Часть 25
8 ноября 2021 г., 23:17
Акшай, который проспал двое суток, после пробуждения попал на больничную койку. У него резко и болезненно сбился цикл, заставляя куратора реагировать согласно инструкциям. Не Акшай первый, у кого из-за подобного цикл сбился, просто настолько остро вставший камнем родовой мешок — впервые на памяти центра обучения. Но ничего, согласно коду аллергена, поставили спазмалитик, после чего дали отоспаться и выпустили, пожелав удачи в обучении.
— Акшай, ты чего такой довольный ходишь? — со спины налетел один из парней, что жил с ним в одном блоке общежития.
— А что не быть довольным? — удивился он, растягивая губы в улыбке.
— Оу, ты никак с кем-то поигрался, наласкался! — сощурился парнишка. — Несет от тебя за версту, как от довольного жизнью котяры!
— От меня несет за версту валерианой. — Скептически оценив разумность балагура, Ака усмехнулся изумленному взгляду.
— Нет, ты пахнешь самцом. Причем так приятно, что аж завидно.
— Чего? Я на больничной койке валялся, какой самец?
— А там что, никого не было? — хитро подмигнул парнишка, шагнул ближе и втянул носом воздух у самого уха. — Определенно в кошачьей травке повалялся какой-то кот.
Акшай рыкнул, разозлившись, а сам задумался: а вдруг кто ночью пришел, пока он спал под действием снотворного? Обеспокоившись, направил стопы к куратору. Вот что Акшай выучил быстрее всего, так это законы этого мира. Если кто-то прибегает к насилию, он может быть остановлен простым прохожим. Спускать на тормозах подобное не в стиле кошачьего народа, поэтому странность, о которой ему сообщил приятель, надлежало разобрать здесь и сейчас!
Найдя куратора, попросил обнюхать себя, потому как ни о каком блудливом кошаке он ничего не знает. Тем более, что большую часть времени в лазарете находился под действием снотворного. Куратор, обнюхав, сказал, что да, пахнет кем-то еще. Вместо того, чтобы рыкнуть на любвеобильную молодежь, он серьезно отнесся к делу. Более того, во всех помещениях и коридорах располагаются следящие устройства и не отреагировать на странность было бы просто глупо. При таком скоплении молодняка, обучаемого опасным вещам, стычки будут не редкими. Не из-за иерархии, а просто потому что. Соответственно, больничное крыло также имеет камеры слежения.
Вот их-то куратор и попросил проверить. Был ли какой сбой, есть ли что-то подозрительное. Дуновение ветра при закрытых окнах или что-то схожее. Покопались, все пересмотрели, после чего удивленно почесали голову. Спящего Акшая в лазарете никто не домогался. Тем более даже рядом никого не было, а медик занимался своими делами — пил чай и просматривал гонки прошлого сезона БрейРейн Ринга. Также сам Акшай был согласен на процедуру осмотра, проверку родового канала. Если бы у него состоялся половой контакт, то следы остались бы, даже при использовании изделия. Есть особые точки внутри родового канала, которые растянуты еще три дня после окончания цикла, если его проводить с кем-либо, даже с резиновым другом. А у Акшая цикл был, но продержали его на таблетках.
Итогом проверки стало стопроцентное подтверждение — сексуального контакта не было. Вот только запах самца на нем присутствовал. А его зверь отвернул морду, когда к нему пришли выяснить, кто же этот партнер самец, о котором никто ничего не знает. Тем более, что в этой части обучающего военного центра нет ни одного самца! Равно, как в центре с альфами нет ни одного беты или омеги. Ну, откуда взяться самцу? Где такой спрячется, под бдительным оком и идеальным нюхом?
В общем этот момент стал загадкой. И не только для Акшая, но и для кураторов. В итоге сошлись на том, что у Акшая, из-за шока, был микросдвиг полярности, которая определяет его, на данный момент, как рождающего. Но ведь он бета, а это значит, что в его жизни может наступить момент, когда тело перевернет и сделает самцом. Иного же объяснения появления запаха никто не смог придумать. Тем более, что аромат мягко сошел на нет, после чего больше не проявлялся, как бы тяжело ни было при обучении.
***
*** Возвращение домой, после военной подготовки, вместе с Рамиром, дало повод устроить праздник. На него прибыли все родные, кто хоть как-то участвовал в жизни молодежи, или был близок с Тайнесом и Самалем. Так как время обучения обоих сыновей объединили, то и уходили на подготовку они вместе, а также вернулись день в день. Хотя так все совпало, и ровно два года семья не виделась. Дети, оставшиеся без доступа к семье, ластились, жались к старшим, мурлыкали от переполнявших их чувств. Это вам не запечатленные пары, которых разделить крайне сложно, а также не ставшие парой с щитом и усом, чтоб иметь право на отгулы. Так как оба сына свободны, они прожили два года без возвращения домой, а также без единого шанса на общение. Таковы правила, дающие поблажки только ранее озвученным парам, и то, только тогда, когда у пары цикл, и при этом в центре не идет обучение в пределах особого блока информации. Столько времени не видеть родных людей, а также не общаться с друзьями, плоды принесло большие. Акшай и не знал, что способен расти. Он очень удивился, когда переоделся в домашние штаны, и обнаружил насколько те стали ему коротки. Такая же история приключилась и с Рамиром. Он изумленно показал брату на свои полуголые лодыжки, тяжко вздыхая. — Это были мои любимые штаны. — Не поверишь, мои тоже. — Акшай ткнул пальцем в свои ноги. — Это как так, а? Я же перестал расти в шестнадцать, как все кинорианцы. — А дорос, как все деямерриты после военной подготовки. — Тайнес приобнял сына за плечи, заглянул в глаза. — Когда идет постоянный всплеск энергии, и зверь ощущает, что он все равно слабее куратора и инструктора, то вливает силу в рост тела. По этой причине до военной подготовки вы были еще детьми, а после нее считаетесь взрослыми. — А еще когда я начну расти? — поинтересовался Акшай. — Если только в пол. — Усмехнулся отец. — Ну, или как все рождающие, в капризную натуру привереды. — Что? Когда это я был таким? — возмутился рысенок. — Да? Не был? Точно? — и в подтверждение своих шутливых намерений Тайнес ловко защекотал старшего сына. Дальше была шуточная потасовка, много смеха, и последующий поход по магазинам. Все же, не только мышцы увеличились в объемах. Это удивляло, потому что ранее никто не изучал данный феномен, просто потому что он неизвестен за пределами планеты. В Скопище прилетают только взрослые особи, ни одного ребенка, даже подростка, с Деямерры в космосо не поднимается. У Акшая все тело увеличилось. Он стал выше, шире в плечах, тазовые кости раскрылись, а позвоночный столб приобрел костяной слой поверх основного тела. Дополнительная защита, которая на физическом уровне хранит целостность спинного мозга, и именно по этой причине число людей в инвалидных колясках крайне мало. Не только щиты, которые зверь выставляет, но и само тело крепче, чем у многих рас Скопища. Акшай, который за время обучения в центре не имел ни малейшего шанса посмотреть в зеркало, которого там не было, равно как и любой гладкой поверхности, в ванной сам себя не признал. Да, рост и размеры тела изменились, но и лицо растеряло эдакую мальчишескую округлость. Если раньше он этого не замечал, то сейчас было видно, что скорее выглядит как молодой мужчина, а не юноша. Хотя, при этом его лицо молодо и хитро подмигивает, щурит глазки, лукаво обещает что-то такое и эдакое. Удивительная метаморфоза!***
*** Эта встреча была случайной. После стольких лет, как они расстались, и не самым мягким образом, Акшай встретил его в одном из клубов. Туда его и Рамира потащили счастливые жизнью Вирран со своим любимкой. Они также одногодки, поэтому ушли все вместе, и вернулись также вместе. Приодевшись, причесавшись, нанеся на тело блокатор запаха, чтоб умы не смущать, Акшай, под руку с Рамиром, отправился веселиться. В клубе было хорошо, атмосферно, много парочек и компаний. Танцпол занят веселящимися котами, столики вдоль стен заняты теми, кто разговаривал, вокруг все пестрело и гремело. Столик, где обосновались друзья, вскоре заполнился старыми добрыми лицами. Вечер плавно вышел на уровень градуса. Акшай, из-за своего кода аллергена, да и вообще по жизни, пил очень мало. Можно сказать, что он облизывал край стопки, после того, как чуть наклонил и смочил его алкоголем. В таком положении вещей спирт испарится быстрее, чем его употребит рысенок. Но ему и без алкоголя было хорошо, весело, атмосферно. Рамир и Вирран о чем-то яро спорили, жестикулировали, а затем заставляли всех смеяться из-за выражений собственных лиц. Любимка и еще несколько рождающих из их компании, что-то рассматривал в телефоне, удерживая его в несколько рук. Там тоже было весело. Акшай, как самый трезвый, хоть и остальные выпили немного, заскучал. Почему-то ему хотелось спать. Но забрать или оставить Рамирку здесь, он еще не решил. Для этого надо додумать, чего сам хочешь: уйти или остаться. И решив обдумать варианты и итоги, какие могут быть, важно направился в сторону туалетов — фаянсовый друг, форевер! Надо было добить решение до основания, чтоб вот либо да, либо нет, и никаких вариантов! Справив нужду, смыв руки, словил боковым взглядом в зеркале знакомую фигуру. Сначала не придал значения, а затем целенаправленно поднял взгляд, и посмотрел на молодого мужчину в зеркале. — А я тебя не сразу признал. Подрос, похорошел. — И тебе здравствуй, Хасса-Суан. Чем обязан комплименту? — И плавно развернулся в сторону самца. — Констатирую факт, как то, что не узнал. — О. Понятно. — Как поживаешь? — Нормально. — Акшай пожал плечами. — Прошел подготовку, теперь год закрепления в тех.школе и вперед, работать, подтверждать знания. А ты как? — Тоже нормально. Работаю. Права получил. — О, молодец. Так и будем в туалете болтать, или до бара доберемся? — Кусаешься. — Улыбнулся Хасса-Суан. — А почему бы и нет? — игриво ухмыльнулся Акшай, сейчас ведомый легким хмелем. Они вышли из туалета, прошли мимо залы, где осталась компания с Рамиром, и вошли во второй зал, где располагался бар. Здесь музыка звучала тише, ласкала ухо, а также располагала именно к беседам, а не к неудержимому веселью и чечетки на танцполе. Хасса-Суан провел Акшая к столику, сам пошел сделать заказ, уточнив, что бы его собеседник хотел выпить. Получил пожелание, кивнул головой, и вскоре вернулся с разносом. Разговор шел легкий, ни о чем и обо всем сразу. Можно было понять, почему тогда, только вернувшись с подготовки, он заинтересовался Акшаем. На фоне детей тот выглядел необычно взрослым. Его рысь, хоть и игриво поглядывала, но делала это так, как делают старшие сородичи. Это, а еще обширное поле интересов и знаний, сделало Акшая хорошим собеседником, с кем хотелось поговорить. И то, каким он был в моменты близости, также вносило свою долю в нешуточный интерес. — Вижу, ты до сих пор без пары. — Акшай осмотрел самца перед собой, но в душе ничего не шевельнулось. Да, тогда он на него согласился только потому, что остальные казались детьми. Сказалось на нем воспитание Патитури, а также простые числа — по документам он старше их всех больше чем на пятнадцать лет! — Да ты и сам без нее. — Ну, со мной-то все понятно — не знаю, чего хочу. А отсюда и выбирать сложно. — Скажи, если бы я тогда не был таким дураком, у нас бы вышло? — Нет. — Честно. — Качнул головой Хасса-Суан, принимая эту черту характера своего собеседника, не обижаясь. — Ну, а зачем говорить то, чего бы точно не было? — Акшай пожал плечами. — Ты ведь прекрасно знаешь, что я не был влюблен. Да, мне нравилось быть рядом, спать с тобой, разговаривать, но я не видел тебя своей парой. Да даже сейчас, вот честно, я не представляю, что такое пара и зачем она мне. Как думаешь, ты был бы с таким мной счастлив? — Нет, не был. — Хасса-Суан покачал головой, подтверждая свои слова. — Я так тебя ревновал, вот просто на пустом месте. Настолько ревновал, что попался в уловку мальчишки. — О, это ты про того симпатяжку, которого целовал в тот день? — Он самый. — Согласился Хасса. — Мне просто показали, что ты якобы с кем-то встречаешься, за моей спиной. В одну кучу все свалилось, закружило, и тут мы ссоримся. — Ну, что сделать, раз ты такой дуралей. — Акшай щадить его не собирался. Да и бить словами тоже. Вот просто не существует для него этот человек, и все на этом. — Где ж тебя такого язвительного сделали? — Ну, где-то. — А я думаю, куда запропастился! — на плечо Хасса-Суану легла рука. — Ты бы хоть предупреждал, что отошел. Акшай перевел взгляд на человека, который подошел мягко, беззвучно, но при этом не скрываясь. — Анхар, зачем ты делаешь все, чтоб у меня сердце остановилось? — возмутился Хасса. — А что такое? Остановилось? Акшай, который на несколько секунд был предоставлен самому себе, осмотрел незнакомца. Крепкий, не очень высокий, схожий с Хассой, чуть постарше и с мощным зверем, он выглядел опрятно и неприметно. Есть у некоторых котов такая тактика, как оставаться на виду, но не быть при этом точно в зените. — Акшай, познакомься, это мой старший брат — Анхар-Шат. — Приятно. — Акшай протянул руку для рукопожатия, а рысенком резко врезал любопытной морде по носу. Сверкнувшие глаза, но удержавший себя самец, польстили рождающему. Как бы Акшай ни был воспитан с рождения, а полярность свое берет. Любой рождающий привлекает самца, который красуется и показывает силу, для дальнейших действий. И как бы «самец» внутри Акшая ни оголял клыки, рождающий в нем растет с каждым днем все больше и больше. Тем более сейчас, когда рысенок вступил в юношескую пору. Познакомившись, поговорили немного, после чего разошлись в разные стороны. Акшай, который вернулся за столик, к друзьям, замер с задумчивым видом. Этого кота, с которым его познакомил Хасса-Суан, откуда-то знал, где-то они уже пересекались. Постаравшись припомнить, где он мог его видеть, получил картинку от рысенка. В тот день, когда он узнал, что Хасса трусливо поступил, рядом с ним был Анхар. Но и в тот момент лицо показалось знакомым. Вот только где именно они еще могли встретиться, он так и не смог вспомнить. А рысенку стало не до этого, потому как к нему на мягких лапках подбирались заинтересованные звери. Все же пахнет-то он крышесносно, а действие блокатора начинает выветриваться!
