Самгёпсаль

Ким со вздохом снимает очки и устало растирает переносицу, закрыв покрасневшие глаза. Он уже битый час не может довести до ума очередной эскиз для заказа известного дома моды. Работа выполнена идеально, но только не для Тэхёна. Он хочет чувствовать удовлетворение от завершённости задуманного образа, чтобы уверенно сказать самому себе: «Я молодец, сделал всё именно так, как надо!» Но сейчас он не может себя похвалить, что-то не то… Чего-то недостаёт… Он снова вздыхает и раздражённо закрывает крышку ноутбука. Откинувшись на спинку дивана, невидящим взглядом упирается в потолок. «Как же я устал… Хорошо, что у меня есть возможность работать дома, а то пришлось бы сейчас тащиться из офиса через весь город, собирая бесконечные пробки…» Его размышления прерывает звонок телефона, и судя по рингтону — это Чимин. Его самый близкий, надёжный и терпеливый друг, а по совместительству ещё и компаньон, воплощающий гениальные идеи Тэхёна в невероятные работы. Их тандем на пике востребованности, и они оба очень любят то, чем занимаются. — Да, Чимин-и? Ты уже освободился? — Да, я как раз хотел заехать к тебе, показать образцы тканей, которые мы отобрали. Ты ведь завтра не приедешь в офис? — Охх… Чимин… Я сейчас выжат, как лимон, боюсь, я не смогу сегодня больше работать. Завтра я появлюсь в офисе, обещаю. — Тэ? Зачем ты изводишь себя? Я видел эскизы, они великолепны! Что тебя не устраивает? — Ты же знаешь… Я не могу успокоиться, если не останусь доволен… — Ладно, я понял. Тогда ложись спать, отдыхай. Чонгук уже дома? — Нет, он звонил днём, сказал, что задержится, у них там опять какое-то подписание контрактов… — Ты время вообще видел? Что там можно ближе к ночи подписывать? Тэхён отрывает телефон от уха, чтобы взглянуть на часы. Девять вечера… Он даже не заметил, как быстро пролетели несколько часов. — Чимин, были дни, когда он еще позднее приходил. — Ммм… Тэ? А у вас точно всё нормально? Ну, в смысле… Секс там, всё такое… — Какой секс, Чимин-а? Мы оба устаём, как собаки! Мы разговариваем-то лицом к лицу, только когда я утром делаю ему кофе. О чём ты вообще… — Ну, я просто… Слушай, ты только не обижайся, ладно? А ты не думал, что у Чонгука кто-то есть? — Да, есть! Работа у него есть, Чимин! Он на ней женат! — вскипает уставший Ким. — Ну, прости, прости! Я же так… Только предположил… Просто раньше вы с Чонгуком, как бешеные ненасытные кролики, готовы были всегда и везде, и на всех поверхностях, не стесняясь никого. Кстати, меня это бесило жутко! Тэхён раздражённо трёт висок, голова начинает болеть, и он прикрывает веки. — Нам уже давно не двадцать, Чимин. Мы взрослые, серьёзные люди. Гормоны не бушуют. — Пфф… Так себе аргумент. Ну, ладно Тэ, отдохни сегодня, а завтра приезжай, хорошо? — Хорошо Чимин-и, буду. Спокойной ночи. — Целую. Он откладывает телефон на журнальный столик и невольно задумывается. А ведь вообще-то Чимин прав… Почему они с Чонгуком ведут себя, как пара пенсионеров? Поцелуи в щёчку с утра и пожелания сладких снов на ночь. Когда у них был секс? Месяц назад? Полтора? Чёрт! А что если у него действительно кто-то есть?! Тэхён кусает губу. Да, нет… Тэхён бы почувствовал… Или нет? Кошмар какой! И зачем только Чимин посеял это проклятое зерно сомнения! Может, позвонить Чонгуку? Ну уж нет! Тэхён не опустится до такого, чтобы проверять своего любимого на предмет лжи и предательства. Ким взбивает привычным небрежным жестом свои отросшие пепельные волосы и направляется на кухню. Достав из бара бутылку коллекционного вина, он наполняет бокал и жадно его осушает. Налив второй, идёт в ванную и набирает воду, заодно бросив в неё одну из любимых ароматных бомбочек. Пока наполняется ванна, он успевает выпить ещё два бокала вина. Боль в голове постепенно проходит, наступает приятная лёгкость и воздушность, и Тэхён даже напевает себе под нос незатейливый мотив. Погружаясь в ароматную, почти горячую воду, Тэхён хмелеет ещё сильнее. Играя с воздушными шапками пены, он расслабляется с каждой минутой, и, благодаря изрядному количеству выпитого, в его голове рождается спонтанная идея, как им с Чонгуком вернуть былую страсть…

***

Когда часы показывают начало одиннадцатого, в прихожей отчётливо слышится скрежет ключа, открывающего входную дверь. Тэхён «встречает» Чонгука, прислонившись плечом к стене и призывно выставив свою гладкую ножку из-под подола махрового белоснежного халата. Заходя в квартиру, Чонгук сразу замечает Тэ и улыбается: — Привет! Уау… Какой вид… — Да-а… Всё для тебя… — Тэхён, включая всё своё природное обаяние, соблазнительно улыбается, прикусывая нижнюю губу. В этот момент, к своему стыду, он откровенно чувствует себя проституткой на панели, но всё же решает продолжить задуманное. Сняв обувь, Чонгук устало подходит к Тэхёну и, обняв за талию, медленно целует в шею, а затем, слегка отстранившись, принюхивается. — Ты пил? — Ага… — Тэхён вызывающе на него смотрит. — Хочешь? — Не-е, Тэ… Я такой голодный... Сегодня совсем не было времени пообедать, у нас есть что-нибудь? Тэхён поднимает вверх брови. (соблазнитель из него, как выясняется, так себе…) Пройдя на кухню, Чонгук заглядывает в холодильник и, почесав затылок, оборачивается. — Может, закажем что-нибудь из ресторана? Я умираю от голода. Грациозно приближаясь к нему, Тэхён ласково обнимает его за напряжённые плечи, обдавая при этом лицо Чонгука лёгким алкогольным амбре. — У меня есть идея получше… Переодевайся! — Что? — Что слышал! Надевай джинсы и футболку, говорю! Я устал видеть тебя только в костюмах и белых рубашках! Сколько можно?! — Тэ? Что случилось?! Тебя какая муха укусила? Ты хоть объясни мне… — Всё потом! Переодевайся! Мне тоже надо одеться… Удивлённо приподняв бровь, Чонгук всё-таки послушно идёт в общую гардеробную. Чёрт его знает, что там ещё у Тэ на уме? Тэхён тем временем, вызывает такси по телефону, на ходу натягивая на себя брюки и кардиган.

***

Сидя в машине на заднем сиденье, Чонгук весьма пристально смотрит на своего «сумасшедшего». — Так куда мы едем, Тэхён? — Это секрет! Всё сам увидишь… Обречённо вздыхая, Чонгук качает головой, зная, что Ким сейчас нифига ему не расколется… Вот за что он любит этого чудика — так это за то, что он такой чокнутый и неисправимо упёртый. Чонгуку даже вспомнилось далёкое время, когда они с Тэхёном только начинали свои отношения. Тогда он постоянно находился в таком напряжённом состоянии, не зная чего ожидать от Кима, потому что тот был вечно полон каких-то безумных идей... Такси останавливается возле круглосуточного мини-ресторана, под незатейливым названием: "삼겹살" (самгёпсаль). В шоке округлив глаза, Чонгук хватает его за руки. — Ты серьёзно?! Тэ, ты привёз меня в тот самый ресторанчик, где мы встретились впервые?! — Ага… А ты имеешь что-то против? — Нет! Что ты, я сто лет тут не был! Офигеть… Это классно, Тэ! Расплатившись с таксистом и пройдя внутрь заведения, они занимают свободный столик. Тэхён уютно расположившись напротив Чонгука, деловито сцепляет перед собой руки в замок и интересуется: — Ну? Что мы будем есть? Меню заманчиво пестрит изобилием фотографий с изображением сытных, аппетитных блюд, и Чонгук, у которого восторженно загораются глаза, незамедлительно тараторит, сглатывая скопившуюся слюну: — Всё! Абсолютно всё, Тэ, я такой голодный, что слона съем! И соджу! Обязательно! Тэхён заразительно смеется. Всё-таки Чонгук иногда такой забавный ребенок… Пока им приносят закуски, Чонгук спрашивает Тэхена: — Что на тебя нашло? Да ещё и так внезапно… Ким печально опускает голову и смотрит на свои пальцы, вспоминая опасения лучшего друга. — Я… Чонгук-а, тебе не кажется, что мы как-то отдалились друг от друга? Мы почти не ходим никуда вместе, не гуляем просто так. Каждый день только одна работа… — Тэ… Ну, конечно же работа. Потерпи ещё немного, любимый! Скоро меня назначат на новую должность, и будет полегче, я тебе обещаю! Будет больше свободного времени. Я ведь стараюсь для тебя, для нас… — Но мы же раньше, как-то обходились без должностей и лишних денег, вспомни! У нас была куча долгов и дешёвый рамен на кухне! Но мы были счастливы... — Хороший мой, мы и сейчас счастливы. Мы любим друг друга — это главное! — Да… Ты прав… Вскоре им приносят свежее мясо и конечно же соджу. Разжигая огонь в настольной горелке, Чонгук вдруг предлагает: — А давай напьёмся сегодня? Помнишь, как раньше? Мы бродили с тобой до самого утра по улицам... — Мм... Заманчивое предложение… — Тэхён улыбается, приподнимая уголки пухлых губ. — Принимается... Мясо елось, соджу пилось, щёки стремительно краснели... Чонгук, пьяно и сыто улыбаясь, смотрел на своего Тэ и не мог наглядеться... — А помнишь, как ты решил стащить енота из зоопарка, чуть не плача? «Гуки! Ему здесь плохо! Давай его заберём к себе!» Добрая душа… Даже не могу представить, как бы мы это сделали, если бы я тебя не успокоил. — Да-а… — Тэхён хохочет, запрокидывая голову и вытирая выступившие слёзы. — А ещё помнишь, как ты опаздывал на собеседование и впопыхах натянул разные по цвету носки? А когда это обнаружил, пытался скрещивать ноги, чтобы было не так заметно? Директор тогда подумал, что у тебя недержание! Они оба звонко смеются, предаваясь воспоминаниям. — Было дело, да… — Я скучаю по тем временам, Чонгук… Чонгук выпрямляется: — Ну, что? Мы наелись? Пойдём погуляем? Тэхён согласно кивает и резво вскакивает с места...

***

Они гуляют долго, никуда не торопясь, просто шагают вдоль ночной дороги по тротуару, держась за руки и вспоминая свое яркое счастливое прошлое. В груди становится так душевно и тепло, что Тэхёну хочется навсегда остаться в этом времени и состоянии. Что находит на него в этот момент, он и сам не знает, но... Он резко останавливается и разворачивает Чонгука к себе лицом. — Поцелуй меня! Несмотря на внезапный порыв своего парня, Чонгук неторопливо обводит его ласковым взглядом и обнимает за стройную талию, слегка притянув ближе к себе: — Твои губы сейчас такие аппетитные, так бы и съел их… — Так съешь… Сколько хочешь ешь… Хихикнув, он накрывает его манящие губы своими... Сколько у них было поцелуев за всё их совместное время — не сосчитать… Но каждый раз они сладко «умирали» в руках друг друга. В такие сумасшедшие минуты они будто сливались воедино, как огромный сгусток энергии. Целовать Тэхёна — волшебно… Его губы такие податливые, послушные, невозможно мягкие… От них не оторваться… И сейчас Чонгук, наслаждаясь его ароматом волос, в которых он зарылся пальцами, в очередной раз не может поверить, что парень, которого он целует принадлежит только ему… — Т-тэ-э… Я… Поехали домой, пожалуйста, родной? Я не могу больше… — Конечно, как скажешь, любовь моя… Мысленно поздравив себя с маленькой победой, Тэхён поспешно лезет в карман за телефоном, чтобы вызвать им такси до дома. Пока они едут в машине, Чонгук еще как-то старается держаться, не привлекая к себе чужого внимания. Лишь крепко сжимает ладонь Тэхёна и поглаживает большим пальцем гладкую кожу. Но как только они заходят в лифт своего дома, он притягивает к себе расслабленное тело и обнимает так крепко, что у Тэ кости начинают трещать. — Чонгу-ук! Ты меня раздавишь! — задушенно хрипит Тэхён. — Я тебя умоляю, скажи, что ты подготовился? Пожалуйста! У меня не хватит выдержки растягивать тебя сейчас! — О, Боже! Ты, как с цепи сорвался! Чонгук! Я здесь! Рядом, всегда, в любое время суток, что на тебя нашло? — Не знаю! Хочу! Хочу тебя, пожалуйста Тэ! Ким мысленно успокаивает себя: «Ты молодец конечно, Тэхён... Но может ты слегка переборщил? Он ведь тебя сейчас порвёт к чертям собачьим…»

***

Они не вошли в свою квартиру, они туда просто ввалились, на ходу скидывая одежду, обувь, бросая телефоны и ключи на пол. Собирая все углы спинами и локтями, они всё же добрались до спальни. Чонгук так жадно целует Тэхёна, что ему и правда кажется, что он его запросто может съесть. Оказавшись на постели, он властно подминает под себя Тэ и утыкается носом ему в шею, глубоко втягивая воздух. — Тэ… — настойчиво лижет, кусает его ключицы, оставляя яркие засосы на груди, и крепко стискивает сильными руками его бедра. — Я так хочу, Тэ… Тэхёна безумно возбуждает такой Чонгук, такой как раньше: нетерпеливый, требовательный, горячий. Он настолько неистово сжимает его бока, что Ким уже знает наверняка, каким сине-фиолетовым он будет на утро… Чонгук срывает с него боксеры одним рывком, и напряжённый член, зацепившись головкой за широкую резинку, забавно шлёпается о низ живота Тэхёна. Этот звук заставляет их от души рассмеяться и немного расслабиться, сбавив страстные обороты. Отсмеявшись, Чонгук сразу же припадает губами к гладко выбритому паху. Он просто обожает запах Тэхёна! Ему срывает крышу, когда доступный Тэ находится перед ним в таком уязвимом виде. Хочется всего и сразу: вылизывать и трогать, сжимать пальцами и гладить влажными губами. Тэхён, яростно вцепившись в его плечи, выгибается кошкой навстречу таким приятным ласкам, притягивая к себе ещё ближе. — Гук-и… Хочу… Понимая своего грешного ангела без слов, Чонгук освобождается от своего белья и ещё раз спрашивает: — Так ты готовился, Тэ? Может я… — Нет, Гуки, давай так! Я не могу больше терпеть… А возбуждённый Чонгук чуть не плачет от умиления. Его Тэ такой раскрепощённый, раскрасневшийся, такой желанный… Ловким движением достав из тумбочки смазку, что всегда лежит в привычном месте и ждет своего часа, он открывает тюбик и щедро льёт на ладонь холодный гель. Немного растирая, Чон сначала смазывает свой член, чтобы согреть влагу в руках, а уже после, аккуратно подтянув бедра Тэхёна вверх, прикасается пальцами ко входу. Мягко поглаживая, кружа вокруг ануса, Чонгук уже от этого получает удовольствие, оттого, как Тэ нетерпеливо ёрзает, подаётся навстречу и постанывает, не сдерживая себя. Слегка толкнувшись двумя пальцами внутрь, он понимает, что без труда проскальзывает, чему мысленно усмехается. «Ах, Тэхён, проказник…» Давно зная, куда именно нужно нацелиться, чтобы доставить своему любимому удовольствие, он начинает увлечённо массировать чувствительное место. — Чонгук! Пальцами я и сам могу побаловаться! Ну, же! Тихо рассмеявшись, Чонгук послушно достаёт пальцы и специально наклоняется перед лицом Тэхёна, а затем демонстративно, очень медленно их облизывает… — Я знаю, Тэ… — О, Боже! — Тэхён моментально вспыхивает факелом от такого откровенного представления. — Чонгук! Либо ты немедленно вставляешь свой член в меня, либо я… — Что? Пойдешь искать другой член? Не будет этого, мой сладкий… Ты только мой! И ты прекрасно это знаешь… Иди ко мне, солнце… Больше не церемонясь, Чонгук направляет покрасневшую набухшую головку к аппетитно манящей дырочке и скользко входит в неё, сразу до упора... Они вдвоём уже настолько давно знают предпочтения друг друга в сексе, что у них выработалась определённая привычка в темпе, в движениях, в словах... Тэхён закатывает глаза, в немом крике приоткрывая свои пухлые зацелованные губы от распирающего в заднице чувства. Спустя пару секунд, Чонгук толкается полностью, заполняя собой нутро любимого... Тэхён стонет низко, гортанно, но очень сексуально, вызывая у Чонгука крышесносные ощущения. Подождав ещё немного, он начинает размеренно двигаться, вливаясь в привычный ритм. Приятное скольжение всегда приводит его в неописуемый восторг, в такие минуты ему кажется, что они - это просто одно неделимое целое... Тэ стонет под ним протяжно и сладко, а Чонгук наслаждается зрелищем, которое видит перед собой, не сдерживая эмоций. — Тэ-э… Любовь моя… Мне так хорошо… Утопая в словах и ощущениях, Ким почти плачет от счастья. Когда Чонгук уже не может сдерживать себя и продолжает более размашисто вбиваться в такое родное тело, Тэхён ожидаемо кричит: — Господи-и! Гуки, ещё… Я сейчас… Не проходит и десяти секунд, как Тэ обильно кончает, выстреливая молочными брызгами на свой живот. — Аа-а-х… Боже… Находясь уже на пике наслаждения, Чонгук успевает достать член и, проведя всего пару раз по стволу, смешивает их семя на медовой коже живота Тэхёна. Тяжело дыша, он смотрит на Тэ, тот выглядит настолько затраханным, что его просто хочется взять на руки, как ребёнка, отнести в ванную, помыть и уложить спать. Продолжая нависать над ним, Чонгук прикасается к слипшимся от пота светлым волосам и отодвигает в сторону его влажную челку. — Тэ… — Мм…? — Ты знаешь... Я очень сильно люблю тебя… Тэхён так и лежит с закрытыми глазами. — И я тебя… Только я сильнее… Чонгук усмехается: — Это почему же, позволь узнать? Ты же для меня — вся жизнь! — А ты для меня — целая вселенная. Он задумчиво хмыкает: — Тэхён… Какой же ты… — Какой? — Ким открывает один глаз и хитро сканирует им лицо своего ненаглядного. — Невероятный, невозможный, единственный… Пообещай мне, пожалуйста кое-что? — Что? — Пообещай, что мы будем регулярно ездить в «Самгёпсаль»? Ну хотя бы раз в месяц? Обещаешь? — Ну-у… Если после каждого посещения, меня будет ожидать такое продолжение, то я наверное, не смогу отказаться… — Обещай! — Обещаю… Иди ко мне…

***

А на следующее утро, когда Чонгук уже благополучно отправляется на работу, а Тэхён ещё наслаждается очередным приятным сновидением, снова раздаётся знакомый рингтон. Тэхён лениво нащупывает телефон на кровати, с трудом открывая глаза. (видимо Чонгук, найдя его в районе прихожей, позаботился о том, чтобы Тэ его не потерял, и оставил поблизости) — Да? — Тэ! Ты что, все еще дома?! Ты же обещал! Ну, Тэ… — Чимин-а… Прости меня, но я… не могу… — Не можешь?! Что случилось, Тэ?! — У меня болит зад… — В смысле? — В прямом, Чимин-а… Жопа горит, как костёр… — Эмм… Так у тебя что… Вы что… У вас это? С Чонгуком? Да? — Да… — Ни фига се!!! — Чимин? — А? — Спасибо тебе… — За что? — За всё… Созвонимся, ладно? — и с блаженной улыбкой он завершает вызов, сладко зевая. Как же всё-таки хорошо, что у Тэхёна есть такой замечательный друг…