Притон

— Милашка, мне виски повторно. Девушка в коктейльном черном платье, которое еле прикрывало срам, наблюдала за молодым и симпатичным барменом, нетерпеливо ерзая на стуле у барной стойки. — Спасибо, конечно, за комплимент, но меня Тэмин зовут, — произнёс паренёк, обворожительно улыбнувшись молодой особе. — Для такой красотки как вы могу сделать скидку. Коктейль за мой счёт, если скажете своё имя, — он снова прошёлся по девушке недвусмысленным взглядом и приблизился, опуская бокал с горячительным прямо перед ней. Девушка заигрывающе закусила губу, рассматривая парнишку вблизи. На вид ему было не больше девятнадцати, наверняка студент подрабатывающий барменом здесь. Достаточно милый, губы пухлые, нос ровный и маленький, а кожа настолько чистая, что ей аж завидно стало. Выбрит начисто и в целом выглядит так, будто не работает он здесь, а снимается в рекламной кампании. Или разводит наивных девочек на перепихон. По азарту в его глазах можно сказать, что он не в первый раз проворачивает подобное с клиентками и будь она помладше, безусловно бы повелась на его смазливую мордашку и невинное соблазнение, уже через несколько часов непременно бы оказавшись в его кровати. — Ёнми, для тебя сегодня просто Ёна, — расплываясь в улыбке ответила девушка, перекидывая шоколадные волосы на одну сторону, и опрокинула в себя ещё одну порцию виски. — Благодарю, милашка. Чувствуя, как по внутренностям прошлось приятное тепло она подмигнула следящему за ней Тэмину и несмело поднялась на ноги. Девушка не была сильна пьяна после четвертого бокала, но после пятого ей вдруг приспичило встряхнуться. Именно поэтому Ёнми двинулась в сторону звуков толпы и музыки. Пришло время вспомнить беззаботную молодость и оттанцевать за все годы бессонной батрачки офисным клерком. Продвигаясь сквозь толпу её лёгкое тело потихоньку окутывали ритмы зарубежной попсы, затуманивая и так пошатанный разум. Ноги и бёдра сами двигались в такт, руки разгоняли воздух вокруг себя, а глаза закатывались в эйфории. Она чувствовала людей вокруг, их сбитое дыхание и неловкие движения. В танце они задевали друг друга, но здесь никто не просил прощения. Никому до этого не было дела, ведь толпа была такая же потерявшаяся в своём собственном забвении, как и Ёнми. Музыка сменялась другой, людей будто становилось всё больше с каждой секундой. Её тело покрывалось испариной от всеобщего сумасшествия и недостающего воздуха, но остановиться танцевать было никак нельзя. Ёнми слегка пошатывало от выпитого алкоголя, возможно пятая была лишней. Тем более она со студенчества знала, что её организм довольно слаб для градусных напитков. Бывало и такое, что её могла опьянить до кондиции «нездравомыслия» даже баночка не самого крепкого пива. Но Ёнми славилась своим неубиваемым оптимизмом, ведь это было на первом курсе. Она же тогда совсем зелёная была, сейчас уже всё должно быть по другому. Так она считала. Однако пошатывать её стало лишь сильнее. Схватившись за затылок, Ёнми прекратила двигаться, стоя одиноким столбом посреди беснующихся силуэтов. Её лёгкое чёрное платье непозволительно задралось, влажные волосы прилипали к лицу и шее, глаза затуманены и полуприкрыты, и в целом вид был потрёпанный, словно на танцполе она пробыла не меньше часа без перерыва. Но Ёнми не помнила сколько она танцевала, она вообще потеряла всякое чувство времени. Казалось, что конечности немеют, а здание, в котором они все находились было на плаву, как судно. Всё перед её глазами расплывалось волнами и было настолько неустойчивым, что в одну секунду всё могло рассыпаться словно пепел. Но сама Ёнми, будто была не здесь, будто смотрела на это всё с вакуума, не находясь в самом эпицентре событий. Она чувствовала такую далёкую отстранённость от всего. Прекрасную лёгкость и невесомость, но вместе с тем давящее ощущение на неё пространства. Неужели это всё от выпитого алкоголя? — Эй, с тобой всё в порядке? Её резким рывком схватили за руку. Обернувшись на нарушителя её покоя, Ёнми увидела миниатюрную блондинку, с большими и тревожными глазами цвета оникса. Осмотрев её, Ён подумала, что вид у неё был слегка вызывающий, но в клубе это было не столь заметным. Короткая теннисная юбка розового цвета, такого же цвета бра, и покрытием для этого служила лишь черная байкерская косуха, мало что прикрывающая. Ростом она была ниже Ёнми, поэтому смотрела девушка снизу вверх, обеспокоено хлопая накрашенными ресницами. — Д-да, — запоздало выдала Ён и покосилась в сторону уборной, — мне нужно в туалет. — Хорошо, давай я тебя проведу, ты же не против? — Незнакомка вопросительно взглянула на неё, явно ожидая положительный ответ. Ёнми дёргано кивнула и та резво схватила её за кисть, намертво сцепив. Они шли сквозь толпу танком. Эта миниатюрная блондинка несмотря на свои размеры была непрошибаемой. Шла нагло и уверенно, расталкивала и грубо шикала на тех, кто загораживал проход. Ёнми поняла, что откажись она от подмоги, добиралась бы до уборной убийственно медленно, ведь не была столь нахальной, по первому впечатлению, как её новоиспечённая знакомая. Дойдя до стандартной вывески «женский», девушка не спрашивая и не теряя времени, потянув Ён за руку, зашла вместе с ней. Как только они оказались внутри, в нос ударил запах сигаретного дыма и трубопроводов. Около одной стены расположены кабинки, около другой — распростёртое на всю стену зеркало с подсветкой и раковинами. Не сказать, что здесь было чисто, точнее так сказать вообще было нельзя. Это её шокировало. Никогда прежде в своей стране она не видела такого пренебрежения. Даже туалеты на богом забытой трассе между городами были чище. Тут же всё было в пятнах, бычки лежали вокруг да около, а мусорный бак переполнился будто ещё месяц назад. Но сейчас было не до брезгливости. По туалету словно можно было определить, каким было и само заведение: сбродом мусора. — Тебе надо умыться. Пока Ён в раздумьях бессознательно шарила по периметру, её «спасительница» уже подвела её к крану. Даже не взглянув на себя через заляпанное зеркало, она открыла кран и резвыми движениями полоснула водой по лицу. Почувствовав кожей приятную свежесть и холодок, Ёнми прикрыла глаза, тихо выдыхая. Её наконец начало отпускать от затянувшегося состояния отрешённости, но она не понимала. Хорошо это или плохо? — Как тебя звать? — будто очнувшись, вяло спросила Ёнми, пытаясь согнать тяжёлую тишину. — Хитоми, — тоненьким голосом ответила девушка, в момент оживляясь. — Тебе уже лучше? — С Японии? — спрашивает Ёнми, намеренно игнорируя вопрос о своём состоянии. — Да, я тут недавно, по обмену в универ поступила, обживаюсь как видишь, — монотонно пролепетала Хитоми, всё ещё тревожно наблюдая за Ён. Японка видимо ожидала, когда девушка наконец соизволит открыть глаза и повернется к ней лицом. А после облегчённо кивнёт, расплывётся в улыбке и скажет, что ей уже лучше и она может идти. Ёнми преодолевая навалившуюся тяжесть и напряжение, слишком резко дёрнулась корпусом к Хитоми. Неестественно улыбнувшись и понимая это, она смотрела на неё стеклянными глазами, кивнула и по сценарию в своей голове продолжила: — Мне уже лучше, можешь идти. Японка натянуто улыбнулась, но с места не сдвинулась ни на миллиметр. Соврать ей оказалось не так просто. — Я же вижу, что нет, — удручённо ответила Хитоми, оглядывая Ёнми с головы до пят, — но если ты хочешь побыть одной, я могу уйти. Хитоми понуро опустив голову пару раз кивнула, на что девушка понимающе улыбнулась напоследок, медленно оборачиваясь к выходу. — И знаешь, — подала голос она уже схватившись за ручку двери, — если не решишься уйти после, мне была бы приятна твоя компания. Так что если что, жду тебя на втором этаже, во второй вип-комнате справа. Думаю мои друзья будут рады новому знакомому, — и дверь захлопнулась.

***

Музыка в этом месте долбила по ушам кувалдой, казалось даже, что пространство под таким слоем звука начинало сужаться. А людей вокруг становилось всё больше и больше, они были повсюду и со стороны напоминали рыб во время нереста. Тэхён же на все это смотрел со стороны панорамного окна их отдельно снятого помещения, и он этому очень рад, ведь не хотел бы сейчас оказаться в этом скоплении. Он бы не выдержал. — Чимин, как продвигаются поиски? Вроде Юнги пробил его по камерам, как я понял, дело осталось за малым, — парень в черной водолазке и с весьма смазливым личиком, выжидающе смотрел на своего собеседника напротив, медленно потягивая тлеющий косяк. — Чими последние два дня, занимается лишь поисками номера нашей любимой стрипкиски, — ухмыляется ещё один темноволосый парень, держа одной рукой виски в гранёном стакане, а другой поглаживал бедро своей сегодняшней спутницы на ночь. — У Тэхёна пусть спросит, этот хуй во всех дырках этого города побывал, — улыбаясь выкинул тот самый Юнги, туша сигарету об пепельницу, и присаживаясь рядом с упомянутым. — Хочешь сказать, что даже в твоей хён? — наконец подал голос Ким Тэхён, поднимая свой задорный взгляд на старшего. А затем, не отрывая своего взора через темные очки, потянулся во внутренний карман своего пиджака бежевого цвета, вытягивая оттуда маленький пакетик с белой содержимостью. — Хочу сказать, что ты ёбанный обдолбыш. — Как и все в этой комнате, хён. Он отсыпал пару граммов чистого кокаина на стол и кредитной карточкой, услужливо предоставленной Юнги, начал выравнивать 6 жирных дорог. — За прекрасный женский пол, — торжественно произносит Ким, будто невзначай устремляя взор на прелестницу уже оседлавшую Чона младшего, — и за эту райскую жизнь, — глубоко выдохнул парень и через свёрнутую купюру с наслаждением вдохнул белую полосу дочиста, блаженно улыбаясь. Носоглотка тут же онемела, доставляя дискомфорт, но это ничего по сравнению с приносящим кокаином удовольствии. За ним, те же нехитрые действия повторили Чимин и Юнги, Чонгук на данный момент был немного занят и прерывать его никто не собирался, а Джин подобным больше не баловался, только иногда лишь покуривая самокрутки. Вообще Джин для Техёна казался самым странным из их компании. Он искренне не понимал, что этот человек забыл среди них, он отличался не только тем, что не употреблял, на это, кстати, Тэхёну было совершенно насрать. Джин был белой вороной для Кима, относительно примерный сын, верный парень, в будущем, наверное, даже муж и семьянин, имел работу и хорошую репутацию в вузе, даже несмотря на то, что все знали о его компании. Особенно Тэхёна. Казалось бы белый и пушистый образ друга должен был рассыпаться в пух и прах. Однако каким-то волшебным образом этого не случилось и по сей день. А ещё он скидывается на наркоту, не употребляя её. Точно не в себе. Вдруг дверь их вип-комнаты хлопнула. — Почему так долго? — возмутился Чимин, недовольно глядя на только что вошедшую девушку. — Внеплановые обстоятельства, Чими, — протянула японка и бесстыдно села на колени к Тэхёну, на что тот притянул её ещё ближе к себе. — Занималась благотворительностью. — Отсасывала инвалидам? — хмыкнул Чимин в ответ, после чего послышались негромкие смешки парней и немного вздохов дамы Чонгука, потому что они все ещё не прекратили совокупляться. — Ты идиот, Пак Чимин, — пролепетала Хитоми, чувствуя на шее поцелуи. — Жаль, не инвалид, — ответил парень и занюхал последнюю дорожку на столе.

***

Говорят, что глаза бывают красноречивее всяких слов. Те, кто пытался прочитать людей или хоть немного их понять, являются ярыми приверженцами этой фразы, считая что настоящая истина скрыта в отражении наших очей. Наверное те же самые люди и придумали эту популярную и слегка банальную фразу. «— Глаза — зеркало души» — звучит конечно красиво, не поспорить. Но так ли это на самом деле? Если бы у Ёнми спросили это немного раньше, она бы сказала, что не верит в эту романтизированную чушь. Глаза для нее, в первую очередь — необходимый для нормальной жизни орган, и единственное, что они могут в себе скрывать — это глаукома роговицы или конъюнктивит, в конце концов. Конечно же, Ёнми не чуждо было полюбоваться красотой чьих-то красивых глаз, это естественно, но дальше привлекательной расцветки она не заходила. И не видела смысла, ведь зачем придумывать то, чего нет? Поэтому Ёнми часто в шутку называли черствой и бессердечной, слишком помешанной на сухих фактах и не знающей чувства влюбленности. Но на такие высказывания Ёнми даже не обижалась. Если уж ей так было легче жить, то и проблема сама себя исчерпывала. Но сейчас. Ёнми кажется, что она уже вечность пялится в это заляпанное зеркало в туалете. Она совсем потеряла счёт времени и всякое восприятие окружающего, но она даже сдвинуться с места не могла себе позволить. Ведь смотрела, неотрывно и будто не моргая. Ведь глаза… Они будто не её. Это точно не Кан Ёнми. Это абсолютно другие глаза, слишком большие и выразительные, слишком глубокие. Настолько глубокие, что Ён видит в них столько всего, всего того, что даже невозможно по сути увидеть. Это было похоже на синестезию, она видела все возможные чувства, весь спектр эмоций. Любовь, боль, наваждение, ненависть, грусть, обида и… Звёздное небо? Да, чёрное ночное небо, переливающийся бликами от света таинственной луны. Оно было неописуемо прекрасно. Эта галактика внутри, она необъятна и в ней множество загадок. От этой красоты казалось можно потерять рассудок, ведь она затягивает, как черная дыра, без права на выживание. И Ёнми сейчас никакого выбора не имеет более, потому что осознанно выбрала только вглубь, только на дно, бесповоротным прыжком, готовая в этом захлебнуться. И темнота резко окутала её. Всё стало темным, безликим, даже внутри будто всё разом омертвело. Но, имеет ли это сейчас значение? Нет. А это значит, что она утонула. — Вот ты где, а я тебя обыскался. Что? Пелена вдруг внезапно сошла на нет от чужого голоса. Ёнми как будто просыпалась от затяжной комы. Она шокировано отскочила от зеркала и с видом испуганного зверька, обернулась на незваного гостя. — Оу, вижу, тебе плохо. Извини, пожалуйста, за это, — проговорил парень, медленно подходя к девушке и обратив внимание на её побледневшее лицо, слегка дерганный вид и испуганные глаза, понимая, чем это было вызвано. — Но так бы у меня не было и единого шанса, а так... — криво улыбнулся Тэмин, находясь к Ёнми уже вплотную, а та, в свою очередь, не восприняла ни одного его слова, просто не в силах даже двух слов связать между собой. — Так ведь намного легче, малышка. Но Ёнми не поняла и половины сказанного. За всем этим бессвязным и неразборчивым потоком ее мыслей, девушке показалось будто тот спросил про ее самочувствие, и по всей видимости заметил что ей плохо. Ёнми подумалось,что парень хочет ей помочь. — Да-да, — неправильно понимая его намерения, шепчет Ёнми, судорожно хватаясь за его предплечья. — Пожалуйста, Тэмин. Ёнми становится внезапно хуже. От прошлого блаженства и воодушевления не осталось и следа. Темнота, она ее поглощает. Ей становится безумно страшно, чувство, что темнота убьет её, перекроет ей воздух, навсегда закроет веки, оставляя в вечном небытие. Нет, нет, нет. Она не умрет, ей ведь поможет Тэмин. Он будет рядом и не оставит, не позволит утонуть в этой пропасти бесконечной тьмы. Ведь он поэтому и нашел её, чтобы спасти. Но почему он так странно улыбается? — Хочешь прям тут? А ты смелая, — растягивая улыбку, говорит парень. И бесцеремонно подталкивает её к стенке. Но Ёнми совсем не понимает, что он делает, она в замешательстве хмурит свои брови, когда чувствует мужские руки на своей талии. Пытается что-то сказать, но рот будто заклеили скотчем. Становится невыносимо плохо, на нее накатывает жуткая слабость, будто из нее высосали все силы. Очень хочется скатится по стенке безжизненным пластом, но чужие руки не позволяют. — Мы должны быть быстрыми, я ведь все ещё на рабочем месте, — но его слова ничего не значили для Ёнми. Она его не понимала, как и не понимает, что вообще происходит и что ей нужно сделать для того, чтобы тягучая головная боль прошла. Резко. Неожиданно. Тэмин прижался своими губами в её, проталкивая свой мерзкий скользкий язык внутрь. Ёнми на это отреагировала заторможено, не отвечая, и спустя некоторое время начала мычать в поцелуй, в знак протеста. Это было единственное на что она сейчас была способна. Но тот не обращал на это никакого внимания, продолжая вгрызаться в Ёнми, буквально не давая ей вздохнуть. — Нет, — загнанным голосом умоляла девушка, когда парень на мгновение отстранился. С каждой секундой ей было все хуже и хуже, тошнота накатывала к горлу, а парень лишь осложнял ситуацию. — Нет. Ёнми из последних сил подняла свой опустошенный взгляд на Тэмина. Хотелось кричать от своей собственной немощи, рвать волосы в истерике и бежать, бежать отсюда, как можно дальше. Только бы не ощущать этих грязных рук, не видеть перед собой эту беспроглядную тьму в глазах напротив, не чувствовать разрывающую ее нутро боль и страх. Но не получается. Жалких остатков сил Ёнми, хватило лишь на жалобный скулёж и неразборчивое мычание, которое тут же заткнулось мерзким поцелуем. И Ёнми прорвало, большие капли слёз стекали по ее лицу и она надеялась, что они хоть немного отмоют её от этой грязи, от боли и страданий. — Заебала, не ной блять, — кричал Тэмин, грубо схватив ее за подбородок и помрачнел на глазах, не предвещая ничего хорошего. Но девушка его не слышала и не понимала, ей ужасно настолько, что будь у нее сейчас пистолет, то она непременно применила бы его, окрашивая стену позади себя в свою собственную кровь. Ведь она не могла остановиться, продолжая реветь все громче, горько завывая и задыхаясь от тяжёлого кома застрявшего в горле. — Ладно, значит по-хорошему не понимаем. Парень намеренно отошел от нее, но не для того чтобы уйти прочь и оставить, наконец, Ёнми со своими страданиями наедине. Тэмин лишь оценивающе прошелся глазами по ней, неодобрительно качая головой, когда заметил опухшие глаза, растекшуюся тушь и искривленные в непрестанном ное губах, уже казавшиеся парню не такими привлекательными. Но дело нужно было доводить до конца и как бы она не ревела сейчас и не умоляла его перестать, ей не удастся избежать этой ужасной участи. Ведь дороги назад уже нет. — У меня есть прекрасное предложение, но, наверное, оно тебе не понравится, — ухмыляясь произнес парень, и положив руку на голову девушки, грубо надавил, опуская её перед собой на колени. Это не составляло особого труда, потому что Ёнми не могла сопротивляться, что было ему сейчас только на руку, — только вот, мне так плевать, — бросил он с наигранным сочувствием и посмотрел в заплаканные глаза Ёнми, в момент, когда лицо девушки оказалось на уровне его ширинки и принялся его растегивать, звонко клацая ремнём. Тэмин похотливо кривил губы, освобождая от тисков свой уже вставший орган. Вся эта ситуация ужасно заводила его, хотелось уже как можно скорее ворваться в её маленький и наверняка сладкий ротик подрагивающим от желания членом. Хотелось, наконец, получить долгожданное удовольствие, ради которого парень и создал этот спектакль, не предупреждая актрису о своей роли. Впрочем, и не стоило. Ведь её роль отвратительна. Как и её самочувствие, стоит только увидеть перед своими глазами его «мужское достоинство». — Ну. Чего же ты ждёшь? — Тэмин нетерпеливо жался тазом ещё ближе к лицу Ёнми, стараясь протолкнуть головку члена в губы девушки. Но она каждый раз уворачивалась и в отвращении хмурила брови. — Блять, какая же ты тупорылая, — с чувством прорычал парень и бесцеремонно схватил Ёнми за волосы, грубо удерживая. — Открой рот. Девушка слёзно смотрела прямо в его глаза, будто умоляя прекратить эти пытки, но на самом деле ей просто становилось ужасно плохо и она уже еле сдерживала рвотные позывы и скользящий в ее горле тошнотворный комок. — Блять, ты что творишь?! Парень вдруг живо отскочил на пару метров, истерично вскрикнув и злостно матерясь. Потому что Ёнми не сумев больше сдерживаться, извергнула всё скопившееся дерьмо своего желудка прямо на него. Да, её вывернуло прямо на его член. — Больная сука, чтоб ты сдохла! — истошно орал Тэмин, поспешно следуя к раковине чтоб отмыть своё посрамленное достоинство. Ёнми же пыталась отдышаться после того, как выблевала по ощущениям все свои органы, жадно хватая ртом воздух и не прекращая лить слезы. Потому что теперь ко всей её боли в придачу, у неё нещадно болела глотка. Однако, через минуту ей стало немного лучше. Пока её грубо не схватили за шиворот.

***

Тэхён не любил шум. Спускаясь вниз к толпе, сознание опять ему об этом напомнило, заставляя Тэхёна лишь порадоваться тем, что он нетрезв и его мало, что сейчас могло потревожить. Точнее вообще ничего. Это довольно парадоксально, ведь его вечным пристанищем и являлась эта обитель непрестанного гулкого всплеска басов и ора. Ну что поделать, вся жизнь Тэхёна состоит из противоречий. Именно это и стало одной из основополагающих причин его продолжительной зависимости от веществ. Алкоголь, табак и, конечно же, его главная панацея от всего на свете — наркотики. Он не пренебрегал ни одним его видом, будь то это разноцветные колеса или уже породнившийся ему белоснежный порошок. Даже на игле он успел за свои 24 года поторчать, но быстро сообразив, что долго с таким образом жизни не протянет, худо бедно, но слез. Конечно, не обошлось и без помощи любезных врачей из реабилитационного центра для таких же как и он. Без преувеличения самое худшее воспоминание из жизни Тэхёна. Он должен за это сказать спасибо Юнги хёну, потому что по большей части только из-за его беспокойства Тэ всё ещё дышит и живёт, но иногда парень вспоминая все ужасы психотерапии и невыносимые страдания от ломок, отнюдь не благодарил старшего за этот адский опыт. Поэтому кокаин стал его своеобразным спасением, который не давал ему думать о том, что было в его прошлом, не позволял падать духом и опускаться на дно самоуничтожения снова. Благодаря ему он чувствовал себя живым и цельным. Таким, как все. Вальяжно и неторопливо Тэхён держал путь к выходу, проходя через коридоры переполненные людьми. Он невзначай взглянул на настенные часы у бара и отметил, что сегодня уходит намного раньше обычного. Но у него на это есть свои оправдания. Во-первых, дела никого не ждут, а во-вторых, деньги на очередной пакетик с неба уж точно не упадут. Поэтому он шел не оглядываясь, уже замечая недалеко от себя высокие и массивные двери, через которые пару часов назад Тэхён здесь и оказался. Стоило ему только выйти за порог, Тэхён облегчённо выдохнул. Громкая музыка больше не травмировала его мозг и об него больше никто не терся, наконец, чувствуя расслабление. И он уже направился за пределы территории клуба, как неожиданно заметил интересную картину, чуть поодаль от себя. На слабо освещенной фонарями улице сидела девушка в одном черном платье, прямо на холодном асфальте, и разглядывая небо над собой. Тэхён был достаточно далеко от нее, и не мог с такого расстояния разглядеть ее лицо. Но ему на секунду показалось, что она улыбалась. Тэхён от увиденного приподнял брови в искреннем недоумении. Он застыл, наблюдая за ней, не сумев проигнорировать то, что случайным образом узрел. Его по-настоящему удивило не сколько странность и абсурдность всей ситуации, а скорее это завораживающее спокойствие девушки и всего окружающего в этот миг. Время будто застыло на мгновение для него, позволяя насладиться покоем и равновесием вокруг этой странной барышни. Однако, Тэхён все же решил вмешаться. — Девушка, — начал он, неспешно приближаясь к ней, — вы слишком спокойны для той, кому переломали ноги. — Вы кто? — резко обернулась на мужской незнакомый голос Ёнми, хмуро глядя на нарушителя её покоя. Она увидела высокого и худого парня, с темными волосами и с такими же темными очками на лице, за которыми не было видно его глаз. На его лице играла странная улыбочка, а одет он был так, будто мысленно остался в шестидесятых годах. — Я супермен, — весело заявил незнакомец, замечая теперь уж больно потрёпанный вид у девушки. Она выглядела так, будто пережила какую-то очень серьезную катастрофу. Взъерошенные волосы, темные разводы от туши, небольшой синяк на щеке и слезшая с плеча бретелька платья, которая будто завершала образ и одновременно провоцировала Тэхёна её поднять. — Спасаю беспомощных дам от бесплодия, поэтому я думаю, что вам все-таки стоило бы встать. Мне кажется это чревато походом к гинекологу. — Знаете, бесплодие, это последнее, что меня сейчас волнует, — тихо и размеренно ответила Ёнми, все так же недовольно глядя на парня. — Что вам надо? — Вообще мне надо идти, но я тут заметил одну необычную особу, которая видимо от синьки уже и температуры не чувствует, раз сидит в таком виде на таком холодном асфальте, — сделал замечание парень и вытащил из кармана пачку сигарет, и в предлагающем жесте кивнул девушке на протянутую руку. — Нет, не курю. — А стоило бы, — хмыкнул самодовольно парень, и зажимая сигарету между губами прикурил, блаженно втягивая в себя табачный дым. — Вы пришли чтобы посмеяться? — осуждающим тоном спросила девушка и заглянула тому прямо в глаза. Тэхён принял этот взгляд со всей присущей ему стойкостью и вдруг заметил в плохом освещении то, что теперь многое может ему объяснить. На его губы легла лёгкая улыбка и он затянулся никотином снова, насмешливо глядя на эту жалкую девчушку. — Знаешь такую фразу, моряк моряка видит издалека? — Что, извини? — Глазки, говорю, у тебя очень необычные, светлые такие. В случае чего сразу видно, если что-то не так, — улыбнулся Тэхён, и в последний раз делая затяг, бросил бычок на асфальт, резко топнув по нему носком своих ботинок. — Я вас не понимаю. — Конечно не понимаешь, с расплавленным мозгом думать тяжело, сам знаю, — заявил он, внимательно глядя в расширенные зрачки девушки. — Что это? Мефедрон, спайс или, может, экстази? Давай колись, — уже откровенно смеялся Тэхён, потешаясь над этой несчастной. — Я... я не знаю, пожалуйста, оставьте меня в покое, мне и так плохо, — жалобно пробубнила Ёнми, переводя свой опустошенный взгляд в пол. Она искренне не понимала почему этот странный парень к ней пристал и зачем докучает ее этими непонятными вопросами, хотя вначале убеждал, что хочет ей помочь. — Хмм, — щурит Тэхён глаза, перебирая всевозможные варианты своих действий. Конечно, он мог бы сейчас плюнуть на эту странную девку и пойти преспокойно по своим делам, но что-то не давало Тэхёну покинуть её сейчас. Что-то будто держало его на этом месте, заставляя стоять над ее душой и усердно думать. И тут к нему приходит довольно гнусная, но не менее гениальная идея. — А ты хочешь чтобы тебе стало очень хорошо? — завороженно спросил Тэхён, наклоняя голову в бок и с безумной улыбкой изучал девичье лицо, следя за каждой её переменой настроения, за каждым нервным подрагиванием бровей и ресниц. — Улыбнись красотка, я именно тот, кто обеспечит тебе тот самый покой. Только доверься. Тэхён умело убеждал и знал об этом. С такими способностями он мог бы запросто стать вторым Чарльзом Мэнсоном, потому что его словам хотели подчиняться и безусловно верили в его сладкие речи. Подтверждением этому могла послужить завороженная Ёнми, внимающая сейчас каждому его слову, словно под гипнозом. — Да, — коротко произнесла Ён, даже не подозревая, что сейчас заключает сделку с самим дьяволом. Возможно, девушка была до сих пор ведома запрещёнными веществами. Возможно, Тэхён великолепно внушал доверие и располагал к себе. А возможно, что просто звезды так сошлись и это судьба, в конце концов. Но во второй раз за эту ночь Ёнми смиренно согласилась на собственную расправу, сама этого не осознавая. И если в первый раз ей каким то чудом удалось избежать своей участи. То сейчас, она сама покорно запрыгнула в лапы кровожадному зверю. — Я не сомневался.