candied things

1. Лимонные конфеты. Шиничиро не может себе представить, как Вакаса мог складывать в рот сладкое за сладким и глотать как будто ничего во рту и не было. Он задается вопросом, пересыхало ли когда-нибудь у него во рту или у него когда-нибудь болело горло из-за множество съеденных конфет. Он не понимает, как такой горький человек ест так много сладкого. И иногда Шиничиро задается вопросом, Вакаса на вкус такой же сладкий, как конфеты которые он так часто ест. Он должен спросить. (Он не должен). Он действительно должен. Или может быть ему стоит просто взять на себя ответственность и выяснить это. (Опять же, он блять не должен.) Сано Шиничиро пытается найти предлог для того, чтобы поцеловать Ваку, но это никого не касается. Он готов на все, чтобы узнать, действительно ли эти (часто) глянцевые губы похожи по вкусу на сладости, от которых во рту покалывает. Эти мысли съедали его мозг больше, чем Вакаса пакет твердых лимонных конфет. В трепете и легком страхе Шиничиро задается вопросом, как он еще не сломал зубы. Но, опять же, Имауши Вакаса — это сила, с которой нужно считаться. В конце концов, он не разыскивал его в Черных Драконах без всякой причины. Но даже в этом случае… «Ух, как твои зубы еще живы?» спрашивает Шиничиро, сморщивая нос, отказываясь щадить блондина, который сидел рядом с ним на скамейке возле их класса. Вакаса приподнимает бровь, поворачиваясь к Шиничиро. «Зубы изначально неживые» вздыхает он, кладет еще одну кристально-желтую конфету себе на язык и жует. «Ты понял, о чем я!» «Я то?» «Да!» Вакаса лениво мычит и размахивая ногами, ударяя ими Шиничиро (намеренно). «Что ж, мне тоже интересно, так ли это». Шиничиро стонет и желает, чтобы рот Вакасы делал что-нибудь ещё кроме оскорблений и поедания конфет. Например, целовал его. И чтобы он наконец перестал пинать его ноги, а то они уже почти онемели. 2. Сахарная вата Сегодня Шиничиро не мог игнорировать вид Вакасы, держащего в руке большую синюю сахарную вату. Он широко улыбался, когда кусал ее. Он даже заметил кусочки тающего сахара, которые прилипли к его губам. Но когда Вака отстранился от сладости, он провел языком по нижней губе, слизывая сахар. И когда Вакаса медленно посасывал кончики своих сладких, липких пальцев, Шиничиро задался вопросом, будет ли он выглядеть так же радостно, когда в его рту будет член Шиничиро. Почему Вакаса ел сладкую вату посреди класса, он не знал (ну, а почему ты думаешь о минете в классе, а? Заткнись, мозг), он не жаловался на это. Этот рот был проклятым ещё с самого начала его существования. Теперь, если бы только он мог найти способ получить его самостоятельно или вместе со своим… Погодите… нет! Плохой Шиничиро, плохой! Старший из братьев Сано качает головой, чуть не ударившись ею о стол, чем вызвал обеспокоенные и озадаченные взгляды окружающих его одноклассников. Нервно смеясь, он потирает затылок. Когда одна девушка в двух местах от него смотрит на него с обеспокоенным выражением лица. «Ах, прости …» — бормочет он.Девушка отворачивается, и Шиничиро вздыхает с облегчением, поворачиваясь к Вакасе, надеясь на подмигивание или помощь. Это было не так, потому что там сидел Вакаса, обхватив губами палочку сахарной ваты и напевая. Чёрт возьми. Шиничиро поклялся, что Вакаса делал это специально, и когда их взгляды встретились, он был уверен. Не было никакой ошибки в этой крошечной ухмылке, изгибающей эти сладкие губы. Если он собирался играть так, то Шиничиро не отступит. «Этот ублюдок заплатит за мои страдания». — бормочет Шиничиро, сжимая карандаш в кулаке. Минетом? Его разум дает (не) плохие идеи. Его лицо со стоном врезается в стол. «Бля!» Он стонет, тряся челкой, чтоб она не лезла ему в глаза. «Я ненавижу это!» 3. Шоколадные апельсиновые корки «Как их можно есть?» Вакаса смотрит на него, прищурившись, и продолжает жевать сладость. «Они вкусные». Это все, что он говорит, чтобы защитить свой ужасный выбор конфет (по мнению Шиничиро). «У некоторых из нас обычные вкусовые рецепторы». Вакаса раздраженно говорит, запихивая в рот еще одну кожуру и громко жуя. «Твои вкусы такие же глупые, как и ты». «Я не глупый!» «Тебе не нравится шоколадная апельсиновая корка. Это глупо.» «Нет, это не так!» Шиничиро вскрикивает, когда костлявый сустав Вакасы игриво ударяет его в грудь. «Мнение — это нормально!» «Да, но у тебя нет собственного мнения». «Какого хрена мы до этого дошли?!» «Потому что ты глупый». Шиничиро решил, что он теперь презирает шоколадные апельсиновые корки и что они омрачают суждения Вакасы. «Мне они просто не нравятся, окей?» Он воет, запихивая в рот свою закуску и надувая губы. Вакаса надувается и бормочет: «Не окей». 4. Конфеты в форме сердец. А теперь не думай о плохом, Шиничиро. Как бы вы себя чувствовали, если бы увидели, что вашего друга теснят девушки, которые запихивают ему в лицо конфеты и записки всех форм, цветов и размеров, почти сталкивая его со стула и прижимаясь к нему. Конечно, вы бы вмешались, топнув ногой и крикнув «разбегайся!» Прежде чем подойти к своему другу и приобнять его за плечи, глядя на окружающих девушек. Вот чтобы вы сделали. И может быть, это то, что сделал бы Шиничиро. Может быть. «Ты в порядке, дружище?» Шиничиро вздыхает, когда толпа расходится, оставив его и Вакасу одних за своим столом. «Ага», — отвечает Вакаса, откидываясь на спинку стула и закидывая одну ногу себе на колени, скрещивая ее над другой и двигаясь, чтобы сунуть пурпурное сердце себе в рот. «Спасибо, Шин-Чан». «Да, нет проблем… Э, нет». Вакаса издает раздраженный звук, когда Шиничиро хватает его за запястье и разводит пальцы, прежде чем вытащить крошечную конфету из его руки. «Эй…» Шиничиро хмурится и грозит Вакасе пальцем. «Я только что спас тебе жизнь. В эту штуку можно было добавить какое-нибудь дерьмо вроде отбеливателя! " «Кто, черт возьми, может быть настолько сумасшедшим или глупым, чтобы залить отбеливателем конфетное сердце?» Вакаса вздыхает.» Я имею в виду, кроме тебя.» «Я никогда не добавлял что-нибудь такое в чьи-либо конфеты ко Дню святого Валентина!» «Это то, что сказал бы тот, кто это делает.» «Вака, я накормил множество людей конфетами и никто не умер!» «Но не все умирают от шипованных конфет». Вакаса слегка толкает Шиничиро локтем в бок и наклоняясь над ним, чтобы выхватить украденную конфету из его руки, пытаясь вырвать её из его кулака. «Перестань быть чертовски упрямым и дай мне мою конфету». Шиничиро держится. «Тебя волнует эта крошечная штука, наполненная диабетом, больше, чем твоя собственная жизнь?» Он кричит. «Поскольку я привязан к тебе на всю жизнь, мне не повредит немного сократить продолжительность моих страданий». Вакаса шипит, стиснув зубы, когда Шиничиро отказывается и продолжает держать его вне досягаемости. «Этого не случится!» «Мудак!» Стоит ли говорить, что Вакаса в конечном итоге падает со стула, его конфеты раздавлены, а Шиничиро сидит на его бедрах. «Ты задавишь меня своей тяжелой задницей», — хрипит Вакаса, изо всех сил пытаясь оттолкнуть Шиничиро от себя, но его усилия вознаграждаются тем, что командир берет его за запястья и прижимает руки над головой с ухмылкой и наклоняется к его лицу. «Но тебе нравится эта тяжелая задница». Шиничиро фыркает. «Да, но не тогда, когда мне ломают ребра». «Я спасаю тебе жизнь». «Ты меня убиваешь». 5. Жвачка Блять, Мэри, коровы и Иисус… Шиничиро переживает кризис. Опять таки. Это уже никого не удивляет, поскольку он бывает у него часто (все из-за Вакасы) и всегда примерно одно и то же, независимо от времени. «Готов к работе. ? » «А? Ах, да.» Вакасе нужно перестать жевать жевательную резинку, иначе он лопнет. «Итак, что случилось на этот раз?» — спрашивает Вакаса, пузырь, который он надул, лопается, жвачка растекается по его губам. «Какой идиотизм ты сотворил сегодня?» Шиничиро глотает, не на вопрос Вакасы, а при мысли о том, как его пальцы медленно снимают жевательную резинку с губ Вакасы. Я плохо себя чувствую. «Ты мне поверишь, если я скажу, что украл корову?» «Ты . что?» «Корова». «Я слышал эту часть», — Вакаса прикусывает нижнюю губу (и Шиничиро желает, чтобы это делал именно он), «но какого черта ты украл корову? Зачем тебе она? " Шиничиро пожимает плечами: «Я люблю молоко?» Запихивая пальцами жевательную резинку обратно в рот, Вакаса издает легкий стон, запрокидывая голову назад и желая, чтобы он не подавился. «Я собираюсь пожалеть об этом, не так ли?» Шиничиро очень хочет его поцеловать. Вздыхая, он говорит: «Нет?» «Похоже, ты в этом не слишком уверен». «Это потому, что я не такой». Вакаса бросает на него взгляд, прямо заявляя, что он ударит его в следующий раз и Шиничиро сдохнет. «Если меня посадят?» Шиничиро гладит свой байк и криво улыбается Вакасе. «Нет. Найди себе нового адвоката.» немедленно решает Вакаса, все еще взбираясь на заднюю часть байка Шиничиро и обнимая его за талию. «Но ты не мой адвокат». — говорит Шиничиро, заводя двигатели. Вздохнув, Вакаса уткнулся лицом ему в плечо (он нервничает когда едет на байке), Шиничиро протягивает руку и гладит блондина по голове. «Ты крепко держишься, Вака?» Вакаса кивает ему в спину. «Ага. Поехали, пока я не передумал.» «Верно». Говорит Шин и они отправляются. 6. Вакаса «Перестань на меня пялиться» «Мне интересно». «Я пытаюсь съесть свой леденец, а ты меня пугаешь». Шиничиро фыркает и надувается, пока Вакаса продолжает жевать леденец (очевидно, со вкусом банана). Шиничиро клянется, что тот разбирается в конфетах лучше, чем в девушках и боль пронзает его грудь. Он вообще не хочет думать о Вакасе, целующем кого-то еще или о чьих-то губах на Вакасе. Он встряхивает головой, чтобы избавиться от неприятных мыслей о безликом незнакомце, целующем Вакасу (когда это должен быть он) и снова смотрит на парня. «Почему ты всегда жуешь эти тупые конфеты?» Шиничиро застонал, увидев, как Вакаса достает из кармана третий леденец и кладет его себе на язык, прежде чем сомкнуть губы вокруг. (Шиничиро желает, чтобы вместо этой конфеты был его язык). Он хочет поторопиться и поцеловать его. Прижавшись щекой к ладони, Шиничиро закатил глаза. «Неужели они тебе не надоели?» Вакаса делает вид, что обижен. «Как ты посмел сказать такое? Я бы никогда».Он мычит, набив рот банановым ароматизатором, временно вынимая леденец, проводя языком по нижней губе, прежде чем сунуть его обратно в рот и закрыть глаза. «В любом случае, они на вкус лучше девушек». Шиничиро, в глубине души рад услышать это и в то же время немного разъярен тем, что Вакаса попробовал девочек. Он притворяется шокированным и хлопает рукой по груди. «Ни за что!» Вакаса бросает на него испепеляющий взгляд, глаза с закрытыми веками как-то сужаются и Шиничиро почти горит. Почти. Но он этого не делает и качает головой. «Неужели скучаешь?» «Нет, не так». — устало говорит Вакаса, плотнее закутавшись в пальто. «Я не так интересуюсь девушками, как ты, идиот». Шиничиро не знает почему, но он почувствовал себя счастливее. Выпрямляясь, игнорируя удивленный взгляд блондина, он тянется, чтобы осторожно вытащить конфету изо рта Вакасы. Глаза Ваки расширяются, он в полнейшем замешательстве. Его конфету только что забрали. «Эй!» Вакаса хмурится, надувается и хватает украденную конфету. На этот раз искренне обижается и слегка сердится. «Для чего это?» «Это» — говорит Шиничиро, помахивая конфетой перед лицом Вакасы, (наслаждаясь тем, как блондин поспешно хватает его). «За то, что не делишься со мной. И это… — он собирает всю свою уверенность и бросает конфету через плечо, игнорируя обиженный вздох Вакасы, он наклоняется вперёд, нежно касается своими губами к губам Вакасы, «а это потому что ты мне нравишься.» Наступает неловкая тишина и Шиничиро понимает, что только что сделал. О, черт… Отойдя от Вакасы, он поднимает руки и смущенно закрывает лицо. Это было так глупо! Он осмелился взглянуть сквозь пальцы и увидеть, как Вакаса медленно наклоняется с легкой улыбкой на лице. «Хей, Шин-Чан», — он использует прозвище, от которого Шиничиро тает. Они просто прикоснулись губами, но Шиничиро был шокирован, увидев, что нижняя губа Вакасы стала еще более красной. «Мне очень жаль», — бормочет Шиничиро, прерывая сказанное Вакасой, «Я не знаю, что на меня нашло, мне очень жаль…» Рука на его плече не дает ему договорить фразу, глаза Вакасы переливаются фиолетовым оттенком (похожий на цветок). «Вака?» — бормочет Шиничиро, не в силах оторвать взгляд. Он всегда был таким красивым? Он боялся, что его отвергнут, но блондин снова удивляет его. «Не извиняйся. Я просто хотел тебя кое о чем спросить.» " О чем?» Шиничиро замечает, что щёки Вакасы покраснели, неужели он его смутил. Боже, он был таким идиотом. (Но иногда простительно быть им) Глаза Шиничиро не отрываются от объекта его любви. Когда Вакаса говорит, Шиничиро должен дважды проверить свои уши, чтобы убедиться, что он правильно всё расслышал. «Ты можешь сделать это еще раз?» «А?» Мне не послышалось? «Что?» Вакаса пытается сделать серьёзный взгляд, но его покрасневшие щёки не дают ему этого сделать. Вместо этого он опускает голову, взлохмаченная челка падает ему на глаза, он сгибает пальцы, хватая Шиничиро за рукав и дергая за него. «Ты можешь сделать это еще раз… ты знаешь… можешь меня снова поцеловать?» Нет, я определенно услышал всё правильно. Это был самый счастливый момент из моей жизни. Довольный тем, что знает чего желает Вакаса, перестает прятаться и быстро кивает. «Я уверен, что смогу!» — громко говорит он, вызывая смешок со стороны Вакасы. «Ты слишком полон энтузиазма», — вздыхает Вакаса. «Наверное.» Улыбается Шиничиро, приподнимая двумя пальцами подбородок Вакасы. «Я тебя поцелую. Снова «. «Поторопись, пока я не передумал «. «Я буду дорожить этим моментом!» «Тогда давай быстрее». Шиничиро пользуется мимолетным моментом, чтобы взглянуть на лицо Вакасы, прежде чем глубоко вздохнуть и наклониться вперед. Расстояние между ними сокращается, когда их губы, наконец-то соприкасаются. На этот раз рот Вакасы приоткрывается, чтобы пропустить язык Шиничиро. Они проводят этот (их) момент в объятиях. Руки Вакасы сомкнулись вокруг шеи Шиничиро, сжимая его рубашку, а Шиничиро обхватил руками тонкую талию Вакасы, притягивая его все ближе и ближе. Он такой теплый, и теперь Шиничиро сможет воплотить все свои планы в действия. (И Вакаса тоже.) Воздуха становится меньше и поэтому им следовало отстраниться друг от друга. Шиничиро не возражал, чтобы он задохнулся так, прижавшись к его губам. Он прикусил губу Вакасы и сплел их языки. Когда они отстранились, все еще держась друг за друга, Вакаса улыбался, он был счастлив. Вака практически сиял и Шиничиро был горд тем, что данная ситуация произошла из-за него. Шиничиро хотел сказать все, что он скрывал внутри, но его (любовник?) друг опережает его. «Почему ты не сказал мне раньше?» Его дыхание сбилось, когда Шиничиро обхватил его лицо мозолистыми руками. Вакаса закрывает глаза, когда пальцы Шиничиро начинают нежно водить по его щекам. Он почти мурлычет, когда теплые руки успокаивающими движениями гладят его щеки. «Почему для этого потребовалось так много времени?» Он мягко добавляет, хотя знает, что это тоже его вина. Но он просто хочет знать, почему Шиничиро ждал. Разве он ему не нравился? Он испугался? Во всем ли виноват Вакаса? «Я не знаю», — лжет Шиничиро (частично), продолжая смотреть на лицо Вакасы. Он чувствует, эти длинные ресницы на своих пальцах.Он смутно вспоминает, как удивлялся, как Вакаса, который вел себя и говорил так резко, мог быть таким мягким. Но теперь все стало ясно."Думаю, я волновался?» Вакаса хмыкает и наклоняется, ища тепла, как ребенок, и прижимает губы к расслабленным губам Шиничиро, желая еще одного поцелуя. «О?» Его голос вздрогнул, когда Шиничиро притянул его за рубашку прижимая к себе ближе. Шиничиро на мгновение задумался, пока Вакаса целовал его в уголки рта. «Хм», — он отвечает на поцелуй, поглаживая щеку блондина. «Думаю, я боялся спугнуть тебя» «Спугнуть меня?» Вакаса приподнимает бровь, когда Шиничиро кусает нижнюю губу и тянет ее, пытаясь избежать вопроса. «Шиничиро, ты так беспокоился об этом?» Шиничиро видит, что Вакаса не позволял ему увернуться от вопроса. Он вздохнул. «Ага.» Он тихо признается, позволяя пальцам Вакасы коснуться его шеи, как-то успокаивая его. «Я не хотел торопиться, понимаешь? Я не хотел пугать тебя, действуя слишком быстро.» «Ты бы не стал». Вакаса нежно успокаивает Шиничиро своими прикосновениями. «Никогда. Кроме того, ты знал, что сомневаясь слишком долго, ты мог упустить свой шанс.» Шиничиро усмехается. «Ага. Что ж, я рад, что не этого не произошло. " «Я тоже». Вакаса соглашается. они снова наклоняются, чтобы встретиться в поцелуе. Вакаса практически тает, когда Шин целует его глубоко, так страстно. В конце концов, это то, что Вакасе нравится в нем. «Итак.» Шиничиро ещё раз целует Вакасу. «Как я могу тебя называть кроме Ваки? Потому что это скучно, да и ведь теперь ты мой парень.» Вакаса усмехается и позволяет Шиничиро снова и снова захватывать себя губами, руками и глазами. Во всяком случае, ему никуда не деться. «Как мой парень, ты можешь называть меня как хочешь. «Говорит он, прищурившись. «Пока я могу называть тебя своим.» Шиничиро громко смеется (это настоящая музыка для ушей Ваки). Шин выглядит таким влюбленноглупым и очаровательным, что заставляет задуматься, а не выглядит ли он так же глупо, как Шиничиро. Даже если это и так, то ему всё равно, ведь он тупо влюблен в Сано Шиничиро. «Конечно, — бормочет Шин, беря серьгу Вакасы в левую руку и проводя большим пальцем по бусинкам. «Ты можешь называть меня как угодно. И я позвоню тебе…» Он умолкает, кашляя, и Вакаса кивает. «И ты позвонишь мне?.. " Шиничиро застенчиво улыбается и заканчивает фразу. «Котенок.» Вакаса изумленно смотрит на него, затем, подняв руку, ударил Шиничиро по голове. «Ты испортил такой момент, идиот». «Ага, ну я же твой идиот, теперь то навсегда!» «О, я так не думаю. Я не смогу находиться с тобой так долго.» «Вака!» Шиничиро воет, после целуя его серьгу. «Как ты можешь?» Вакаса усмехается, сверкая клыками, гладя Шиничиро по волосам. «Очень просто.» Он щелкает языком и снова хихикает. «Это не требует никаких усилий». Шиничиро издает ещё один протяжный стон и опускается лицом в плечо Ваки, бормоча свои обиды в рубашку. «Ты так ненавидешь меня! Я не могу поверить, что люблю тебя даже после этого.» «Хорошие отношения держатся вместе даже после этого.» «Думаю, тогда мы подходим друг другу-» Усмехается Шиничиро. -поскольку я могу простить тебе это.» Вакаса закатывает глаза и целует Шиничиро в щеку. «Ага-ага, сладкий.» Он ухмыляется, его губы изгибаются в улыбке, а на щеках появляются ямочки, которые Шиничиро никогда раньше не замечал. Шиничиро думает, что ему нравится, когда Вакаса называет его сладким. Он визжит от счастья, когда Вакаса признается, что он любит его больше, чем конфеты. Он тянет блондина в еще один поцелуй. Он клянётся, что сделает так, чтобы когда Вака ел свои сладости, не переставал думать о Шиничиро.