Серебряная

8. Боязнь, печаль и даже гнев, казалось, навсегда покинули разум. Одна лишь безысходность заставляла ее каждый Мерлиновый день подниматься с кровати и продолжать не жить свою жизнь, а служить Темному Лорду в ряду его соратников. Лето подходило к концу и уже на следующей неделе им с Драко предстояло возвращение в стены Хогвартса. Агнесс даже предположить не могла, что ее ожидает в новом учебном году, да и в дальнейшем будущем в принципе. Девушка никогда не жила глобальными целями, все ее мечты всегда были самыми приземленными: верные друзья, большая сплоченная семья и, конечно же, не без великой любви, которой ей никогда не хватало. Что-то внутри подсказало отбросить все это, как помои. После крайнего собрания Пожирателей, в ней навсегда угас тот самый огонек, который верил в мир не без добрых людей. Однажды, перед сном, ее посетила мысль, что доброта - для слабаков. А все, что ей было нужно сейчас-это точно не проявлять слабость. Если кто-то мог обращаться с ней жестоко, то почему она не могла быть таковой. Агнесс задернула рукав своего шелкового платья, которое точно старило ее лет на десять, и, обнажив совсем свежую темную метку, стала разглядывать ее под слабо горящим огнем свечи и в большей степени светом луны, заглянувшей в окна спальни. В каком-то извращенном роде, она казалась девушке даже симпатичной. С момента церемонии посвящения на крайнем собрании, она смотрела на клеймо неприлично много раз. Словно напоминая себе о том, что пути назад не будет. Магическая отметка лорда Волдеморта все еще обжигала левое предплечье, но недопустимо отметить, что, сейчас она выглядит куда лучше. Девушка использовала целый флакон Экстракта бадьяна, чтобы избавиться от жутких покраснений, сопровождаемых режущей болью, издевающейся над девушкой так, будто она недостаточно настрадалась. По стенам спальни разнесся звук приглушенного стука, доносящегося из-за дверей. Агнесс на одних цыпочках подбежала ко входу, будто кто-то может услышать звук ее шагов. Безусловно, за дверным проемом стоял никто другой, как Драко Малфой. Они вместе прошли в комнату, где помимо кровати, уже давно стояла пара мягких кресел около импровизированной книжной полки, на которой расположились несколько томов о самых разных сферах темной магии, и, конечно «Тонкое искусство окклюменции. Продвинутый уровень». Девушка погрузилось в кресло, подобное пушистому облаку и озарила вопросительным взглядом парня, который почему-то, не сделал того же. Он лишь с неким волнением осматривал бледный девичий лик, будто бы что-то обдумывая. И только Агнесс захотела поинтересоваться у парня, в чем же дело, он прочистил горло в деликатном кашле, и начал: -Я, конечно, хотел сделать это завтра, но увидев стрелки на часах, решил, что за «завтра» сойдет. – Какое-то непонятное предисловие, девушка даже заежилась на столь уютном кресле, перехватывая волнение Малфоя. Он потянул руку в карман брюк и достал из него небольшую бархатную коробочку черного цвета, которая интриговала до мурашек. Агнесс смотрела то на коробочку, элегантно лежащую в его ладони, то на забавное выражение лица парня. Редко когда можно было разглядеть хоть что-то, сквозь маску безразличия, навечно приклеенную к Драко, но это определенно был один из тех случаев. Она не понимала, что такое в изящной коробочке не могло подождать до завтра. -В общем, Агнесс, я просто хотел поздравить тебя с днем рождения и захотел вручить тебе это в качестве подарка. – Уже без толики волнения провозгласил он. Одним незаметным движением пальца Драко открыл бархатный футляр, из которого, поблескивая, очень гармонично выдавался небольшой перстень. Девушка завороженно взглянула на роскошное украшение и от волны удивления, даже прикрыла распахнувшийся рот ладонью. Почему-то в уголках глаз собрались неподдельные слезы. Агнесс не понаслышке знала, что слез радости не бывает. Только вот понять не могла, почему ей захотелось плакать, словно малое дите. Она рывком спрыгнула со своего славного местечка и заключила парня, во что не есть самые крепкие объятия. От парня исходило такое приятное человеческое тепло, с которым не хотелось расставаться. -Спасибо, Драко, это, наверное, очень….- Она оторвалась от него и неуверенно взяла коробочку в дрожащие ладони, не продолжая свою речь о том, какой дорогой подарок он ей сделал. Где-то в периферии она поймала его сияющую улыбку. Девушка разглядывала перстень, не веря в то, что ей может понравиться, казалось бы, самое обычное ювелирное украшение. Но это так идеально подходило и бесконечно нравилось Агнесс. Бликом от огня свечи ей подмигнул большой черный опал, размером с ее ноготь, в окружении платинового ободка. Ей захотелось пищать от радости, так по-детски. Девушка снова обняла парня, который был рад не меньше ее. Девичьи руки благодарно сжимали его плечи, ощущая вибрации волнения, исходящего от мужского дела. Нехотя оторвавшись от Драко, Агнесс робко взглянула на довольное лицо блондина. В его глазах читалась искренняя радость и нежность, будто он наблюдает за беззащитным котенком. Она трепетно достала перстень из футляра и насадила его на безымянный палец правой руки, продолжая любоваться идеальным украшением. Как она могла забыть про свой день рождения? Нет, это было не так странно. А вот как могло так получиться, что даже Драко не забыл об этом празднике. Она лишь однажды говорила о дате своего появления на свет, еще на четвертом курсе, но такая незначительная мелочь впечаталась ему в память. -Мне очень приятно, спасибо, оно очень красивое. Я даже не знаю, как мне тебя отблагодарить. – Абсолютно искренне забормотала она. -Знаешь, я уже получил твою благодарность в полной мере.- Так в своей манере ехидно протянул он. -О чем ты?- Прищурилась девушка. -Ты впервые за долгое время назвала меня по имени. Она резко подняла свой взор на парня и встретилась с парой серых с голубыми вкраплениями глаз, которые предательски говорили о многом. Вдруг девушка ощутила громкий гул слишком быстро бьющегося сердца, которое вот-вот выпрыгнет наружу. Медленно, будто бы дразня, теплое волнение разлилось где-то внизу живота, отчего захотелось левитировать в воздухе, словно невесомое перышко. Ее бросило в самый пылающий жар, отчего по бледным щекам разлилась яркая краска, и будто бы заметив это, Драко прикоснулся к одной из ее ланит холодными кончиками пальцев. Его взгляд опустился на ее губы, после вернулся к расширенным зрачкам, будто бы спрашивая разрешения, теряясь в сомнениях. Агнесс медленно опустила свои веки, и, почувствовав, как крепкие руки, уже гораздо увереннее, притянули ее к себе, столкнулась с мягкими устами в едва уловимом поцелуе, скорее похожим на мимолетное касание пары губ. Его ладони обрамили горящий девичий лик, в попытке уловить все самое прекрасное от этого момента. Где-то под кожей, что-то, словно затрепетало. Будто девушка давно этого ждала и хотела, но не могла найти смелости признаться в этом себе самой. Она не могла вспомнить, когда в последний раз испытывала столько приятный эмоций, и не хотела что бы этот момент заканчивался. Этот бесконечный белый шум в голове наконец успокоился и все стало так безнадежно неважно. Отпрянув от девушки, Драко взглянул в ее сияющие глаза. -С днем рождения, Агнесс.- Так игриво прошептал Драко. На лице юной волшебницы просияла самая непритворная улыбка. Она вновь притянула парня к себе, смело прижав того к бешеному сердцу и уже глубже поцеловала его, отдавшись во власть соблазна.

***

Агнесс зашла в Хогвартс-экспресс, и немного погодя на пороге, осмотрелась по сторонам. Общий вагон был точно таким же, как и всегда, но обстановка сильно изменилась. Раньше ее недолюбливали, но сейчас…. Девушка видела на себе осуждающие взгляды, некоторые и вовсе боялись на нее смотреть. Абсолютно все студенты школы чародейства и волшебства слышали о том, что именно она убила самого великого волшебника всех времен. Но слухи ходили разные, в день смерти Альбуса Дамблдора, на астрономической башне было много людей, которые могли его убить, и каждый верил лишь в то, во что хотел верить. Вдохнув сквозь стиснутые зубы наполненного напряжением воздуха, Агнесс решила соскрести с ментальных стен сознания все силы в кучу. Она чувствовала любопытные взгляды, нагло сверлящие ее спину, но высоко задрав подбородок, прошла вглубь забитого вагона и приземлилась на пока что пустое место. Кинув багаж куда-то к ногам, она подперла голову дрожащей от напряжения рукой, и принялась разглядывать выученные наизусть простирающиеся просторы удаляющихся Британских полей, из окон уже тронувшегося поезда. Не успела девушка пораскинуть мозгами, погружаясь глубже в себя, как ее уединение нарушили несколько студентов, севших за ее столик. Агнесс окинула взглядом свою новую компанию из Блейза Забини и Пенси Паркинсон, которые приземлились на диван, напротив нее самой. Парочка переглянулась. Парень незаметно усмехнулся, а Пенси прятала глаза, будто боялась смотреть на Агнесс. Вот и типичные представители двух разных лагерей, отличительными чертами которых являлось особое отношение к юной волшебнице, а точнее – убийце Дамблдора: одни недолюбливали, другие испытывали страх. Не выдержав этой и без того нагнетающей атмосферы Агнесс буркнула: - Сесть больше некуда? - Они вновь переглянулись, и после доли секунды язвительный ответ не заставил себя долго ждать. -Не обольщайся нашим присутствием, все места заняты. – Ответил Забини, и, убедившись, что колкость не сильно задела за живое, добавил. – Кроме этого, почему-то. Парень вновь усмехнулся, глядя на подругу с невербальной просьбой о поддержке, но та посмотрела на Агнесс и, столкнувшись с ее взглядом, вновь отвела глаза. Трусиха. Но это было здраво. Какой ученик в ее годы способен убить в действительности величайшего волшебника всех времен. Она собиралась что-либо ответить, но неожиданно своим присутствием их наградил Малфой. Очевидно, он сел сюда, увидев своих друзей, но обнаружив рядом сидящую Агнесс, его брови взлетели вверх. Никто не знал о том, что происходило между этими двумя, как и они сами, на самом то деле. Но такая «команда» точно многих не оставит равнодушными, ведь в последний раз такую картину можно было увидеть на четвертом курсе. Сильвер заметила непонятную надежду на лицах Забини и Паркинсон, будто Малфой что-то будет с этим делать. В любое другое время, такого бы ни за что не приключилось, она либо сама бы убежала из этого общества, либо ее прогнали бы пинками с позором. Да и сам Драко из прошлого, вполне мог бы сказать ей пару ласковых, но не в этот раз, нет. Они оба сильно изменились за лето и то, что другие об этом не знали, слишком скоро доставило неприятности. Драко не растерялся, он молча отвел удивленный взгляд, переводя их на своих друзей, которые ждали чего-то, но ни за что бы не получили то, чего хотели. Вместо этого, он накрыл своей рукой ее хрупкую ладонь, лежавшую на диване, переплетая пальцы. От этого жеста, у его друзей выпучились глаза, да так сильно, что Агнесс запереживала за то, что пара двух карих, может покинуть свои орбиты, упав на маленький столик. Любопытная Паркинсон, видимо не смогла удержаться, ее слова буквально выпали из мерзко пищащего рта: - Вы снова дружите? – Почти вскрикнула она, будто бы возмущенно. Вообще-то поступок Драко удивил саму же Агнесс ничуть не меньше. Она не нашла, ни минуты, чтобы поразмыслить над их отношениями, и то, каким образом они будут складываться именно в стенах школы, на толпе любопытных глаз. - Ты даже не представляешь, как….- Откликнулся Малфой с нисходящей ухмылкой, украшающей и без того идеальный лик. Это заставило Агнесс смущенно отвернуться к окну, но она старалась держать непоколебимо серьезное, а для кого-то и устрашающее выражение лица. На физиономии Пенси заплясали самые разные эмоции: от печали, до злости. Кажется, двое, сидящие напротив, хотели как-то прокомментировать это утверждение, но не стали. Немного позже, сокурсники начали обсуждать некоторые нашумевшие учебные моменты. Профессор Снегг, известный всем, как «старый добрый» учитель зельеварения, а в прошлом году и защиты от темных искусств отныне директор школы чародейства и волшебства Хогвартс. Некоторые Пожиратели смерти стали новыми учителями нескольких дисциплин, что никого не радовало, даже их союзников, обучающихся здесь. Также, в школе теперь не обучаются магглорожденные ученики, судя по всему все, кроме Агнесс. Странная привилегия от отца-директора. На этом упоминании все, кроме Сильвер довольно посмеялись, ведь они ненавидели грязнокровок. Неудивительно, что девушка относилась к ним нормально, ведь она сама таковая. То ли дело магглы…. Она пришла к выводу, что люди не наделенные магическими способностями – просто жалкие. Единственные магглы, которые встретились ей на жизненном пути – это родные родители и конечно же кучка школьников из ее детства, которые бесконечно отравляли ее существование. И те и другие причинили ей немало вреда, Агнесс посчитала, что все они просто узколобые кретины, которые никогда не стоили ее внимания. Магия определенно возвышала девушку, среди немагического населения. Непонятно, что именно повлияло на ее конечную точку зрения: тяжелое детство или бесконечное высмеивание Темного лорда, подкрепленное некоторыми, как ей показалось, весомыми аргументами. Юная Сильвер даже не заметила, как включилась в разговор сокурсников, которые судя по всему за долгую поездку уже свыклись с ее присутствием. Блейз Забини подметил, что Агнесс очень идет ее новый имидж. Возможно, когда-то это было бы и приятно слышать, но точно не сейчас, когда девушку мало волновало внимание парней. Она остригла свои длинные волосы в день своего рождения по самые плечи, и это было непомерно символично, учитывая обстоятельства. В тот день, копна сухих смоляных волос медленно утекала в слив раковины, в сопровождении старой Агнесс, которая больше не вернется.

***

Сегодняшней ночью гостиная Слизерина стала живой. Раньше такого никогда не приключалось, но очевидно за лето повзрослели не только Агнесс и Драко. По комнате разносились ритмы громкой музыки и шум разговоров. Как новая староста школы, которой ее сделал отец, в ее обязанности входило прикрывать подобные мероприятия, тем более ночные, но умоляющий взгляд Малфоя ее сразил наповал. Он слишком хотел расслабиться и не стал игнорировать предложение Паркинсон о том, чтобы устроить небольшую вечеринку в честь последнего учебного года. Да и если быть честными, Агнесс и сама была не против развлечься. Она одиноко сидела на диване, напротив камина, попивая огненный виски, позволяя теплу разливаться по телу, расслабляя мышечные ткани. Вечеринка, конечно, вышла далеко не небольшая, но вряд ли в этом было что-то плохое, в толпе людей, как, оказалось, расслабиться так же легко, как и в полном одиночестве. В обоих случаях никто не заметит твою обнаженную душу, которая так долго ищет покоя. Агнесс прикрыла веки и откинулась на спинку кожаного дивана, наслаждаясь моментом. Учеба началась совсем недавно, а девушка не успевает отдохнуть от своего невозмутимого образа. В последний раз она так отдыхала только, когда спала. Но из легкого транса ее вырвала озабоченная парочка, которая поддавшись страсти, с грохотом приземлилась на соседний диван. Незнакомые ей парень с девушкой ни то, что жадно целовались, они, будто поедали друг друга. Ей стало противно от вырисовавшейся картины. Неужели все влюбленные парочки выглядят столь омерзительно? Кто-то со спины коснулся ее плеча и Агнесс обернулась. - Тебя тут слюнями не забрызгали? – Поинтересовался Блейз. Мы собираемся перебраться в башню старост, ты с нами? Девушка нахмурила брови, немного не улавливая суть происходящего, но все равно здешняя обстановка уже ее притомила, коротко кивнув она отправилась вслед за Забини. Несколько слизеринцев захотели найти местечко более безмятежное, видимо пить и танцевать в компании курсов чуть младше им быстро надоело. Разум девушки уже давно был затуманен пьяным угаром, но она продолжала идти своей твердой походкой, гордо задрав голову. Они шли вдоль коридоров такого тихого замка, даже не подозревающего, какая участь ждет его величественные стены. Агнесс едва ли врезалась в спину Блейза, обнаружив, что они уже подошли к входу в башню старост. Он постучал по старому дереву и немного погодя, дверь отворила Пенси Паркинсон, приглашая гостей внутрь. Оказавшись в теплом помещении, на вошедших устремились все взгляды. На паре диванов уютно устроившись, сидели несколько ее однокурсников, которых она знала поименно и без исключения. С сестрами Гринграсс Агнесс не была знакома официально, но, тем не менее, девушки много слышали друг о друге. Астория была младшей сестрой Дафны и всюду бегала за ней, но это не мешало девушкам постоянно ругаться, и вечно что-то делить. О Теодоре Нотте было известно немного. Лишь то, что после битвы в отделе тайн, его отец, как и отец Драко подвергся тюремному заключению. Но скорее всего также уже был освобожден своим повелителем, как и Малфой старший. Тео сидел между сестричками, обнимая обоих за плечи. Это вызвало толику смущения и даже отвращения у юной Агнесс. Сам Драко сидел на соседнем диване и осматривал Сильвер с ног до головы, не скрывая некого восхищения, поддавшись выпитому алкоголю. Далеко не каждый день девушка одевалась, таким образом, ведь вечеринка старшеклассников подразумевала более раскрепощенный вид, чем будничная школьная форма. На ней было черное коктейльное платье, чуть выше колен. Изящно подчеркивая тонкую талию, корсет плавно уходил в декольте не самое вызывающее, но все же интригующее. Паркинсон хотела сесть как можно ближе к Малфою, но тот молча помотал головой, и обиженная Пенси приземлилась к своей подруге Дафне. Это место было для нее, поэтому Агнесс изящно плюхнулась рядом с Драко, а Блейз сел на другой стороне той же софы, сохраняя дистанцию. Воцарилось неловкое молчание, Драко положил руку на оголенные плечи Агнесс, и это заставило девушку усмехнуться. Было что-то забавное в этих детских играх, но оказаться под его крылышком было слишком заманчиво. - Мы играем в правду или выпивку, вы с нами? – Теодор обращался к Блейзу и Агнесс. В его глазах плясали дьявольские огоньки, доказывая, что парень был предостаточно пьян. Блейз лишь молча кивнул в ответ, а Агнесс призадумалась. Будь она не такой азартной натурой, подкрепленной, наверное, половиной бутылки огненного виски, то точно бы отказалась, избегая змеиного яда здешних уже не подростков, но она так же, как и Забини, дала согласие на участие в игре коротким кивком. После вынесения своего решения, она почувствовала, как напряглось тело Драко. И это точно должно было что-то значить, только вот отменную бдительность его спутницы с легкостью усыпили пара лишних снифтеров. Зато остальных довольно обрадовал этот факт. - Итак, Пенс, - начал заведенный Нотт,- с кем из присутствующих ты предпочла бы провести сегодняшнюю ночь? Многие засмеялись, даже Агнесс с Драко ехидно улыбнулись. Все знали, что Пенси Паркинсон была опытной девушкой, о количестве ее половых партнеров гласят легенды. Кажется, слухи об этом начали распространяться еще на пятом курсе. - Точно не с тобой Тео, твоим мечтам не суждено сбыться, - посмеялся Забини, после чего Нотт одарил его недовольным взглядом. - Наша Пенси все еще страдает по Драко, - противно протянула Астория. -Или по его члену?- Подхватил Забини, награждая всех гортанным хохотом. Агнесс стало неприятно, но она это скрыла. Малфой не делился с ней сексуальным опытом, хотя так бесцеремонно интересовался ее половой жизнью, что стало как-то обидно. Ее дыхание участилось в попытке прогнать поднявшейся температурой вспышку ревности. Она слишком пристально наблюдала за Пенси, которая смущенно игнорируя услышанное, вместо ответа на провокационный вопрос опустошала бокал. Поморщившись от алкоголя, Паркинсон вытерла пухлые губы рукавом прозрачной рубашки, которая демонстрировала округлую грудь в кружевном бюстгальтере. - Блейзи, - почти кокетливо полушепотом промолвила та, - когда ты определишься, кто из сестренок нравится тебе больше? Скучный вопрос, но он заставил обоих Гринграсс поежиться, почти насаживаясь на колени Теодора. Драко даже облегченно выдохнул, и это значило только одно из двух. Либо ответ будет пресный, как вода в черном озере, либо начнется что-то слишком систематическое. Но ни того, ни другого не произошло, потому что Забини залпом выпил содержимое своего бокала. - Не переживайте, девочки, - Тео в утешительном жесте погладил обоих по талии, - никто не превзойдет миссис Забини, да, Блейзи? - Заткнись, Тео. – Почти прошипел Драко. От его неожиданной реплики, Агнесс даже едва вздрогнула. Теодор попытался выдавить смех, но все же отступил. Что вообще происходило здесь, стоило лишь догадываться, ведь до сих пор, никто не отвечал на вопросы, напиваясь еще сильнее. Только сами вопросы словно говорили сами за себя. Комната вновь погрузилась в неловкое молчание, которое осмелился перебить Нотт: - Блейз, ты следующий, - напомнил он. - Я больше не играю. - Ну, правила ты знаешь, не играешь – уходишь. Мы не раскрываем свои секретики тем, кто не желает делиться своими. Блейз что-то пробубнил себе под нос и наплевательски покинул комнату. Дафна Гринграсс, будто что-то вспомнив, соскочила со своего места и побежала по следам Забини. Астория смотрела вслед удаляющейся сестры с выражением полного разочарования. Теодор потянул девушку за острый подбородок большим пальцем и, погладив ее по щеке прошептал: - Ну, хоть ты не убегай, будет еще весело. Астория как-то слишком огорченно кивнула в ответ, но не стала уходить. Агнесс подумалось, что в этой компании слизеренцев сплошь и рядом создаются любовные треугольники, терзая юные сердца чистокровных волшебников. - Сильвер, для тебя тоже есть вопрос. – Тео наградил девушку хищным взглядом, пока Драко посильнее сжал свою ладонь на ее плече. Все присутствующие посмотрели на юную волшебницу, в ожидании спектакля. Даже погруженная в болото своих мыслей Астория подняла на Агнесс свой взор. - Не смей, Нотт, - прошептал Драко около ее уха, но достаточно громко, чтобы Тео его услышал. До пьяного сознания Агнесс дошло, что Малфой прочел его мысли с помощью легилеменции. Не трудно было догадаться, что ничего хорошего на ум Теодора не пришло, если когда-то вообще приходило. В ответ Малфою он лишь ухмыльнулся. И глядя в его глаза, но все же обращаясь к Агнесс, Нотт, растягивая каждый слог начал: - Расскажи нам, Агнесс, - она уже напряглась до невозможности, подхватывая настрой своего спутника, - Кто трахается лучше? Наш малыш Драко или все-таки Поттер? – Последнее слово он будто бы выплюнул, заливая комнату ядом. Она не знала, куда деться от такого провокационного вопроса. Ее задели за столь живое и интимное настолько, что она почувствовала на физическом уровне покалывание в ладонях. Перед глазами поплыла единственная, но достаточно отвратительная ночь в компании Гарри Поттера. Агнесс казалось, что она уже пережила свою боль, но она вновь накатила на нее, безжалостной лавиной. Драко будто проник и в ее сознание в этот момент. Он как-то истерически усмехнулся, и ей показалось, что она услышала, как он сказал: - Я убью его….- После чего Малфой начал подниматься с дивана, а Тео вслед за ним. Агнесс не была уверена, кому были посвящены эти угрозы. Несчастному Нотту или может быть Поттеру. Но быстро поняв, что дело пахнет жареным, Агнесс успела лишь встрепенуться со своего места. Сейчас же Драко подошел к своему сокурснику, и, замахиваясь на ходу, пронесся тяжелым кулаком по его довольному лицу. Девочки тут же спрыгнули со своих мест, пища на ходу что-то невнятное. Из носа Теодора прыснула темная кровь, капая узорами на стол. Он немного пошатнулся, но смог устоять на шатких двух. Парень приложил руку к своему очевидно сломанному носу, и, обнаружив на ладонях кровь лишь улыбнулся. Псих. Малфоя точно не радовала не покинувшая наглого лица улыбка оппонента, и не дожидаясь более подходящего момента, он вновь ударил того уже в область челюсти. В этот раз Нотт свалился, но к его счастью на диван. Он подставил руку к лицу, и выплюнул на ладонь омерзительный сгусток крови, в котором, поблескивая, лежал белоснежный зуб. Паркинсон и Гринграсс поморщились от увиденной картины, но все равно запрыгали вокруг парня в панике. Агнесс в свою очередь обнаружила себя уже стоящей на ногах в полном шоке от происходящего. Она никогда ныне не видела Драко таким разъяренным. Его грудь тяжело вздымалась от глубоких вдохов и выдохов. Малфой потряс ушибленной ладонью в воздухе, будто стряхивая неприятную боль ушиба и, направившись в сторону своей спальни, взял Агнесс за руку, уводя ту за собой.