Шасту страшно

Антон волновался. Антон боялся. Антон наложал. Ему не следовало злить Арсения. Злой Арсений — это страшнее, чем сам ад. Вчера в порыве гнева, он крикнул фразу, которую Антон не мог забыть всю ночь. «Ещё хоть одна маленькая выходка, один маленький проступок и ты получишь по жопе ремнем» — мда уж перспектива не очень. А весь сыр бор то из-за чего? Ну получил 2 по алгебре и получил, ну забыл сделать дз и забыл, что в этом такого? Ну и что, что Арсения вызвали в школу, так как Антон с дури сказал, что Арс его папа. Хотя его родители развелись и Антон жил один, до появления в его жизни Арса. Арсению 28 и он всего-лишь на 11 лет старше Антона. Они познакомились в клубе, когда Антону было 16 и встречались уже целый год. Жила молодая пара в трехкомнатной квартире Арса, в центре Питера. Зачем ему такая большая квартира? Да Бог его знает… Но зато Арсений успел показать Антону весь Питер. Они гуляли каждый день по несколько часов и побывали почти во всех уголках этого волшебного города. Арсений был очень милый, добрый, заботливый, умный, но когда он становился злым — начиналась буря. А Тоша был лучиком света, который дарил всем счастье и радость. Но на самом деле Антон был ещё тем шалунишкой. У них еще не было полноценного секса, потому что Арсений Сергеевич берёг своего мальчика. «Солнышко, потерпи хотя бы до 18 и всё тебе будет», — сказал как-то Арс. Но у Антона растут руки из другого места — он постоянно что-то забывает, портит или ломает. Арсения приводило это в бешенство, он и так терпел уже достаточно долго… И сегодня Тоша натворил слишком много для одного утра… Арсений будил его утром, перед тем как ушел на работу, и сказал, что готовый завтрак ждёт мальчишку на плите. Антон конечно же проспал, потом второпях собрался и побежал в школу. Он забыл позавтракать и написать Арсу, что добрался до школы и всё хорошо. У Тоши разрядился телефон и Арсений не мог до него дозвониться. Несколько дней назад Антон немножко поцарапал машину Арса и надеялся, что тот не заметит. Но не тут-то было… Пока Антон засыпал весь день на уроках, Арс провел всё время на иголках. Он боялся за этого маленького оболтуса. Когда Арсений приехал домой в 15:25 Антона дома ещё не было, но зато был полный бардак в квартире, открытая дверь в прихожую и конечно же нетронутый завтрак на плите. Арс заметил царапину на машине ещё утром и думал весь день о ее ремонте, а это стоило порядка пяти тысяч. Арсений был в бешенстве… Он убрался в квартире и пообещал, что Шастун получит по заслугам. Тем временем у Антона закончились уроки и он неспеша брел домой. В 16:05 Шаст подошел к парадной и ему было действительно страшно, он не знал, чего стоит ожидать от Арса. Шастун очень медленно поднялся на третий этаж и тихонько постучал в дверь. Дверь тут же распахнулась и сильные руки втащили парня в прихожую. Сзади щелкнул замок и тихий злой шепот опалил ухо парня: — Ну всё Шастун, ты доигрался. Маленький глупый засранец, я же волновался за тебя! Ну ничего, сейчас я отыграюсь… У тебя есть 3 минуты на то, чтобы переодеться, помыть руки и оказаться в гостиной! Бегом. У Антона пропал голос, а сердце ушло в пятки. Он, опустя низко голову, пошел в ванную. «Ничего страшного… Арс как обычно просто поговорит со мной. Накажет компом, ну или телеком. Все будет хорошо», — думал и уговаривал себя Шастун. Но голос и настроение Арса — немного напрягало. Спустя пару минут Антон тихо зашёл в гостиную и встал, как вкопанный. Свет был приглушен, в середине комнаты на большом мягком кресле сидел Арсений с широко расставленными ногами. В одной руке он держал бокал вина, а в другой — черный кожанный ремень. На нем были классические брюки и белая рубашка, которая была расстегнута на несколько верхних пуговиц, а рукава закатаны до локтя. У Антона округлились глаза от шока. — Н-нет, Арс. Т-ты же не серьёзно?.. Почему У т-тебя ремень в руке? А-арс? — тихо спросил Шаст. — Тош, котик мой, ты доигрался, — сказал Арсений. Он выглядел достаточно расслаблено, но голубые глаза грозно сверкали в полумраке. — И сейчас ты получишь за все свои грешки. Антону эти слова совсем не понравились. Он начал дрожать, как осиновый лист. Арсений поставил бокал, резко встал и подошел к юноше. Он схватил его за руку и толкнул на мягкий диван, который стоял рядом. Антон приземлился животом на подушки и испуганно посмотрел на Арса. — Слушай меня, радость моя, — начал говорить Арсений хриплым голосом. А сам подходил к Антону, держа в руке ремень. — Ты заставил меня много нервничать и за это будешь наказан. В ближайшее время будешь называть меня Арсений Сергеевич и никак иначе. Только попробуй сматериться и будет ещё хуже. Сейчас ты получишь ремнем по заднице, не забывай считать вслух удары, солнце! — Х-хорошо, Арс… ой, Ар-рсений Сергеевич, — прошептал Шастун. Ему было страшно, его никогда и никто не бил ремнём. Антон почувствовал, как с него стянули штаны с трусами и кожа покрылась мурашками. — Ну что ж, приступим, — тихим голосом сказал Арсений, поглаживая попу Тоши. Антон знал, что лучше расслабиться и подумать о чём-нибудь хорошем. Неожиданно на попу прилетел первый удар. Он был не сильный, но болезненный. — Од-дин, — прошептал Антон. Ремень взлетел и опять опустился на ягодицы парня. Прозвучал шлепок. — Два, — еще тише произнес Шастун. — Антош, говори громче, когда не надо, тебя на всю квартиру слышно! — произнес Арсений строгим голосом. Следующие 8 ударов юноша перенёс спокойно, но кожу начало жечь, а на глазах наворачивались слёзы. — Арсений С-сергеевич, мне больно… — сказал Шастун. — Антон, ты сам заслужил это наказание. Но так уж и быть, ещё 10 ударов, и надеюсь, урок ты запомнишь. — смягчился Арсений. Ему было жалко Шастуна, но урок стоило преподать. Когда на ягодицы прилетел семнадцатый удар у Тоши началась откровенная истерика. Слёзы лились водопадом, ягодицы горели и с каждым новым ударом жгли всё больше и больше, руки сводило, от того, что Шаст сжимал со всей силы подушку, чтобы немного отвлечься. — В-восемнадцать… Арсений Сергеевич, я больше не могу! — крикнул юноша. Арсений погладил подушечками пальцев красные полосы на ягодицах Антона. Он старался не бить по одним и тем же местам, чтобы было не так больно. — Тош, ещё два раза, ты справишься. Ты у меня сильный мальчик! — подбодрил Арс. — Девятнадцать! Д-двадцать! — наконец крикнул Антон. Руки упали ничком на диван, а сам Шастун начал плакать навзрыд. Арсений отложил ремень в сторону, а сам сел на край дивана и стал гладить Антона по голове. — Ну тише, тише. Ты большой молодец, я горжусь тобой. Надеюсь, мне никогда больше не придётся бить тебя ремешком. Антон поднял на Арсения свои большие зелёные глаза, которые в слезах выглядели ещё ярче. — Сейчас я принесу тебе мазь, чтобы следы быстрее зажили, — Арс встал с дивана, ушёл в другую комнату и уже через пару минут на ягодицы Антона аккуратно опустились пальцы с холодной мазью. Арсений старался как можно мягче обработать полосы от ремня. Антон вздохнул от облегчения, слёзы прошли, но попа до сих пор очень горела. Благодаря мази, через пару минут стало легче. Боль почти ушла. Арсений сел на диван и положил голову Тоши себе на колени. Он стал гладить голову, перебирать мягкие кучеряшки. Арс говорил, какой Антон молодец, какой он сильный и другие милые глупости, а самое главное — целовал Тошу в виски, в щечки, в шею, в губы. Антон свернулся калачиком и подставил голову под ласки Арса. Антон не боялся. Антону было хорошо. Антон всё осознал и пообещал себе быть более взрослым. Арсений очень любил Тошу. А Тоша Арсения. — Я люблю тебя, — сказали они одновременно и поцеловались.