Кот

— Эй, Кот,— Казутора ставит звонок на громкую связь, перерывая ящики в поисках чего-то съедобного. Это обращение уже стало чем-то вроде приветствия.— Постоишь за меня пару минут на кассе? Я в подсобку сбегаю. — Ханемия,— слышит он в трубке недовольный заспанный голос друга. Сейчас не смена Чифую, обычно он спускался после обеда.— Я просил не называть меня так,— он молчит пару секунд и Казутора слышит шуршание. Наверное, парень наскоро заправляет постель.— Сейчас иду. — Ты меня спасаешь. — Как всегда. *** Первый раз Казутора назвал его так, когда пришёл домой после драки в ночном клубе. Обычно он старался не влезать в неприятности, чтобы лишний раз не беспокоить Чифую, но в тот день один шот оказался лишним. Каким-то уродам не понравилось, как он на них посмотрел и парень предложил им прогуляться, чтобы «дипломатично» решить возникший вопрос. Ханемия тогда не то, что разбитых в кровь костяшек не чувствовал, руки немели вплоть до плеч. А добираться до дома и вовсе было сущей пыткой. Сначала он заблудился в незнакомом районе, потом до него докопались какие-то девушки, мол, почему так выглядит и не нужна ли ему помощь— пришлось придумывать убедительную историю, ведь не мог же он сказать, что только что до полусмерти избил четверых человек, и в конце концов бедняга десять минут бился над тем, чтобы открыть дверь. Ключи измазались в крови и выскальзывали из рук, так ещё и темнота была. С шумом ввалившись на первый этаж здания и сбив со стеллажа несколько пачек подкормки для аквариумных рыбок, парень поднялся на второй, где они жили, и был встречен крепким подзатыльником и нравоучительной речью. Мацуно не дал Казуторе и слова вставить, а усадил на кровать, достал аптечку и сам устроился напротив. Даже учитывая то, что из потасовки длинноволосый вышел несомненным победителем, ссадин на лице и руках было достаточно. Изначально, Чифую мастерски игнорировал его шипение, проводя смоченным в перекиси ватным диском по щекам, над бровью и по губе. Но, когда пришло время для более глубокого пореза и Ханемия дёрнулся в сторону, он всё же сказал: — Прекрати, ты как ребёнок. Это не так уж и больно. — Легко тебе говорить, это не у тебя лицо разбито,— обиженно отозвался длинноволосый. — Ну…— Мацуно почесал затылок, обводя комнату глазами.— Сконцентрируйся на чём-то другом, отвлекись. — На чём например? — Например, на мне,— с этими словами Чифую продолжил сосредоточенно обрабатывать повреждения. Совет сработал. И, сидя напротив Мацуно, Казутора невольно задумался о том, как он похож на Пек-Джея. Чёрные шелковистые волосы на вид казались очень мягкими, как и шерсть их питомца. Хотелось запустить в них руку и перебирать бесконечно. Парень также внимательно наблюдал за движениями друга. Смотрел, как бледные пальцы поддевают новый диск ваты из упаковки, как эти же пальцы капают на вату антисептическое средство, как ими Чифую заправляет за ухо прядь волос, выбившуюся из-под заколки. И он не мог не заметить, как осторожно и нежно, несмотря на строгие слова, он касался его, Казуторы, лица. Под конец парень даже расслабился, прикрывая глаза. — Спасибо, Кот,— Чифую замер с ватным диском у подбородка Казуторы, а затем поднял на него изумрудные глаза. — Как ты меня назвал? — Кот,— повторил Ханемия, улыбнувшись.— Не нравится?— Мацуно смутился и потупил взгляд, возвращаясь к обрабатываю ссадин. — Не не нравится, просто… странно. С того момента Ханемия называл друга по имени считанные разы. Иногда из этого выходили забавные для Казуторы и довольно неловкие для Чифую ситуации с клиентами. И каждый раз последний выходил из себя, подолгу потом не пуская длинноволосого в их комнату. *** — Так, а зачем тебе в подсобку?— Чифую легко стукнул своим кулаком о кулак Казуторы, занимая место за прилавком. Это тоже была их традиция. — У меня закончились чипсы,— беззаботно отозвался парень, но раздавшееся после этого угрожающее «То-ора» заставило его ещё раз обдумать ответ.— Да и там почти закончился кошачий корм, а берут ту марку часто, так что заодно его захвачу. Ханемия скрылся за дверью, ведущей в подвал и Мацуно слышал теперь только топот его тяжёлых ботинок по ступенькам. Парень собрал челку, закрепив её на макушке заколкой и взял со стола первый попавшийся журнал Казуторы. Последний уже давно собирался купить себе новый байк и поэтому вся часть стола , принадлежавшая Торе, была завалена подобными вырезками, расчётами и заметками. Но не успел черноволосый прочитать и одной характеристики, как звоночек над входной дверью возвестил о приходе посетителя. — Добрый день, добро пожаловать,— по привычке безэмоционально произнёс парень. — Здравствуйте,— тонкий рассеянный женский голос тут же подпортил Чифую настроение. Он помнил эту девушку, она приходила довольно часто и каждый раз просила позвать Ханемию, и она его раздражала. В проходе между стеллажами показалась миловидная брюнетка, разглядывавшая магазин в поисках кого-то. Очень раздражало. Но Мацуно приказал себе собраться и, натянув на лицо самую дружелюбную улыбку из своего арсенала, окликнул клиентку: — Проходите в соседний отдел, я сейчас сообщу коллеге, что вы пришли,— потерянное выражение лица девушки сменилось счастливой благодарностью и парня чуть не вывернуло. — Спасибо большое,— она крутанулась на каблуках своих крошечных туфелек и направилась к животным, скрываясь из поля зрения. Секундой позже показался сам Казутора. В руках у парня было, по меньшей мере, пять пакетиков чипсов разных вкусов и парочка упаковок товара. — Кто там у нас?— задал вопрос парень, протискиваясь за прилавок и выкладывая набранное добро на свою сторону. — Всё та же дама, которая не может определиться между попугайчиком и котёнком,— хмыкнул Чифую, не отрываясь от журнала, будто он действительно нашёл там что-то интересное.— Какой раз она уже здесь? Наверное, мне стоит начать вести счёт. Создаётся впечатление, что она в наш магазин приходит с тобой поболтать, а не за животными. — Ревнуешь что ли, Кот?— оскалился парень, наклоняясь к нему почти вплотную. — Не зови меня так,— нахмурился Мацуно и выставил вперёд ладонь, сохраняя между ними расстояние. А Казутора в это время прикладывал все силы, чтобы запечатлеть в памяти тепло его ладони на своей груди.— И ни капельки я не ревную. Но если она придёт сюда ещё раз, то, имей ввиду, я выгоню её шваброй и это будет на твоей совести. — Это значит «да»,— растянул губы в ухмылке длинноволосый, направляясь в отдел, где была девушка. Чифую кинул ему в след что-то вроде «да пошёл ты, Тора», но он точно не расслышал. *** Мацуно проследил, как Ханемия вальяжной походочкой прошёлся до поворота в отдел с питомцами, и остался в одиночестве. Не просто один, именно в одиночестве. Каждый раз, когда Казутора куда-то уходил, он забирал с собой часть Чифую, разрывая его и даже не подозревая об этом. «Ну разумеется ревную!» Ему не нравилось, когда Тора улыбался кому-то, кроме него, позволял трогать свои волосы кому-то, кроме него, позволял кому-то, кроме него, себя касаться. Да что там «не нравилось», он это ненавидел. Но терпел. Собственник, уважающий личные границы. Сам дьявол над ним издевается. И по началу он правда старался игнорировать уединение Ханемии с брюнеткой, но, спустя пол часа бессмысленного нахождения у кассы, парень всё же не вытерпел. Он шёл медленно, нарочито расслабив лицо, как будто его действительно ничего не волновало. — Извините, нам пора закрываться на обеденный перерыв,— мрачно оповестил Чифую, облокачиваясь на полку с кормами и буравя взглядом клиентку. — Мы уже всё,— улыбнулся Ханемия Мацуно и, не поворачиваясь назад к девушке, спросил.— Так вам понравился кот?— Чифую среагировал на автомате, слишком поздно осознав смысл фразы. — Я просил не называть меня…— он осёкся, вытаращившись на Казутору, у которого слегка подрагивал уголок губы— он еле сдерживал смех. Парень был уверен, что он нарочно его спровоцировал, хотел подразнить. Девушка недоуменно переводила взгляд с одного молодого человека на другого и Чифую чувствовал, как начинает краснеть. Не глядя больше на Ханемию, он резко развернулся на пятках и, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не перейти на бег, направился на второй этаж. «Вот ведь придурок!» И он точно не знал, к кому именно из них относилась эта мимолетная мысль. *** — Ко-о-от,— Казутора стоял так, прижавшись лбом к двери в комнату, уже битых сорок минут и безуспешно вымаливал прощение.— Ты ещё злишься? Ну, прости меня, я дурак. Чифую-ю. Прости-и. Сколько мне раз сказать "прости", чтобы ты впустил меня? — Минимум сотню тысяч, придурок Ханемия,— голос парня звучал очень приглушённо, из чего Тора сделал вывод, что он лежит, зарывшись лицом в подушки.— Иди, спи внизу, не хочу видеть твою противную рожу. — Нормальная у меня рожа,— в шутку возмутился длинноволосый в попытке разрядить обстановку.— Тебя же, вроде, устраивала? — Ты, конечно, не видишь, но сейчас я показываю тебе средний палец,— раздалось в ответ.— Катись дрыхнуть на стуле. И подружку свою можешь позвать. — Так в этом всё дело?— опешил Казутора.— Кот? Ты же понимаешь, что я никуда не уйду? Буду сидеть здесь под дверью, пока ты не откроешь. — Тогда я никогда не открою. — Откроешь. — С чего бы? — Тебе будет нечего есть, все запасы чипсов в столе внизу. Да и, в конце концов, ты соскучишься по моей "противной", но, согласись, обаятельной роже. — Я с тобой не разговариваю. — Значит сейчас мы молчали? Шуршание одеял, пара твёрдых шагов и раздаётся щелчок замка. Чифую с силой распахнул дверь и уже собирался послать Ханемию очень далеко и очень надолго, но парень не дал сделать ему этого, наваливаясь всем весом и заключая в объятия так, чтобы Мацуно не мог его оттолкнуть. — Ты чт- — Тш-ш-ш,— прервал Казутора, поглаживая Чифую по волосам.— Тише, побунтовал и хватит с тебя. — Пусти меня,— парень начал ёрзать, будто бы в попытке высвободиться, но они оба знали, что если бы Мацуно правда хотел, он бы давно вырвался. С первого взгляда было не понятно, но Чифую превосходил Тору по силе. — А что я получу, если отпущу тебя? — Целые кости, как минимум, но ничего обещать не могу. — Какой ты злой, Кот,— хихикнул длинноволосый, начиная напевать себе под нос какую-то мелодию и покачиваться из стороны в сторону, как если бы он кого-то убаюкивал. Мелодия была жутко знакомая, но сознание Мацуно ни как не хотело собирать мысли в кучу. — Придурок, что ты делаешь,— продолжал бурчать черноволосый ему в шею, но попытки бегства прекратил. Ханемия слегка ослабил хватку, почувствовав, что Чифую начинает расслабляться, и переместил руки ему на талию, скрещивая пальцы в замок, и что-то внутри него довольно заурчало, когда парень повторил это движение за ним. Так они стояли, слегка покачиваясь в немом спокойствии грядущего вечера. Казутора положил подбородок на макушку Мацуно, который уже едва ли не посапывал на его плече, и переводил глаза с одного предмета на другой. Взгляд золотистых глаз зацепился за пробковую доску, висевшую над той частью постели, где спал Чифую. На ней висели разные фотки, разных лет, была даже парочка с ребятами из свастонов. Но больше всего было с ним, Казуторой, черноволосый обожал его фотографировать, ссылаясь на то, что парень умел невзначай находить удачные ракурсы. Но Ханемия знал, что всё не ограничивалось одним хобби и как Мацуно нравится за ним наблюдать. Он сам не заметил, как постепенно запустил пальцы в волосы Чифую и начал их перебирать, прижимая ближе к себе. Они действительно оказались очень мягкими, даже мягче шёрстки Пек-Джея, мирно спавшего в подушках. Тело Мацуно постепенно тяжелело и Тора понял, что он действительно задремал. Осторожно, стараясь не разбудить, парень донёс его до постели, погружая в тепло свежих простыней, и сам сел рядом, продолжая поглаживать по голове. — Люблю тебя, мой Котёнок,— прошептал Казутора и его губы тронула мимолётная улыбка. Он хотел было встать, но ладонь Чифую сомкнулась на его запястье и, не открывая глаза, он так же тихо ответил. — Не уходи, полежи со мной. — Я же вроде отправляюсь спать на стул?— не сдержался Ханемия, улыбаясь ещё шире. — А теперь я хочу чтобы ты остался,— ворчит Мацуно, проворачиваясь на другой бок и освобождая парню место. — Ну что с тобой делать. *** Чифую позволит остаться, а Казутора останется. Ляжет с ним рядом, обнимая одной рукой и продолжая перебирать пряди волос другой. Будет вдыхать лёгкий приятных запах его кожи, уютный и такой домашний. И будет думать о том, что у него самый лучший Кот во всём мире. А Мацуно, возможно, в итоге перестанет обижаться на прозвище, ведь на самом деле оно ему нравится.