Луна нам освещает путь

Райдеру уже пятнадцать. Переходный возраст, когда гормоны бурлят, стремление к общественному признанию растет, а любые незначительные (в нашем случае — значительные) проблемы вызывают вспышки яростного бессилия. Сколько лет он и его щенки спасают Бухту Приключений от треклятого Хамдингера и его не менее треклятого племянничка? Райдер устал. Хочется спокойствия. Нет, не так. Хочется ночных тусовок с алкоголем, хочется позависать с прикольной девчонкой в клубе, хочется приключений, не связанных с опасностью. Экстрима-то в его жизни и так хватает. Что уж говорить об отношениях, которых у него еще ни разу не было? Нет, конечно же, он герой Бухты, привлекательный парень. Девушки ему не раз строили глазки, приглашали на вечеринки. Но вот благодаря пресловутым посягательствам Хамдингера на пост мэра всея Земли, его постоянно отвлекали ото всех подростковых прелестей. И даже первого поцелуя у Райдера ни разу не было… Это ли не обидно! — Несносный мальчишка! Ебаный Гарольд, мать его. Ладно его дядя, он давно поехал кукухой, но он то куда? Тупой бесячий с… Черт, он даже не тупой! — Это бесило Райдера больше всего, — Его бы мозги да в правое дело. Но нет, не о том надо думать. Блять, почему я вообще должен об этом думать? — Райдер скалился, глядя на свое отражение в зеркале. Кулаки с ненавистью упирались в стену. Райдер пару раз вздохнул, пытаясь успокоиться, но, по правде сказать, это мало помогло. Прикрыв глаза, парень слегка помассировал виски. Наконец сознание немного прояснилось, и Райдер смог вновь мрачно осмотреть себя в зеркале. Ужасный вид. Жилет весь в пыли, джинсы снова грязные в зоне колен. С волосами вообще беда — растрепанные, как шерсть дикого зверя после схватки. День был не менее ужасный. Но обо всем по порядку. Светлые мысли, как правило, приходят перед сном. Вот и вчера вечером, Райдера, пытавшегося уснуть, осенило — давно было пора посадить Хамдингера за решетку. На нем бы уже давно висело столько уголовных дел, если бы не попустительство Гудвей. Ну серьезно, она либо святая, либо мутная. Скорее второе, потому что ни один человек в здравом уме не закроет глаза на попытку уничтожения целого города. Впрочем, что движет женщиной, Райдер знать не хотел, это вызвало бы ряд проблем, а они парню не нужны. Но вот от одной проблемки он не прочь избавиться, может и жизнь станет спокойнее. Заснув с этими мыслями, парень с ними же и проснулся. Абсолютно невыспавшимся. Солнце нахально светило прямо в глаза. Парень долго крутился в кровати, пытаясь скрыться от него, даже с головой накрылся одеялом, но это была плохая идея — стало очень жарко, так что сон сошел на нет и пришлось вставать. Вчера Райдер совершенно забыл приоткрыть балкон и зашторить окна. Дома было душно, настолько, что простое дыхание причиняло большой дискомфорт, как будто за ночь парень стал огнедышащим драконом и с каждым вздохом выпускал горячие клубы пара. Райдер отчаянно зевнул и пошел открывать окно. Ни малейшего дуновения ветерка не влетело в комнату. Скорее стало еще жарче. Райдер решил, что душ поможет немного охладиться. Изумрудно-мятный цвет кабинки всегда успокаивал парня. Он открыл вентиль и ледяные струи потекли по разгоряченному телу Райдера, приятно остужая. Благодаря постоянным тренировкам фигура парня была рельефной и подтянутой, а на боку был шрам от одной неудачной миссии. Райдер часто мог наблюдать восхищенные взгляды девушек и женщин постарше на себе, когда в свободное время загорал на пляже. Не то чтобы ему такое внимание не нравилось, но становилось все равно как-то неуютно. Сейчас, он смотрел на тот самый шрам, тянущийся розоватой полосой и вспоминал тот день, когда его получил. Ему тогда было тринадцать. Мэр Хамдингер со своим отрядом КОТострофы решил похитить семейную реликвию мэра Гудвей, но вышло так, что незадачливые котята сами попали в беду — один из них застрял в щели между крышей и стеной и Хамдингер был вынужден отступить, бросив котенка на произвол судьбы. Зато мэр Гудвей вызвала парня и он принялся спасать его, так удивительно похожего на Маршала. Но неудачно ухватился за карниз и, прижав к себе дрожащего котенка, едва не упал, вовремя ухватившись за выступ подоконника. Уже когда спустился, заметил, что рана кровоточит. Спасенный котенок вырвался и убежал домой, никак не выразив свою признательность, а Райдер отправился к Кейти, чтобы она перевязала рану. Девочка тогда ужасно злилась: «Ты мог распороть себе живот!» Но все обошлось и Райдер был благодарен за это судьбе. Даже не позавтракав, Райдер побежал в мэрию, чтобы обсудить свою идею с Гудвей. На улице никого не было, что неудивительно. В такую духоту лучше посидеть в тени. На небе ни облачка. Солнце грозило обратиться в смертельный огненный шар, едва достигнет зенита. Решив поберечь силы, парень перешел с бега на легкую трусцу, а затем и вовсе на шаг. Наконец Райдер добрёл до здания мэрии. Дверь как обычно небрежно приоткрыта, в холле темно и, о боги, прохладно. Пройдя по коридору, Райдер постучался в дверь в самом конце и, не дождавшись разрешения, вошел. Мэр сидела в своем кабинете, на полу, возле собственного кресла. На кресле же восседала Цыполетта, радостно кудахтала и склевывала с рук Гудвей семечки. Женщина обернулась на звук открывшейся двери. Увидев там парня, она расплылась в белоснежной улыбке и засуетилась. — Райдер! Как я рада тебя видеть, дорогой! Не желаешь чаю? — наигранность в голосе Райдера не удивила, он всегда замечал, что Гудвей скрывает за этим тоном настороженность. Как скрытая агрессия, завуалированная добродушием. — Доброе утро, мэр Гудвей, от чая, пожалуй, откажусь, уж слишком жарко, — парню не терпелось перейти к делу, — Я долго… Договорить ему не дали. — Ох, что же это я! — Гудвей вдруг встрепенулась, вскочила на ноги, — Я же совсем забыла! Мне нужно срочно сделать заказ в ресторане мистера Портера. Знаешь, у моей очаровательной Цыполетты скоро день рождения! Как ты смотришь на то, чтобы сделать этот день праздником для всех? — женщина мягко положила руки на плечи Райдера, — Мальчик мой, буду рада видеть тебя на празднике, тебя и щенков, — глаза Гудвей странно блестели, как будто ее мысли были далеки от слов. Райдер отстранился и отвел взгляд, забыв возмутиться, что он не ее, не мальчик, а щенки уже не щенки, а взрослые псы. — Отличная идея, — пробормотал парень, — Но я пришел поговорить не об этом. Наконец мэр Гудвей посмотрела на него серьезно. — Так о чем же, Райдер? — она села в кресло, взяв Цыполетту на руки. Курочка выглядела недовольно, наверно ей не нравилось, что ее подняли с насиженного места. Райдер мысленно рассмеялся, оттого, что мэр села прямиком на шелуху, даже не стряхнув ее. Женщина сосредоточенно уставилась на Райдера, в ожидании объяснений за ранний визит. И чуть кивнула, когда парень замялся. — Мэр Хамдингер и его племянник постоянно доставляют нам всем неприятности. В течение пяти лет мой патруль борется с их преступными деяниями, — Райдер пытался говорить как можно яснее и солиднее, лишь бы произвести впечатление взрослого и понимающего человека. Ко мнению взрослых же всегда прислушиваются? А он хотел, чтобы его услышали, поняли и дали добро. — Я считаю, что для нашей же безопасности, давно необходимо было упечь Хамдингера за решетку, а Гарольда… — продолжал Райдер. — Постой. Но мы не можем посадить Гарольда! Он же еще ребенок, — ахнула Гудвей, — Нельзя руководствоваться собственной неприязнь к человеку, — тут уж точно, грех не засмеяться. Мэр Гудвей сама-то поняла, что сказала? Да этот Гарольд всей Бухте мозги выебал, какая уж там неприязнь, тут скорее лютая ненависть. — Да какой он ребенок, — это было сказано тихо себе под нос, — Вы даже не дослушали. Гарольда можно посадить на пятнадцать суток, чтоб больше неповадно было, а потом перевести на домашний арест. Подумайте, если в нашей Бухте искоренить всю преступность, то вам могут выдать премию как мэру самого безопасного города, — Райдер пытался пробудить в женщине интерес к его идее. — Райдер. Ох, я даже не знаю, это, конечно, заманчиво… Но нужен же какой то план, повод, — кажется слова Райдера возымели эффект. Премии и желание во всем быть первой были страстью мэра. Удивительно, как она еще не пошла в президенты. — Не беспокойтесь. Отважным псам все-все по зубам. Мы разберемся с этими двумя, как только они снова что-то предпримут, — парень ободряюще улыбнулся, не оставив своим словам места для возражения. — Так держать, Райдер! Надеюсь на тебя, — Гудвей порылась в сумочке и извлекла связку ключей. Отцепила один, с фиолетовой меткой и протянула Райдеру. — Что это? — недоуменно воззрился на ключ в своей руке Райдер. — Он от тюремной камеры. Она у нас одна единственная на всю Бухту. Сам же знаешь, мы никогда никого не сажали. Полиция была пару десятков лет назад расформирована за ненадобностью. — Благодарю, мисс Гудвей, Хамдингер окажется там совсем скоро! А где?.. — Ратуша возле главной площади, минус первый этаж, — любезно ответила женщина, — Правда там пыльно, и проблемы с проводкой, если не ошибаюсь. Но я так благодарна тебе, что ты согласился возложить на себя все хлопоты о заключенных. — Что? — Я, мэр Бухты Приключений, назначаю тебя, Райдер, и Щенячий патруль новым органом полиции, — торжественно провозгласила Гудвей, глядя на растерявшегося парня, — Ты же не думал, что твоя жизнь станет такой же, как у остальных подростков Бухты Приключений? Кажется, некогда ты хотел быть вечно на страже закона, уже отказываешься от своих слов? Что подумают люди? Мальчик наигрался в полицейского и бросил всех на произвол судьбы, — голос перешел на вкрадчивый шепот, по спине Райдера пробежал холодок. — Так что, с момента поимки мера Хамдингера и Гарольда, ты вступишь в должность тюремного смотрителя! Но не вешай нос, мой мальчик! — Гудвей похлопала Райдера по плечу и, как бы пытаясь избежать лишних вопросов, выскользнула за дверь. ЧТО? Целый рой мыслей обрушился на голову Райдера. Вместо одной, проблем стало еще больше. Да за что ж ему все это? Час от часу не легче.