29. Бежим.
30 января 2022 г., 08:02
Семейный ужин прошёл несколько напряжённее, чем обычно. Так на Макаровой сказывалась ужасная усталость. Конечно же, это не осталось незамеченным, и все по очереди спрашивали, на что она отвечала сухо и без подробностей. Тяжело держать лицо, когда почти каждый день впахиваешь, как проклятая.
Лера сидела одна в комнате и тупо пялила в потолок, пока наконец-то не пришло время собираться. Заставить себя одеться, собрать вещи для ночёвки, а затем сказать, что это очередная ночная смена во «Вместе», игнорируя дурацкие шутки брата, и наконец-то появиться на пороге Александра почти в десять часов вечера. Лера переоделась в домашнее и сразу убрала наушники в сумку (чтобы опять по глупости не забыть). Некоторые странности в поведении друга было невозможно не заметить, но что же случилось?.. Когда почти единственный человек из твоего окружения, с кем можно хотя бы на миг забыть обо всех проблемах, искренне улыбнуться и не побояться показать себя настоящей, выглядит настолько измученно, становится только хуже.
— Шур, — окликнула Макарова хозяина квартиры, пока тот возился на кухне.
— Ау, — отозвался он и вышел с подносом, на котором стояли две кружки.
— С тобой всё хорошо?
Воскресенский поставил поднос на стол и приземлился на диван рядом с Лерой.
— Да.
— Ну я же вижу, что что-то не так, — настояла она.
— Да ладно, это пустяки, — отмахнулся он. — Главное, что сейчас всё нормально.
Валерия осторожно взяла его за кисти, чтобы Шурик повернулся к ней лицом. Тот посмотрел на неё очень удивлённо, как будто сам не знал, что произошло.
— Если что-то заставило тебя расстроиться, то разве это такие уж пустяки? — мягко проговорила Макарова и заправила прядь его синих волос за ухо.
Воскресенский глубоко вздохнул в попытке собраться с мыслями. Лера внимательно смотрела на его лицо, улавливая любые перемены, так, как будто и без слов могла всё понять, даже несмотря на то, что это далеко не так, ибо Александр даже будучи таким открытым оставался в чём-то тёмной фигурой.
— Ну… меня облапал коллега…
— Что?! — воскликнула Лера.
Молодые люди вмиг замолкли.
— Он меня с начальником перепутал… — уже тише добавил Александр. Правда, лучше от этого дополнения не стало вообще.
— О Господи… — Макарова беспокойно посмотрела на друга. — Как ты себя чувствуешь, родной?..
— Было очень страшно и неприятно, но сейчас гораздо лучше, честно, — заверил Шура и слегка улыбнулся, — ведь ты рядом со мной…
Валерия медленно провела ладонью по щеке Александра.
— Милый, мне так жаль… — прошептала она и похлопала себя ко коленям. Воскресенский принял приглашение и лёг на диван, голову устроив на её ногах. — Ты хочешь это обсудить или просто помолчим? — Лера запустила тонкие пальцы в ярко выкрашенные волосы.
— Я не хотел бы это обсуждать. Ничего необычного или нового для себя ты не услышишь, а лишний раз я бы не хотел сейчас задевать эту тему…
Девушка кивнула в ответ и другой рукой слегка приобняла Александра.
— С тобой мне всё равно беспокоиться не о чем. — Он умилительно улыбнулся. — Ну… точнее, я, вроде как, понимаю, что, наверное, странно так сильно доверять кому-то, но…
— Мне с тобой тоже очень спокойно и комфортно, — усмехнулась Лера.
Шура смущённо отвёл взгляд в сторону и повернулся только через какой-то промежуток времени. Такой хороший, когда неловкий, что хочется смущать как можно чаще и любоваться этим чудом. Хоть портрет пиши. Пусть не на бумаге, но отпечатать его в памяти было бы прекрасно.
— Ты-то как, Солнце? — заинтересованно спросил он. — Тоже выглядишь не очень… Что-то случилось?
Даже сейчас желает позаботиться. Совсем себя не бережёт.
— Честно, не очень хорошо себя чувствую…
— Расскажи. — Шура накрыл чужую руку на собственной талии своей, но не с целью убрать, а, наоборот, прижать к себе плотнее.
— А что рассказывать?.. Ничего нового особо. Преподы — не сахар, тренировки, что кендо, что у Волковых-Разумовских, превратились в какой-то ужас… Я не помню, когда в последний раз нормально полноценно спала… Но это вряд ли это так удивительно.
Шурик перевернулся на бок и положил ладонь на Лерино колено, но резко одёрнул, стоило ему опомниться. Макарова усмехнулась и вернула кисть на прежнее место, чем снова вызвала у Александра тёплую улыбку. Он блаженно прикрыл глаза.
— Ты ошибаешься. Твои чувства и переживания важны, даже если они вызваны чем-то рутинным, — возразил Шурик, не поднимая век. — Завтра ты свободна?
У Леры щёки слегка покрылись румянцем от таких речей. Кто-то словами без ножа режет, а этот без рук обнимает. Именно то, чего ей не хватало очень-очень давно.
— Да. Я свободна до послезавтра до шести вечера. Завтра единственный полностью свободный день за эту неделю, а потом опять тренировки и учёба. Скоро вообще практика начнётся, и будет ещё хуже.
— Тогда, может, завтра вместе погуляем по городу? Тупо пошастаем по улицам, отдохнём, а потом, если захочешь, снова будем у меня… Или ты отсыпаться собралась?..
«Целый день только с Шурой… С самого утра и до самой ночи… Вдвоём… Наедине…» Макарова не верила, что такая прекрасная возможность может выпасть ещё хоть раз.
— Я только за, — без тени сомнения заявила она и почесала Воскресенского за ухом. А тот ластится, как кот. Милый такой, хороший…
— Прекрасно. — Он встал с чужих колен и взял с подноса горячую кружку, а затем подал Лере и её кружку тоже. — Ну… за тебя, Солнце?..
Валерия тихо рассмеялась, и они шутливо чокнулись.
***
— Думаю, нет смысла смотреть на достопримечательности, верно? — спросил Шурик, заматывая на своей шее огромный шарф поверх куртки. — Согласна. Чего мы там не видели? — согласилась уже одетая Лера. Она сделала паузу. — Ты так заматываешь, что сейчас задушишься. Воскресенский посмотрел на подругу, затем в отражение, снова на подругу, снова в отражение. — Даже не вздумай, — наотрез запретила она. Александр состроил наигранно грустное лицо, отошёл от шкафа с зеркалом и оказался возле выхода. Он оглядел Леру с ног до головы, а затем нахмурился, и его мягкие руки осторожно поправили чужую жёлтую шапку. Макарова на секунду даже засмотрелась на него. Приятно, что даже в таких мелочах о тебе может заботиться твой ужасно обворожительный друг с ужасно обворожительными глазами-руками-волосами-губами. Так и тянется поце… Блять, держи себя в руках. Валерии пришлось солгать семье, что у одной её очень хорошей коллеги день рождения, и эти дни они будут праздновать на коттедже. Нет, мама, нет, папа, под словосочетанием «хорошая коллега» я подразумеваю хорошую коллегу-подругу, а не какого-то парня. Только Кире не говорите, где я, пока он не спросит. А то мало ли, какую тему для шуток он выберет в следующий раз… Парочка вместе вышла из квартиры, а затем и из дома. Оба шли на одном уровне, хотя изначально даже не сговаривались об этом. Просто это вышло само по себе. Надо заметить, что погода сегодня отменная. Ветра нет, снег не идёт, постепенно начинает теплеть, Солнышко светит ярче, чем предыдущие месяца два-три… В общем, чудесно. Ещё и время выбрали удачное: если повезёт, можно будет посмотреть на закат. — Куда мы идём? — наконец-то спросила Макарова. — В парк. Там сейчас почти нет людей, потому что все нормальные человеки по домам сидят. — Он повернулся к спутнице. — Но мы же не нормальные, правильно? — Конечно нет, — усмехнулась Лера. Воскресенский лучезарно улыбнулся и подмигнул ей. До парка они дошли на удивление быстро. Как и сказал Шура, людей тут почти не было, только парочка силуэтов где-то вдалеке. Как вдруг Воскресенский резко остановился и огляделся, а Лере оставалось только последовать его примеру. — Чувствуешь? — спросил он. — Что чувствую? — недопонимающе спросила Макарова и посмотрела на него. — Это странное ощущение, как будто что-то должно случиться, — пояснил Шурик и глянул на неё в ответ. Лера нахмурилась и посмотрела на него несколько испуганно. — И что же должно случиться?.. — недоверчиво поинтересовалась она. — Как будто кто-то из нас прямо сейчас должен свалиться в гору снега. — Воскресенский недобро оскалился и посмотрел на Макарову хищно. — И это будешь ты, — опередила его она и толкнула в гигантский сугроб прежде, чем он успел опомниться. Александр бухнулся на зад, а затем на белую подушку приземлилась и спина с головой. Он удивлённо посмотрел на Леру. Точно не ожидал этого. Но смятение на его лице исчезло так же быстро, как и появилось. Александр пиздопротивно улыбнулся. — Чего глазами хлопаешь? Загадывай желание! Звезда упала! — усмехнулся он. Макарова встала рядом с ним на колени. — Ты хоть не ушибся, звёздный ты мой? Бух! Валерия даже ойкнуть не успела, когда Воскресенский резким движением дёрнул её на себя. Она приземлилась прямо в его объятия, что своей теплотой сильно контрастировали на фоне уличной прохлады и пушистого снега. — Дурашка ты. — Макарова слегка улыбнулась и немного поправила Шурин шарф. Вдруг возникло странное чувство, что её пытаются перевернуть. А, может, и не чувство. Лера быстро среагировала и обхватила Александра ногами с двух сторон, не давая оказаться снизу, и таким образом села на него. — Эй! — беззлобно возмутился Воскресенский и свёл брови к переносице, но его дрожащие от пробивающего его смеха губы выдавали с потрохами. Валерия слегка отпрянула от чужого тела, как бы не хотелось лежать вдвоём в этом сугробе целую вечность. — Так зовут свиней, — сказала Макарова и оскалилась во все тридцать два. Шура нахмурился и состроил обиженную морду, но Макарову это улыбнуло только больше. Она еле ощутимо щёлкнула друга по носу, поднялась на ноги и отряхнула снежные комья со своей одежды. — Ладно, вставай, — беззлобно усмехнулась Лера. Но Воскресенский и не подумал прислушиваться к ней. Вместо этого он начал двигать руками и ногами по махровому полотну, оставляя на нём след в виде снежного ангела. Валерия тихо умилилась, наклонив голову вбок. Александр только после этого встал, тоже отряхнулся и посмотрел на своеобразный рисунок. — Я у мамы великий художник. — Он широко улыбнулся, подобно счастливому ребёнку. — От слова худо, — добавил Шура потише. Лера, проигнорировав его слова, задумчиво посмотрела на след, немного наклонилась и пририсовала над головой два треугольника. — Снежных ангелов все рисуют, — констатировала она, поднявшись, — а вот снежных чертей — никто. Молодые люди тихо рассмеялись и крепко обнялись. — Ты гениальна, — еле-еле прошептал Шурик возле Лериного уха. Так, что могло показаться, что он ничего и не говорил. По телу Макаровой густо пробежали мурашки. Она тихо рассмеялась и ещё ближе прижалась к Александру, который всё ещё был в снегу, и уткнулась холодным носом в его острую, как лист бумаги, линию челюсти.***
Уже почти стемнело. Чуть ли не насквозь промокшая из-за многократных валяний в снегу парочка решилась перед возвращением в холостяцкую берлогу Александра зайти в кофейню, чтобы согреться горячим какао. — Почаще бы вот так выбираться на улицу… — сказал Воскресенский, почти допивая напиток, но совсем не заметил коричневые усы у себя над губой. — Шур, — обратила на себя внимание Лера, тихо посмеиваясь, — у тебя усы. Александр неловко отвернулся и утёр след. — Ну вообще-то, — сказал он с занудной интонацией и с таким серьёзным, каменным лицом, что если бы он сейчас где-нибудь плавал, наверняка бы утонул, — усики есть пропуск в трусики. Валерия тихо рассмеялась и легонько пихнула его в плечо, на что Шура промолчал, заулыбавшись ещё больше. Но его счастливая гримаса резко спала, когда он заметил что-то вдалеке. Он влил в себя остатки горячего шоколада и выкинул в ближайшую мусорку. Воскресенский остановился, похлопал спутницу по плечу, заставляя также прекратить движение, и жестом указал куда-то вперёд. Кирилл… Блять. Лерины глаза округлились. Она тоже быстро выпила какао и выкинула стакан в ту же урну. Двое продолжили идти, как ни в чём не бывало, внутри молясь, чтобы Макаров-младший, шедший с пакетом продуктов в сторону дома, не заметил, но тот всё-таки обратил внимание на подозрительно знакомых людей. Он резко остановился, вглядываясь в их лица. Ступор. Двоица остановились, не сразу осознав, что вообще нужно делать в такой ситуации. Притвориться, что они не вместе? Слишком близко они идут для этого, и, к тому же, буквально пару минут назад они весьма недвусмысленно разговаривали друг с другом и вместе смеялись. Лера нервно взглотнула. — Бежим, — наконец-то скомандовал Шурик, первее соображая. Парочка синхронно подорвалась с места и практически пролетела мимо охеревшего от жизни Кирилла. «Блять-блять-блять-блять-блять!» — проносится в голове. А ноги несутся под действием адреналина, едва касаясь земли. «Он заметил, он точно заметил!» Забежав за угол, Шура крепко взял Леру за руку, и дальше они неслись уже так, чтобы случайно не потерять друг друга по пути. Финишная прямая. Воскресенский вместе с Макаровой то ли от нервов, то ли от абсурдности ситуации, то ли от внезапно появившегося буквально из ниоткуда веселья, то ли от чего-то ещё начали громко смеяться, с каждым шагом гогоча всё больше и больше. Они остановились прямо возле Шуриной парадной, хватаясь за животы и задыхаясь, но не переставая смеяться, как умалишённые. — Он даже не бежал за нами, и мы могли бы остановиться хоть за поворотом, — еле выдавил (из-за сильной отдышки) из себя Воскресенский. — Ну, мы же ненормальные, — просмеялась Лера. Они вместе вошли в подъезд, не переставая ржать, как кони, и оказались в квартире. Оба медленно разделись и неспешно прошли на кухню. — Он, наверное, даже внимания на это не обратил. Так, увидел и забыл. — Лера широко улыбнулась и приземлилась за стол напротив Шурика. Вдруг в кармане появилась вибрация. — Погоди. — Макарова потянулась за телефоном, где обнаружила сообщение от брата. Кирилл: Это чё, блять, такое было? Объясниться не хочешь? [19.10] Довольная гримаса тут же спала с лица.
