Спи, моя радость, усни...

Не было ни одной ночи, когда Тэхён бы не приходил. Не было ни одной ночи, когда Чонгук бы не ждал. Чонгук жил от вечера до вечера уже год. Дни проходили незаметно, бессмысленно, серо, и только вечера перед сном сулили ему минутное ощущение жизни. Он ложился спать, выключал свет, заворачивался в одеяло и закрывал глаза, расслабляясь. Сон постепенно обволакивал, и когда Чонгук находился на грани сознания, тихий родной голос начинал: — Моя любовь на пятом этаже, почти где луна… Чонгук не выдерживал и первых слов. Слёзы начинали струиться по щекам, горло сжималось, но Тэхён не продолжал, пока его возлюбленный не подхватит строки. И, задыхаясь, Чонгук пропевал следом: — Моя любовь, конечно, спит уже… спокойного сна… И тогда Тэхён продолжал. Его бархатистый, едва слышимый голос звучал так, словно сам Тэхён был совсем рядом, за спиной Чонгука. Парень чувствовал фантомные касания и тепло, но не оборачивался, потому что за ним никогда никого не было, а Тэхён замолкал и больше этой ночью не приходил. Каждый вечер Тэхён приходил и пел для Чонгука, а Чонгук слушал любимый голос и всю оставшуюся ночь плакал. Потому что ровно год назад Тэхён покончил с собой, сбросившись с крыши. А эту песню он написал незадолго до этого и в последнюю ночь жизни пел для Чонгука.