Часть 32
8 ноября 2021 г., 23:17
Как-то так повелось, что они стали чаще видеться. Время медленно шло вперед, Рамир уверенно проводил слияние, а Акшай потирал лапки. Совсем немного надо, чтобы получить право квоты на квалификацию и разрешение вылета с планеты. Он мог улететь хоть сегодня, и средств для покупки корабля хватает, но это совершенно не тот план, который был составлен.
— И ты хочешь войти в состав логистов на территории Скопища? — они сидели в баре, поедали морских обитателей, очень похожих на креветку. Вот только панцири у них мягкие, а внутри тела суставный хрящ.
— Ага.
— Так это ж надо семь звезд.
— Рамир — кумар. — Акшай пожал плечами. — И сейчас к нему присматривается один очень и очень мощный клан среднего звена, потерявший в силе зверя. Как только они договорятся, так, считай, звезда у Рамирки в лапах.
— И далось тебе это небо. — Проворчал Анхар, сделал глоток игристого алкогольного напитка, похожего на пиво, но с другим вкусом. Вместе с подобием креветок очень даже неплохое сочетание.
— А что плохого в небе? — нахмурился Акшай. — Ты же сам постоянно в небо поднимаешь трамвайчик.
— Я его поднимаю на высоту, с которой, в случае падения, смогу спастись. — Шаки поморщился. — И гореть из-за силы трения он не будет.
— Ой, ладно все, я тебя понял. — Акшай замахал руками. — Закрыли тему, или поссоримся.
— Хорошо, закрыли. — Согласился Анхар.
Поработав челюстями, обогащая тело минералами и витаминами морского происхождения, Акшай кое-что вспомнил. Вспомнив, задал вопрос:
— Скажи, а тот ватпэ, которого я приручил, он сейчас где?
Анхар заулыбался. О том, что у рысенка получилось захватить вожака, да еще и взломать догму, байки ходят по всему туристическому центру.
— Баякши пристроен к группе охраны. Очень мощный зверь. До сих пор наездник удивляется, как тебе удалось его приручить. Тем более, взрослого и вожака в силе.
— Да я и сам не помню. Ситуация была опасной. Ты ведь знаешь, я ж с Патитури. А там все кошки, самый опасный хищник для человека. В домах и около них, как здесь, даже карликовые виды не водятся.
— Угу. Читал, что там предпочитают членистоногих. — И передернул плечами.
— На Патитури они заменяют кошек в домах, прекрасно чистят от грызунов, древесного червя и отгоняют ядовитых змей.
— Проведаешь своего питомца? — хитро подмигнул Анхар.
— Нет. — Акшай быстро затряс головой, отрицая само существование подобной возможности своих действий. — Я кошек боюсь. И наличие моей рыси делу не помогает. Да что ты ржешь?! — возмутился Акшай, стукнув наглеца в плечо кулаком.
Шаки просмеялся, понимая, насколько абсурдная была ситуация, когда прирученный ватпэ пугал хозяина до икоты. Центр тогда попросил у него разрешение забрать под свою опеку зверя, рядом с которым была его стая. И для этого Акшаю пришлось приехать, чтобы сформировать дымку приказа. Вот только для передачи надо было касаться морды хищника. Бедный Акшай, трясясь и икая, кое-как сформировал приказ, передал его, и стремительно побежал к автобусу!
Они болтали еще некоторое время, после чего шаки обнаглел, захмелев. Он подсел поближе, бурно обсуждая очередной заезд на БрейРейн ринге, после чего атаковал губы чаровника. Акшай, сначала опешил, а затем яростно включился в процесс. Целовались до тех пор, пока воздуха в легких хватало. Когда разорвали контакт, альфа уткнулся носом ему в шею, жадно дыша.
— Ты меня с ума сводишь! — выдохнул Анхар-Шат.
— Угу. Сам себя свожу. — Согласился Акшай, ощущая, как же сейчас хочется определенного и сладкого. Только вот стоит ли давать зеленый свет?
Анхар же, не ощущая сопротивления, огладил рукой бедро, чуть сжал его.
— Все, все, здоровяк, остынь. — Попытался отстраниться Ака, чувствуя, как внутри нарастает жар. Вот где подлянку тело делает, так это в том самом месте, когда рядом приличный самец.
— Какой жадный. — Мурлыкнул Анхар, присосался к шее, ставя свою метку.
Кажется, это был последний момент, когда Акшай думал. Трезво, по крайней мере. Резко повернув голову, вцепившись рукой в волосы самца, он жадно всосал его губы. Когда разорвал поцелуй, рыкнул:
— Я тебя сейчас оттрахаю, если ты не успокоишься! Слышишь?
— Ты сверху, я под тобой? — уточнил Анхар, блестя глазами.
— Я тебя, а не ты меня, вне зависимости от позы. — Зарычал Акшай.
— Думаешь, справишься? — поддразнил альфа.
— А ты проверь. — Оскалил зубы в ответ. — Потом только не скули, что больно и сидеть не можешь.
— И проверю, если не испугаешься. — Шаки впился губами в этот капризный рот, заставляя нить разума совсем оборваться. Хмель тому виной, ей-Богу, хмель!
Акшай, впервые взятый на слабо, стремительно потянул за собой самца. За все года, что он живет на Деямерре, это был первый боевой кот, который соглашался лечь под него. О причинах такого согласия он не думал, ведь было нечему думать. Его словно переклинило, и остались только желание доказать, а также жажда взять свое, обещанное.
В номер какой-то гостиницы просто ввалились. Анхар, поймав на слове котика, жадно целовал его, не давая сдать назад. Подначивал его то словами, то действиями. Распалял юношеский максимализм у зверя. И получал в ответ рыки, нетерпение, руки на всем теле.
Как раздевались, как добирались до кровати, промелькнуло в мгновение ока. Анхар балдел от дикого рысенка, который контролировал его, верховодил, и постоянно стегал своей силой, как обучаемого зверя. Будь здесь другой кот, давно бы уже спеленал рысенка, да и взял его, нетерпеливо, и наказывая за излишнее рвение. Вот только шаки все эти удары, что слону дробина. Его это только подстегивало дразнить и направлять партнера, больше, дольше, старательнее. Ведь чем не дразнилка, когда все твои тычки не имеют никакого болевого эффекта, а ты уже готов увидеть слезки и попытки увернуться?
Акшай не разочаровал. Он смело завалил самца на кровать, даже привязал чем-то руки к изголовью, а затем стал исследовать тело. Шикарное, мощное, подтянутое тело взрослого самца. Отданное ему для игр и опытов. Азарт, а также возбуждение сняли все границы, все запреты, и табу растаяли, как и не было. Чуть подрагивающими руками от волнения, Акшай некоторое время готовил для себя проход, попеременно, то целуя постанывающего альфу, то покусывая его грудные мышцы, всасывая соски. Брал же резко, дерзко, загасив недовольный вскрик губами. И совершенно не щадил его, раззадоренный, жадный, пожирающий добычу.
Анхар, который потерялся в клубке страсти, небольшого отголоска боли, одуряющем запахе валерианы, водил бедрами в такт движений дикого любовника. Руки, привязанные, до сих пор блокировались над головой, даже когда он натягивал путы, пытаясь освободиться. Чем именно его обездвижили, не понимал, но чувствовал — не материальное. Скорее всего, Акшай использовал жгут энергии, чтобы удержать добычу. Такого мощного самца веревкой не удержишь!
Трахал он жестко, даже дико, но не забывал ловить стоны губами, или всасывать кожу на шее, мышцах груди, либо покусывать соски. И дурел от своего поведения, все сильнее и сильнее выдавая в пространство феромоны смешанные с валерианой.
Тело под ним давно перестало соображать, откликалось на каждое движение, стремилось вжаться сильнее. И было так приятно когтями впиваться в мощные бедра, подтягивать их, открывать себе доступ, что в какой-то момент он просто перевернул здоровяка, властно огладил холку, вжимая голову в подушку. Широкая спина завораживала, а покорность сильного самца грела самолюбие. Огладив местечко, которое сейчас чуть припухло, Акшай мурлыкнул, зазывая. Облизнувшись, убрав руку с холки, приставил головку ко входу и шепнул:
— Сам.
Анхар, сглотнув, прекрасно понимая данную установку, чуть подался назад, насаживаясь. Перед глазами заискрило, пришлось выпустить когти, но на член он насадился, осторожно выдохнул.
— Какой послушный. — Вибрирующим звуком раздалось сзади. — Двигайся, котенок.
Анхар, повел задницей, тут же застонав от всего фейерверка ощущений. Словно петарда у уха взорвалась! Телу, что впервые получило такой опыт, совершенно не нравилось движение внутри. Но при этом крупная дрожь не переставала зарождаться где-то у колечка, когда головка с ее ребрышками, плавно массировала растянутые мышцы. И все это махровой лапой накрывал удушающий аромат кошачьей травки.
— Давай, котик, быстрее. — Мурлыкнул Акшай, выбивая в пространство свой запах валерианы еще больше, чем уже успел выдать.
Анхар вздрогнул, выгнул спину. Его вело от запаха, наглости рождающего, а также остроты ощущений. Его покоряли телом, заставляя принимать власть над собой. Такое было впервые, и оно очень бодрило. И уже не важно, что трахают его, а не он. Взрыкнув, альфа устроился поудобнее, после чего ритмично заводил задом, то туда-сюда, то волнообразными движениями, то крутя круги. За спиной тут же на ягодицы легли пальцы, выпустили когти.
— Умница. — Похвалил медленно двигающий бедрами Акшай. — Работай усерднее.
И Анхар работал, начиная стонать, порыкивая. Он ловил кайф от того, что кайфовал рысенок. Сладко было именно от того, что даже будучи под ним, все равно власть была у него в когтях. Акшай почти ничего не делал, но уже довольно постанывал, выпускал когти, облизывался, веял свои ощущения альфе. А тот и рад стараться, работая ягодицами, по которым время от времени получал жалящие шлепки раскрытой ладонью.
В какой-то момент Акшай крутанул Анхара по кровати, оседлал его бедра и наклонившись мурлыкнул:
— Заработал. — Одна его рука обхватила член и направила внутрь влажного и готового принимать прохода.
Сверкнув глазами, альфа мгновенно все понял, толкнулся, заставив тело на себе покрыться мурашками.
— Передаешь положение? — заулыбался Анхар, подбрасывая бедра вверх, заставляя Акшая шумно охнуть, закрыв глаза, вновь выпустив когти.
— Пока не передумал. — Подтвердил Ака, облизнулся.
— Не передумаешь!
Альфа крутанулся, подминая под себя жаркого любовника, подтягивая его бедра, и впился в губы губами. Заглушив громкие стоны, нарастил скорость и мощь толчков, заставил себя царапать, теряться в переливе транслируемого веяния возбуждения от шаки.
Акшай под ним извивался, дрожал, хныкал, после чего хватался руками над головой за все, за что мог зацепиться. Оба зверя транслировали человеку партнера то, как их человек чувствует соитие. Это отдавалось волнами, глуша всякую нить разума, заставляя оголять инстинкт.
***
*** После того памятного секса миновала неделя. Акшай, который в тот раз очнулся лишь в ванной, обмываемый заботливым Анхаром, в который раз удивился целой культуре взаимоотношений. Даже если это не была течка, альфа оставался альфой. Да и сам Акшай, когда начал интересоваться играми с другими котами, получил большую лекцию, как себя вести с партнером, если это будет рождающий. Удивительно или нет, но бета получает смешанное воспитание при созревании. Его не только обучают вести себя как рождающий, но и как самец. В зависимости от полученной ипостаси при выходе зверя в мир, одно из частей образования преобладает. Таким образом Акшая больше учили поведению рождающего, но в тот же момент просвещали и как самца. Ну, и живя в подобном обществе, поухаживать за ослабленным любовником после игр, и получить его взгляд, полный благодарности, душу греет. Ведь благодарит не только человек, но и его зверь, вея нежность в двойном объеме. А кто откажется прочувствовать подобное, искреннее и дарованное тебе за труды? Анхар, как альфа, пусть и распечатанный игривой рысью, свои обязанности не забыл. Даже если ему реально было немного больно передвигаться, особенно садиться, Акшая он не оставил лежать и подсыхать в поту и семени. И вот эта самая неделя миновала, а рысь облизывалась и намывалась. Анхар, который давно взял номер телефона, несколько раз созванивался, делал намеки. Получал пошлые шуточки по отношению к своей задницы, но в ответ хитро подмигивал, и приглашал к ней в гости. Если честно, то Ака думал, что этот альфач, после того, как его поимеют, отвалится, как и еще несколько альф, которых рысь опробовала. Но, что удивительно, он нарывается, просто выпрашивает отодрать до сорванного голоса! Мурлыкнув, думая о предстоящем свидании, Акшай положил в карман брюк примечательный конвертик. Действительно хотелось завалить этого бугая, да заставить подчиниться. В итоге так и произошло. Анхар заехал за Акшаем, они пообедали, а после этого добрались до дома шаки. До спальни добирались страстно целуясь. В самой спальне рысь атаковала, завалила, взяла и заставила заработать право взобраться на себя. Анхар не подвел, довел до исступления, после чего поухаживал. Уже лежа в кровати, они болтали ни о чем и обо всем на свете. — Хасса жениться собрался. — Нашел себе пару? — Акшай, обнимаемый сильными руками, зевнул. — Давно пора. — У него будет триада. — О как. И кто пара? — Не поверишь, оба рождающие. — Хм, удивительно. То ни одного, то сразу двое. — Они его обихаживали два года. Это он все нос воротил, тебя вспоминал. — Дурак. — Акшай качнул головой. — Он прекрасно знал, что у меня чувств к нему не было. На тот момент мы встречались лишь для постели. Не более того. Хотя, — Ака мягко улыбнулся, — изменять я ему не собирался. Не так воспитан. — Камень в голову засчитан. — Анхар-Шат мурлыкнул. — Что такое, хочешь еще раз раздвинуть ноги? — игриво предложил рысенок. — Эм, давай чуть передохнем. — Сразу сдался самец. В данную секунду у него еще горел зад, натертый игривым любовником. — Хорошо, передохнем. Ну ты, как решишься, сгибай колени, я сразу пойму намек. — Какой же ты бесстыжий! — рассмеялся Анхар. — Какой есть. — Заулыбался сытый Акшай. Полежали в тишине некоторое время. Затем альфа предложил перекусить, правда лежа. Все же он еще не привык к подобным играм, но очень хотел понравиться. Вот и прогибается в каком-то моменте, но в другом свое берет. Не даром Акшай кричать начинает, когда ему очень и очень хорошо. Аж заслушаться можно! Вернувшись с тарелкой бутербродов, и двумя кружками сока, облизнул взглядом сидевшего к нему спиной молодого мужчину. Что и говорить, весь такой аккуратненький, ладненький, с идеальной спиной и шириной плеч. Если бы Анхара спросили, у кого из его любовников была самая шикарная фигура, палец показал бы только на рысенка. А как тот пахнет? Да это ж ходячий афродизиак! Поставив на кровать тарелку, передал кружку с соком. Акшай чуть улыбнулся, принимая заботу альфы. Поели в молчании. После этого вновь улеглись, в обнимку. Шаки тянуло трогать и гладить азартного рысенка, будоражить его, завлекать, мелькать перед глазами. Ну не мог Анхар утолить тактильный голод, когда рядом была эта умопомрачительная кошачья травка. — Ты готов раздвинуть ножки? — коготки жадно впились в ягодицу, а второй набор острых колышек сжимал грудную мышцу. Оказывается, Анхар целовал его, навалившись сверху. — Тогда, заведи меня, кошачья травка. — Мурлыкнул шаки, заставляя включиться в азартную игру. — Держись крепче, альфа. По комнате поплыл нарастающий аромат валерианы. Шаки задрожал, перебросил ногу через бедра лежавшего под ним рысенка, который нагло массировал чуть припухшее колечко. В какой-то момент стерлось все, осталось только возбуждение. Анхар, в позе наездника, резко и стремительно, получал несравнимый ни с чем кайф. Ему вновь веял рысенок свои чувства, заставляя забыть все неприятные помехи, которые отдавались внутри тела, когда один горячий орган скользил, массировал, растягивал.
