Поезд №8

Две пары чëрных берцев стучат каблуками по ступенькам. Молодые люди оба в масках и длинных пальто. У одного из них блондинистые волосы, вылезшие непослушными прядками из-под берета, на длинных изящных пальцах красуются серебряные кольца разных размеров, как и в исколотых ушах. Второй же парень без головного убора, руки его покрыты мозолями, особенно на костяшках, вместо официальных брюк, как у первого, на нëм спортивные треники, а на лице не единой эмоции. — Ваши билеты и паспорта, пожалуйста, — щебечет милая девушка проводница, улыбаясь пассажирам. Блондин протягивает то, что у него попросили, улыбаясь девушке так, что скапливаются морщинки в уголках глаз. Второй парень на это цокает, отводя раздражённый взгляд в сторону. — Далеко не убирайте паспорта, в поезде будет проверка. Оба, наконец, заходят в вагон, проталкиваясь сквозь небольшую толпу, которая вдруг решила столпиться прямо в начале. Парни открывают нужную дверь двухместного купе, выдыхая. — Тэхëн, вот какого чëрта? — Что опять не так? — закатывает глаза блондин, снимая с себя берет и поправляя волосы в зеркале. Чонгук опять цокает, думая, как можно быть настолько манерным. — Ты чем слушал, когда директор говорил: «Никаких улыбок, только с клиентом». Может тебе и похуй, но мне нет. Это зацепка, если что. — Господи, Чонгук, успокойся. — Какое успокойся? Бесишь. Чон младше Кима на пять лет, ему всего двадцать, вот и ведëт себя как ребëнок. Тэхëн раньше удивлялся, почему директор решил поставить именно Чонгука к нему в напарники, такого зелëного и глупого, что аж до скрежета зубов. Таких как Чонгук сначала отправляли копаться в бумажках, и так годика на два, это именно то, через что прошëл Тэхëн. Кима бесит несправедливость за потраченное время в их большом офисе, когда он вполне мог в свои девятнадцать уже выйти на первую миссию. Но не судьба. — Не веди себя как ребëнок, Чонгук, ты на задании. Тэхëн было хотел сесть на свою койку, однако его тут же прижали к зеркалу, в которое он недавно смотрелся. — Я не ребëнок, Ким, и даже не вздумай меня так называть, — стянув маску со своего лица и с лица напарника, Чонгук хмурит брови, шепча это в десяти сантиметрах от губ Тэхëна. Блондин хмыкает, улыбается зловеще. — А то что? — также шëпотом. Гук буквально на секунду переводит взгляд на увлажнëнные губы, скользя взглядом по чужому, но одновременно такому родному лицу. Чон физически сильнее, Тэхëн же психологически. В миссиях, где они только вдвоëм, за рулëм всегда Чонгук, стреляет всегда Чонгук, дерëтся всегда Чонгук. Ким никогда не показывал особо выдающиеся физические способности, да у него их просто не было. — Будешь выëбываться, я тебя так жëстко трахну, а после прострелю твою широкую дырку, — не оставляя пространства между телами, шепчет теперь уже на ухо Чон, кладя левую руку тому на сердце. Ритм участился. — Что, нравится? Грязная сука, любишь, когда тебя поливают дерьмом, да, Тэхëн? — явно наслаждаясь своим положением на данный момент, издевается Гук. Ким смотрит снизу вверх из-за того, что ниже на полголовы Чона. — Я твой куратор, и я главнее. Ты же просто груда мышц. Без меня ты — ничтожество. И Тэхëн прав. Чертовски прав. Как же сложно ему далось место агента спецопераций, столько нервов, бессонных ночей, башни чашек кофе и энергетиков. Он даже пробовал курить, но вскоре бросил эту затею. В свои семнадцать лет Тэхëна забрали из детдома люди в чëрном. Не только его, было ещë пару людей, которых в живых сейчас просто не существует. «Выживает сильнейший, слабый должен умереть» — Ким живëт по такой установке, добавляя ещë к этому «Хочешь жить, умей вертеться», или же не вертеться, а скакать. Чонгук изначально родился в правильной семье, у обеспеченных родителей. У Тэхëна давно нет особых чувств к слову «родители». Раньше, когда мальчику было семь лет, многих из его группы в детдоме забирали, но только не его. С каждым годом надежда угасала, а мальчики из групп постарше постоянно шутили над ним за слишком женственную внешность, нежную кожу, не как у них, за длинные пальцы, по словам этих мальчиков они нужны были только для одного места. Они никогда не говорили, что это за место такое, хоть Тэхëн наивно пытался узнать, но его отправляли играть к девчонкам. «С девушками проще» — сложилось у Кима такое мнение, потому что в них он видел себя, такого же хрупкого и нежного. В пятнадцать лет Тэхëн всë-таки узнал, для какого места требовались его пальцы по словам мальчишек, которым было уже по восемнадцать, и их должны были расселять по городу через неделю. Тогда он впервые познал, что такое секс, в частности насилие. В пятнадцать над ним впервые надругались, оттрахав в рот и в попу его же пальцами, после заменив на члены. Воспитательницы лишь разводили руками, то бишь: «Не видели, значит не было». — Может я и ничтожество, но я, по крайней мере, не убивал своих родителей. В сердце неприятно колет у обоих. Чонгук задел прямо за живое, пытаясь уловить хоть единую эмоциональную морщинку на чужом лице, но ничего. — Иди посиди, — отрезает Ким, легонько отодвигая от себя младшего. Гук заметил, что сердцебиение блондина снова вошло в свой обычный ритм, а купе, поглощëнное тëмным вечером и освещëнное лишь светом из коридора, проникающим через мутное окошко в двери, стало будто ещë темнее. Они прожигают друг друга взглядами, Тэхëн хочет отвести глаза, но Чон не даëт, поднимает своей сухой ладонью подбородок Кима, сладко прикасаясь губами к губам напротив. Старший брыкается, пытается вырваться из хватки, но Гук сильнее прижимает его к себе левой рукой за талию, а правую перемещает с подбородка на ушко, поглаживая мочку и зачëсывая непослушные прядки. Чонгук облизывает чужие губы, создавая пошлые звуки. Он слюнявит рот старшего, наслаждаясь его мычанием, залазя языком внутрь. Тэхëн, наконец, перестаëт брыкаться, закидывает руки на сильную шею младшего, прижимая к себе ближе. Гук оживляется, целует ещë глубже, хотя куда ещë? Он поднимает Кима за талию, заставляя того обвить ногами торс Чона. — Чонгук… Не надо… — говорит в небольшой паузе. — Мы на задании… Младший не слушает, переходит поцелуями на шею, блондин сладко стонет, когда губы касаются его за ушком. Их прерывает та самая девушка, проверяющая билеты в самом начале. Она неловко краснеет, когда открыв купе, застаëт такую интимную картину. В еë глазах проскальзывает разочарование, эта проводница и правда надеялась на что-то с Тэхëном? Пф. Гук грубо вручает девушке паспорта, чуть ли не кидая их в неë. Та с пренебрежением кидает взгляд на тëмноволосого, пробивая пассажиров в базе на планшете. Ли Минсок и Кван Багу. Проводница смотрит, что Багу — это блондин, и то, что он из Японии. Уж больно заинтересовал он даму. В купе пахнет сексом, девушка же медлит, будто специально не хочет уходить. Впрочем, с еë мнением максимум будет считаться Тэхëн, Чонгуку же наплевать. Он грубо выпроваживает еë за дверь, слыша за спиной извинения Кима. Сорвала, блядина. Стояк в трениках до сих пор виден, но Тэхëн отказывается с этим что-то делать, скидываясь на задание и подготовку к нему. Гук даëт обещание, что первым, кто умрëт на этом кровавом рейсе, будет девушка Ким Ëнин — по совместительству та самая блядина, которая проводница, сорвавшая секс с самым прекрасным созданием на этой земле.

***

Наблюдать за Тэхëном в таком обличье совсем нелегко. Блондин только что закончил одеваться для их главной цели на сегодня. Ун Набом — официально начальник Сеульского железнодорожного вокзала, подпольно — чувак, который зажлобил кучу денег их директору, а также закрутил роман с его дочерью, после бросив бедняжку на шестом месяце беременности с пробитой дырой во лбу, прямо под дверь еë отца. План операции разработали за месяц, и участь Набома ждëт такая же, как покойную девушку. На Тэхëне надеты сетчатые колготки специально с большими дырками, чтобы не пришлось делать специальные отверстия. Нижнего белья совсем нет, талию украшает портупея, которая тянется лямками по бледным плечам, проходит по бëдрам и окольцовывает ляжки. Блондин сейчас красит губы красной помадой, такой же, как была у дочери директора в день еë погибели. Глаза по кошачьи подведены длинными стрелками с чëрными тенями. Ун Набом и его дружки заказали на рейс проститутку, роль которой будет исполнять Тэхëн. Чонгук лежит на своей кровати со спущенными трениками и боксëрами. Подобные задания всегда выполняет именно Ким, так как у него женственные черты лица и тела. Гук прикусывает губу, усиливая движения рукой по члену. Тэ давно разрешил на него дрочить, ещë с прошлого года, когда Чонгука поставили его напарником. В какой-то момент Киму просто надоело постоянное отсутствие младшего в туалете, и порой это грозилось пролëтом в миссии, тем более Тэхëн и так знал, чем Чонгук именно занимался. Гук толкается в руку, делая последние толчки и изливается в кулак. — Легче? — Определëнно, — после оргазма говорит Чон, прикрыв глаза. — Я выхожу сейчас, а ты ровно через пять минут. И да, вытри член от спермы, салфетки у меня в сумочке. — Похуй. Тэхëн в ответ цокает, надевает домашние треники с серой не примечательной футболкой, и перезаряжает пистолет с глушителем. — И давай только без самовольностей. Ты сразу идëшь к хвосту, не отклоняйся. Чонгук кивает, ловя салфетки, которые Ким сам достал из своей сумочки. Вытерев член, он скомкивает салфетку. — Фу, Чон, выкидывай. — Да-да, конечно, — пока Тэ отворачивается, Гук прячет использованную салфетку в карман, решая припасти еë для другой цели. Чонгук встаëт с полки, шлëпая старшего по заднице, ухмыляется, потому что Кима это явно не устраивает. — Дебил, — потирая ушиб, Тэхëн прячет пистолет в широком кармане треников. Чон коротко целует Тэ в щëку, ловя на себе удивлëнный взгляд. — Ну что ещë? — Ничего. — и Ким, наконец, выходит.

***

Кто Чон Чонгук такой, чтобы слушать какого-то там Тэхëна? До станции ещë полчаса, он ещë успеет разложить взрывчатку. Перезарядив пистолет, тëмноволосый рискует спалиться, но пассажиров уже ничего не спасëт. Он кладëт оружие с глушителем к себе в треники, засекая время до выхода из купе.

***

На часах восемь вечера, в коридоре их вагона горит неяркий свет. Тэхëн же направляется к переходу между вагонами. Следующий не отличается от предыдущего, всë тот же свет, те же двери. Но пройдя два перехода, Ким, наконец, добирается до нужной цели. Это место кардинально отличается, так как именно здесь находится Ун Набом. Вип вагон имеет всего пару дверей в одноместные купе, но одна из дверей выделяется сильнее, имея на себе табличку «гостиная». Да, даже такое бывает. Ким радуется, что по пути проводницы не спрашивали, куда именно шëл Тэхëн, а лишь тихонечко шептались. Видимо Ëнин та ещë сплетница. Но его удивляет то, что эта информация пошла чуть дальше их вагона. Тэ становится напротив двери, снимая с себя футболку и треники. Штаны он складывает карманом вверх, бросив футболку поверх, дабы скрыть пистолет. Вещи он кладëт в подмышку. Мимо него пробегает маленькая проводница, стараясь как можно меньше смотреть на парня в столь откровенном наряде. Она сразу ретируется в другой вагон. Ким хмыкает, стучит в дверь и распахивает еë.

***

Гук беснуется. Ему уже всë равно, он спрашивает у третьих проводниц уже другого вагона, где та чëртова Ким Ëнин. Прошло пять минут с того времени, как он покинул купе, и все эти пять минут он потратил впустую, потому что девушку найти так и не удалось. — «Будто сквозь землю провалилась» — думает парень, беспардонно открывая двери незакрытых купе с горящим светом. Забив большой и чëрный хуй, Гук решает не продолжать это дело, так как проходящие мимо пассажиры начинают странно на него коситься. Это не удивительно. Совершенно обоснованно. Чонгук знает, где есть пустующие купе, ведь директор сам выкупил там места. Гук заранее поставил таймер на взрывчатках на тридцать пять минут, специально оставляя пять минут на неотложные дела. Он мысленно молится, хоть не верит в Бога, чтобы всë прошло гладко, а он с Тэхëном благополучно покинули чëртов поезд №8.

***

Тэхëн обводит троих мужчин взглядом, радуясь тому, что их оказалось меньше, чем он предполагал. Тот, что в середине, очевидно и есть Ун Набом, хотя Тэ перед операцией и так показали, как выглядит этот паршивец. Мужчина одет в серый официальный костюм, с растëгнутыми верхними пуговицами и, на удивление, с розовым галстуком. — Да Вы модник, я смотрю, — ухмыляется Ким, по кошачьи вышагивая ногами в берцах до дивана, на котором сидят мужчины. Набом лишь улыбается, пока дружки хлопают его по плечам, смеясь. — Я смотрю у вас тут… Выпивка? Угостите сладкую кошечку? А она вам отплатит за это, — Тэ встаëт между ног Уна, который откинувшись на спинку дивана, кладëт ладони на его бëдра, а после интимно водит по ним. — Конечно, но сначала плата, а потом оплата, — странно шутит мужик, пьяно улыбаясь. — Бери его первым, вижу, как он понравился тебе, — говорит другой мужчина, выпивая бокал какого-то алкоголя. Тэхëн не медлит, залазит на бëдра. Он крутит попой по чужому члену, который начинает вставать сквозь брюки. Ким сжимает пиджак Набома, прижимая его к себе, и стонет прямо ему в ухо, а того это только больше возбуждает. Мужчина заставляет Тэ привстать, тут же расстëгивая ремень, пуговицу и ширинку. — Ну же, не жди, киса. Тэхëн высовывает длинный язык, как у змеи, вертя им в стороны. Со стороны это выглядит очень странно, однако возбуждает. Принятая до этого таблетка «поднимателя члена» начинает действовать, Тэ лишь ухмыляется. Кучка этих недоносков не смогла бы возбудить Кима, но если бы не оказалось таблетки, Тэхëн бы возбудился сам от своего вида. Два других мужика закуривают по сигарете, блаженно закатывая глаза и водя широкими руками по своим членам сквозь брюки. Киса не ждëт, а немедленно полностью достаëт орган, насаживаясь на него. — А-ах… Ммм… — стонет Ким, пока его длинный язык охватывают чужие губы, всасывая в себя. Набом будто трахает его рот, вылизывая и слюнявя. Член гладко входит в попу Тэ, Ким же зажмуривает глазки, немного отстраняясь от губ. — Посмотрите на это чудо, что, больно? Крошка, — хохочут дружки. Одного из них привыкание к члену так смешит, что он давится сигаретой, пытаясь откашляться. Набом немного отвлекается от процесса, пытаясь узнать, что с другом, но Тэхëн прижимает его к себе за шею, утыкая того прямо в грудь, самостоятельно наводит член в попе на простату, наконец насаживаясь до упора. Несмотря на задание, Ким всë равно получает удовольствие от будущего трупа. Ну а что терять то? Тэ не жалеет себя, резво прыгая на члене и размазывая красную помаду по чужим губам. Он чувствует, когда Набом кончает сгустками прямо в его попу. Тэхëн просто обожает незащищëнный секс, ощущение тëплого органа в себе, а не резины. Ким, к сожалению, не успевает кончить, член до сих пор стоит, а на наручных часах горит таймер: «00:05:49». Парень предплечьем вытирает помаду с губ, окончательно размазывая ту, и тянется к серым спортивкам, что успел кинуть на диван. — Тебе было смешно, но ты лишил жизни не только Союн, но и ребëнка, твоего ребенка. Ты убил еë тогда, когда кончал прямо внутрь, — Тэхëн сокращает мышцы ануса, крепко обхватывая чужой член внутри себя, немного двигаясь на нëм. — А теперь тебя ждëт такая же участь, паршивец. Раздаëтся выстрел, с которым глушитель хорошо справляется. Тэхëн по заключении речи сразу достал пистолет из широкого кармана, мигом решая судьбу гнили. Мужчина, подавивишийся ранее сигаретой, в шоке пытается предпринять какие-то действия, но их быстро прекращает вторая пуля в лоб, третья же летит в другого, который пытался сбежать, прям как крыса, а пуля приходится на копчик. Тяжëлая туша падает в тот момент, когда поезд окончательно тормозит. Тэхëн со вздохом, опираясь о плечи Набома, на чьëм кровавом лице застыл шок, выпускает член из себя, позволяя тëплой сперме вытекать и прилипать к колготкам и внутренней части бëдер. Парень подходит к ещë живому мужику, с силой поворачивает того на спину, закрывая его рот своей изящной ладонью и садясь к нему на пах. — Ну что, крошка, доигралась? — ухмыляется Тэ, смотря животным взглядом на свою жертву. Мужчина испуган до смерти, смотря на следы крови на лице Кима. Следы крови его бывшего босса. — Аха… Чудо… Как хрупки человеческие жизни, что думаешь, крошка? Тэхëн мучительно медленно ведëт руку вниз по толстому животу мужика, обрамленного синей рубашкой, со спины запачканной свежей кровью. Ким собирает двумя пальцами сперму со своей дырочки, смотря на них. — Похоть — один из семи смертных грехов, я ведь прав? — смотря сверху вниз на свою жертву, напирает Тэ. Жертва нервно кивает, всë также с закрытым чужой левой рукой ртом. — А смерть… Грех? Мужик задумывается, его лицо напряжено из-за жгучей боли в простреленном копчике. Он сначала кивает, но увидя безумный взгляд Тэхëна, сразу же начинает вертеть головой в стороны. Ким смеëтся, облизывая сперму на своих пальцах, а после резко вставляя эти же пальцы в рот жертвы, перед этим убирая левую руку с его рта. — Я лишь палач твоей жалкой жизни. Я убиваю зло, оставляя добро на этом белом свете. Смерть — не грех, смерть — подарок, и это мой личный подарок для тебя, крошка, — говорит последние слова Тэхëн, убирая мокрые пальцы из чужого рта. Он любвеобильно целует их, а когда мужик пытается закричать, вставляет ствол тому в глотку. Жертва крутит головой, из глаз мужика начинают течь слëзы, но тщетно. Тэ нажимает на курок, простреливая чужое горло насквозь.

***

«00:02:37». Чонгук нервно кусает губу. Он уже вышел из поезда, и стоит неподалёку от вагона, откуда должен выйти Ким. Чон очень волнуется, но этого он никогда не признает. Боится, что Тэхëн умрет. Очень боится. Гук просканировал взглядом обстановку, и уже увидел напарников, вышедших из других вагонов, коротко кивая им. Остаëтся минута, Чонгук уже хочет вбежать в поезд, сорвав всю операцию, и ему совершенно всë равно, что его команду и директора после смогут найти и засадить за решëтку, сейчас Гук думает лишь об одном человеке. Сердце отбивает быстрый ритм, кровь будто скапливается в висках, начиная дико пульсировать, заставляя голову разболеться. «00:00:51» — смотрит Гук на часы, а после переводит взгляд на вагон. Он выдыхает с облегчением, хотя миссия всë ещë не закончена. Тэхëну, как минимум, нужно отойти от поезда на тридцать метров, как сам Чонгук. Тëмноволосый разворачивается, направляясь к выходу с платформы. Заметив напарника, Тэ ухмыляется. Он поглядывает на таймер, стараясь идти не так быстро, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Сегодня он задержался, чуть не убив себя и не подставив напарников. Длинные берцы здорово закрывают почти голые ноги и тело вместе с длинным пальто — единственное, что он успел натянуть, забежав в их купе. Тэхëн оборачивается назад, когда остаëтся тридцать секунд до взрыва. Он видит в окне одного из вагонов молодую семью с маленьким годовалым ребëнком, которого девушка подняла вверх, играясь с ним. Дитë так искренне улыбается своей маме. Детская кожа уже не будет столь нежной. Да, всë же в работе Кима есть минус. Тэ улыбается семье, хоть те не смотрят на него и не видят, что-то бурно обсуждая, возможно то, будут они сейчас ужинать или всë-таки спать. «Спать. Спать самым сладким сном.» — напоследок думает Тэхëн, когда остаëтся двадцать секунд. Парень покидает платформу, ускоряя шаг, когда остаëтся десять секунд. Он уже видит их тонированную машину. На заднем сидении, наверное, уже уместился Чонгук, наблюдая внимательно за Тэхëном. Когда остаëтся пять секунд, Тэ открывает дверцу, ныряя в салон. Когда остаëтся одна секунда, водитель нажимает на газ, и машина трогается с места.