Море

      Хосок не любил море.       Он не любил воду в целом с того самого момента, как в детстве его голова оказалась ниже уровня воды в городской реке, маленькие ножки не могли найти ничего кроме скользящего песка, обвивающих и утягивающих на дно водорослей. Вода пробиралась в легкие, заполняя те, а приглушенные из-за воды крики матери о помощи заставляли барахтаться в течении еще сильнее, отчего силы покинули Хосока раньше времени и очень-очень быстро, заставив не надеяться на любую долю спасения. Однако отец, подоспевший вовремя к плачущей жене и тонущему сыну, смог достать семилетнего мальчика, находящегося на грани сознания и пытающегося избавиться от смертельной воды в легких. Бледный, с посиневшими губами от температуры и пережитого стресса, Хосок понял, что больше никогда не подпустит себя к воде, завораживающей при свете луны и сияющей на закате.       Страх утонуть преследовал его поначалу даже во снах, не давая забыть о том случившемся происшествии, которое закончилось без потерь, однако с находкой боязни воды. Дрожь при малейшем прикосновении капель воды к лицу, будто её за секунду станет целое бесконечное море, что своей темнотой поглощает сознание Хосока и не дает вдохнуть, заполняя легкие и сжимая их до боли во всем теле: от пальцев ног до кончиков волос.       Однажды Хосок решил доказать дразнящим его одноклассникам, что давно переборол свой страх воды, отправившись с ними в поездку на море, организованную школой. Времена средней школы: беспечные, веселые, очень интересные, а еще очень жестокие, иногда до дрожи и слез пугающие. Смеющиеся мальчишки, не знающие грани между жестокостью и шуткой, смотрели на то, как сжавшийся от ужаса Хосок на ватных ногах приближается к морскому берегу, который омывается цепкими волнами, шумящими на побережье. Чувствуя намокающие и тяжелеющие от влаги джинсы и ботинки, Хосок попытался успокоить себя и унять пробирающую дрожь, что не удавалось с каждым шагом, который приближал его к большей глубине.       Ветер усиливался с каждой секундой, дуя по направлению к берегу и неся за собой могучие волны, которых Хосок не видел из-за зажмуренных глаз и бьющих по лицу соленых капель то ли слез, то ли морской воды. Он не мог разобрать, потому что страх окутал его с ног до головы, заставляя замереть на месте и просто дрожать под давлением темного, бушующего моря и почему-то стихающего смеха "друзей"-одноклассников. В один момент мир резко затих. Не понимая происходящего, Хосок открыл глаза.       Его встретила темно-синяя волна, закрывшая целое небо вместе с ярким солнцем. Ужасающая, поглощающая, несущая смерть одним порывом на всю землю, забирая жизни невинных, одним своим глотком. Время будто замедлилось, и Хосок видел, как огромная морская волна протягивает к нему свои длинные руки, обрушиваясь на него шумным потоком, холодным и беспощадным, заполняющим его. Будто очнувшись, Хосок почувствовал, как земля ушла из-под ног, а глаза и нос защипало от морской соли. Из головы вылетели все наставления учителей. Только паника, страх и ужас в его голове, которые создают одну единственную мысль: "Я умру". Руки и ноги начали просто бить воду в попытках выбраться, все мутнело перед глазами, а волны все дальше и дальше несли его от берега. Чей-то крик оглушил его. Или это был он сам?       Неожиданно кто-то очень крепко схватил его, но Хосок, поддавшись страху, начал истошно вопить, отбиваясь от цепких лап неизвестного зверя и медленно спускаясь под воду, но резкая пощечина привела его в себя. Хосок увидел перед собой темные лисьи глаза, в упор смотрящие на него с небольшой долей растерянности, отражающей и его самого. Лапы чудовища оказались бледными и тощими руками молодого парня, держащего его наплаву. Темные мокрые волосы лезли тому в глаза, но он не обращал на них никакого внимания.       Хосок прижался к нему всем телом, принимая помощь отдаленно знакомого парня, что раздраженно прохрипел:       — Держись. Я сейчас тебя вытащу, только слушай меня!       Хосок быстро закивал головой и медленно, с поддержкой и помощью старшего — а он не сомневался, что тот его был старше на год точно, — попытался плыть в сторону берега, а после, найдя глазами веревку со спасательным кругом, брошенную спасателем, отчаянно вцепился в него, судорожно вдыхая такой нужный тогда воздух.       Его спаситель выбрался на берег вторым, выжимая широкую белую футболку, открывая вид на плоский живот и тонкую талию. Смахнув длинную челку в сторону, он мельком посмотрел на укутавшегося в большое полотенце Хосока, ободряюще улыбнулся и побрел в сторону, как понял Хосок, своего класса, что встречали его одобряющими похлопываниями по спине и небольшим полотенцем на узких плечах.       Так Хосок познакомился со своим Юнги, который, несмотря на свою хрупкость, имел сильный и смелый характер. Он относился чрезмерно серьезно ко многим вещам, которые не стояли бы кому-то и малейшего внимания, однако Хосок видел в Юнги свое очарование. Его блестящие глаза сверкали, когда он что-то задумал, и Хосок непременно поддерживал его, загораясь теми же идеями, и наоборот. Найдя друг в друге то, что не хватало им обоим, они большую часть времени старались проводить вместе, наслаждаясь обществом друг друга и поддерживая дружбу. Очень сильную и крепкую, но в то же время становящуюся с каждым днем все более хрупкой и ценной с появлением незаметных нежных взглядов со сторон двух в унисон бьющихся сердец. Мимолетные прикосновения, отдающиеся легким покалыванием на коже и мурашками по всему телу. Красные щеки и блестящие в солнечном свете глаза, которые при встрече загораются еще больше, находя в отражении знакомые чувства, что связали их. Возможно, с самой первой встречи в холодном море, когда испуганные карие глаза вглядывались в решительные, которые, в будущем, будут полны тайного страха нескрываемой и рвущейся наружу любви, что стала взаимной. Удивительно огромной, полной страсти и неподдельного счастья быть не отвергнутым и любимым. Вечной.       Они признались у того же моря, будучи на последнем году обучения в старшей школе, где впервые коснулись друг друга, впервые поцеловались, будто оставляя все плохое и волнительное морю, что волнами своими унесет все в бескрайне глубокий и таинственный океан. Возможно, Хосок был благодарен морю, что оно принесло в его жизнь такого человека как Юнги. По-своему интересного, милого, часто ворчливого, но такого любимого, который становится рядом с ним самим собой, веселясь и наслаждаясь своей молодостью и жизнью рядом с Хосоком, который делает его дни намного счастливее, чем было до спасения испуганного ребенка, волны которого несли в открытое море.       В отличие от Хосока Юнги любил воду и, если бы мог, он никогда бы не выбирался из озера, которое было рядом с его родительским домом в Тэгу. Он чувствовал себя в воде так расслабленно, как на самой мягкой постели, освежающе, как подувший легкий холодный ветерок в летний день. Имея свободные часы, Юнги хотел искупаться в прохладной воде, увидеть весь подводный мир, скрытый за отраженной небесно-облачной завесой. Проникающий на дно водоема свет создавал из водной глади второе небо для подводных жителей и украшал сам неизведанный человеком мир, который так и манил Юнги. И он поддавался страсти, опускаясь все на новые глубины, восхищаясь, какие красоты таит в себе Земля и пытается сохранить от постороннего вмешательства в глубоких океанах, морях, реках. Юнги говорил, что купается в золоте, что морской мир и есть драгоценность, которую мы имеем возможность лицезреть, на что Хосок всегда смеялся, смотря на покрасневшие щечки Мина, чьи глаза отражали в себе синее море, а осветленные волосы блестели от капелек морской воды на горящем солнце, украшая парня еще больше. Хосок всегда был восхищен красотой Юнги, возможно, для многих, непримечательной, но он видит, как его прекрасные губы, блестящие от прозрачного бальзама, оставляют аккуратные поцелуи на его щеке. Как длинные пальцы сжимают его голубую рубашку для того, чтобы чувствовать его тепло еще больше. Как тихий, немного шепелявый, отчего и милый, голос говорит ему на ушко, как сильно любит и хочет остаться или умилительно ворчит в шею. Как преданно лисьи глаза смотрят на него или как они иногда пристально разглядывают наличие синяков на его теле после очередной танцевальной тренировки… Каждый кусочек воспоминания, чувства, прикосновения превращается в частичку красоты, которую Чон видит в Юнги.       Хосок все еще не любил воду, но он любил Юнги, и согласиться на летнюю поездку к морю он не мог, зная, как же Юнги обожал чувствовать морской бриз на своих загорелых от летнего солнца щеках, слушать звуки волн, бьющихся о камни, ощущать прохладу воды и горячий песок под ногами. А Хосок любил наблюдать за ним в это время, наслаждаясь счастливым личиком своего парня, с большим трепетом наблюдать за его пребыванием в воде, а после тихо посмеиваться на ворчания этого "ребенка" на красную от солнечных ожогов кожу, на которую Хосок аккуратно и заботливо накладывал мазь, после целовал за покрасневшим ушком и мило просил Юнги не ворчать и отдохнуть. Юнги же зарывался в носом в подушку, спрятав свои горящие щеки.       В один из дней их летней поездки, погода поменялась. Солнце позволило себе скрыться за тяжелыми облаками, как и яркая улыбка на лице Хосока, которого разбудили не яркие лучи сквозь приоткрытые шторы, а стук тяжелых ветвей дерева об окно. В тот день Хосок не нашел Юнги рядом с собой. Постель уже была холодной, а шкаф с одеждой приоткрыт. Хосок выдохнул, услышав грохот посуды и тихое шипение, последующее за этим. Медленно встав, он последовал на небольшую кухню забронированного летнего домика, увидев Юнги, помешивающего кофе в белой кружке с фотографией его любимой собаки Холли. Улыбка не сползала с лица Мина, а глаза были направлены в сторону широкого окна, открывающего вид взволнованного моря, в тот день темного и, как казалось Хосоку, достаточно пугающего, ужасно мрачного, вызывающего беспокойство. Заставляющего желанию спрятаться появиться, что и хотел сказать Хосок Юнги, на что тот, снисходительно посмотрев на парня, улыбнулся в предвкушении, наконец, поплавать после прошедших солнечных ожогов и заявил о своем желании искупаться. Чон его мнения не разделял, боясь за Юнги всем сердцем, потому что на душе непокой и само море будто предостерегает о надвигающейся опасности, если хотя бы шаг сделать в море. Но Юнги был непреклонен и стоял на своем.       Хосок и Юнги оба были очень упрямы, но не было случая, когда они так сильно спорили о чем-то, чтобы любимая кружка Юнги полетела на пол, а Хосок держался за покрасневшую и горящую от недавнего удара щеку. Тихое "Скоро вернусь, и мы поговорим" стало завершением страшной ссоры и так и не начавшейся новой пленкой в их жизни…       Вечер неумолимо приближался, как и появившаяся буря, дразнящими волнами бившаяся о камни и пытающаяся расколоть землю оглушающими ударами воды о песок, отчего Хосок каждый раз вздрагивал и поворачивал голову к окну, чтобы вновь ужаснуться от теней моря и высмотреть светлую макушку среди темных деревьев и грязно-болотных волн. Однако ни малейшего проблеска и надежды на то, что Юнги вот-вот хлопнет деревянной дверью и протопает в спальню с удовлетворенной улыбкой и, без сил падая на кровать, сонно начнет рассказывать, кого же он видел в своем "драгоценном подводном мире".       Волнение за Юнги все росло и росло, и в один момент Хосок подорвался с кровати не в силах больше ждать и побежал навстречу своему ненавистному врагу, пытаясь отыскать Юнги, сильно обиженного на него, который мог натворить глупостей, поддавшись своим эмоциям. Выкрикивая имя, Хосок бегал по пляжу в поисках единственного человека, который ему сейчас сильно важен и дорог, которого снова хотелось видеть в кровати и никуда не отпускать, даже если желание оказаться в море будет ужасно сильным. Даже если Юнги будет проклинать его всю жизнь, Хосок никогда его не оставит.       Становилось трудно идти и дышать, море захватывало берега, а ветер кружил сорванную листву, что без конца прилипала к влажному телу и лицу, мешая разглядеть хоть какие-нибудь четкие предметы, что в темноте и мраке едва были видны. Кричать уже было невыносимо: сил не хватало даже на то, чтобы вдохнуть и полностью раскрыть глаза. Хотелось упасть и забыться сном, но все еще не найденный Юнги маячил перед глазами светлой дымкой и заставлял идти.       Разум резко помутнел, а разбитые колени вновь почувствовали мокрый песок под кожей. Мученический стон сорвался с губ Хосока, и он всем телом упал на жесткий песок, разодрав себе нежную кожу, сильный дождь хлестал по левой стороне лица, но Хосок уже ничего не мог ощутить своим телом. Только сильная усталость и желания провалиться в сон… Когда Хосок пришел в себя, на небе светило солнце.       Когда Хосок пришел в себя, море было прозрачно голубым.       Когда Хосок пришел в себя, он увидел одежду, разбросанную по всему пляжу.       Когда Хосок пришел в себя, он увидел тело.       Когда Хосок пришел в себя, он потерял часть себя.       Хосок не любит море. Хосок его ненавидит.