снежки

Зелёный, тёплый чай из кофейни на вынос приятно согревал руки. Саша поправил шарф в клетку, плотно намотанный на шею, и на пробу отпил. Вдруг скривился. - че с ебалом? - язык обжег. Эльдад тихо хмыкнул и сильнее залез под ворот своей чёрной короткой куртки. - хочешь? - тот самый открытый взгляд с оскоминой какой-то доброты. Эльдад сглатывает. - сам пей свою ссанину зелёную. Я только чёрный пью. Саша убрал протянутую с чаем руку. - а если в мире останется из жидкостей зелёный чай, то тоже пить не будешь? - чего? - ну, если ничего больше из воды не останется, то выпьешь зелёный чай? Эльдад округлил глаза: - ты дурак? Как это вообще должно, блять, произойти? - мы сейчас не об этом. Ну так? Эльдад закатил глаза. Опять это ребячество. С одной стороны, это бесило парня. Но с другой... Он чувствовал, как возвращается в детство на пару мгновений. Когда можно было нести чепуху, и не париться об этом. Специально вымерять шаг, чтобы шагать одинаковыми ногами в одно и то же время, лишь потому, что человек тебе нравится. Громко смеяться, не обращая внимания на косые взгляды бабушек с лавочки. Ловить гусениц и червей, а потом пугать ими девочек, корча страшные рожи. Иногда ему хотелось поддержать эти сашины дурацкие разговоры. Немного поколебавшись, эльдад тихо буркнул: - ну выпил бы. - что? - выпил бы, говорю! - рявкнул парень. Саша лишь рассмеялся. Своим чистым и бархатным смехом. Эльдад так не умел. Бесит. - тогда, хочешь попробовать? - глаза Саши очаровывали, они были слишком... Слишком доверяющие. И тёплые. Как мамины. - нет, ну хули... Давай сюда ссанину свою. - эльдад вытащил руку из кармана и сжал-разжал ладонь, требуя стакан. Саша аккуратно передал. Помня плачевный опыт друга, Эльдад снял пластиковую крышку и стал дуть. Агрессивно, как он обычно все делал. Полетели брызги. - Ай, на меня попало! - Саша вытер с щеки горячую каплю. - ой, только не на лицо! - шутливо начал кривляться эльдад, но дуть перестал. На улице был мороз, поэтому чай быстро начал остывать. Эльдад аккуратно, на пробу, отхлебнул. Погонял из одной щеки в другую. Сглотнул. Задумался. Вернул стакан Саше. - Слишком сладко. Нахер ты туда столько сахара сыпанул? - Так у нас дома только сахарозаменитель. Или вообще все без сахара. Эльдад нахмурил кустистые брови в немом вопросе. - Ты не знаешь? У меня родители эко-активисты. И за зож. А к тому же веганы. Ну, я тоже. Поддерживаю, так сказать. Поэтому сахара дома нет. Вот, хоть так попробовать что-то сладкое. Саша беззаботно пожал плечами. Эльдад тихо возмущался у себя в голове. Какие нахуй веганы? Зож? Да он его на хую вертел! Да, припизднутые предки были у Сашка. Ну ниче, к нему не пристают, уже заебись. Да и саша направо-налево не орёт. Вроде, и возмущаться не о чем. Они шли. Под светом фонарей снежинки казались оранжевыми, а тени на сугробах фиолетовыми. Все удивлялись тому, какая снежная зима была в Петербурге. Намело так, что тракторы и уборщики с лопатами наперевес еле справлялись. Вне центра пройти на своих двоих было почти невозможно. Главные тротуары были почищены, но какие-то мелкие тропинки так и были засыпаны белым. Саша аккуратно выкинул пустую теперь картонку в урну. Постоял. Закинул вверх голову. Эльдад же внимательно наблюдал. Саша вытянул язык. Рцхиладзе лишь состроил скептическую мину. - тебе пять? - сто? - не убирая языка обратно, спросил Саша. - я спрашиваю, тебе пять лет что-ли, хуль ты язык высунул? Саша помолчал. Закрыл рот. - попробуй. Это прикольно. А ты вообще брюзжишь как дед. Возмущенный Эльдад чуть не вскрикнул. Дед?! Он?! - Ты ахуел? Какой нахуй дед? - нет, ну а что ты, ой, снежинки ловит, ой то, ой сё. Сам попробуй. Тогда не буду тебя дедом называть. Эльдад громко выдохнул через нос. Ладно. Скорчив злое лицо, вытащил язык. - ещё глаза закрой. Парень послушался. Не успел он спросить, нахуй ему закрывать глаза, его больно потянули за язык. - Э! Саша рассмеялся, смотря на ошарашенное лицо парня напротив. Опять своим волшебным смехом. Эльдад оцепенел, смотря на красивую улыбку и идеальные зубы. Наверняка, брекеты, промелькнула мысль. Чтобы как-то справиться со странной тяжестью в конечностях, эльдад попытался разозлиться. Вышло плохо. Он попытался ещё раз. Вышло еще хуже. Тогда он просто решил толкнуть Сашу. Толчок вышел довольно слабым, но парень пошатнулся. Смех затих. Зато полетел снежок. - Эу бля, ты чё?? - заголосил эльдад, когда ком снега прилетел ему в бок. - Ну блять, держись! - прошипел парень, остервенело делая снежок. Начался бой не на жизнь, а на смерть. Снег летел везде и отовсюду. В лицо, в животы, под ворот куртки, в спину и в кроссовки. Эльдада охватил азарт. Он не хотел проигрывать, но и выигрывать тоже не желал. Хотел, чтобы они вечно перекидывались этими долбаными снежками. Смех урывками вырвался из ртов, красные от холода руки плохо слушались, но все так же усердно лепили эти снежки. Они наступали в сугробы, пихались, бегали друг от друга, не переставая обстреливать противника. Эльдад, переступая через себя, признал. Это весело. Откинуть всю свою серьёзность и взрослость. После этого становится легко. Как будто избавился от тяжелой ноши. Горло уже начинало болеть от резких вдохов ледяного воздуха, соприкоснувшуюся со снегом кожу пощипывает и ужасно холодит. Саша поднимает руки. - все, я сдаюсь. Эльдад победно хмыкает и припечатывает: - слабак! - ага, сопли-то подотри. Парень не понимает, это замечание или шутка. Но на всякий случай проводит под губой. Мокро. Блять. Перед глазами появляется платок. - держи, вытрись. Можешь ещё лицо заодно. А то оно мокрое от снега. Платок понемногу напитывается влагой. Эльдаду жарко. И холодно. И все вместе. Странно. Когда он замечает Сашу в простом фонарном освещении, когда его щеки горят, а влажные губы приоткрыты, эльдад чувствует себя ещё страннее. Он запрещает себе. Но потом сам же этот запрет и снимает, когда Саша, замечая его взгляд, улыбается.