Тайна

      Отчёты Кэйи Джинн всегда слушала как сводки о происшествиях и катастрофах. Иногда ей хотелось закрыть глаза, заткнуть уши и вернуться к разговору уже на финальной его стадии – там, где капитан кавалерии Ордо Фавониус со своей привычной самодовольной усмешкой говорил, что дело улажено, инцидент исчерпан и можно спокойно работать дальше. Особенно, конечно, Джинн хотелось пропустить те части отчёта, из которых становилось очевидно, что Кэйя, которого весь Мондштадт знал как её доверенного помощника, активно поучаствовал не только в разрешении конфликта, но и в его обострении.       Джинн отбросила желания, недостойные действующего магистра Ордена, и посмотрела на подчинённого прямо и строго.       – Бой слегка затянулся, – продолжал рассказывать он, беззаботно развалившись в кресле. – Я даже успел смириться с тем, что опоздаю к ужину. Но нам помогли неравнодушные местные жители. Один из них, по большей части.       Ни в его интонациях, ни в выражении лица ничего не изменилось. К этому Джинн давно привыкла: если однажды Кэйя случайно выдаст свои истинные эмоции, она начнёт всерьёз беспокоиться. И всё же безобидная фраза заставила её нахмуриться. Потому что, учитывая, где разворачивались события, «неравнодушный местный житель» мог оказаться только одним человеком. Тем-О-Ком-Они-Не-Говорят.       В их служебных разговорах хозяин винокурни «Рассвет» почти всегда оставался безымянным. Это выходило само собой. Слишком сложно всё было между Дилюком и Орденом. И слишком сложно всё было между Дилюком и Кэйей.       Сейчас, впрочем, удержаться от расспросов было сложно. Потому что как вообще отряд Кэйи оказался рядом с винокурней? И как опытные рыцари ухитрились случайно («Честное слово, Джинн!») запустить простейшую ловушку («Не представляю, откуда она там взялась!»), с которой почему-то не смогли справиться («Да как-то всё завертелось, я и не разобрал толком, что пошло не так») прежде, чем вмешались местные жители («Один из них, по большей части»)?       Удержаться от расспросов было сложно, но Джинн справилась. Как справлялась уже не раз. Потому что Кэйя очевидно вёл какую-то свою игру, но признание этого означало необходимость принимать меры. А какие меры можно принять, когда дело касается Кэйи? Изгнать его из Ордена? Чтобы окончательно потерять даже иллюзию контроля над его действиями? Чтобы его самого потерять? Джинн не могла себе этого позволить. Он был слишком ценен. Слишком надёжен – при всей своей непредсказуемости. Слишком эффективен – при всей спорности своих методов. Слишком хорош – при всех возможных «но». В условиях, когда Ордену так отчаянно не хватало людей, действующий магистр попросту не имела права разбрасываться такими кадрами как Кэйя. Кроме того, она ему доверяла. По крайней мере, предпочитала доверять.       Когда с официальным отчётом было покончено, Кэйя поднялся одним быстрым плавным движением, легко сменив вальяжную расслабленность на грациозную стремительность дикого кота. Когда он оказался возле её кресла, Джинн подумала, что если бы не многолетний боевой опыт, она едва ли сумела бы уследить за его перемещениями.       – Знаешь, я мог бы устроить лучший выходной в твоей жизни, – промурлыкал Кэйя, опираясь локтем на спинку её кресла и склоняясь почти к самому её виску. А потом снова выпрямился и добавил тем серьёзным тоном, который всегда появлялся у него – неожиданно и будто бы беспричинно – когда он говорил о чём-то, что готов был признать достаточно важным: – Подумай об этом. Тебе правда нужно.       Джинн улыбнулась. Её давно не смущал его флирт, который и флиртом-то не был – так, дружеской традицией.       – Как только будет время, – ответила она, поднимая взгляд от разложенной на столе карты окрестностей Мондштадта.       Кэйя закатил глаза.       – Если будешь продолжать в том же духе, – пообещал он, направляясь к двери, – мне придётся тебя похитить. – Он обернулся, позволяя Джинн увидеть так идущую ему азартную предвкушающую ухмылку. – В городе, конечно, поднимется жуткий переполох, но я всех успокою – они не смогут не поверить, что я обязательно тебя найду. И я действительно тебя найду. Дня через три. Когда ты выспишься и отдохнёшь.       Джинн не выдержала и рассмеялась. Ну а что ещё ей было делать? Не признаваться же, что этот план кажется ей ещё более привлекательным, чем многозначительное обещание лучшего в жизни выходного.       В конце концов, должна же хоть у кого-то в Мондштадте быть тайна, которой не знает даже Кэйя.