Вихрь. Кошачья травка./13 рассказ из серии/

«Хойно», согласно расписанию, покинул порт. Альфа, что заинтересовался необычным рождающим, действительно подал прошение через Деямерру о сборе информации. Борт «Хойно», по записям, имеет двойной маркер, и снять капитана нельзя ни при каких обстоятельствах, пока корабль не вернется. Также рядом с ними нельзя кружить деямерритам. В порту, куда направился «Хойно», капитан и команда не будут сходить с корабля. Они заберут волчью группу, после чего сразу отправятся дальше. Транзитные остановки, без длительных стоянок, не подразумевают общение с заинтересованными лицами. И нарушать уже готовый план, составленное расписание перелетов, марашат не посмел. Вместо этого, он высчитал примерный срок, при видимом увеличении живота, сопоставил со сроками пути, после чего направил взгляд на поиск того кота, который поделился своим семенем. Удивительно, но нашел его быстро. Нашел, приказал изъять, после чего недоуменно слушал доклад по делу. Запутанному делу, вовлекающему в свои сети несколько рас, а также нарушающему несколько законов. Тем временем на «Хойно» тихо шел слух о том, что теперь будет. Встреча с марашат, о которой члены команды узнали спустя несколько часов, обеспокоила всех. Про венцы в обществе кошачьего народа байки ходили лютые. И то, что один такой сказал, что не имеет право быть беспечным, подстегивало воображение. А знания законов, и опять же, слухами полнится Скопище, формировало версии разрешения ситуации одна хлеще другой. Дошли даже до того, что за ними по пятам могли отправить боевой корабль Деямерры, и под дулом страшных байри-пушек будут требовать отдать капитана. Сам капитан вел себя очень спокойно. Да и правда, ему-то что бояться? Беременного рождающего вне Деямерры будет защищать каждый деямеррит. С подобными случаями встречались в прошлом, пока на планете кошачьего народа закон не вышел, о недопустимости полетов тех, в чьем теле зреет плод, а также их половинок, во избежание потери будущего человека. Вот только, получите-распишитесь! Деямеррит, беременный, без своей пары, и без донора, в космосе, капитаном корабля является. Как так, а? У пилота, который, по слухам, дальний родич для кошачьего племени, мужики из экипажа, аккуратно подбирая слова, расспрашивали, что же может быть с ними всеми. Шумерш улыбался, успокаивал тем, что случай уникальный, да и на «Хойно» у Деямерры нет причины гневаться. Кто здесь капитан? Кто владелец корабля? Кто несет ответственность, что в теле растет ребенок, а рядом нет надежного партнера? Ну да, котика пожурят, но при этом команду никто обижать не собирается. Не такой менталитет. И да, этот рейс будет последним. В любом случае капитан вернется домой. Что будет с «Хойно»? Ну, он не относится к имуществу логистического союза Деямерры, а является частной собственностью капитана. Вот как он решит, так и будет. А разве их капитан когда-либо обижал свою команду на премии, или ввязывался в нехорошие дела? Вот то-то и оно, что капитан у них золото, а любопытство надобно поумерить, и просто ждать решения. Капитан обязательно все сам скажет, когда решение примет. Акшай, который о бродящих слухах по кораблю ничего не знал, потому как мужики старались делать это тихо и незаметно, как и говорил Шумерш, обдумывал дальнейшую судьбу своего корабля. Команда, договоры, репутация — все это принадлежит «Хойно». И надо было решать, что же с этим всем делать. Обученный ответственности на Патитури, и добравший общности и сплоченности на Деямерре, Акшай совершенно не хотел прослыть ненадежным котом. Ладно, получилось с беременностью по неосмотрительности, и это просто чудо, что ребенок жив, развивается, и скоро появится на свет. Оставим это на промысел Богов. Но решение вопроса с «Хойно», это уже сознательное решение, принимаемое без каких-либо оговорок и помех со стороны. С этими мыслями Ака вызвал на разговор Шумерша. Пилот, как закончилась его вахта, пришел к капитану, заинтригованный. Во время перелетов Акшай, редко, когда зовет к себе. Вот точно не чайку попить. И волк оказался прав. Придя к капитану, побеседовав с ним, согласился с дальнейшими действиями. — Хорошо, я останусь на «Хойно», как постоянный пилот. — Шумерш кивнул. — Только, ты ведь понимаешь, надо будет пересмотреть график перелета к Деямерре. — Что ты имеешь ввиду? — Думаю, проще будет ввести «Хойно» в состав логистической группы, как пасынка. Тогда у интернациональной команды будет разрешение посещать одну из станций Деямерры во время отпусков. — На наших станциях нет пуританок. — Покачал головой Акшай. — Да и бары, как ты знаешь, заполнены любопытными кошками. Это будет просто опасно. К тому же, подставит деямерритов, которые на своих станциях совершенно зверей не сдерживают. — Хм. Да, об этом я не подумал. Забыл, что только кашра не могут принести вред считывая память. Как бы глубоко мы не копались, человек даже понятия об этом не имеет. — Я уже думал, как развернуть «Хойно». В логистическую группу я его отправлю, но не как в патронаж, а как партнера. При этом корабль сможет брать контракты вне союза, что дает ему большой простор для маневров. — Слушай. — Шумерш блеснул глазами. — Может быть, тогда твоим замом подобрать кого-то из кашра-котов? Они очень смышленые, и среди них уже есть приличное количество голов тех, кто принес потомство. — Хм. — Акшай закачал головой, думая. — Мысль дельная, но будут ли парни ему доверять? — Так в помощь ему твой зам, Зарабу, останется. — По сути, я бы его капитаном сделал. — Не сдюжит. Поверь мне, он не подойдет. — Шумерш был очень уверен в своих словах. — Я его читал во многих ситуациях, и могу сказать — вторым барабаном он может быть, а вот ведущим — не хватит сил. К тому же, при отчетах тебе, как владельцу корабля, кашра-кот будет формировать отчет-дымку, которую человек просто не в силах сделать. Плюс, ты ведь понимаешь, что Зарабу будет трясти от каждой встречи с тобой? Команда до сих пор сильно удивляется, что не почуяла тебя, и пресловутые переливы байрии, пока никто из них не знал, какой расы капитан. А с кашра-котом можно будет вообще не докладывать, кто он и откуда. — Я бы не хотел недомолвок. Скажи, о способностях кашра слухи ходят? Шумерш призадумался, вспоминая все, что говорят парни на «Хойно», а также все те шепотки, которые он слышал в барах, кабаках и просто в коридорах станций. — О том, что мы физические оборотни, знают. Также витает упорный слух о том, что у нас, в отличие от вас, сияющих гирлянд, какой-то там непонятный цикл обращений. Редкий, и проблемный, оставляющий человека голым. Шутки ходят лихие, забористые. — А про телепатию молчат? — Мы это скрываем. — Шумерш улыбнулся коварно. — Иначе, что бы делал «Хойно» так часто в перелетах между серпами? — Ну да, ты прав. А про меня, слух уже идет? — Пока нет. Сам понимаешь, только деямеррит способен по внешнему виду опознать тебя, как рождающего. Для остальных ты немного набрал вес. Тем более срок не такой большой, и одежду ты носишь такую же, как и раньше. — Мне нужно согласование с заказчиком по серпам. — Можешь поговорить с Шайшади. Он глава группы, а также один из тех, кто знает все нюансы выполняемых работ. И ему дали право принимать решения, не только во время выполнения задачи, но и выбирать путь отхода. На «Хойно» или без него. — Хорошо, так и поступим. — Акшай почесал ухо, которое свербело последние несколько дней, после чего задал интересующий его вопрос. — Скажи, ваши взрослые имена, все имеют две буквы «ш»? Шумерш заулыбался. Качнул головой. — Я — пасынок для вождя. По этой причине первая и последняя буква одинаковые. — А почему «ш»? Разве не было бы логичнее, использовать Р? — Нет. — Волк покачал головой. — Р, это начало звука рычания. Это опасность, предупреждение, готовность атаковать, если что-то пойдет не так. У нас вообще нет имен, начинающихся на эту букву. После первой, а дальше в любой части имени, пожалуйста, хоть все буквы. Вожаку должны доверять, понимаешь? — Ну, так это и змее понятно. А Шайшади, так понимаю, отношение к вождю имеет, но не как пасынок? — Он названный брат. Мой дядя. Не по крови, как ты понимаешь. В его имени две Ш присутствуют потому, что в случае, если вождя и его наследников нагонит туман, то стая без вождя не останется. Тогда от его имени отделят все буквы, после второй Ш, проведут обряд дозволения и разрешения, после чего даруют право вести за собой. — А он не атакует вождя и его наследников, если вдруг захочет стать вождем? Шумерш улыбнулся такой улыбкой, что вопрос потонул без ответа звуком в ответе взглядом. Акшай вдруг понял, что подобная ситуация может быть только тогда, когда вся стая встанет на сторону владельца двух Ш. А это, априори невозможно. Каким надо быть вождем и наследником, чтобы хоть кто-то да не занял твою сторону? — Ладно, понял, сморозил глупость. — Ты просто не все знаешь про нас, потому и спрашиваешь. Не считаю твой вопрос глупым. Я ведь тоже много чего про вас спрашиваю, и глупым не выгляжу, так? — Да, ты прав. — Акшай кивнул. Они настолько разные, что аж мороз по коже. Взять, хотя бы, то, как общаются между собой и с другими. Если на Деямерре общение ведут изначально зверем, а затем подходят и знакомятся, то кашра так не могут. Их зверь, если так можно назвать, дремлет до тех пор, пока его силу не заимствуют. Можно сказать, что деямерриты визуализировали свою внутреннюю звериную сущность, тогда как кашра неотделимы от нее. По этой причине на территорию кокона может зайти только партнер, а все остальные будут беспощадно биты. И у них нет нейтральной зоны, для общения между духовными защитниками. Акшаев рысенок уже получил богатый опыт общения с кашра, потому больше его не одергивают нервным порыкиванием. Рысь четко знает, насколько близко ей можно приблизиться к кашра, чтобы это было воспринято благосклонно. Они другие. Действительно другие. Слабее, это факт, но их общество представляется монолитом. И вожак для них родной отец, а его партнер — мать. Волчата являются общими. Такие же общины и у кошачьих. Медведи немного отличаются, но здесь дело в их сущности. В природе косолапые в стаи не сбиваются, и только вынужденная мера, для поддержания рождаемости, а также только-только начавшая восстанавливаться планета, заставили немного изменить свое поведение. Но, как и стаи кошек с волками, медведи растят медвежат общими усилиями. — Как думаешь, нас снимут по прибытии или дадут еще полетать? — задал вопрос Акшай, который на некоторое время задумался, погружая каюту в тишину. Вот и еще одно негласное правило: если беременный рождающий молчит, то и все самцы-волки молчат, с мысли не сбивают. — Нет, не думаю. Братья что-то нашли. — Шумерш пожал плечами, выражая тем самым неготовность продолжать рассказывать, что именно было найдено. Это также визуальный сигнал, который используют все кашра. — Скорее всего, не захотят обращать внимание на «Хойно». Все ведь знают, что ты молодой капитан, только нелюдимый. Всегда ходишь со своей командой, а те помалкивают, даже напившись в кабаке. — Ты читаешь их, да? — А то! — Волк заулыбался. — Каждого обнюхал, каждую пуританку послушал. Знаешь, такие удивительные вещи узнал. — И так хитро подмигнул, что заставил рассмеяться. — Неудивительно, что ты рвешься погулять в барах, да к пуританкам ходишь, как по расписанию. — Меня там любят. — Волк осклабился. — Тем более, я собираю данные о совместимости. — М? — Ты ведь понимаешь, нас мало. И те же медведи плодятся медленнее, чем община волков или кошек. Но, даже с постоянным небольшим пополнением возвращенными, очень скоро приток новой крови закончится. Мы еще сможем два поколения смешать, не смешивая кровью. А дальше? В отличие от деямерритов, у нас межрассовые дети — нонсенс. — Почему ты так думаешь? — Я прошелся по местным барам, к девам желания заглядывал, но мое звериное говорит мне: здесь достойного партнера нет. Спать я могу с любым, и женщиной, и мужчиной. Потомство оставить, — он покачал сокрушенно головой. — Мы ищем ту расу, которая будет подходить нам генетически. И, так как универсалы у нас, уникальные, это вы, на данный момент поиск идет мужчинами-волками среди женщин, а вот наших женщин в природе сейчас не существует. Да и приводящих мало, и все они заняты: либо в положении, либо готовятся к следующему. — Слушай, — Акшай пожевал щеку, затем закончил мысль, — а почему бы вам не провести тайный парад невест? — А это как? — На Патитури есть такой обычай, когда в небольших поселениях начинает сокращаться прирост рождаемости. — Сев удобнее в кресле, где сидел с начала разговора, Акшай пустился в пространные объяснения. — У титуриан тоже были в свое время проблемы с притоком населения. Это связано с близостью звезды к стене святцев, прикрытой черно-фиолетовым газовым облаком. Его приходится облетать, когда корабли с Деямерры идут в Скопище. — А, помню его. Странное оно, давящее. — У этого облака много имен, но в тот же момент оно влияет на саму планету, подпитываясь энергией от святцев. Так вот, когда на Патитури стал вопрос о выживании, правительство обдумало ситуацию. Планета не считается привлекательной для жизни, а особенности общества, больше похожего на общину, во многих мирах воспринимается до сих пор в штыки. Так что открытые границы переселенцев все равно не привлекали, как не привлекают и сейчас. — И что же титуриане сделали? — Провели парад невест. Тайный. — Акшай заулыбался. — Схитрили. Выбрав несколько планет и космических станций, отправили готовых к предстоящей работе женщин. Вернулись не все, но кто добрался до дома, однозначно вскоре родили. — Эм? — Патитури заключила несколько договоров с домами пуританок, где некоторое время работали титурийки. Как только беременность подтверждалась, женщина летела домой. Таким образом новая кровь прибывала в течение пары десятилетий, и существенно подняла уровень рождаемости. А разновидность крови дала большой веер разнообразия, разбавив густоту титуриан. Конечно же, без последствий не обошлось, и пришлось искать лекарства, которые подойдут полукровкам. — Акшай пожал плечами. — Но это была малая потеря, в сравнении с процессом вымирания. — А сейчас там как? — Сейчас? — Акшай задумался. — На данный момент ничего не могу сказать. Давно я там не был, да и полноценным гражданином не считаюсь, от того в большую сеть планеты попасть не могу. На момент моей жизни там, несколько поселков переселенцев с Кинории, родины моей матери, отлично разрастались. — Кинорианцы переселяются на Патитури? Почему? — Кинория — самая бедная планета в Скопище, которая не так давно вышла в пространство. — Акшай зевнул. — Там мало плодородных земель, в основном камень. Как ранее шли разговоры, кинорианцы хотели переселиться, а родную планету сделать миром шахт. — Странно. Чтобы сами свой мир продавали. — Волк покачал головой. — Неужели, все жители согласились с таким шагом? Какая должна быть причина, чтобы вот так желать улететь из дома? — Облако, которое прикрывает вход в рукав к Деямерре, у Патитури лишь его малая часть. Кинория закрыта им практически на восемьдесят процентов. Когда газовые всполохи касаются святцев, на планете начинаются бедствия. В этот период времени все кинорианцы спускаются в подземные убежища, закрытые сверху особым камнем, не пропускающим излучение. И, если на Патитури всполохи причиняют минимальный ущерб, когда начинаются, то на Кинории — это настоящее бедствие. — Тогда, как они выжили? Да и вообще, как в таких условиях произошел их вид? — Кинория, как и большинство миров Скопища, заселенная планета. — Акшай качнул головой. — Деямерра же тоже заселенная. — Но началось то все с Фр´райста! — возразил волк. — А кто гарантирует, что ее также не заселили? Волк сдулся, потому, как такой информации ни у кого нет. Люди действительно могли прийти из того же Скопища, или на территории пузыря открылась область с другим заселенным миром. Ведь по территории защитной сети святцев, много открытых закутков, этаких пузырей с коридорами, а внутри есть звезды, и обитаемые миры. Не везде, но в большинстве случаев. И в отличие от стационарного Скопища, состоящего из двух серповидных областей, заполненных звездами, эти самые пузыри-карманы, то открываются, то закрываются. Также ни у кого нет данных о том, откуда пошло расселение по Скопищу. Ни один мир нельзя назвать прародителем, потому как исходный генотип не один. И такого же, как у деямерритов, на данный момент, больше ни в одном из миров Скопища не нашли. — Хорошо, я тебя понял. Благодарю за пример. С Шайшади поговорю, пусть обдумают, когда вернется к вождю. Если решат, то можно будет рискнуть. — Рискнуть? Зачем идти на риски? — Акшай нахмурился. — Пример Патитури, это ведь не всем подходит. Ты понимаешь, чем занимались женщины, когда приезжали в дома пуританок? И никаких им особых условий никто не выделял. Договор был составлен до наступления беременности, а до того момента женщины обслуживали всех клиентов, какие приходили. Ты понимаешь? Всех, кто приходил, и нос воротить было нельзя. Думаешь, вашим приводящим такое по силам? — Наши приводящие никуда не полетят. — Волк возмущенно посмотрел на глупого кота. — Я рассажу, как Патитури вышла из положения низкой рождаемости, а старшие сами решат, какой способ нам подойдет. Но, однозначно, приводящие останутся дома. Акшай поднял руки, сдаваясь. В отличие от Деямерры, кашра могут привезти на свою планету женщин другой расы. Даже если их будет читать каждый встречный, навредить ментально они не в вилах. — Ну, никто не отменял гарем. — Отведя взгляд в сторону, пробормотал Акшай. — Гарем? — наклонив голову вбок, Шумерш удивленно задумался. — Хочешь сказать, что подходящих женщин, как наших самок, привозить на Фр´райста, и сажать под замок? — Ну зачем же под замок! — всплеснув руками, Акшай возмущенно сощурился. — Если будут женщины из других рас, готовые переехать на Фр´райста, то не все будут готовы к постоянному чтению мыслей. Вот тут и поможет гарем. Место, где женщина будет доступна только своему мужу. — Это глупо. — Покачал головой волк. — Женой в волчьей стае стать может только самка вождя. Сейчас самок нет, и брать женой ту, которая не может защитить свой разум — гиблое дело. Вся община будет знать, что делает вождь! — Мы с тобой говорим на разных языках. — Сдался Акшай. — Как я сказал, так и поступлю. Старшие решат, какой выбрать вариант. — Волк остался при своем мнении. Деямеррит не стал больше данную тему теребить. Он имел ввиду не гарем из нескольких женщин для одного самца, а про место, где будут эти женщины жить, а их мужчины доступ туда не получат. И только к ночи женщины будут расходиться по общим с супругом комнатам, где и будут спать. Этакая территория общежития, и дневного досуга, куда кашра доступ не получат. Даже приводящие. И, согласно закону, так как вождь должен быть в курсе всего, его приводящий, как представитель расы, сможет заходить свободно. Изначально, конечно же, такая модель слиянию двух рас не поможет, а жестко разделит на две части. Но вот потомство, способное ментально закрываться, постепенно сотрет границу. Ну, а когда появятся либо большее число приводящих, либо родятся самочки, тогда может быть вторая волна привезенных на планету женихов и невест. К тому моменту, и Акшай был уверен, кашра смогут создать аналог кетвинского защитного обруча. Когда кетвинцы поняли, что найденная раса дикарей легко и просто читает их мысли, был создан аппарат, надевающийся на голову, и блокирующий ментальную атаку. Аппаратами они пользовались не только на Фр´райста, но и продолжили на Деямерре. Кешерра же, по прибытии наглых и жадных пустотелов, открыла шквальный огонь. На планете, после первого отбытия кетвинцев, переселивших остатки жителей уничтоженного мира, более ни одна нога клона не ступала. А вот Деямерре досталось, и аппараты усовершенствованные, и грибницы зарытые. Много подарочков, но возможно они помогут кашра нарастить свою численность? На данный момент никто не знает, что кашра обладают поразительными способностями в чтении мыслей. Соответственно их не боятся. Вот только долго такой секрет хранить не получится. Те же недопонимания, когда приехавшая невеста станет открытой книгой для родни. Одно только это может стать неприятным препятствием. Мало кто из волков захочет всей стае показывать, как он занимается сексом, или как ругается со своей женушкой. А вот обруч, или какое иное украшение, одеваемое на тело приезжей невесты или жениха, уже другое дело.