Пропасть в том, чего не было

      Уходит не один год чтобы поверить, что все произошедшее ложь. Просто сон, навеянный своими мечтами и книгами. Воспоминания тускнеют и блекнут, становясь серыми картинками без звука, которые, словно бережно спрятаны кем-то под мутным стеклом. Луз не хочет признавать, что этот кто-то смотрит на нее из зеркала каждый день. Не больше, чем детский сон.       Уходит не один год, прежде чем Луз забывает, как чертить эти странные знаки. Она больше не рисует их на полях тетрадей, когда задумывается настолько что руки сами чертят линии. Она порой находит старые листочки, которые выпадают из книг и тетрадей, но теперь они мало что ей говорят. Просто закорючки.       Уходит не один год чтобы перестать искать знакомые лица в толпе. Луз больше не ждет что прошлое ворвется в ее жизнь, когда она в очередной раз вернется домой. Мама должна гордится ей, поэтому времени на мечтания нет. Сначала школа, потом университет, теперь работа. Простая и спокойная жизнь. Размеренная и неизменная. Все как мама хотела.       Луз улыбается. Немного иначе чем раньше. Немного искусственней чем в детстве. Эмоции вместе с воспоминаниями бледнеют, и теперь хранятся под стеклом. Внутри только напряжение и беспричинная тоска. Луз не хочет признавать, что может тосковать по тому, чего никогда не было. Наверно это тоска по дому. Она просто соскучилась по матери.       Иногда она плачет. Оплакивая то ли себя, то ли кого-то еще чьи лица стерло время. Иногда она курит. Запах сигарет так отчетливо напоминает кого-то из прошлого, но Луз не помнит больше о том человеке ничего кроме теплых рук и запаха полыни вперемешку с сигаретным дымом. Иногда у нее дрожат руки и сбивается дыхание. Иногда она часами стоит под проливным дождем и почему-то думает, что тот вот вот обожжёт ее. Иногда она подкармливает черного уличного кота и почему-то называет его королем демонов. У нее на подоконнике стоят цветы, Луз не помнит кто научил ее как ухаживать за ними. Она знает несколько карточных фокусов, которые никогда не видела. У нее на полке лежит пятым том Азуры, вот только издано лишь четыре.       У Луз словно кусок из жизни вырвали. Вырвали и забыли заполнить пустоту. Это сводит с ума. Ей снятся люди без лиц. Места, которых она не видела и которых не может существовать. Хочется списать все на воображение. На детскую впечатлительность. На сон. На выдумку.

На что угодно, лишь бы это помогла восполнить это проклятую яму. Потому что иначе Луз точно сойдет с ума.