, - закричал Никки.       Эйдан, нахмурившись посмотрел на сына. - Пятый - не супермен, Никки. Я только... - Да даже президент Рузвельт, у которого был полиомиелит, мог плавать, - прервал его сын. - Боже мой, Эйдан. - Лорен скрестила руки на груди. - Ты вполне можешь выкроить пару часов в субботу и пойти поплавать с мальчиками. Пятый не такой уж эксплуататор. - Спасибо, Лорен. -Пятый улыбнулся своему союзнику и повернулся к Эйдану. - Я и не рассчитывал, что система будет отлажена раньше, чем через неделю. У нас достаточно времени. - Харгривз, сразу же пресёк не начатую речь Эйдана, только он снова открыл рот. - В мой график вполне укладываются несколько часов бассейна в субботу. А ты, что не сделаешь в субботу, доделаешь в воскресение.       Пятый увидел свирепый взгляд, устремленный на него. Похоже, Эйдан готов разбить надежды сына, лишь бы не уступить ему. - Ну, пожалуйста! - заплакал Никки. - Я сегодня лягу спать вовремя. Эйдан закрыл кошачьи глаза и глубоко вдохнул. А после притянул сына к своей груди, успокаивая. - Хорошо, - выдавил он наконец.       Пятый был доволен - это была настоящая победа. Может, всё не так безнадёжно, как ему казалось? - Ты тоже пойдёшь с нами? - Готовь плавки. Пятый на его слова усмехнулся. - А ты - купальник.       Никки захихикал.       Эйдан прищурился. - У меня закрытый чёрный купальник, длинный, до колен. Пятый прищёлкнул языком. - То, что надо.