Не то, чем кажется-2

Софи жестом указала носильщику, куда поставить чемоданы, после чего кивнула Пете, чтобы не забыл дать на чай, правда, тот сделал вид, что не заметил, поэтому носильщик вышел не солоно хлебавши, недовольно поджав губы. — Значит, вот тут мы и проведем медовый месяц, котёночек мой? — изо всех сил стараясь казаться веселой и беспечной, спросила Софи. — Да, — просиял Петя и заключил ее в объятия, — именно здесь! Тебе нравится, королева моя? Софи кивнула. Да, конечно, этот люкс довольно-таки роскошный, но… в бытность свою, так сказать, дамой сердца певца Лаврова ей случалось жить и в более шикарных апартаментах. Все-таки Петенька какой-то… тюфяк, если подумать. Проявил бы настойчивость и вытребовал у родни ключи от виллы. Уж на вилле-то собственной всяко приличнее, чем здесь, в четырех стенах, в какой-то занюханной гостинице, даром, что она якобы пятизвёздочная. Но что толку теперь сожалеть о том, чего не получилось, придется теперь коротать время в этом отеле. Спасибо, что хоть не эконом-класс… — Я думаю, сейчас самое время нам с тобой отдохнуть, мой пупсик! — Софи обняла Петю за шею, прижалась к нему и поцеловала в губы. — Ведь нас с тобой ждет, можно сказать, первая брачная ночь, — прошептала она ему на ухо. — О, да! — выдохнул Петя, прижимая ее к себе. — Идем же, посмотрим, как они тут обустроили спальню. Софи лучезарно улыбнулась ему и ласково потрепала по щеке. Что ж, спальня так спальня — это, как ни крути, хорошая идея. — Идем, милый! — промурлыкала она. — Начнем же наш с тобой медовый месяц!

***

Петя был на седьмом небе от счастья: наконец-то они с Софи вдвоем, и никто не станет им мешать. Правда, она все еще немного дуется на него за то, что они были вынуждены отложить свадебное торжество. И то сказать, как-то не по-людски получается: сначала медовый месяц, а потом уж — празднество. А все папочка с дедушкой виноваты! Петя давно все решил, намерения его тверды, как скала. Он любит свою милую и обворожительную Сонечку, а она — без ума от него. Согласитесь, это вполне естественно, что они хотят быть вместе. Петя сделал любимой предложение, и она ответила согласием, и что в таком случае должны делать родители жениха? Организовать как следует свадьбу, естественно! Вот когда папаша решил жениться на маменьке (про это Пете рассказывали еще в детстве), то дед раскошелился, да и бабка не отстала, несмотря на то, что у отца это был уже второй брак. Что до мамочки, так она, кажется, давно уже не была невинной овечкой, и до отца тоже успела пожить с каким-то типом, притом даже и без штампа в паспорте. Кстати сказать, и дед с бабкой тоже отмочили так отмочили. Сначала дед завел молодую любовницу, к которой тайком, насколько Петя понял, бегал на свидания от законной жены, а потом и бабка нашла себе хахаля намного моложе нее самой, а потом также вышла за него замуж. Так что, если вдуматься, кому-кому, но только не членам его развеселого семейства указывать Пете, как надо жить. Он будет с Софи, и точка! — Не переживай, моя красавица, — прошептал он ей на ухо, когда они оказались в спальне, и лаская при этом ее спину и нежную грудь, — не волнуйся! У нас с тобой непременно будет самое роскошное свадебное торжество, какое только можно представить. Вот вернемся с тобой домой, и я заставлю отца и мать раскрыть свои кошельки. — Ах, Петенька, золотой ты мой! — рассмеялась Софи, игриво покусывая при этом мочку его уха. — Я верю тебе, верю! Но сейчас, — она поцеловала его в губы, — не думай о них! Давай лучше подумаем о нас с тобой, ведь мы с тобой здесь одни, и нас ждет удивительный медовый месяц! — Я люблю тебя! — воскликнул Петр, расстегивая жакет Софи. — И я тебя, мой сладкий! — хихикнула она, помогая ему расправиться с пряжкой ремня. Петр довольно усмехнулся: да, Софи права, сейчас они могут с чистой совестью наслаждаться друг другом, а все остальное… их не касается. Что же до его дражайших родителей, злорадно подумал он, то ну их к чертовой матери! Пусть разбираются со своими проблемами и не лезут в его жизнь.

***

Григорий молча допил свой утренний кофе, после чего, все так же, не говоря ни слова, поднялся из-за стола и, не удостоив свою супругу даже взглядом, вышел из-за стола и направился к двери. — Гриша! — робко окликнула его Катерина. — Чего тебе? — обернувшись, бросил он ей через плечо. — Ты же… почти ничего не съел. Может быть… Григорий резко обернулся и, сжав губы, шагнул к Катерине: — Лучше позаботилась бы о себе, милая моя! И вообще, — он вновь уселся на стул и закинул ногу на ногу, — наверное, нам с тобой действительно многое нужно обсудить. Катерина вздохнула: — Гриша, я умоляю тебя, хватит! Я устала от этих скандалов, поверь, у тебя нет ни малейшего повода ревновать меня! — Да, конечно, и с каким-то грязным завхозом ты в свое время не путалась! — ядовито усмехнулся он. — Только после того, как я узнала, что ты спишь с какой-то шлюшкой по имени Ольга! — парировала Катерина. — Я тебе сто раз говорил, — окончательно вышел из себя Григорий, — что это была ошибка с моей стороны! — А я, значит, ошибаться не могу, так что ли? — Хватит! — Григорий стукнул кулаком по столу. — Сколько можно возвращаться к одному и тому же глупому спору? Все это было много лет тому назад! — Но ты ведь это именно ты первый начал! — не выдержала Катерина. — Да, потому что ты, судя по всему, опять взялась за старое. — Я просто встретила человека, с которым некогда была дружна! — закричала Катерина. — Почему ты упорно пытаешься выставить меня виноватой, приписываешь мне какие-то неведомые грехи?! — Кто он?! — взревел Григорий. — Кто этот тип, говори!

***

Нервы у Григория были на пределе. Вчера, когда его непутевый сыночек привел в дом какую-то вульгарную девицу и на голубом глазу заявил, что это, дескать, его невеста, он женится на этой нимфе и прямо сегодня улетает с ней в путешествие. — Ты вообще в своем уме? — мгновенно завелся Григорий. — Какая еще свадьба?! — Наша, — нагло взглянула на него девица, — моя и Петрушина. — Вас я пока не спрашиваю, дорогая моя! — Не очень-то вежливо с вашей стороны, дорогой мой свёкор! — не осталась в долгу нахалка. — Папа, — поддержал ее Петя, — Софи права, ты мог бы и повежливее себя вести. — Ты бы лучше подумал… — начал было Григорий, но Петя не дал ему договорить: — Да, да, — скривился он, — я должен думать о будущем, о вашей грёбаной работе, но… прости, сейчас я не хочу об этом думать. — Ты вообще не о чем не думаешь, — всплеснул руками Григорий, — потому что мозгов нет! И не надейся, что я пойду у тебя на поводу, денег на твои безумства не дам! Ни копейки! — Не очень-то вы вежливы, — вновь вклинилась так называемая Петькина невеста. — Заткнитесь-ка, уважаемая барышня! — прикрикнул на нее Григорий. — Не смей повышать на нее голос! — тут же ощетинился Петя. — И вообще, лучше займись своей личной жизнью, а то ты только и горазд, что учить меня жизни, а что у тебя под носом творится, не замечаешь! — Что ты несешь? — То, что у мамочки, кажется, завелась очень интересная компания. — И уже давно, — хмыкнула Софи. — О чем это вы? — прищурился Григорий. — Вот у нее и спроси, — отозвался Петька. — Ой, простите! — как раз в разгар спора к ним в гостиную заглянула Ларочка. — Тебя только не хватало, — пробормотал Петя. — Гриш, ты извини меня, — мгновенно смутилась та, — я просто хотела узнать, не оставляла ли я у вас в прошлый раз свои наушники. Они у меня были в сумке, и в последний раз я их доставала как раз, когда заходила к вам дня два тому назад. — Нет, — пожал плечами Григорий, — я, по крайней мере, ничего не находил. — Ну, — улыбнулась Ларочка, — значит, я оставила их в другом месте… Я пойду, извините, если помешала. — Нам тоже уже пора, — усмехнулся Петя, — а то на самолет опоздаем. — Пока, папочка! — До свидания… папа! — хихикнула Софи, после чего они оба поспешили удалиться. Григорий же после их ухода не находил себе места и метался из угла в угол, точно тигр в клетке. О чем, интересно, говорил Петька, что он имел в виду? Какая такая «интересная компания» завелась у Кати? Неужели… она взялась за старое и вновь завела себе какого-нибудь ухажера? Ну, это уж ни в какие рамки! Да может ли такое быть, не наговорил ли сыночек, этого в сердцах, просто желая позлить его?..

***

— Нет никакого типа, Гриша, умоляю успокойся! — дрогнувшим голосом проговорила Катерина. Григорий, не сказав больше ни слова, махнул рукой и вышел из кухни, бросив уже на пороге, что у него слишком много дел. Катерина уже второй день была как на иголках. Вчера, когда она вернулась домой от Алексея, муж ее попросту не пожелал видеть. Заперся в своем кабинете, и через домработницу передал ей, что у него много дел. А заодно сообщил, что Петенька уехал со своей девушкой отдыхать в Испанию. Что ж, по крайней мере, хоть кому-то в этом семействе хорошо и весело. Честно говоря, Катерине было немного не по себе, и она ехала домой с тяжелым сердцем. Во-первых, она опасалась, что Петр Иванович с Ларисой уже все рассказали Грише, а во-вторых… у последнего теперь и в самом деле есть повод злиться на нее. Катерина и сама не знала, что на нее нашло, почему она решилась на этакое безумие. Она ведь в сущности-то никогда и не любила Алексея по-настоящему. Да, она встречалась с ним в молодости, они были близки, им было вместе хорошо, но… В тот день, когда Лидия застала их вместе, устроила скандал, после чего у нее начались преждевременные роды, Катерина окончательно поняла, что у них с Алешей нет и не могло быть будущего. Он обязан быть со своей семьей, а она обязана подумать о себе. Что же до чувств, то… Катерина была уверена, что ее судьба — это Григорий Червинский. Собственно, так оно и было, жизнь ведь все расставила по своим местам. Но почему же теперь у нее вдруг так защемило сердце, когда она увидела Алексея и вновь осталась с ним наедине?.. Впрочем, уже после возвращения домой, Катерина твердо решила позабыть обо всем, словно ничего и не было. Алексей же станет молчать, она была уверена в нем, вот только Петр Иванович… Может быть, стоит самой поговорить с ним, убедить, что ничего не было. Хотя, возможно, лучше начать с Ларисы, ведь как женщина женщину она ее скорей поймет. Однако же, когда Катерина вернулась домой, ее ждал неприятный сюрприз: во-первых, Петенька уехал и даже не попрощался с ней, во-вторых, Сережа тоже пренебрег ее запретом и уже собрался в дорогу, благо, добрый папенька ему разрешил ехать развлекаться. Катерина была без сил, поэтому даже не стала спорить, сказала лишь, прощаясь с Сережей, что надеется на его благоразумие. — Веди себя хорошо, сынок, — улыбнулась она, целуя младшего сына в лоб, — и если что — сразу же звони. — Хорошо мам, — кивнул Сережа. — Ну, пока! Григорий же, на удивление, держал себя с ней сухо, цедил слова сквозь зубы, и с трудом удержался, чтобы не сорваться и не нагрубить. Неужели он каким-то образом все же узнал? На работу он уехал, даже не попрощавшись, и Катерина, глотая слезы, отдала распоряжение домработнице, чтобы та прибралась на кухне и приготовила на ужин мясо по-французски, любимое Гришино блюдо. После чего она направилась к Петру Ивановичу в надежде поговорить с ним, хотя сама не знала, как начать этот разговор. Увы, ей не повезло, Петр Иванович и Лариса были заняты, к ним явился с визитом какой-то человек, кажется, это каким-то образом связано с работой Ларисы, поэтому они не смогли уделить Катерине внимание. Что ж, решила она, значит, не судьба, и кто знает, может быть, это добрый знак.

***

Лариса была раздражена: почему, скажите на милость, этот несносный человек не оставит ее в покое раз и навсегда, она же ясно дала понять, что ей плевать решительно на все его посулы и предложения? Разумеется, она не стала перезванивать ни на какую киностудию, ей вовсе не улыбалось ехать туда, выслушивать разного рода глупости, вроде откровенно льстивых и наигранных комплиментов, а после еще читать очередной предсказуемый до зевоты сценарий. Однако, на следующий день к ней на работу заявилась какая-то тощая девчонка в помятых джинсах с дырками на коленках, представилась агентом киностудии «Парадиз» и попросила уделить ей несколько минут: — Вот, Лариса Викторовна, — сказала она, — я привезла вам сценарий, и хочу подчеркнуть, что господин Кузинский лично настаивал на том, чтобы вы его прочли. — Благодарю вас, — сдержанно кивнула Лариса, — но у меня, к сожалению, нет сейчас времени на чтение сценария. Кроме того, я давно уже не снимаюсь, вряд ли господин Кузинский не в курсе этого. — И тем не менее, — настаивала на своем девица, — вы все же прочтите! Это будет грандиозный проект! Лариса с трудом выпроводила за дверь этого, весьма стоит сказать, назойливого агента и занялась своей работой. А вот теперь, изволите видеть, господин Кузинский лично явился к ним домой. Петр как раз собирался ехать в офис, когда им доложили о визите известного, как он сам не преминул отрекомендоваться, продюсера. — Доброго вам дня, госпожа Яхонтова! — расплылся в улыбке Кузинский, увидев ее. Великий продюсер оказался суетливым и вполне себе добродушным на вид мужчиной лет шестидесяти пяти, довольно тучным, но весьма подвижным. — Червинская, с вашего позволения, — тут же поправила его Лариса. — Вот уже больше двадцати пяти лет… — Ох, простите меня, старика, — кивнул он, — я-то все по старой памяти. — Так вы знакомы с моей женой? — приподнял брови Петр, который, разумеется, присутствовал при разговоре. — Это, — Лариса взяла мужа за руку, — мой супруг, Петр Иванович Червинский. Он… — Да кто же не знает такого удачливого и успешного предпринимателя и мецената! — воскликнул Кузинский. — Очень рад, Петр Иванович, очень рад познакомиться с вами! — он схватил ладонь Петра и принялся энергично трясти ее. — Прошу, садитесь! — Петр указал ему на кресло. — И изложите суть проблемы. С чем, собственно, вы к нам пожаловали? — Да-да, конечно, — Кузинский плюхнулся в кресло и вновь выжидающе уставился на Ларису. — Я ведь несколько раз звонил вам, дорогая Лариса Викторовна, даже послал к вам вчера Леночку Стеклову, лучшего, стоит сказать, своего агента… Так что теперь мне бы хотелось узнать, прочли ли вы сценарий? Лариса передернула плечами и досадливо мотнула головой: — Я не успела, не взыщите уж, господин Кузинский, — она бросила быстрый взгляд на мужа, отметив, как Петр переменился в лице, плотно сжал губы и сцепил руки в замок, что явно свидетельствовало о том, что он раздражен и недоволен, а на щеках его заиграли желваки. — Ну тогда, — не обращая на никакого внимания на явно напряженную обстановку, продолжал улыбаться и светиться от радости Кузинский, — я сам все сейчас объясню! Вы себе не представляете, что вас ждет! Это будет сенсация, о вас заговорят все, дорогая госпожа Яхонтова, вот увидите!