Подземка

04.01.1992. Я никогда не любил метро. Почему? Хм, я и сам до конца не понимаю. Сначала меня раздражала бесконечная толпа людей, снующих туда-сюда, спешащих по каким-то делам, потерянных, уставших, не видящих дальше своего носа. Потом меня стала бесить сама поездка. Тряска в поездах, их шум, сильные потоки воздуха, даже запах. Я ненавидел сидеть на этих сидушках, ненавидел людей, стоящих, сидящих рядом со мной, напротив меня, смотрящих на меня. Меня коробило от любого прикосновения. Даже самого незаметного. А еще больше меня трясло, когда кто-то извинялся за это. Начинал разговаривать со мной. 05.01.1992. Мы всегда ездили на метро. С ним я готов был терпеть все недостатки подземного вида транспорта. А в русском метро еще и было на что посмотреть. Люди там практически не отличались от англичан – раздражали едва ли меньше. И, тем не менее, слушать его спокойный голос под стук колес, с любопытством рассматривать каждую станцию – я любил это. И я уверен – мы это еще повторим. Он обещал… 14.01.1992. Да, да, он приходил сегодня в гости. Как жаль, что вы его не застали – он рассказывал много интересного. Приоткрыл окно и, снова чаруя своим бархатным, спокойным голосом, говорил о том, как красиво бывает зимой. Конечно, он пообещал, что мы скоро снова прокатимся на метро. Я буду ждать. 16.01.1992. Он сказал, что мое состояние ухудшается. Я так и не понял, о чем он. Я отлично себя чувствую сейчас. Мне нравится смотреть на улицу из окна, и я бы с удовольствием прогулялся, но там сейчас слишком холодно, а я к холоду не привык. Еще метро было отвратительно тем, что мне там практически всегда холодно. Очень часто я подхватывал из-за этого простуду. А ему хоть бы что, он только смеялся, что у меня такой слабый иммунитет к этому. 20.01.1992. Сегодня он не пришел. Наверное, был занят. В последнее время он часто занят, заходит все реже. Я не хочу ехать на метро один, поэтому терпеливо продолжаю его ждать. Звоню, но его телефон не отвечает. Однако я точно знаю, что он придет. Обязательно. 26.01.1992. Сегодня мы, наконец, отправились в метро, как он и обещал. Почему-то, он совсем не улыбался. Когда мы подошли к белой линии прямо рядом с тоннелем, он повернулся и обнял меня. Я удивился, потом нахмурился и начал отталкивать его, мол, люди смотрят, нас не так поймут. Он отстранился, посмотрел мне в глаза и коротко улыбнулся. Позади послышался звук приближающегося поезда. «Я всегда рядом с тобой, прямо за твоим плечом», - тихонько сказал он, хлопнув по моему левому плечу рукой. Я хотел ответить ему, что знаю это, но не успел. Мимо нас пробежал какой-то парень и случайно толкнул его. Словно тряпичная кукла, он пошатнулся и свалился на рельсы. Прямо под поезд. Теперь я не выхожу из метро. Всегда еду. Не знаю, куда. И меня почему-то всегда преследует скрежет колес о рельсы. То громче, то тише. Но всегда. Понятия не имею, почему. Иван ведь не упал тогда. Не упал. Не мог. Артур Керкленд сидел на кровати в своей палате и чуть покачивался, будто в поезде. Окон в его палате не было. Иван погиб 26 декабря 1991 года. Ровно месяц назад. В метро.