Долгожданная встреча

Церемония сошествия — знаменательное событие для всего Ли Юэ, оно происходит не каждый день, чтобы им можно было пренебречь. В тот день жители города носились по магазинам, подбирая себе наряды, а адепты вместе с группировкой Цисин подготавливали место сошествия. Гань была одной из адептов, самой молодой и ещё сохранившей более-менее человеческий облик. Разум её не был помутнён тысячами сражений с демонами, она только училась защищать свой регион. В этот день она была особенно сильно взволнована: ведь сегодня её ждала встреча с любимым ей человеком, которого она не видела, как ей казалось, целую вечность. «Его любимые цветы — глазурные лилии, ведь они всегда ему напоминали о ней…» — Гань Юй не знала, любил ли Чжун Ли архонта пыли в прошлом, но точно знала, что неспроста ни одна церемония сошествия не обходилась без этих цветов. Ей оставалось лишь надеяться, что это были не остатки тлеющих чувств, а старая дружба близких людей… «Людей… А являются ли архонты людьми, если могут принимать такую форму? И зачем я вообще думаю о таком. Так, сосредоточься, ещё куча дел перед важной встречей» — подумала она и побежала делать себе укладку. Она любила завивать кудри из висящих по бокам локонов, а оставшуюся часть волос сегодня планировала собрать в хвостик, чтобы тот не мешался, когда она вновь будет ощущать теплоту рук архонта. На гавань падали лучи уходящего солнца, играя на крышах домов золотыми нитями света. Всё уже было готово к церемонии, народ лениво подтягивался к месту проведения церемонии, бурно обсуждая предстоящее событие. Когда все уже собрались, раздались раскаты грома, небо неожиданно затянули густые тучи, а ветер поднял с земли осеннюю листву, которая только начала опадать. Вместо сошествия люди увидели бездыханную форму дракона, наполненную ледяной кровью. Глаза выглядели потухшими, а чешуя местами была потёрта и темна, будто это раны, которые не заживали спустя сотни лет после войны. Гань Юй не могла поверить своим глазам, внутри что-то медленно подступало к горлу, словно ком, сотканный из ниточек бесконечной боли и страданий. Она не хотела верить, что всё это правда и что она больше никогда не увидит его. «Прошу, пусть это всё будет просто ночным кошмаром, я не хочу в это верить», — прошептала она, как вдруг кто-то взял её за руку и прижал к своему плечу. «Пожалуйста, не плачь», — раздался голос обнявшего её человека. Гань подняла голову и сквозь слёзы увидела высокого мужчину с тёмными у основания и золотистыми на кончиках волосами. Его глаза будто горели, как два янтаря в лучах солнца. Так же, как когда-то горели глаза Чжуна. Гань всё ещё не понимала, что происходит, но от мужчины чувствовались забота и тепло любви. «Пойдём скорее, пока они не поняли, что это всё обман» — мужчина потянул её за руку в сторону охраны, сбежавшейся на шум произошедшего. «Таким ты меня ещё не видела? — улыбнувшись спросил Моракс, — это я, Чжун», — продолжил он. На душе у Гань Юй неожиданно стало светло, будто зимний лес озарили лучи утреннего солнца. Медленно вдохнув, она вытерла слёзы со своего лица и улыбнулась. Страх потерять его, захлестнувший всё тело Гань, ещё раздавался эхом в её дрожащем голосе: «Я так испугалась», — прошептала она и прижалась к архонту. Ради встречи с ней он подстроил собственную смерть, разыграв этот спектакль. Но ему было всё равно, как отреагируют остальные, его волновала только Гань Юй, ведь это был единственный близкий ему человек, ради которого он продолжал своё бесконечное, полное одиночества, существование среди архонтов. Они пришли к опустевшему порту, весь город был пуст, все оплакивали смерть архонта… А вдоль берега гуляли они: Моракс в человеческом обличии и Гань. Казалось, что они ждали этой встречи целую вечность и даже дольше. Влюблённые остановились на самом краю пирса, чтобы проводить практически севшее за горизонт солнце. Чжун аккуратно приобнял Гань за талию левой рукой, а правой медленно провел по её щеке. По телу адепта дрожью прокатилось чуство счастья от того, что они снова вместе. Пальцы архонта нежно коснулись её губ и как бы притянули к себе. Кончиком носа он коснулся их, а после слился с ней в поцелуе любви. Этот поцелуй был именно выражением чувств, а не страсти. Он аккуратно касался свободной рукой её волос, шеи и щёк. Эти прикосновения раскатом грома доносились до кончиков пальцев ног Гань, словно тысячи лепестков обволакивали её тело. Сегодня был их день…