Фиалки, выращенные с любовью

В ДВЕРНОМ ПРОЁМЕ Александру Аникину Александру Аникину - Как же ты омерзителен! – Роза, глядя на стоящего в дверном проёме каюты Кэла с бокалом шампанского, не могла сдержать эмоции. Им предстояло проделать нелёгкий путь в Штаты на легендарном лайнере «Титаник» вместе, и, может быть, это было их маленькое путешествие в длинную жизнь. Но прожить вместе с этим человеком! Кэлу было 28 лет, Розе – 17. И она не смогла сдержать отвращение к мужчине, который был настолько старше неё. - Но ведь мистер Джойс женился всё-таки на мисс Марджи. – Кэл странным до тошноты голосом растягивал каждую фразу. Боже! Ещё с этим мужиком ложиться в постель! - Наверное, мисс Марджи любит мистера Джойса. И ей 36, а не 17. И ему не 28, а 79 лет. – Вырвалось у Розы. Кэледон не мог понять, что в нём не так. По меньшей мере, он выглядел гораздо шикарнее остальных парнишек на балу, которым утирал нос. Надо же! Кто бы мог предположить, что разница в возрасте в 10 лет настолько их разъединяет. - О тебе потом скажут, что ты не благодарная. – Засмеялся Кэл противным смехом, и отпил шампанского. Роза поморщилась. - Знаешь, я не люблю икру. – Девушка серьёзно посмотрела на мужчину, и этим понравилась ему ещё больше. - Наверное, тебе нравится хруст французской булки. – Посмеялся Кэледон, и подошёл к Розе. - Вечером тебя ждёт сюрприз, - наклонился он к ней и поцеловал её в шею. Роза неуверенно поцеловала жениха в щёку, и, когда он ушёл, девушка заплакала. Ей уже было всё равно, слышит мама её всхлипы или нет. Зато их слышали соседи по люксу. Джек Доуссен ворвался в лайнер, как будто опаздывал на важную встречу. Но аргументом было одно: он хотел вернуться домой в Америку, и хорошо, что с ним был его лучший друг на тот момент – итальянец Фабрицио, которого он кое-как научил говорить по-американски. Молодой сорванец с задатками художника, так и не выучившись ни в какой школе, ездил по свету и рисовал всё подряд. Он правда рискнул показать свои работы в одном из художественных салонов Парижа, но хозяйка салона – элегантная вальяжная дама лет 29, как-то манерно объяснила молодому художнику, что он не Ренуар. И советовала посмотреть работы Моне. Джек осмотрел соседнюю выставку, и особенно его восхитила знаменитая серия «Кувшинки». «Какие мазки!», - подумал художник. – Как ложатся тени!». Мужчина понял, что такого эффекта ему никогда не достичь, и, тяжело вздохнув, покинул салон и ушёл восвояси. Он нанимался матросом на круизных судах – тем и зарабатывал. Ну какой же моряк не мечтает быть просто пассажиром! - Скоро отправляется легендарный Титаник. – Как-то оповестил его какой-то мужчина, сидевший за кружкой пива в баре. - Я должен туда непременно попасть. – Решил для себя Джек. – Я обязательно стану членом судовой команды корабля. - Дудки. – Посмеялся мужчина, глядя на песочные волосы парня. – Тебя не возьмут. Капитан Смит – это капитан богачей. Отличие Титаника от Мавритании как раз в том и заключается, что в штат берут только хорошо обученных офицеров, зарекомендовавших себя на других судах как честные и опытные моряки. Тебе к Лайтойллеру не приблизиться. Лайтойллер! У Джека загорелись глаза. Лайтойллер был для Джека богом. Парень смолчал и ничего не ответил мужчине, сконфузившись. - Как и мне никогда не попасть на Титаник в качестве пассажира. – Ухмыльнулся мужик, который, по-видимому, был реалистом. Это был знаменитый Джемс Галлей, но чем Джемс Галлей, которому в 1912 году исполнилось 33 года, знаменит, Джек так никогда и не узнает. Джек пожалел мужчину, и подумал, что он обязательно отправится на Титанике. Этот лайнер мечты ему нужно было увидеть! Непременно увидеть! Джек собрал все свои вещи, а их было немного, включая небольшое количество заработанных им денег, и отправился в путь. По пути Джек отхватил обедневшего итальянского дворянчика Фабрицио Де Росси, который мечтал о том, чтобы стать миллионером в Америке. Джек не стал отговаривать парня, чтобы ему не было грустно так же, как и ему – не попасть в судовую команду лайнера Титаник. Галлей, так и не назвавший своего имени, был реалистом, и действительно капитан Смит Джека изначально не оценил. Капитан Смит – суровый морской волк, которому было 67 лет собирался в плавание в последний раз, и собирал команду только из серьёзных отъявленных моряков. - Вы ещё молоды, сэр. – Протянул Смит, смотря на Джека, который казался Смиту бродяжкой. – У Вас недостаточно опыта. Неожиданно Джек заметил одного из самых молодых офицеров – Муди. Муди на тот момент было всего 25 лет. - А он. – Не терялся Джек. – А он же имеет право служить на Титанике. - Господину Муди 25. – Сурово ответил Смит. – А Вам сколько? - 21. – Джек понял, что ему отказали и, понурив голову, отправился с Фабрицио в ближайший бар Саутгемптона. - Не расстраивайся, приятель! – Фабрицио размахивал руками так, как и положено итальянцам. - Мы всё равно поедем в Америку. Я верю в это. Джек готов был покрутить у виска. Он заказал себе стакан пива, и как Джемс Галлей, горевавший что не поедет на Титанике в качестве пассажира, решил попросту напиться. - Мы-то поедем в Америку. Но не в качестве судовой команды Титаника. – Грустно сказал Джек. - Вот заладил как попугай. – Возмущался Фабрицио. – Сдался ему этот Титаник. Других кораблей полно. - Таких как этот лайнер больше не будет. – Уверенно сказал Джек, и его глаза потухли. Фабрицио подумал, что это потому, что Джеку отказали в работе. И не стал его добивать ещё больше. В этот момент Свен и Олаф затеяли игру в карты. - Кто с нами будет играть! – Громыхнул швед Свен басом. – Ставка – билеты лайнера Титаник. Джек не верил своим ушам. Он быстро обернулся и тут же подсел к игрокам за стол. Фабрицио не был уверен, что Джек выиграет. Но удача к ним обернулась лицом: вскоре Джек держал новёхонькие билеты на лайнер Титаник, и Фабрицио благодарил небеса, что им удалось выиграть. Свен ударил в лицо Олафа, но ничего не мог поделать – по делу чести он должен был отдать билеты Джеку, хотя, к слову сказать, он не был это делать обязан. - Не успеете! – Крикнул им хозяин бара. – Титаник отправляется через десять минут! И молодые мужчины побежали, боясь опоздать на лайнер. Офицер Муди, который не узнал Джека принял на борт последних пассажиров корабля. И за ними закрылась дверь и поднялся трап. Джек и Фабрицио, не разобрав вещи, помчались посмотреть на ускользающий прочь Саутгемптон, вместе со всеми крича «До свидания!» в то время, как Роза и Кэл разбирали дорогие картины, которые Роза заставила Кэла купить в надежде, что он, быть может, откажется от столь расточительной невесты, какой была она. Особенно Розе понравились «Кувшинки» Моне. Это была её самая любимая работа, а также балерины Пикассо. Роза особенно балет не любила, как и оперное искусство в целом, но балет на картинах Пикассо выглядел убедительно, что девушке даже захотелось посетить оперу. - Как зовут художника? – Спросил Кэл, пытаясь поиграть с невестой. - По-моему, Пикассо. Они бесподобны! – Ответила Роза, даже не сказав «спасибо» жениху за подарки. - «По-моему, Пикассо». Он не будет иметь успеха. – Передразнил Розу Кэл, подумав, что сейчас самое время соблазнить девушку и тонко и нежно уложить её на красивую постель их каюты. Роза что-то почувствовала. Ей не хотелось. Она с отвращением смотрела на жениха. Господи, неужели разница в 10 лет кажется настолько огромной! Когда мистер Джойс женился на Марджи, их разница в возрасте не казалась всем такой вопиющей. Как ужасно! И Роза, насупившись, сказала Кэлу: - Как же ты омерзителен! АЛЕКСАНДРУ АНИКИНУ Майкл Фаррезе танцевал с Вирджинией танец в салоне первого класса, и был рад, что девушка его пригласила. Мистер Астор с важной улыбкой жал многим молодым людям руки, представляя его молодую супругу Мадлен. Миссис Астор казалась взрослой не по годам, и двадцатилетний Фаррезе дал бы ей около 30, ну уж точно не 18. Напротив, мать двоих детей графиня Ноэль Люсия Ротес, 34-летняя дама, казалась более молодой, чем Мадлен, которую утомили и встречи, и приёмы и будущий малыш, который, наверное, давал о себе частенько знать толчками, и поездки. Ей уже хотелось скорей вернуться с Джоном в их уютный, строящийся дом. Майкл с любопытством разглядывал эту необычную пару. Джон Астор тоже выглядел слегка утомлённом приёмами, но шутил, что он здесь как капитан Смит на своём мостике. Майкл тоже не упустил случая поздороваться с интересным и эксцентричным миллионером. Он протянул ему руку, и спросил: - Вы, кажется, из Висконсина? - Да. – Удивился Майкл. – Как Вы угадали? - Кажется, мне доводилось читать Ваши статьи о Нью-Йорке. Это был концерт Петра Чайковского. – Подметил довольно уставший миллионер. Майкл удивился насколько Астор не терялся при новых людях, когда сам выглядел довольно уставшим. Майкл не нашёлся ничего ответить, и просто пожал мужчине руку. К Астору подошёл другой молодой человек. - Вы из Бостона? – Спросил миллионер. И Майкл удивился тому, насколько мистер Астор помнил всех и знал всех в деталях, хотя и не был обязан этого делать. Вирджиния подошла к Майклу вместе с великолепно одетой Маргарет Браун. Они взяли молодого человека под руки, и вышли из салона. - Джек молодец, что не растерялся. – Говорила Маргарет Вирджинии. – Как этот Астор всё подмечает? - Я сам удивился. – Нашёлся Майкл. – Он помнит о моей статье, которой уже несколько лет! - Это невероятно. – Произнесла Вирджиния, которая чувствовала, что в ней что-то просыпается по отношению к Майклу. Майкл чувствовал, что готов согреть её в своих объятьях. На часах было 23.40. Майкл поёжился: повеяло холодом. Маргарет Браун заметила уходящего в салон официанта. - Принесите мне шампанское со льдом. – Сказала она стюарду. Дрожавший от холода стюард молча и сдержанно кивнул. К компании подошёл неизвестно откуда взявшийся Джон Астор, который, видимо, уложил Мадлен спать. Неожиданно компания увидела странную картину: огромная глыба льда нависла над ними, как будто это был дворец Снежной Королевы с её хозяйкой внутри. Джон Астор отшатнулся: лёд слега повредил ему руку. Отколовшийся кусочек льда попал в Маргарет Браун. - Я просила, конечно, лёд. Но не столько! – Вырвалось у Маргарет. Вернулся стюард с шампанским. Он отдал ведро Майклу, и увёл мистера Астора, чтобы перевязать ему руку. - Ещё секунду, и эта глыба бы убила меня. – Сказал стюарду Астор, когда они спустились в травмпункт. - Что это было, сэр? – Спросил стюард, и подозвал Виолетту Джессоп. – У него кровь, помогите. Виолета подошла к Астору с быстротой лани, и перевязала руку. - Айсберг, господа. – Ответил Астор. – Пойду разбужу жену. Она не поверит в этот кошмар, но я попробую усадить её в шлюпку. Астор заспешил к Мадлен. Стюард Лари и Виолетта Джессоп переглянулись. - Айсберг? – Вырвалось у Виоллеты. – Если этот джентльмен прав, то я должна срочно найти мистера Эндрюса. - Этот джентльмен – Джон Джейкоб Астор. – Тихо казал Лари. – Айсберг осколком поранил ему руку. Виолетта прикрыла рот рукой от ужаса, и потом зачем-то рванулась вперёд со словами: - Я срочно должна видеть Томаса Эндрюса. Виолетта убежала прочь. Лари присел на ящик с видом: «ну и дела», тем временем пассажиры второго класса начали узнавать про айсберг. В первом и третьем классах продолжалось веселье, несмотря на то, что винты остановились.