Научный Институт Инмиров

                        Владислав ходил кругами по комнате, набирая в телефоне сообщение. Вранислав спал в его комнате на кровати, но это совсем не успокаивало – слишком уж много нашлось желающих посмотреть на «живую легенду».       [Ворон]: Посмотреть! Это ж надо… Оставьте человека в покое, ему плохо.       [Ванильная булочка]: Ну вот я и посмотрю, как и где ему плохо.       [Ворон]: Вернись к работе.       [Ванильная булочка]: Я всю уже сделал!       [Ворон]: Ну, значит, найди ещё что-нибудь. Ему. Плохо. Точка!       [Ванильная булочка]: Я же не дурак, я не буду шуметь. Я просто ПОСМОТРЮ!       [Сенсей]: Пап, ну разве ты не понимаешь? Владик накосячил и не хочет, чтобы кто-то добил его жертву.       [Ворон]: Нет.       [Совершенный сенпай]: Сенсей, не обижай Славу. Даже если это его вина, если мы добьём человека всеобщими усилиями, живей он от этого не станет. И Слава тоже.       [Ворон]: Спасибо. Кстати, обо мне… Господин со скальпелем, мне нужны ещё таблетки – вчера он перемещался несколько раз подряд.       [Господин со скальпелем]: «Несколько» – это сколько?       [Господин со скальпелем]: Ванильная булочка, закончи план на месяц.       [Ворон]: Больше десяти раз… Всё ещё тошнит кровью.       [Ванильная булочка]: «Больше десяти раз» нужно обозначать как «дохуя». Господин со скальпелем, план на месяц я уже сделал. И на следующий тоже. Больше у меня планов нет, и в природе их, кажется, тоже не существует.       [Химик]: Я должен увидеть уёбка, который чуть не лишил нас начальника!       [Психолух]: Ты расплачешься, как только его увидишь.       [Психолух]: Тебе сто процентов станет его жалко.       [Химик]: Нет.       [Химик]: Иди работай, психолох, солнце ещё высоко.       [Химик]: Придурок…       [Ванильная булочка]: Перестаньте дробить сообщения. Это долго, заваливает чат и бесит. Невыносимо угадывать, важно ли то, что вы хотите добавить, или это очередная остроумная (нет) шутка.       [Химик]: Прости, пап.       [Химик]: Так удобнее.       [Ворон]: Я вернулся. Опять вывернуло, завтра на работу не приду. Буду тут умирать.       [Сенсей]: Аматерасу, ты лучше выйди по-хорошему, а то папу к тебе пошлём…       [Ворон]: Абонент скончался.       [Ванильная булочка]: Химик, дробить сообщения только вам удобнее. Сенсей, я не буду танцевать Славе стриптиз.       [Ворон]: Я вас уволю… Всех. Вообще всех.       [Психолух]: Но мы ведь любим тебя!       [Психолух]: Кто будет любить тебя больше нас?       [Психолух]: Не надо нас выгонять!       [Ворон]: …       [Ворон]: Однажды эти дети перестанут пользоваться моей добротой… Ну как вам отказать? Живите.       [Ворон]: Чёрт! Враниславу плохо. Где наш врач? Господин со скальпелем, это срочно!       [Ворон]: А, уже тут. Отбой.       Владислав отложил телефон и уставился на Альфарда, стоящего в дверях. Вранислав тихо стонал в соседней комнате.       – У него сломаны рёбра. Есть склонность к шизофрении. Группа крови – первая. Резус не знаю.       – П – помощь… Что-нибудь ещё? – осведомился мужчина, протягивая начальнику его лекарство.       – Угу. Вчера перемещались много… И… Я ему… – Владислав отвёл взгляд. – Случайно…       – Точнее?       – Болевое воздействие на ослабленный организм.       Альфард моргнул. В этот момент в воздухе возникла голова Салли. Воронов устало вздохнул.       – А вот и наша Чеширская булка…       – По-моему, проще вырастить ему новое тело, чем починить это.       – Сколько раз повторять, он из 0.5-ого. Его тело покрепче, чем все наши вместе взятые. Он таких перемещений ещё штук пятьдесят подряд бы выдержал…       – На голодный желудок? – засомневался Салли. – Я не предлагаю вырастить ему новое тело, люди почему-то огорчаются, когда им говорят, что так быстрее, и не хотят расставаться со старым… Я просто сказал, что это проще.       – Не проще, – Владислав запил таблетку стоящей на столе водой и задумчиво посмотрел на пустой стакан. – Я рассказал ему значительную часть протокольных данных… Боюсь, что новых потрясений он не переживёт. Фард, проверишь, как он там?       – Проверю, – ответил мужчина, направляясь в комнату и бормоча на ходу, что кто-то не умеет держать себя в руках. Владислав продолжал смотреть в стакан.       – Хочешь воды? – миролюбиво предложил Салли.       – Нет, спасибо. Хочу прекратить харкать кровью, закончить с отчётами и не выслушивать, что о моих действиях думает начальство.       – Начальство будет тебя жалеть, ты же знаешь. Сделать отчёты за тебя?       – Но ты же не знаешь, что мне нужно в них написать…       – Я могу посмотреть!       – Нет! – Владислав отшатнулся. – Никаких глаз в моей голове!       – Извини. Обезболивающее надо?       – Надо…       Салли вынул прямо из воздуха упаковку обезболивающего. Воронов с облегчением забрал его.       – Спасибо… Скажешь всем, что завтра совещание не проведу? Дождусь, пока Фард закончит, и лягу спать. Наверное, стоило всё же послать кого-нибудь другого, а то и вовсе не лезть…       – Ты бы не доверил это никому, кроме себя. А если бы не полез – не смог бы нормально жить.       – Ты прав… Всё же, я вёл себя слишком эмоционально с ним. Трудно сдержать злость, когда видишь его… Такой слабый, несчастный, умирающий…       – Его сбила машина. Для людей, которых сбила машина, нормально выглядеть слабыми, несчастными и умирающими.       – Да. Но он так похож на себя потом…       – Потом не случилось и уже не случится.       Владислав грустно улыбнулся.       – Спасибо. Честно, я не знаю, что бы я без тебя делал.       – Я тоже не знаю, что бы я делал, если бы не был здесь, – улыбнулся Салли. – В любом случае, я здесь, а париться о будущем, которое не случилось, абсолютно бессмысленно. А ещё мы теперь его в любом мире, если что, найдём, не переживай.       – Хоши, я должен тебе мороженое.       – Хорошо, я видел, что в Баскин Робинсе появилось какое-то с зефиром. Купишь его?       – Без проблем.       Салли просиял и исчез. Владислав заглянул в комнату.       – Ну как?       Альфард пожал плечами.       – Ну… Он живучий. Кости срастаются быстро, а вот нервы восстанавливать будет долго – часть рефлексов отсутствует.       – Ладно… Я могу что-то сделать?       – Если сможешь не калечить, думаю, он поправится быстрее.       Владислав покраснел.       – Это случайность…       – Разумеется. Раза три-четыре, да? – Альфард усмехнулся, и Воронов снова почувствовал себя неуклюжим стажёром.       – Не имеет значения. Больше такое не повторится. Главное, чтобы ему стало лучше…       – Станет, – пообещал мужчина, извлекая из одного из бесконечных карманов упаковку таблеток и положил на прикроватную тумбочку. – Проснётся – пусть выпьет.       – Спасибо! – поблагодарил уходящего врача Воронов.       Он сел на край кровати и погладил Вранислава по волосам. Ему было стыдно, но в то же время радостно, что теперь тот в безопасности. Вранислав повернул голову, становясь похожим на маленького воронёнка – такой же слабый и беззащитный. В голове всплыло нечёткое воспоминание о каких-то выплесках энергии, но Владислав решил, что НИИ не рухнет, если тот подожжёт человека-другого. В конце концов, здесь было достаточно некромагов.       Оставалось только убедить начальство оставить Вранислава здесь. Впрочем, учитывая его способности, те с радостью приняли бы его в команду. Только вот работать в команде гордый граф не был приучен… Владислав покачал головой и, почувствовав очередной приступ тошноты, ушёл в ванную комнату.