Разбитый бард

Лютня больше не играет. Она сломана и валяется где-то в углу. На нее равнодушно смотрят чьи-то глаза. В разрушенной комнате слышны только звуки падения капель в лужу, чье-то тяжелое дыхание и писк мышей. В комнате полная катастрофа: все разбросано, разрушено, словно недавно прошел ураган. Хотя, так и было в действительности, ведь Лютик не мог сдерживать боль в сердце. Его голос охрип от крика, с которым он кидался вещами в стены. Его руки и ноги устало лежат на полу, нет сил их поднять. Невозможно даже повернуть голову, когда кто-то отпирает дверь. В глаза бьет свет, в уши громкие шаги и скрипучий пол. Бард может только задержать дыхание, чтобы не издать мучительный стон боли, когда перед ним возникает Ведьмак. Выглядит он намного лучше Лютика. Только грустный взгляд совершенно не идет охотнику на монстров. Однако в нем чувствуется все та же сила, какая была в их последнюю встречу. От этого Юлиану становится ещё больнее. Геральт из Ривии не страдал. Он не был разбит. А Лютик был. Юлиан страдал каждую чертову секунду их разлуки и теперь не мог даже смотреть на этого монстра. — Мне было так больно… Его голос хрипит, горло раздирается от боли, а жить не хочется вообще. Особенно от сожалеющего взгляда Ведьмака, который проникает в душу. Казалось, Геральт был готов слушать все, что скажет бард, лишь бы тот не молчал. — Я сожалею, — голос Геральта звучит слишком уверено для того, кому жаль. Такова его природа. Ведьмачья. — Мне нужна твоя помощь. — Мне тоже нужна была твоя помощь, — вспоминает Лютик моменты, когда его били, обзывали брошенкой и смеялись в лицо. — Когда мне кричали в спину: «Ну и где теперь твой Ведьмак-защитник?». Лютик поднимает глаза на мужчину перед собой и ничего не видит. Он не смотрит в глаза, просто проходится по статной фигуре и останавливает взгляд на серых волосах. Они красиво блестят на свету, завораживают. И только это же растапливает сердце сломленного барда. Он никогда не признается, что ждал этого момента, когда за ним придет его Геральт из Ривии. — Ничего не скажешь? — усмехается Лютик и через силу поднимает руку. — Ну хоть подняться поможешь? Или и здесь тебе моя помощь нужна? Ведьмак хватает хрупкую руку друга резко, крепко, словно боится, что парень сбежит. Он смотрит на него с той же грустью, с которой пришел, и Юлиан не может сдержать улыбки. У Юлиана всегда была маленькая слабость. И это отнюдь не разбитая лютня. Это Ведьмак, который в первую их встречу заехал ему в солнечное сплетение, а потом перебрался в самое сердце.