Тёмный Лес

                                                      – Дай… – Сириус протянул руки к печке. Было уже давно за полдень, даже за обед, а Вранислав всё ещё спал, будто кот. Ребёнок повернулся к младшему отцу и повторил просьбу. – Дай. Пожалуйста?       – Нет.       – Но я сказал «пожалуйста»! Это же было вежливо?       – Да, но я тебе его всё равно не дам, – покачал головой Салли. – Он же не игрушка, он живой.       – Но он же был мёртвый?       – Это не важно. Ты ведь не играешь говорящими трупиками, как с игрушками?       Сириус отвёл взгляд. Младший Хоши приложил руку к лицу.       – Ты всё ещё занимаешься этим втихаря?       – Нет…       – По глазам вижу, что да. Где?       – Ну… – Сириус посмотрел в окно. – Я под крыльцо закапываю и откапываю… Они пушистые и милые!       «Такой же как его отец», – подумал Салли, глядя на Альфарда, сидящего у печки. Молодой человек кидал в огонь поленья, ласково говоря каждому «Пока-а!» и улыбаясь совершенно идиотской улыбкой.       – Пошли выкидывать.       – Не хочу выкидывать!       – Тогда я выкину сам!       – Не-е-ет!!!       – Почему бы вам не захоронить их, устроив прощальную церемонию? – спросил Альфард.       – Потому что мы так уже однажды делали. Помнишь, что из этого вышло?       Видимо, Альфард помнил, потому что вернулся к дровам, сурово приговаривая каждое полено к смертной казни за какой-нибудь проступок: «У тебя сучок торчит», «Ты слишком ободранное», «А ты вообще на недоразложившуюся Сирькину игрушку похожа…». Салли решил не спрашивать, как именно брат определяет пол полена, и, взяв сына за руку, направился выкидывать трупики.

***

      Вранислав сел. Он был уверен, что задумался всего на минуту, но вокруг уже было светло. Значит ли это, что он спал?.. Паучок висел у него над головой, покачиваясь на сплетённой паутинке.       – С добрым утром, – поздоровался он, устраиваясь так, чтобы не побеспокоить паука.       – С добрым! – отозвался сидящий у печи Альфард. – Уже проснулся?       – О, – глянув вниз, юноша радостно улыбнулся. – Да, проснулся.       – Голоден?       – Не знаю… – Вранислав не чувствовал голода, но не был уверен наверняка. – Как часто надо есть?..       – Понял, сварю тебе каши. Немного, но как завтрак-после-обеда сойдёт.       – Долго же я спал…       – Не переживай, мы вообще думали, что дня три не добудимся.       Каша оказалась вкусной: Вранислав с восторгом наблюдал, как сухая овсянка превращается в клейкую кашу, смешивается с молоком и согревает масло, медленно тающее в тарелке. К сожалению, кончилась каша также быстро, как началась.       – Спасибо, вкусно!       – Ты сыт? – Альфард забрал у юноши тарелку, чтобы вымыть.       – Не знаю… Как ощущается, когда сыт?       – Ну… это когда ты поел и больше не хочешь.       – О… Но если я столько съем, то продукты кончатся, – Вранислав опустил взгляд. – Так что лучше не быть сытым.       – Давай я сварю ещё каши? Поверь, ты не так много съешь, как ты думаешь.       – Правда?       – Конечно.       Наверное, Альфард уже успел пожалеть о своих словах. На четвёртой кастрюле каши юноше стало стыдно, и он, запинаясь, сообщил, что вполне сыт. То, что в него влезло бы ещё столько же, он предпочёл не говорить. Старший Хоши, если и не поверил, то предпочёл согласиться с ним.       – А где Салли? – чтобы немного отвлечься от выскобленной до последнего комочка каши кастрюли, спросил Вранислав.       – Они с Сири во дворе. Хоронят игрушки.       – Игрушки?..       – Ну… – молодой человек замялся. – В лесу иногда умирают зверушки. Например, их убивают охотники. И изредка они становятся духами. Не то чтобы разумными, но, если потрясти, они могут издавать звуки…       – Звучит жутко…       – Согласен, – кивнул Альфард. – Но Сирьке они нравятся, он их находит и тащит в дом. В дом Салли запретил их носить, так что он стал прятать их во дворе.       – А их души можно спасти?       – Нет. Они неразумны. Животные вообще редко становятся разумными просто так.       Вранислав кивнул. Не то чтобы ему было понятно, как это работает, но менее интересно от этого не стало.       – Можно посмотреть?       – Конечно.       Юноша выскочил из-за стола и, кое-как удержавшись на ногах, вышел во двор. Во дворе Сириус и Салли копали лопатой ямку. Точнее, копал только Салли – Сириус сидел рядом, самозабвенно тиская дохлую белку, и о чём-то говоря с отцом. Выглядело это очень мило – не считая трупа зверушки, – так что Вранислав прислонился к стене, наблюдая за ними.       – Ду-у-ух!!! – радостно воскликнул Сириус, заметив юношу, и кинулся было к Враниславу, но Салли схватил его за шиворот.       – Отдохнул? Теперь бери лопату и работай. Ты же их притащил.       – Всё равно откопаю… – пообещал ребёнок. – В таком случае, я закопаю их один, там, где ты не сможешь их найти, а тебя пока к дереву привяжу, чтобы ты людей не трогал. Или Фарду отдам.       – Лучше к дереву!!! – воскликнул Сириус.       – Ясно, значит, сдам тебя Фарду.       – Не-е-ет!!!       – Да.       – Эм… Я мог бы присмотреть за ним! – предложил Вранислав.       – Ты хоть за собой-то сможешь присмотреть сейчас? – с сомнением спросил младший Хоши. – Фарда позови.       – Пусть присмотрит! – попросил Сириус.       – Нет, за тобой твой отец присмотрит.       – Я буду слушаться!       – Я тебе не верю.       – А ты веришь? – ребёнок посмотрел на Вранислава честными-честными глазами. Враниславу подумалось, что в детстве он и сам так выпрашивал, наверное, что-то вкусное у матери.       – Ну… Как тебе сказать? Я не верю, что ты долго сможешь…       – Предатель!       – А?!..       – Сири! – Салли отвесил сыну лёгкий подзатыльник. – Он не клялся тебе в верности, чтобы предавать.       – Я не… не предатель… Прости… – Вранислав сжался в комочек.       – Видишь, теперь он разбит!       – Он мне не поверил!       – Я поверю… поверю…       – Сири! Иди извиняться.       – Не буду! – упрямо надулся ребёнок.       – А лопатой по заднице? – сверкнул глазами Салли. – И не забудь сказать, что ты так не считаешь.       – Но я так и считаю!       Салли замахнулся лопатой, и ребёнок, пронзительно взвизгнув, кинулся к порогу, на котором сидел Вранислав. Юноша испуганно посмотрел на мальчика.       – Не то, чтобы я тебе не верю… Понимаешь…       В этот момент на пороге возник Альфард. Увидев трясущегося Вранислава, он легонько встряхнул его, поднимая того на ноги. Теперь Сириус испуганно уставился на отца.       – Я пошёл закапывать это, – помахал брату рукой Салли. – Проследи за детьми! У Сирьки руки грязные, пусть помоет.       Младший Хоши взвалил на плечи небольшой мешок с чем-то пищащим. Вранислав поспешно отвернулся, стараясь не думать про страшных говорящих белок с пустыми глазами. Не думалось плохо.       – Извини, – буркнул ему Сириус. – А ты сможешь их потом найти?       – Эм… Нет! – Вранислав почти не сомневался, что, если поищет, обязательно найдёт, но находить вещи ребёнка что-то не хотелось.       – Жаль… – ребёнок уныло вздохнул и ушёл в дом.       – Руки помой! – напомнил ему Альфард. – А ты… Идём, сейчас будешь помогать по дому.       Юноша благодарно кивнул. Обернувшись на уходящего в лес Салли, он задумчиво уточнил:       – А всё хорошо будет?..       – Конечно. Не бойся, лесные его любят, – Альфард усмехнулся. – Почти как городские меня.       – О… Вы такие похожие, но такие разные… Салли так добр ко мне, но так резок с Сириусом… Почему?       – Ну… Знаешь, этот ребёнок не такой невинный, каким притворяется. Он устраивает бардак в доме, убегает в лес, хотя ему ещё нельзя, ловит духов, даже если они против. А если они не дают ему имён – расстраивается и пытается разворошить их убежища.       – Неужели всё так плохо?.. – Вранислав заглянул в дверной проём. Сириус выглядел довольно милым, хоть и шумным ребёнком.       – Хуже, чем ты думаешь. Но мы его правда очень любим – просто между ребёнком, которого только окрик остановит, и духом, который вздрагивает от громких звуков, есть разница. Мы стараемся его воспитать, но нас почти не бывает дома.       – Я могу помочь!       Альфард смерил юношу полным сомнения взглядом.       – Ты уже видел, как он на тебя реагирует. С чего ты взял, что он остановится, если ты ему скажешь?       – Ну… я хорошо ладил с Каэ, даже смог уговорить его вернуться домой…       – Дети разные.       – Ничего, Каэ даже младше был.       – Ты так хочешь попробовать, да?.. Хорошо. Будьте в доме, пока я рублю дрова. Через часик я вернусь тебя спасти.       – Спасибо!       – Если что – кричи. Надеюсь, услышу.       – Полагаю, не понадобится, – улыбнулся Вранислав.       Альфард посмотрел на него с сочувствием и запер дверь с улицы.

***

      Дрова рубились быстро. Молодой человек взмахивал топором и, вцепившись в него, бил всем весом. Не то чтобы лекарь был недостаточно силён, но его веса едва хватало, чтобы разрубить твёрдое дерево. Салли справился бы с этой работой лучше, но его всё ещё не было – наверное, решил закопать сирькины игрушки настолько глубоко в лесу, чтобы даже Вранислав под пытками не нашёл. У духов нюх, обычно, был хорошим.       Свалив нарубленные дрова в поленницу, Альфард присел отдохнуть. Час ещё не прошёл, криков не раздавалось, так что он не торопился. Жестоко, но в воспитательных целях иначе было нельзя. Самоуверенность можно было выкурить только так – в конце концов, собрать несчастного духа даже по кусочкам не составило бы труда, а изгонять навсегда Сириус ещё не умел. Да и сыновьи радостные визги, доносящиеся из дома, свидетельствовали, что оба ещё, как минимум, живы.       Решив не дожидаться брата, Альфард досчитал до ста и пошёл в дом. С порога его встретил стойкий запах чего-то горелого. Войдя в комнату, старший Хоши уставился на царящий в нём бардак: стол стал заметно темнее местами и источал именно этот горелый запах, на скатерти, снятой со стола и аккуратно сложенной на стуле, были пятна воска и виднелись дыры. Виновники несостоявшегося пожара сидели под столом в окружении свечек и о чём-то спорили.       – Сделай кролика! – требовал Сириус.       – Я не умею! – протестовал Вранислав, пытаясь создать на стене подходящую тень.       – Ты же был тенью! Сделай! Сделай!       – Но я… Я же плотный теперь…       – Ну не будь плотным!       – Я не умею!!!       Альфард с улыбкой следил за происходящим. Наконец, Враниславу удалось изобразить тень с ушками, и ребёнок радостно захлопал в ладоши.       – А теперь – кролика, которого ест волк.       – А?!..       – И как вы тут? – спросил старший Хоши. Юноша подскочил, стукаясь головой об стол, а сын, снося свечи, радостно выскочил из-под стола.       – Папа! Мы тут театр теней устроили!       – И пожар… – Вранислав хлопнул по огню ладонью. Судя по его выражению лица, с огнём он не взаимодействовал много лет, но кричать не стал, только заскулил, дуя на обожжённые руки.       – Вижу, – сообщил Альфард. – Знаете, Салли вас убьёт.       – А!!! – завопил Сириус.       – Не убьёт… – с надеждой произнёс Вранислав. – Простите, я плохо справился…       Альфард хотел уже успокоить его, но в этот момент хлопнула входная дверь, и в дом вошёл Салли. В руках у него была пара мёртвых зайцев и недоощипанная птица. Тоже мёртвая.       – Я дома! – радостно воскликнул он и, увидев комнату, замер.       – А!!! – хором завопили все трое.       – Что случилось?! Все в порядке?!       – Да… – Сириус виновато взглянул на отца огромными виноватыми глазами. – Мы тут в театр теней играли…       – Все трое? – в голосе младшего угадывались грозовые нотки.       Альфард с надеждой посмотрел на Вранислава. Тот неуверенно кивнул.       – Нет, только я с Враней! – бессовестно сдал всех Сириус.       – Я рубил дрова… – тихо-тихо пробормотал Альфард, пряча глаза в пол.       – Чудно. А теперь будешь потрошить зайцев и куропатку.       Молодой человек выдохнул. Кажется, брат был не так зол, как мог бы.       – Можешь начинать прямо сейчас, – кладя на стол дичь и ягоды, собранные, видимо, по дороге, произнёс Салли. – Сири займётся стиркой.       – Чего?.. – окидывая взглядом грязную скатерть, спросил сын. – Скатерти?       – Всего. Скатерти в том числе. Враня будет перебирать ягоды, яблоки и грибы.       – Спасибо! – вытирая почерневший от копоти нос, искренне поблагодарил Вранислав. Альфард его энтузиазма не разделял – еды Салли всегда приносил много.       – А что ты будешь делать? – уныло таща скатерть к тазу с водой, спросил Сириус.       – Не-не-не, стирать ты будешь на улице! А я уже молодец, так что я буду отдыхать.       «И рассказывать мне, как плохо я чищу кроликов…» – со вздохом подумал Альфард.       Устало вздохнув, все принялись за работу.