Наследница

— Сестра останется у нас на ночь. Я надеюсь, что вы не против её непродолжительного соседства? – спросил Джарет у объединившихся официально членов семьи, что стояли напротив, на еле державшихся от усталости ног. Мужчина поддерживал за талию Одри, которая бессвязно что-то бормотала время от времени и стояла также на божьей силе, только от пьяного состояния. «В хламину», если выражаться грубым, но доходчивым языком Эбигейл. — Сейчас мы хотели бы лечь спать, а на остальное абсолютно уже наплевать, –подала голос девушка, по которому действительно читалось безразличие. Хоть в гроб её закрой, она готова была восстановить силы везде, где только можно лечь и прикрыть отяжелевшие веки, как свинцом налитые. — Не думаю, сокровище, что твоя мама сейчас ждёт билет в Морфеево царство. Тем более, она уже приобрела пропуск на другое шоу, где она примет непосредственное участие. Хищная ухмылка и заигрывающий взгляд с бесноватыми чертями в глазах, именующиеся азартом, явно доказывали Эбби очевидное. Интересно, а стоны её разбудят? В прошлый раз они отлично просачивались через, казалось бы, прочные стены. Но ладно бы она. Даже первое их прослушивание её заставило к ним привыкнуть. А вот Тобиас? Он уже спал в следующей комнате от подруги, и может там звучать будет приглушённее, но всё-таки слышно, как никак, будет. Однако, с другой стороны, он так убедится, что отец далеко не голубой, как он подумал при первой с ним встрече. И в том, что свадьба была по любви, а не для галочки, что станет ещё большим опровержением. Конечно, ориентация Короля Гоблинов была шуткой, но вдруг парень взаправду думал именно так, просто тактично умалчивает, ибо весьма оскорбительно осуждать родителей кого-либо. Если только ты не какой-нибудь гопник с подворотни, сидячий на кортах и требующий семечек, присвистывая. Подобные низости в их стиле. — Наверно давно ты так не отрывалась в постели с мужчинами! А, Сара?! – впервые за прошедшие несколько минут произнесла отчётливо жертва большого количества выпитых бокалов самого различного алкоголя, что под конец празднества она уже глотала запрокидыванием головы назад без разбора. Эбигейл, несмотря на вымотанность, громко засмеялась, получив в ответ подмигивание своей приобретённой в этих, пока что скудных местах, приятельницы. Даже если она не каждый день будет появляться здесь, имея, наверняка, куча дел в своей стране, всё равно же она будет навещать семейство. — Между прочим, подруга, я совсем недавно уже ощутила неимоверный экстаз с ним. Я похожа на святошу?! Женщины зашлись отдающим в живот сладостной болью хохотом, согнувшись по пополам. Девушке было приятно осознавать, что обе подружились и мама не испытывает к новой знакомой пренебрежения, что беспрепятственно позволит Эбби общаться с тётей. — Всё, Одри, тебе пора спатьки. Баю-бай, пора в кроватку, потому что непослушных детей превращают в… – Джарет поднял сестру на руки, которая положила на сильное плечо голову сразу же. — …гоблинов, – продолжил спаситель нетрезвых особ, покидая супругу с дочерью.

***

— Знаешь, драгоценность, обычно брачную ночь дамы встречают девственницами, – произнёс мужчина, снимая с себя рубашку, откинув её прочь и склоняясь над распрокинувшейся по белоснежным простыням возлюбленной, улыбка которой никак не становилась меньше, а только расцветала сильнее от предвкушения более страстного и бурного тёмного, наполненного тайнами, времени суток, чем до этого, потому что эти гораздо важнее, а следовательно, эмоциональнее. — Но моя невинность в любом случае была отдана тебе, Джарет, – обнимая мужа за шею, пролепетала Сара, тяжело вздохнув от трепетного, невесомого прикосновения к её груди, тут же поддавшейся нежнейшей ласке. — Теперь ты в моей власти окончательно, сокровище, – соблазнительно прошептал правитель, целуя в заветные, сладостные губы, не прерывая этот чудесный телесный контакт, опуская холодные ладони ниже, заставляя трястись изящное тело от мороза, распространяемого по коже мгновенно. Но он действовал благотворно, возбуждая сильнее. А ощущение скользящего по бокам обручального кольца вселяло в сердце согревающую радость, дарившую блаженное чувство эйфории. Он приподнял её спустя минуту на колени так, что женщина чувствовала его готовность к предстоящему. Они целовались одними губами, не прибегая к языку, который бы испортил всю интимность, жадно крадущую спокойное дыхание. В этом акте никакой грязи быть не должно, даже если обстановка вокруг сие не говорит своею некоторой запущенностью. Никакой грубости и никакой пошлости. Только бережные касания, передаваемые любовь. Сие пламя, перерастающее в пожар взаимного, опьяняющего как самый крепкий алкоголь экстаза, через каких-то несколько секунд воплощённых в правильном русле. Джарет вбивал Сару в матрас медленными и плавными толчками, вторяя ей приглушёнными стонами, похожими больше на рык, однако он весьма звучно и властно гармонировал с наслаждением женщины, переплетая в замок свои пальцы с пальцами любовника так, что на утро у того наверняка останутся глубокие царапины от острых ноготков.

***

— Тоби! – барабаня несчастную дверь, тихо звала друга уже который раз подряд Эбигейл, отдавая ступнёй по полу ритм нестерпимого ожидания и кутаясь в халат. — Придурок, хватит дрыхнуть! – уже на более повышенных тонах вскрикнула она, пнув ногой препятствие, что распахнулось тут же. Спрашивается, почему тогда кулаки не отворили её?! Парень уткнулся лицом в подушку, тут же жалобно застонав, как ощутил прогиб матраса рядом, но не посмотрев на гостя, только сильнее зарывшись в «укрытие», пленящее своей мягкостью. — Эбби, иди к чёрту! Пять утра, ты рухнула с дуба?! – пробурчал он приглушённым голосом, прежде чем перевернуться на спину и, после того, как просверлить обречённым взглядом потолок, взглянуть на подругу. — Ну если ты не запирался, значит, ждал меня! Ты как будто не знаешь, как я рано просыпаюсь, когда мы вместе ночуем! – хитро улыбаясь, ответила та, расположившись рядом и укрывшись одеялом. — Как тебе Марк? – поинтересовалась она, подперев щёку рукой, насмешливо глядя на Тобиаса, который заразился её азартной ухмылкой. — Обычно такое обсуждают с подружками, знаешь ли. Ты заставляешь ощущать меня какой-то бабулькой сплетницей с парковой скамейки! — Зануда! Девушка толкнула парня в плечо, что уже стало их излюбленной традицией. — Красивый, раз. Но пункт два меня настораживает. Он будто что-то скрывает. И я не знаю, хорошее ли или плохое. Беды или радости ждать, как шкатулочка с секретом откроется, не знаю. — В который раз я убеждаюсь, что мы с тобою, дьявол побери, родственные души! — Конечно! Ведь ты моя племянница, которая будит своего старого дядю со сранья! — Ты старше меня всего лишь на два года! — Но у меня, в отличие от тебя, уже болят некоторые суставы! — А ты витаминчики принимай перед каждым приёмом пищи! — Засунь их себе знаешь куда?! У меня уже от них мандраж после мамаши с её гиперопекой! — Маменькин сынок! — Стерва! Диалог оборвался взрывом юношеского хохота, который перекрыл звук приближающихся шагов, остановившихся в проходе. — Воркуете, голубки? – раздался лилейный, томный и тянущийся, как мёд, голос, испугавший друзей, мгновенно обративших застуканные взгляды на облокотившуюся на косяк женщину. — Одри! Прости, что разбудили! Ради бога, прости! – в молитве сложив к друг другу ладони пролепетала Эбигейл, позабавив гостью, вошедшую в комнату и присевшую также на кровати напротив, предусмотрительно не забыв закрыть за собою дверь. Полы её шёлковой, бордовой накидки, еле прикрывающую кружевную ночную рубашку из той же ткани и того же цвета, изящно раскинулись по постели. — Конфетка, я давно уже бодрствую. И пока не проснулись наши молодожёны, у вас есть превосходный шанс расспросить меня обо всём, что интересует. — Что-ж… один есть, – начала Эбби, глубоко вздохнув, приготовившись к занимательной «викторине». — Наверно, он касается Маркуса. Так, конфетка? — Мимо, – усмехнулась Эбигейл. — Ну и замечательно. Потому что, если быть честной, я сама в первый раз узнала о вашей помолвке вчера. Я притащила его, потому что ему было ужасно скучно, и стоило хоть как-то развеять его тоску. Только потом со мной связался посредством письма братишка, и сказал, что его желательно притащить, но причину огласит позже. — А из какого королевства Марк? — Кажется, тебя всё-таки интересовал именно он, – игриво подмигнула новая родственница. — Нет, просто раз уж зашла о нём речь... – ответила собеседница, пожав плечами. — Он сын Короля эльфов. Носит титул принца. Так, что хотела ты разведать изначально, конфетка? — Расскажи мне про вашу с моим отцом семью. — Тогда призовите какого-нибудь гоблина, чтобы нам приготовили кофейку и принесли пожевать что-нибудь сладкое! История длинная, так то. — По крайней мере, мы можем услышать хотя бы начальную часть? — Пересказ первого тома в кратком изложении не такая, пока что, трудная работа. Так что не могу отказать, сладкие, – произнесла Одри, добродушно приподняв вверх уголки губ. Было достаточно интересно знать, был ли у такой обворажительной леди муж?