Расстояние в тысячу дней

Минхо стоял на остановке, когда возле него остановилась знакомая машина, окно опустилось и показался Кристофер. – Автобус ждёте? Присаживайтесь, вместе доедем, – Минхо согласился, и они вместе с Крисом отправились на выставку, которую проводил врач Со Чанбин. Начало октября было тёплым, но вот уже на следующей неделе по прогнозу ожидались дожди. Именно это и обсуждали Крис и Минхо, пока добирались до выставочного зала. Несколько недель Минхо был погружён в работу, Оками писал короткие письма, где в основном говорил о том, какие книги читал или интересовался жизнью Минхо. Общение стало поверхностным, потому что Хо потерял всякое доверие после того инцидента с парком. Но ничего об этом не сказал и просто продолжил переписку, не подавая виду. Хотя в последние пару дней они не переписывались, и теперь Хо казалось, что общение сошло на нет. Может, оно и к лучшему. – Ребята, должно быть, уже подъехали? – сказал Крис, заглушив двигатель машины. Они подошли ко входу, где на больших, во всю стену первого этажа, окнах висели фотографии, по-видимому, автора работ. Минхо пригляделся к чертам парня изображённого на плакатах. Он был похож на его знакомого кассира, и Хо нашёл это одновременно забавным и пугающим. Внутри было не так много людей, Юра разговаривала с Чанбином, Чонин завороженно смотрел на одну из фотографий, а Сынмина нигде не было. Возможно, он подъедет позже. – О, Крис, – Чанбин обратил внимание на гостя и, оставив Юру, подошёл к Крису и Хо. – Рад вас видеть. Спасибо, что откликнулись на приглашение посетить выставку. – Автор – ваш друг? – уточнил Хо. – Да, самый близкий из всех, которые когда-то у меня были. Здесь есть и мои работы, – Чанбин аккуратно подтолкнул Кристофера к одному из полотен, на котором был запечатлён закат у моря, а на берегу сидел тот самый его друг. – Красиво, – почти без эмоций сказал Крис, рассматривая фотографию. Минхо взглянул на его лицо, которое совсем ничего не выражало. Возможно, он не любил подобные мероприятия и сейчас задавался вопросом о том, что он вообще здесь делает. – Вам не нравится? – спросил Хо. – Я сказал: «Красиво», мне нравится, – Крис снова повернулся в сторону полотна. – Думаю, эту фотографию может понять только тот, кто хоть раз испытывал чувства близости и душевности с кем-то, так? – Хо обратился к Чанбину, тот улыбнулся и кивнул. – Вы намекаете, – голос Криса стал ниже, а одна бровь и вовсе дёрнулась, – что я не смогу понять? Крис выглядел раздражённым, отчего Минхо стало не по себе. Он уже пожалел, что высказал свои мысли вслух. – Не знаю, были ли у вас друзья или те, кто был вам дорог… – сказал Хо, а Чанбин сделал шаг назад, чтобы не встревать в разговор гостей. – Вы каждый раз говорите что-то такое, что делает из меня бесчувственного робота, который умеет только работать и раздавать приказы. Я такой же человек из плоти и крови, Ли Минхо, – Крис уставился прямо на него. Взгляд был довольно холодным, но губы сжаты. – Вы ничего не знаете обо мне. Он ушёл в другой зал. – Не переживайте, – Чанбин похлопал Хо по плечу, – кажется, эта фотография его очень задела. – Дело не в фотографии. Я не знаю, что творится у него в голове и сердце, но причина для того, чтобы он так рассердился на меня, кажется, очень глубока. Вероятно, я обидел его… Минхо занервничал. Не хотелось портить отношения с Кристофером, которые только начали налаживаться и улучшаться после момента, когда они вместе сходили в кофейню. И в один миг всё вот так разрушить. – Пройдёмте к диванчику, – предложил Чанбин. Он и Минхо сели напротив фотографии, на которой была изображена машина модели 90-х годов, а рядом стояли двое парней и что-то обсуждали. Атмосфера фотографии была такой тёплой и летней. – Это мои друзья, – уточнил Со. – А у вас есть друзья? Минхо кивнул. Он рассказал про своего друга Феликса и похвалил его положительные качества, а также говорил о том, что Ликс всегда был рядом в тяжёлые моменты. Чанбин внимательно слушал и одобрительно кивал. – Вы знаете Кристофера давно, можете сказать что-то о нём? – Минхо было интересно узнать взгляд человека со стороны. – Ну, – Чанбин задумался и скрестил руки на груди, – он довольно закрытый. Как-то семья Кристофера пригласила меня и мою семью на ужин. Его родители очень приветливые и в целом… Было уютно. Это было… – Со поднял взгляд к потолку, – года три или два назад. Кажется, Кристофер был более закрытым, чем сейчас. А, я помню, что они говорили вскользь о каких-то трудностях, связанных с учёбой Кристофера, и его отец твердил, что надеется, что сын сможет получить диплом без проблем. Но дело было не в его оценках, в чём-то другом. Я не помню точно. Да и не хочу об этом подробно говорить. Минхо поблагодарил Чанбина за информацию и нерешительно направился в сторону Кристофера, который покупал капучино в автомате у выхода из галереи. Хо топтался недалеко от Криса, потирая руки. Он очень хотел извиниться, но ему было страшно неловко. – Просто подойдите, – сказал Кристофер глухо, делая глоток из чашки и смотря на Минхо. Тот решительно направился к нему. – Я думаю, произошло недоразумение, – начал Хо, но Кристофер тут же перебил его. – Забыли. Я был слишком прямолинеен. Давайте переключимся на другую тему. Помните писательницу Ён Хи? – Минхо кивнул, – в ближайшие выходные она устраивает небольшое мероприятие в честь юбилея её творческой деятельности. Она пригласила и наш отдел, особенно она хочет видеть вас, Минхо. – Меня? – он немного занервничал. Мероприятие, где будет много народу… Плохо дело. Он не был уверен, что сможет чувствовать себя спокойно. Кристофер сделал последний глоток дешёвого кофе, выкинул стаканчик в урну и оставил Минхо наедине со своими мыслями, направившись в сторону Юры и Чонина. Минхо приложил руку ко лбу. Отказаться от приглашения было бы не совсем правильно, ничего никому объяснять не хочется и говорить о подробностях своей болезни – тоже нет. Остаётся надеяться, что народу будет не так много или что тревожность Минхо смилуется и оставит его хотя бы на этот раз. Сейчас же настроение было отвратительным. Зачем он пошёл на эту выставку и зачем стал обсуждать фотографию с Кристофером? Стоило промолчать.

***

За окном уже почти стемнело, когда Минхо по привычке открыл вкладку «Входящие» своей электронной почты. Пока вкладка грузилась, Хо потянулся и зевнул. Он сильно устал и глаза закрывались. Одно новое сообщение от Оками. «Привет, Лино. Прости, что пропал… Чёртова неделя. Я устал, и всё, что я хочу сейчас – покинуть своё собственное тело и разум, чтобы ничего не чувствовать. Я хотел рассказать тебе… Причину, почему я пропал и почему я тот, каким ты меня знаешь» – Но я тебя не знаю, – обидчиво фыркнул Минхо, но всё же принялся читать письмо дальше. «Это довольно длинная история. Надеюсь, ты не устанешь читать… Я не знаю почему, но хочу тебе её рассказать. Может, так мне станет легче?»

***

Всё началось на последнем курсе учёбы в университете. С новым учебным годом пришли новые ребята. В одной из групп первого курса училась девушка. Назовём её М, дабы не раскрывать полное имя. Не знаю, что перемкнуло в её голове, но она в буквальном смысле стала преследовать меня. Постоянно получал какие-то записки от неё, небольшие подарочки. Она ждала меня после пар и уговаривала сходить куда-то вместе. Я игнорировал её как мог и постоянно отказывал. Каждый чёртов день она продолжала меня изводить. Я многократно просил оставить меня в покое. Но её одержимость мной только усиливалась. С каждым моим «нет» М становилась ещё настойчивее. Мне нужно было закончить обучение, как-то стерпеть М и её сталкерство. Мои родители связывались с её родителями, но те отказывались как-либо повлиять на дочь, лишь говорили, что М просто влюбилась, и было бы неплохо мне согласиться на её ухаживания. Я думал, я сойду с ума… Думал, что ничего хуже быть не может. Я ошибался. После почти двух месяцев моих отказов в один из дней я между парами направлялся в аудиторию, чтобы по просьбе преподавателя отнести кое-какие инструменты для следующей пары. В коридоре было пусто, но в аудиториях были люди. Внезапно меня кто-то толкнул и прижал к стене. Я уронил всё, что было в руках. Стеклянные колбы разбились и разлетелись повсюду. К стене меня прижала М. Она подставила руку к моей шее и злобно улыбалась. – И сейчас ты откажешься? – М давила своей рукой на мою шею, а другой тянула за воротник рубашки. Я боялся прикоснуться к ней и от шока не мог пошевелиться. Когда я собрался с силами и выдал: «Оставь меня в покое», – М отпрянула в сторону, дьявольски улыбнулась и, не думая ни секунды, разорвала свою блузку так, что пуговицы оторвались и упали на пол. Она растрепала свои волосы и размазала помаду. После чего забежала в первую открытую аудиторию и стала истошно кричать, что её домогались. Все, конечно же, ринулись к ней и в коридор, где застали меня, полного растерянности человека, который не понимал, что только что произошло. Руки дрожали, в глазах всё плыло. Я не мог и слова сказать. На меня тут же накинулись и повалили на пол, на все эти осколки. Мне казалось, моя жизнь сломана. После этого всё завертелось быстро. Приехала полиция, родители М и мои. Почти 20 часов разборок и допросов. Всё усложнялось тем, что не было камеры, которая бы засняла происходящее. М продолжала меня обвинять, она так естественно играла, что ей все безоговорочно верили. Я молчал. Только один раз сказал, что и пальцем к ней не прикоснулся, что было правдой. Но никто не хотел верить. «Не сама же она порвала свою блузку с такой силой». Все только и повторяли это. Меня отстранили от учёбы на две недели, пока полиция решала, что со мной делать. Из доказательств были только слова М, которые отличались от моих показаний. Поэтому дело было запутанное. Я погрузился в себя, мне было страшно. Получить клеймо извращенца, когда ты всегда был хорошим студентом, сыном и просто человеком в глазах других. В один момент всё начало ломаться. Мои цели на будущее стали меркнуть. Уехать я не мог. Ничего не мог сделать. Всё было против меня. К моему великому счастью, мне позвонили из полиции и сообщили, что все обвинения с меня сняты и мне нужно подъехать в участок, чтобы решить некоторые формальности. Там я встретил М и женщину, которая работала уборщицей в университете. Оказалось, что она была свидетелем ситуации, но боялась об этом сказать. Свой страх она не объясняла. Но зато М признала, что обвинения были ложными. Об этом было заявлено на общем собрании перед студентами и преподавателями. Моё имя очистили, а М забрала документы и покинула университет. Я думал, моя жизнь наконец-то вернулась в прежнее русло, и я могу доучиться спокойно. И я снова ошибался. После учёбы я как обычно возвращался домой, когда на меня напали сзади, повалили на землю, стали бить по лицу. Я смог подняться и оттолкнуть от себя нападавшего. Тот стал кричать, что я заморочил голову М и что пригрозил ей, чтобы она забрала заявление. Что я должен понести наказание за свои действия. Это был брат М, как я выяснил позже, он настоящий психопат. За ним уже тянулись административные дела и одно уголовное. Но ему, видимо, было мало. И он не поверил, что это она обманула всех и пыталась выставить меня извращенцем. Он единственный, кто не поверил и решил, что он может и должен судить меня. Моя семья обратилась в полицию, и брата М задержали. Ему вынесли обвинения по нападению на человека. К тому же… Обнаружилось, что за пару дней до этого он с группой других людей ограбил небольшой магазин. В итоге суд вынес ему около трёх лет исправительной колонии. Так что в ближайшие три года я мог жить более спокойно. Надеюсь, он не вспомнит обо мне, когда выйдет на свободу. Но мне всё также страшно. Я такой трус…

***

«Лино, мне не очень хорошо. Я просто эмоционально выдохся. Планирую уехать на выходные к своим родителям в загородный дом. Я не буду выходить на связь, мне просто нужно развеяться. Ты не теряйся. Ты отличный собеседник и человек. Может, однажды мы познакомимся с тобой? Только если хочешь. Да я и сам не знаю. Я не совсем хороший вариант для дружбы. А ещё довольно занудный… Ты первый, кому я доверился. Спасибо тебе. Оками» Минхо закрыл крышку ноутбука, и в комнате стало полностью темно. – Что же ты пережил… – прошептал Минхо. В его груди снова зародилось тёплое отношение к Оками, и все прошлые подозрения растворились.