Жемчужина

— Эй! Милашка, ты сегодня как никогда хорош, может, зайдёшь ко мне в комнату вечерком, массаж сделаешь? Не бойся, я тебя не обижу. — Регар, как всегда в своем репертуаре, начал издеваться с самого утра. «Вот же сволочь! Ну почему мужественность досталась этому безмозглому детине, а не мне? — Уён стиснул зубы от обиды так, что они заболели. На глаза начали наворачиваться слёзы. «Ублюдок! Ну и что, что я такой, что же мне теперь? Всю жизнь оскорбления терпеть?» — Уён сжал кулаки, но в драку лезть не торопился. Это заведомо проигрышный вариант, только хуже будет. «Полтора года. Всего полтора года и я больше никогда не увижу этой гнусной рожи», — твердил он себе, склонив голову на парту в ожидании звонка и преподавателя.       Уён был симпатичным, миловидным парнем со стройным красивым телом и некоторыми женскими чертами характера. Он был добрым, заботливым и очень дружелюбным. Любил собак и кошек.       Про таких говорят, что они в своей жизни и мухи не обидели.       Всегда учтив и приветлив.       У него было много друзей. Раньше. До того, как в их группе появился этот хмырь Регар. Теперь же Уёна сторонились, боялись этого громилы.       С телом у Регара было всё в порядке. Высокое, подкачанное, как у Шварценеггера, но вот ума явно не хватало.       Поначалу, дружелюбный Уён честно пытался с ним подружиться, но вместо этого, тот принял его намерение за подкат. И понеслось…       С тех пор Регар бедолаге Уёну проходу не давал. То к себе на «массаж» зазывал, то на драку провоцировал, нарочно задевая. Или и вовсе опрокидывая поднос с едой.       Уён был ниже Регара ростом и значительно уступал тому в комплекции, хотя и был тоже подкачанным. Но на фоне рослого двухметрового орангутанга выглядел миниатюрной девчонкой. За что собственно и страдал последние полгода.

***

— А ты не староват для студента, братишка? — шутливо обратился Чонхо к своему другу, делая приседания. — По университету бродит вампир, как по твоему, мне что.... надо заявиться туда в костюме ФБР и сказать, что среди студентов скрывается опасный маньяк? — Нет, конечно, — Чонхо перестал приседать, тяжело дыша, — но ты ведь мог прикинуться учителем? Как ты будешь его выискивать, сидя на парах? — улыбнулся он и продолжил тренировку.       Сан, глядя в на себя в зеркало, перестал возиться с галстуком университетской униформы. — Да. Я об этом как-то не подумал. Ты как всегда прав! — Он снял галстук и отправился в свою комнату переодеваться. — Ну да, так я тебе и поверил! — крикнул ему вдогонку Чонхо, разразившись смехом, — ты же всегда был батаном, просто признайся, что соскучился по нудным лекциям! — Да ну тебя! — донеслось из комнаты шутливо-обиженное обвинение, в котором слышалось явное разочарование. Чонхо попал в точку! — Так лучше? — спросил Сан, возвратившись, крутясь перед другом в элегантном костюме. — Да уж… — протянул Чонхо, осматривая Сана с ног до головы, — если честно, образ вечного студента тебе шел куда больше.., ты ведь не на свидание собрался. Ну да… для работы сгодится, только костюмчик, смотри, не испорти. — Иногда быть трехсотлетним кумихо довольно сложно, — вздохнул Сан. — Сложно только тебе, у тебя ведь и правда, внешность вечного студента, — парировал Чонхо, принимаясь за гантели. — Нет, я сейчас не об этом…—серьёзно сказал Сан, выбирая снаряжение, которое может понадобиться на сегодняшней охоте. — Да, ты прав. — Согласился Чонхо. — Наш век длинный, а выбрать себе пару сложно... и, по сути, только лишь дважды.., а остальное… — мрачно сказал Сан. — Э-э-э, тебе что, надоело видеть моё милое личико? — сказал Чонхо, делая егё и переходя на шутливый тон, чтобы разрядить в миг сгустившуюся атмосферу, — так я могу съехать? — Нет, никуда съезжать не надо. Иначе съеду я…с катушек… от одиночества… — Сан в последний раз взглянул на себя в зеркало, одел верхнюю одежду и вышел из квартиры, закрыв дверь.       Осень была в разгаре. На улице стояла типичная ноябрьская погода. Небо полностью затянуто облаками, а в лицо моросил ни то дождь, ни то ледяной туман. Под стать мрачным мыслям Сана.       Он поднял воротник кожаного пальто и поглубже натянул шляпу. Ну не любил он дождь. А непонятную морось, что бьёт тебя прямо в лицо, не любил ещё больше.       Сан был кумихо, разгуливающим по Сеулу и истреблявшим разную нечисть уже чуть более трехсот лет. Как и его друг Чонхо, что был моложе всего то на один год.       О том, что он не совсем человек, Сан узнал лишь в подростковом возрасте, когда вдруг стал замечать на лицах некоторый людей различные «аномалии», более подходящие на морды каких-либо зверей, а не человеческие лица.       Тогда-то ему и сообщил его дед, что ему суждено стать владыкой Сеула. Хранителем порядка этих мест.       Поначалу, то есть первые пятьдесят лет, это забавляло Сана. Затем он просто гордился тем, кто он есть. Но в последнее время он всё больше задумывался над тем, что ему придется влачить свою вечную жизнь в одиночестве…       Конечно, его старый друг детства Чонхо, кумихо соседней провинции, был не в счёт. Они знали друг друга слишком давно и слишком хорошо. Но это совсем не то, чего хотелось сейчас Сану.

***

      Уён спешно выбежал из дверей аудитории и чуть не сбил проходившего мимо парня. — Прости, — тут же извинился он, поднимая книгу и тетради, выпавшие из рук незнакомца. — Я не хотел… — глаза Уёна встретились с глазами парня и он почувствовал, как его пробирает дрожь. Незнакомец осмотрел его с ног до головы так тщательно, что ему стало не по себе. «Неужели нарвался?» — с горечью подумал Уён, внутренне сжавшись в комок и приготовившись принять удар.       Незнакомец был в дорогом костюме и блестящих модных ботинках в которых можно было разглядеть собственное отражение.       Черноволосый, статный, подтянутый. С выточенным как будто из мрамора лицом с четкими острыми чертами.       Чёрные глаза смотрели внимательно, изучая.       На профессора он походил мало, и от того Уёну стало ещё страшнее: он решил, что это VIP — студент. — Ничего страшного, — вдруг произнёс мягкий, тихий и в тоже время очень мелодичный голос незнакомца, так сильно идущий в разрез с его грозным внешним видом.       Незнакомец отвернулся и шагал прочь, как ни в чём не бывало.       А Уён, так и остался стоять столбом, глядя вслед этому грозному, харизматичному парню, как будто только что сошедшему со страниц книги про эпического героя. Напрочь забыв о том, что его, вообще-то, преследовали. — Вот ты и попался, милашка! — Регар схватил его за локоть и притянул к себе. — Ну что? Придёшь ко мне на ночь, детка? — шепнул он Уёну в самое ухо. — Пусти, придурок!       Уён, в ярости, пнул обидчика в колено и попытался вывернуться. Но из рук такого верзилы вывернутся не так-то просто. Уён просто болтался в руках Регара, который даже не отреагировал на его удар. Он лишь смеялся, шаловливо лаская растрёпанные волосы Уёна. — Ты такой сладкий! Вот подожди, буду посвободнее, точно тобой займусь. — Регар отпустил, наконец, свою жертву и устремился дальше по коридору, на следующую лекцию.       Уён же так и остался стоять стены, всеми силами сдерживая слезы и делая вид будто ничего этого не было. Вот только... кого он хотел обмануть?

***

      Сан, был так поглощён своими мыслями, что поначалу даже не заметил врезавшегося в него паренька.       Бутафорский набор преподавателя с грохотом разлетелся по полу, и Сан, опомнившись, по привычке тут же начал сканировать «объект» на предмет «двойной жизни». «Стройный симпатичный парень, с красивым профилем и не менее красивым фасом. Взъерошенные мелированные волосы и испуганные чёрные глазёнки. Аномалий нет. Типичный запуганный студент», — вынес свой вердикт Сан. «Пожалуй, не стоит пугать его ещё больше», — решил он, успокоив перепуганного красавца и продолжив путь по своим делам.       Но отойдя уже на приличное расстояние до острого слуха Сана донеслись издевательские слова Регара и его жертвы и он обернулся.       Его сердце защемило, глядя на такое неприятное зрелище.       Быстро просканировав внутренним зрением Регара, он, к своему разочарованию, ничего не обнаружил. Сан очень надеялся, что это и есть объект его охоты. Не потому, что очень хотел поскорее закончить это дело, хотя и это тоже, а потому, что ему, внезапно, безумно захотелось помочь этому милому пареньку.       Но, правила есть правила. В дела людей без веского основания вмешиваться нельзья.       Сан нехотя отвернулся и устремился прочь, пытаясь не вслушиваться в голоса за спиной.

***

      Уён, вопреки собственному желанию, все пары думал только о странном незнакомце из коридора. Думал о том, как хорошо было бы иметь такого друга. «Бесстрашного и грозного. И такого красивого… Сильного… Властного…» — Уён потряс головой и попытался сфокусировать взгляд на записях в тетради. И к своему удивлению обнаружил там наспех начертанный портрет незнакомца.       Ещё будучи в школе на скучных уроках Уён любил поразмяться тем, что рисовал различных героев. Он хотел быть похожим на них, ну или хотя бы быть верным другом кому-либо из них. Но поступив в университет это прекратилось. Стало не до художества. Некогда было. И вот опять, пожалуйста.       Уён всмотрелся в изображение, — «Да это точно он, мраморный герой», — он подправил линии, стерев лишние и добавив несколько деталей. «Кто же ты такой?» — Уёну отчаянно захотелось подружиться с этим новым «випом». Он желал его разыскать и поскорее. Вот только как?

***

      Спустя пару часов Сан нашёл того, кого искал во внутреннем дворике университета.       Энергетический вампир, который с виду был похож на обычного симпатичного парня, уже "клеился" к студентке, чтобы иссушить её «свет». «Ну этот точно мой клиент», — просканировав демона заключил Сан. Он быстро отвернул парня от девчонки к себе лицом и тот всё понял.       Девушка в страхе убежала, и двое заклятых врагов остались наедине, лицом к лицу.       Короткая потасовка и вампир повержено склонил голову, ожидая удара эфирного клинка, который должен был отправить его назад в подземный мир.       Сан уже было замахнулся для финального удара, как из-за угла здания появился человек и направился в их сторону.       Быстро спрятав оружие, Сан схватил своего арестанта за грудки и поднял с колен, глядя в сторону приближающего человека. И как будто нарочно им оказался тот самый смазливый студент с которым они столкнулись несколько часов назад в коридоре универа.       Уён был так потрясён и обрадован неожиданной встречей со своим мраморным героем, что поначалу даже не сообразил, что мешает его "приватной беседе" с каким-то подозрительным типом.       Он так сильно желал с ним познакомится, что уже на подходе вытянул руку для приветственного рукопожатия и представился. — Привет! Я Уён… — радостно закричал он. И только после того, как подошёл гораздо ближе, заметил его недовольное лицо. — А… Вы наверное заняты? — тут же смутился он и отвёл взгляд, не зная, что делать. Уён не желал упускать возможность познакомиться и не хотел терять незнакомца из виду. А потому собрал всю свою волю в кулак, дабы довести начатое до конца. — Тогда я подожду вас на углу, — промямлил он.       Вопреки желанию казаться уверенным и сильным, слова прозвучали тихо и скомкано, и Уён смутился ещё больше. Он медленно отвернулся и побрёл назад за угол здания из-за которого только что вынырнул.       Растерявшись от такой напористости мальчишки, Сан не знал, как поступить? — Кажется, сегодня тебе везёт! Убирайся с моих глаз! И не возвращайся. Попадёшься ещё раз — не стану мелочиться и развею твой прах по ветру! Понял? — обратился он к трясущемуся вампиру, отшвыривая его от себя.       Вампир тут же исчез, сверкая пятками, а Сан, негодуя и теряясь в мыслях, что ему делать с этим прилипчивым парнем, направился к тому за угол. Он уже отсюда чувствовал его страх, понимая, чего тот от него хочет, но вот помочь он ему не мог. «Правило, есть правило», — твёрдо повторил он себе, хотя уверенности в этих словах стало гораздо меньше.       Сан сделал как можно более грозный вид, подходя к Уёну, и заговорил первым. — Послушай, я не знаю чего ты добиваешься, но держись от меня подальше, если не хочешь разжиться неприятностями.       Уён поежился под колким взглядом Сана, но сдаваться не собирался. Он уже сообразил, что за суровой внешностью скрывается добрый супергерой. — Неприятностей у меня как раз полно. — Тихо произнёс Уён, перебирая пальцы и переступая с ноги на ногу. — Я подумал, что ты сможешь помочь мне с ними справиться. —Уён тоже перешёл на неформальный язык, сокращая время их знакомства, стараясь уменьшить дистанцию между ними. — Нет! У меня есть более важные дела, чем возиться с тобой. — твёрдо ответил Сан. Он развернулся и пошёл в сторону выхода из внутреннего двора университета. — Не вздумай меня преследовать! — крикнул он не оборачиваясь, вместо прощания. — Но... я думал, ты должен защищать слабых… — тихо и обреченно выдохнул себе под нос Уён, наблюдая, как харизматичный незнакомец твёрдой походкой навсегда исчезает из его жалкой жизни. Горечь и обречённость захлестнули Уёна и он медленно побрёл через весь двор к другому выходу.

***

— Ну? Как прошла охота? — спросил Чонхо возвратившегося коллегу. — Он ушёл. — Ушёл в мир иной, я надеюсь? — Чонхо был в хорошем расположении духа и понурый вид своего друга принял за простую усталость. — Я его отпустил. — Ты серьёзно? — Да. — Э-э. Ты чего? Решил подбросить работёнку мне. Этот придурок может и покинет твой город, но наверняка переберётся ко мне…       Чонхо был немного озадачен несвойственным поведением Сана, который всегда любил доводить дело до драматического конца. — Вмешался человек.       Сан был не склонен сейчас вдаваться в подробности. Он вообще сейчас не особо желал вести беседы.       Чонхо ещё больше был сбит с толку. Они оба давно перешли тот рубеж, когда их охоте мог помешать не к месту появившийся человек. Люди не видят то, что видят они с Саном. Эфирный клинок также нельзя увидеть обычным зрением. И вообще, если что-то и заметят обычные люди, то им всё равно никто не поверит. — Но ты же не новичок, прикрикнул бы на него, и его бы сдуло.       Сан проигнорировал слова Чонхо и, сняв верхнюю одежду, молча проследовал в душ.       Он уже час поливал себя то холодной, то горячей водой, чтобы привести мысли в порядок, но перед его глазами до сих пор стоял образ той неприятной сцены и глаза Уёна, полные мольбы о помощи. «Я не должен был вмешиваться», — Сан пытался оправдать себя, но не мог. Слова Уёна, брошенные ему вслед, без надежды, что они будет услышаны, застряли у него мозгу. Прокручиваясь снова и снова, как заезженная пластинка, — «Но, я думал, ты должен защищать слабых…» «А что я должен был сделать? Отметелить его обидчика. Пригрозить тому гаду, чтоб не доставал мальца?»       Сан с силой впечатал кулак в стену, так что она дрогнула. А Чонхо из комнаты поинтересовался, всё ли у него нормально. — Да. — Покричал Сан в ответ и, выключив воду, потянулся за полотенцем.

***

      С момента встречи с Уёном прошло больше месяца.       Сан потихоньку стал забывать об этом инциденте. Хотя лицо миловидного паренька периодически все же маячило перед его глазами.       Слова Уёна привели к тому, что он ещё с большим усердием стал выполнять свою работу, делая жизнь в городе безопаснее и чище. Но радость от этого занятия была временной.       Исключая времяпрепровождение с Чонхо за банкой пива, сражением на эфирных клинках, бильярдом, шахматами, Сан постоянно чувствовал себя одиноким. И редкие визиты Чонхо лишь усугубляли его одиночество.       Вот и сейчас, Чонхо уехал и Сан впал в отчаяние. Ему некому было похвастаться своими достижениями. Не с кем было разделить свою вечную жизнь. «Вот видишь, я помогаю слабым», — неожиданно для самого себя, обратился Сан к воображаемому Уёну, после отправки очередной твари в мир теней, и сам смутился такому повороту.       Всё это время Сан спорил сам с собой и своим новым другом Уёном о том, что его дело чертовски важно. То есть, он до сих пор старался оправдать себя перед этим слабым человеком, парнишкой Уёном, за то, что отказал ему в помощи. Простой человеческой помощи. Которую, будучи простым человеком, оказать вполне оправданное мероприятие.       Ему вдруг невероятно сильно захотелось его увидеть, узнать как у него дела и всё ли с ним в порядке.

***

      Сан взглянул на себя в зеркало убеждаясь, что теперь точно соответствует образу классического преподавателя ВУЗа.       Он только узнает всё ли с Уёном в порядке и всё. Заодно убедится, что тот вампир не вернулся на старое место кормежки.       Побродив с получаса по коридорам университета Сан так и не смог вычислить местоположение Уёна. И дело вовсе не в том, что в здании находилось слишком много людей. Нет. Он отлично помнил шлейф запаха и вибраций исходящие от Уёна, просто его не было в этом здании, причём давно. Потому что не чувствовалось даже старого шлейфа. — Вы к нам на замену? - На встречу Сану шёл пожилой профессор. — Да.       Сан сказал это лишь для того, чтобы от него отстали, но не тут то было. — Отлично. Вас тут уже заждались. Я провожу вас.       Профессор жестом пригласил следовать за ним. — Надеюсь вы справитесь с этими ретивыми подростками, — не унимался старик, — Вы молоды, это должно помочь вам найти к ним подход, только не стоит забывать о субординации, — продолжал поучать он.       Сану ничего не оставалось, как следовать за ним, а когда тот уйдёт, уйти самому. Но, войдя в аудиторию, он увидел того самого громилу студента, что задирал Уёна и решил повременить с уходом. Это был лучший способ выяснить, что с ним.       Притвориться преподавателем была действительно хорошая идея.       Он узнал, что Уён с месяц назад взял академический отпуск и с тех пор его в университете никто не видел.       «Значит вскоре после нашей встречи, " — сообразил Сан.       «Похоже парень и правда сломался. И я в этом виноват».       Сану стало не по себе, как-то неуютно при мысли, что он вместо помощи, потопил несчастного парня окончательно.       «Нужно что-то сделать», — на этот раз он ни секунды не колебался в том, стоит ли вмешиваться в дела людей.       Он ведь человек, может и необычный, но всё же, и имеет право помочь другу. Именно другу. Хоть по факту они даже толком и не были знакомы, Сан считал Уёна своим другом. И то, что он бросил друга в беде, причиняло ему сильную боль, а теперь и беспокойство за его жизнь.       На самом деле, правилом, что ему нельзя вмешиваться в людские дела, Сан всего лишь прикрывался.       Каждый раз, когда кто-то хотя бы немного был ему симпатичен, он тут же закрывался, прикрываясь правилом как щитом, потому что очень сильно боялся сближаться с людьми.       Это началось после того, как он потерял своего первого друга. Смертного друга человека с которым они вместе росли.       С тех самых пор, Сан стал замкнутым одиночкой, редко общавшимся лишь с такими как он бессмертными. Но и это, последние пятьдесят лет, перестало спасать Сана от вечной боли, что сидела у него внутри. Потому что он помнил каждого, кто был ему дорог и кто давно ушёл из жизни. И эту душевную боль нельзя было ничем заглушить.       С этим, рано или поздно, сталкивались все ему подобные. И единственным выходом для них было найти того единственного с которым хотелось бы действительно разделить свой бессмертный дар.       Многие, поскитавшись по миру и устав от одиночества, выбирали себе в итоге партнера из своего вида, чтобы их род стопроцентно продолжился. Но были и такие, кто отваживался выбирать обычного человека, девушку или парня. Это был мучительный выбор. Ибо все кумихо от рождения обладали лишь одной единственной эфирной жемчужиной, способной продлить жизнь человеку на три столетия.       Кто-то передавал жемчужину раньше, чтобы сразу наслаждаться бессмертным периодом со своим партнёром, кто-то тянул до последнего. Разница лишь в том, что если жемчужина передана сразу, то партнёр дольше оставался молодым и здоровым, без риска умереть от неожиданной болезни или несчастного случая, а если позже, то здоровее в преклонном возрасте, если первые смертные годы прошли без осложнений.       Были и те, что берегли жемчужину, как говорится «на чёрный день». В этом случае, смертный жил своей обычной жизнью до критического момента, пока не наступала реальная угроза смерти, но в такую рулетку играли только самые стойкие. В любом случае отведенный каждому смертному срок его жизни, они так или иначе проживали, приплюсовывая к этому, бессмертные триста лет. И того - около четырёхсот лет.       Этого было вполне достаточно, чтобы обзавестись большим потомством из полукровок и если повезёт, то и полноценных одаренных детей кумихо, если ребёнок унаследует дар одного родителя целиком. Именно на это была рассчитана жемчужина. Привнести в род кумихо свежую кровь и добиться рождения чистокровного одарённого ребёнка от человека. Такое случалось крайне редко, но такой ребёнок обладал более сильным даром, нежели потомки обоих родителей кумихо.       Случалось и так, что молодые кумихо отдавали жемчужину не той девушке или парню и потом мучились от своего выбора, потому что забрать назад жемчужину нельзя. В итоге, они-таки выбирали партнёра своего вида.       И Сан сейчас был как раз в том состоянии, когда необходимость выбора начинала его преследовать. Потому что Чонхо, в последний раз приехал именно для того, чтобы сообщить, что он готов разделить свою жемчужину со смертной девушкой, с которой он жил уже на протяжении двадцати лет. Собственно, как и планировал с самого начала, когда встретил всю настоящую любовь Сьюзи.       Вот только Сана не устраивал ни один из вышеперечисленных вариантов.       Почему-то, он больше всего жалел о том, что не отдал жемчужину тогда, своему другу детства. Ведь именно его смерть тяготила Сана больше всего делая его тем, кто он был сейчас. Угрюмым, одиноким, бесстрашным бессмертным воином, сторонящимся и людей и кумихо, посвящающим всё своё время своему непосредственному долгу.       Узнав в деканате адрес, и убедившись, что тот вампир не вернулся, Сан направился к нужному дому.       На звонок ему никто не открыл, хотя чувствовалось, что Уён тут был, примерно неделю назад.       Пожилой сосед по площадке любезно сообщил, что Уёна внезапно сразила какая-то болезнь, он жаловался на плохое самочувствие. А неделю назад сосед видел, как скорая забрала его в больницу.       Сан почти впал в отчаяние, ругая себя за то, что из-за собственного эгоизма оттолкнул от себя Уёна. Он не ожидал, что его нежелание причинять себе боль сближением с людьми, может привести к совершенно противоположному результату.

* * *

      Всё ещё сокрушаясь о таком повороте дела он шагал по коридору больницы в палату Уёна.       — Привет, бессмертный! — услышал он рядом с собой довольно громкий вызывающий голос.       «Кто это может быть?», — Сан на мгновение оторопел.       Единственного смертного друга, который знал кто он, давно нет, Чонхо уехал, а других кумихо в его городе не было.       Он повернул голову и рассвирепел, увидев того самого вампира.       — Как ты смеешь показываться мне на глаза?       Сан схватил вампира за шкирку и припёр к стене.       — Полегче, герой. Я знаешь ли подготовился к нашей встрече и у меня для тебя сюрприз. Я заручился поддержкой кое-кого.       Парень хитро улыбнулся, хищно оскалив невидимые клыки и убирая от себя руки Сана.       — Какой ещё сюрприз, ублюдок? Я обещал, что развею твой прах.       Сан привычным движением достал клинок и приставил к горлу демона, но тот даже глазом не моргнул.       — Я же сказал, я подготовился. Тронешь меня и твой возлюбленный тут же умрёт.—      — О чём ты вообще говоришь?       Сан окончательно потерял нить рассуждения.       «Поддержка, возлюбленный… Какой ещё возлюбленный?», — он понятия не имел о чём вообще идёт речь.       — Ах да! — издевательски протянул демон, — ты ещё не в курсе того, что уже давно известно мне.       — Знаешь, у меня сейчас нет времени с тобой болтать. Ну да, он сам тебе всё расскажет, ты ведь к нему сейчас спешишь.       Вампир улыбнулся ещё шире и зашагал прочь, как ни в чём не бывало.       — Рад был повидаться, — бросил он напоследок.       «Уён» — щёлкнуло у Сана в голове.       «Это он виновен в болезни Уёна. Он посмел высасывать из него энергию. Тогда почему не убил? Чтобы помучить меня, но как? Мы ведь с ним едва знакомы. Он ведь не мог знать… что я им заинтересуюсь. Или мог… И причём тут поддержка? И возлюбленный?..»       Мозг Сана взрывался от разом нахлынувшей на него информации и противоречивых чувств.       Он вошёл в палату к Уёну и встретился с ним взглядом.       — Ты?! Что ты тут делаешь?!       В словах Уёна звучало сразу всё. Горечь и обида от тех последних слов Сана, гнев на него и радость от их третьей, уже, явно, не случайной встречи.       Всё это время Уён не забывал Сана, как и Сан его.       — Что с тобой стряслось? — перешёл сразу к делу Сан, игнорируя эмоциональную строну встречи и вопрос Уёна.       — Да я и сам не знаю. — Честно признался Уён, немного придя в себя от неожиданного эмоционального потрясения.       — Врачи ничего не нашли, говорят я здоров.       Он попытался сесть на кровати, но из-за слабости не смог. Лишь ещё больше стал задыхаться, поёрзав на кровати.       — Как это случилось?       Допытывался Сан, пытаясь узнать больше подробностей, чтобы сложить картинку в своей голове, которая ни как не желала складываться.       Уён был польщён и смущён неожиданной заботой Сана, хотя и не понимал, почему это вообще стало возможным. Он ведь никто, простой слабак, который даже постоять за себя не смог.       — Ну, врачи сказали, что у меня просто упадок сил из-за стрессов по учебе… — нехотя, неуверенно протянул он, не желая признаваться в своей слабости.       — А этот тип? — Сан не знал имени или как по другому назвать вампира, но был уверен, что Уён поймёт о ком он говорит.       — Ты про Сэма? Ну, мы с ним, как бы, теперь друзья. — Объявил Уён, с нарочитой гордостью.       На самом деле он просто хотел тогда насолить Сану. И к тому же, тогда он и правда нуждался в помощи, а Сэм ему эту помощь оказал, в отличие от Сана.       — Друзья? С этим… ублюдком? Что ты наделал?       Сан был в ярости. Причём в ярости не столько на Уёна, который не понимал с кем связался, сколько на себя, позволившему этому произойти. Он понимал, почему тот обратился за помощью к Сэму, но…       — Забавно… — протянул Уён, — он про тебя тоже не слишком лестно отзывался. «Ещё бы!» — подумал Сан, — «Я ведь ему тогда чуть башку не снёс… А зря!» — Уён, ты выбрал не ту сторону… — тихо произнёс Сан.       Он впервые обратился к Уёну по имени, и сердце у того забилось сильнее. «Знаю, что не ту, — подумал про себя Уён. — Но откуда мне было знать, что ты вернёшься?» — вертелось у него на языке, но он промолчал. — Так как вы с ним, Сэмом, познакомились? — после долгой паузы спросил Сан. — Зачем ты здесь? — ответил вопросом на вопрос Уён, устав от этих странных игр в кошки мышки. — Затем, что хочу тебе помочь, — признался Сан. — А не поздновато ли?       Сердце Сана ушло куда-то в пятки, — «Поздновато, о чём он говорит, он что умирает? Об этом сюрпризе говорил Сэм? Но Уён же сказал, что это просто упадок сил?».       Сан помотал головой от отчаяния что-либо понять не выдав правды о себе и новоиспечённом друге Уёна. — Знаешь что? — решительно заявил Сан, подходя к кровати Уёна. — Для начала давай-ка я помогу тебе одеться и мы уйдём из этого мрачного места.       Больница угнетала Сана, вызывая у него самые тяжелые воспоминания и не давая собрать в кучу и так разрозненные разнообразные и многочисленные мысли, от которых раскалывалась голова, рискуя вот-вот лопнуть. — Уйти? Куда? — настойчиво спросил Уён, не желая помогать Сану поднять его с кровати. — Поедешь со мной, пока я не решу, что с тобой делать, — задумчиво принёс Сан, отвечая скорее своим мыслям, чем Уёну. — Ладно, — сдался Уён, еле держась за поручень кровати.       Выглядел Уён и правда далеко не жизнерадостно. Он и так был достаточно худым, а теперь и вовсе кожа да кости. Бледный и слабый.       Сану больно было на него смотреть и страшно прикасаться. Он боялся ненароком причинить ещё больший вред этому изящному и хрупкому созданию.

***

— Так как ты меня нашёл? Сэм тебе рассказал? — спросил Уён, нарушая жуткую тишину, стоявшую в машине, исключая громкое сопение Сана и нервный рев двигателя.       Он прокручивал в голове их сегодняшнюю странную встречу, пока Сан пытался вытрясти из него душу своим нервным вождением по проселочной дороге.       Честно признаться, Уёну до чёртиков было страшно. Но он так устал боятся грозного и вечно недовольного вида Сана, что ему было уже всё равно.       К тому же, его начало подташнивать, а просить Сана остановиться, он не решался.       Сан не ответил. Он лишь взглянул на Уёна в зеркало заднего вида, где тот, пытаясь улечься на сиденье поудобнее, свернулся калачиком. Казалось он стал ещё меньше и бледнее. Этот ублюдок Сэм и правда каким-то образом продолжает выкачивать из него жизнь», — невесело подумал Сан, ещё отчаяние вцепившись в руль.       Он давно не водил машину. И в загородном доме, доставшемуся ему от деда, не был уже лет двести. С тех пор, как дед покинул это место, уехав отсюда после смерти его жены. Бабушки Сана, что была человеком и вырастила его.       Родители Сана погибли, когда ему было года четыре. Он их не помнил. И никогда особо не интересовался тем, как двое бессмертных кумихо вообще могли умереть. Ему было страшно узнать правду. — Как ты себя чувствуешь? — неожиданно мягко спросил Сан, косясь на Уёна в зеркало заднего вида. — Если честно, то не очень. Меня тошнит. — Пожаловался Уён, снова удивившись тому, как в Сане может уживаться одновременно два таких разных состояния: злость и доброта. И вообще, как Сан может быть таким? В нём было что-то необъяснимое. Что-то величественное, грозное и благородное одновременно. Это-то и заставляло Уёна продолжать думать о Сане всё то время, пока он был с Сэмом.       Как только Сан исчез за воротами университета, Сэм вынырнул просто из ниоткуда. — Зря стараешься, — неожиданно заявил он Уёну, глядя в сторону, где скрылся силуэт Сана.       Уён промолчал. — Этот тип помогает только сам себе и никому больше. — Ты его знаешь? — заинтересовался Уён. — Да. Можно и так сказать. Тот ещё псих. — Расскажи, — попросил Уён. — Сэм, меня зовут Сэм. А ты, значит, Уён. Я слышал.       Сэм протянул руку для знакомства и Уён ответил тем же. — Так кто такой этот парень? — снова спросил Уён. — Да рассказывать в общем-то и нечего, просто гадкий тип, считающий, что этот город принадлежит только ему. — Его зовут Сан. Но я не советовал бы пересекать ему дорогу. Лучше держись от него подальше. Как я уже сказал, он тот ещё псих. Попадёшь под горячую руку и считай ты труп. Да ты и сам всё видел.       Сэм многозначительно кивнул головой, намекая на ту сцену, которую застал Уён. — Так тебе нужна помощь? Я могу помочь.       Сэм и правда помог Уёну разобраться с Регаром.       Вот только насладиться триумфом не вышло. Уён вдруг почувствовал сначала небольшое недомогание, сродни обычной простуде, а после и вовсе слёг. Это было довольно странно и неожиданно.       Сэм старался помочь, как мог, ходил в магазин за продуктами, готовил, ухаживал за Уёном, вот только тому становилось всё хуже. Странность заключалась в том, что чем больше старался для него Сэм, тем хуже ему становилось.       После ухода вызванного на дом врача, который не нашёл у Уёна никаких внешних признаков болезни, Сэм потащил его к какой-то бабке, якобы обладавшей даром сращивать энергии двух людей. Чтобы помочь одному из них преодолеть болезнь.        Уён был как в тумане и мало что понимал в странном ритуале бабки. Он соглашался, кивал головой и ни капли не верил в эту чушь. Он только понял, что зря согласился на помощь этого странного Сэма. Но отказывать ему было уже как-то некрасиво. После всего, что он для него сделал.       Когда Уёну стало совсем плохо, его увезли в больницу, но врачи по-прежнему разводили руками. Мол, «По анализам, ты совершенно здоров, парень». А Уён продолжал угасать.       Сан только отчасти понимал, что происходит с Уёном.       Сэм энергетический вампир, успевший вонзить свои клыки в Уёна. Но он никак не мог понять, почему теперь, когда они уже так далеко от этого типа, Уёну по-прежнему не становится лучше. Ведь контакт прерван.       Он никогда с таким не сталкивался. А потому мог лишь увезти Уёна подальше из города и надеяться, что ситуация изменится к лучшему.       Но слова Сэма, что он подготовился к их встрече и у него для Сана сюрприз, не выходили у него из головы.       «А ещё, что за поддержка? И почему он употребил слово возлюбленный, имея ввиду Уёна? Причём здесь вообще это тема?»       Сан вырулил на обочину и затормозил. Вышел из машины и осторожно помог вылезти Уёну. Того начало трясти.       — Вот, возьми, — Сан снял свой кожаный плащ и бережно накинул его на Уёна.       — Как ты себя чувствуешь? — нежно повторил он вопрос через пару минут.       Накинув на Уёна плащ, он так и не отошёл от него, аккуратно придерживая того за талию, пока Уён, согнувшись пополам пытался избавиться от рвотных позывов.       — Лучше, — слабо отозвался он.       «Это странно», — подумал Уён, успокоившись и вдыхая запах хвойного леса. Его перестало колотить, — «но рядом с Саном мне и правда стало намного легче, гораздо лучше, чем с Сэмом. Хотя Сан ничего и не делал. А просто стоял рядом».       Уён и правда как будто чувствовал, как сила этого грозного с виду парня перетекает в него.       «Может это всего лишь мой бред, после той бабки. Самовнушение. Я ведь хотел видеть Сана и вот он рядом. Поддерживает.       Хоть и пытается делать вид, что я ему безразличен, но это не так. Точно не так».       — Так как ты меня нашёл и почему ты пытаешься мне помочь?       Уён повернулся к Сану и пристально посмотрел тому в глаза.       Казалось, с их первой встречи ничего и не изменилось.       Казалось, не было это месяца расставания и терзаний.       Только вот Уён теперь был не таким робким и запуганным, хоть и был слаб и болен. А Сан не был столь самоуверенным и строгим, а наоборот. Теперь уже он казался напуганным и беспомощным.       — Мне жаль, что всё так вышло. — Сказал Сан, вместо ответа.       Он первым отвёл взгляд и отпустил наконец Уёна, пряча руки в карманы брюк.       — Нам нужно ехать, — сказал он, порываясь уйти. Но боясь, что Уён может упасть, остался на месте.       — Кто ты вообще такой?       Не унимался Уён и не собираясь подчиняться приказам Сана.       — Пожалуйста, Уён, садись в машину.       «Он снова назвал меня по имени», — с теплом подумал Уён, подчинившись-таки этой мягкой просьбе и повернувшись к машине. Заботливые руки Сана тут же бережно обхватили талию Уёна, придерживая того и помогая забраться в авто. А Уён продолжал удивляться всему происходящему, а особенно, таким резким переменам в Сане.       Он никак не мог понять, что на самом деле происходит и что Сану от него в действительности понадобилось.       Двигатель снова заревел.       Остальную часть пути Сан вёл машину аккуратнее, периодически бросая в зеркало заднего вида быстрые взгляды на Уёна.       Тот, устав от долгого дня, поездки и попыток что-либо разузнать, снова свернулся калачиком и провалился в сон без сновидений.       «Ему стало немного легче», — чуть успокоившись подумал Сан, которого самого уже начало было трясти от нервного перенапряжения, что он испытал за последние пару часов.       Машина затормозила у небольшого, симпатичного, но заброшенного на вид, особняка.       Уён проснулся и открыл глаза. Первые пару минут он просто моргал, пытаясь понять где он и что происходит.       Дверь заднего сидения открылась и перед глазами Уёна возникло лицо Сана. Он впервые с момента их знакомства позволил себе подобие улыбки. Она вышла робкой и нерешительной, но от этого не менее очаровательной.       — Приехали.       Уён выпрямился на сидении и Сан снова протянул руки, готовый подхватить его, чтобы помочь выйти.       После недолгого сна Уён почувствовал себя ещё лучше. Хотя слабость в мышцах ещё не пошла, но на этот раз Уёна смутила такая излишняя забота и он отказался от услуг Сана, выбравшись из машины самостоятельно.       — Тут красиво! — Не удержался Уён от комментария.       Он впервые в жизни был так близко от такого раскошенного особняка в таком тихом и красивом месте.       — Да. — Смущённо сказал Сан. — Этот дом остался мне от деда.       — А он сам где? — поинтересовался Уён, не сразу сообразив, что раз «достался», то дед, скорее всего, умер.       — Он уехал, — спокойно сказал Сан выгружая из багажника вещи.       — Ааа… — только и смог протянуть Уён, от неожиданного ответа.       Вечер пошёл спокойно.       Сан, наконец, услышал от Уёна вразумительные ответы на свои вопросы о Сэме. Хотя по прежнему мало что понял, кроме как, что та самая бабка и какой-то ритуал и были тем самым сюрпризом для Сана. И что теперь Уён и Сэм каким-то образом связаны.       Оставалось непонятно, действует ли эта связь на таком расстоянии, как её разорвать, и что будет с Уёном, если это сделать.       Всё это тревожило Сана. Он чувствовал, что всё не так просто, как кажется. И что Уён, хоть ему и стало лучше, по-прежнему находится в смертельной опасности.       — Расскажи о себе, — в который раз потребовал Уён. — Я сказал тебе всё, что ты просил, — он состроил страдальческое обиженное лицо.       — Что именно ты хочешь знать, — сдался Сан, думая, что он может рассказать Уёну, не наговорив лишнего.       — Для начала ответь на мои первые два вопроса.       — Какие?       — Как ты меня нашёл и зачем помогаешь?       — А если отвечу, ты от меня отстанешь? — лукаво спросил Сан, надеясь что тот попадётся и скажет «да».       — С чего бы вдруг? — тут же возмутился Уён, уловив подвох, — Я только начал свой расспрос.       — Ладно. — вздохнул Сан.       — Тот инцидент, во дворе, он не давал мне покоя. Я тогда был на взводе, ты появился неожиданно и попался под горячую руку. Вот я и сорвался.       — Странно, но именно это и сказал мне тогда Сэм, — вдруг вспомнил Уён.       — Откуда вы друг друга знаете? — переменил он тему, задумавшись.       — Ни откуда. — признался Сан. — Он просто приставал к девчонке, а я его остановил, только и всего.       Это была почти правда и Сан выдал её не подумав, и Уён тут же зацепился за эти слова.       — Значит девчонкам мы помогать любим, а мне фигу с маслом? — нарочито показушно обиделся Уён.       — В том-то и дело, — вздохнул Сан, — после отказа тебе в помощи я чувствовал свою вину. Ну и решил тебя разыскать. Ну, чтобы убедиться, что с тобой всё нормально.       — Значит, ты искал меня весь этот месяц? — раньше времени обрадовался такому ответу Уён.       — Ну… — протянул Сан, не зная, что и сказать.       — Серьёзно? — ещё больше обрадовался Уён, приняв это «ну» за согласие.       Сан, взглянул в счастливые глаза Уёна и не сдержался.       — Да. — честно соврал он, думая о том, что, в принципе, Уён не был так уж далёк от истины.       Ночью, Уёну снова стало хуже.       Теперь было понятно, что увези он Уёна хоть на край света, эти муки не прекратятся, пока один из их союза не умрёт. И это явно будет не Сэм.       Оставался только один вариант, найти и убить Сэма раньше.       Рано утром Сан оставил измученного кошмарами и лихорадкой Уёна отсыпаться и отправился в город на охоту. Он был в ярости. Он уже во всех деталях представлял, как голова Сэма катится по асфальту.       Найти Сэма не представляло труда, шлейф его запаха, который хорошо запомнил Сан, привел его в игорный дом.       Сэм, как ни чём не бывало, поприветствовал Сана со входа.       — Я знал, что ты скоро объявишься.       Радостно заорал он, помахав Сану.       — Ну, как там мой кровный брат, надеюсь ещё жив?       — Ублюдок! — Сан в ярости швырнул Сэма на бильярдный стол.       — Что ты с ним сделал?       — Полегче, амиго!       Сэм поднялся и отряхнул дорогой костюм.       — Я же тебя уже предупредил. Сделаешь больно мне — будет больно ему.       Сан скрипнул зубами, но на этот раз сдержался.       — Что за ритуал вы провели?       — Ааа, — протянул Сэм снисходительно, — так ты не знаешь…       — Ну что же. Я тебя просвещу. Но предупреждаю заранее, никакого насилия с моей стороны не было.       Сэм сделал невинное личико.       — Говори! — приказал Сан, которого выворачивало на изнанку от этого притворства.       — Ну, мы с Уёни посовещались и решили стать братьями по крови, только и всего. Он сам дал своё согласие.       — Что это значит, для Уёна я имею ввиду?       — Только то, что теперь он мой щит, от тебе подобных. Пока со мной всё в порядке он будет жить. Но если кто-то из твоих ещё хоть раз замахнётся на меня эфирным клинком, он труп. — Сэм выдержал эффектную паузу.       — Я конечно не ожидал, что он окажется таким слабаком и мне придётся искать пропитание ещё и на стороне, чтобы не иссушить его до конца. Но в качестве сторожевого пса сгодится.       Сан снова не выдержал и схватил Сэма за воротник.       — Если хоть…       — Знаю, знаю! — спокойно перебил его Сэм, — Если хоть волос упадёт с головы твоего любимого, ты придёшь и… Облом! Ты не можешь меня убить. Так что лучше позаботься о том, чтобы мой пёс не забывал хорошо питаться и не забудь предупредить, ради своего же блага, сородичей, чтобы держались от меня подальше.       Сэм убрал руки Сана от рубашки и отвернулся, возвращаясь к игре в бильярд.       — Аудиенция закончена. Можешь быть свободен.       Сан выхватил у того из рук кий, переломал его пополам и только тогда вышел из помещения.

***

      Чонхо поднял трубку, одновременно читая меню вин, которые должны будут услаждать изысканный вкус его и гостей на празднике в честь их со Сьюзен союза, который должен состояться уже через неделю.       — Слушаю тебя, мой друг.       — Чонхо, друг, мне нужна помощь твоего гениального мозга.       Чонхо был польщён тем, что Сан, в коем то веке, снова признал его гениальность.       «Значит дело действительно серьёзное», — сообразил он, отложив меню и приготовившись внимательно слушать.       — А ты уверен, что тебе вообще стоит рисковать и заморачиваться из-за этого паренька? — осторожно поинтересовался Чонхо, выслушав его проблему, понимая, что это формальный вопрос, ибо если Сан, что-то для себя решил, он был несгибаем.       — Ведь он добровольно дал согласие стать кровным братом этому вампиру?       Чонхо уже знал, что на это скажет Сан, но всё же, не терял слабую надежду, что тот опомнится и перестанет пороть горячку и рубить с плеча на право и налево.       Чонхо, в отличие от Сана, хоть и был помешан на тренировках и боях на мечах, но сорвиголовой никогда не был. Он не лез в драку при первой же возможности. И на своей территории с демонами и прочей нечистью вступать в открытое противостояние не торопился. Скорее он вел с ними шахматную игру, подставляя и сталкивая лбами, что они сами перегрызлись и поубивали друг друга. Он был гениальным стратегом, а не бесстрашным воином.       Именно поэтому к нему и обращался Сан, да и остальные за советом, когда дело принимало дурной оборот.       — Послушай, — попытался переубедить его Чонхо, который пятой точкой чуял подвох, вот только пока не мог понять в чём именно он заключается.       — Такие союзы, вообще-то, не редкость, особенно если оба любят друг друга.       — О какой любви ты говоришь? Ты же меня слышал! — взорвался Сан.       — Ну там, влюбился, например, демон в девицу, а она в него, — спокойно продолжил Чонхо, не поддавшись на провокацию Сана и пытаясь донести смысл своих слов, — вот и заключают они кровный союз. Он питается её энергией, а взамен - обеспечивает ей комфортную жизнь. И оба живут долго и счастливо. И никто не умирает. Да даже люди так частенько делают в тех же браках.       — Ты не понимаешь, — немного успокоился Сан, — он сделал это нарочно, специально, чтобы отомстить мне.       — Но до тех пор, пока он жив, этому парню ничего не грозит? Ведь так? Он не станет убивать его, потому что его жизнь теперь тоже зависит он него. В противном случае, ты придёшь и снесёшь ему башку! Так?       — Так. — согласился Сан.       Чонхо чуть расслабился, здравый смыл ещё не полностью покинул Сана.       — Но, он ведь будет и дальше его мучить, — взялся за старое Сан, — а я хочу ему помочь, он ведь по моей вине оказался в такой ситуации.       Чонхо вздохнул, понимая, что парнишка Сану гораздо дороже, чем он хочет показать. И что даже сам Сан не понимает насколько сильно он готов рискнуть своей жизнью ради него. Благо они с Саном оба бессмертные.       «Последний тест и всё» — подумал Чонхо.       — Так может тебе стоит прямо сейчас пойти и срубить этому демону голову. Твой парнишка даже боли не почувствует. И всё будет кончено, раз и навсегда.       — Я хочу освободить Уёна, а после снести голову демону и никак иначе! — взорвался Сан, как и ожидал Чонхо.       — Так, ты, можешь мне реально помочь или как?       — Есть один способ, только проблема в том, что его никто в деле не тестировал, это лишь моя теория.       — Тогда чего тянул? Говори! — Сан снова чуть успокоился услышав, что есть хоть слабая надежда.       — Я не уверен даже на пятьдесят процентов, что он сработает как надо. Ибо никто не рисковал жемчужиной ради человека, подписавшего кровный контракт с демоном. — закончил Чонхо.       — Жемчужиной? — удивился Сан, — Ты имеешь ввиду…       — Да. Когда я говорю жемчужина, я имею ввиду не слезы русалки или песчинку в ракушке, а эфирную жемчужину.       «И почему я сам не подумал о ней?» — пронеслось в голове Сана и он опешил.       — То есть ты предлагаешь, отдать мне её Уёну? — Сан совсем потерялся и смутился.       Только сейчас до него дошёл смысл слов Сэма «возлюбленный» и «любимый», в полном объёме.       — Но я ведь не… — Сан хотел сказать не влюблён, но осёкся. Ибо он действительно был влюблён и очень сильно, раз звонит Чонхо, ради изыскания способа спасти Уёна. Раз он готов пойти на любые крайние меры, лишь бы его Уёни не страдал, а был счастлив. Счастлив рядом с ним, с Саном.       — Но как Сэм узнал о… — Сан снова растерялся, вспомнив начало всей этой истории, — тогда ведь я ещё даже не знал Уёна? — и опять, в его голосе не было ни капли уверенности.       А Чонхо вдруг насторожился.       — Сэм, ты сказал Сэм?       Но Сан его сейчас не слышал.       Он наконец-то готов был признаться самому себе, что он безмерно любил Уёна. Он полюбил его ещё тогда, когда тот налетел на него в коридоре. Он уже тогда, готов был стереть в порошок этого безмозглого Регара, лишь бы Уёни не страдал. Он уже тогда начал отгораживаться от него стеной, чтобы не дать чувствам взять над ним верх. Он ведь специально оттолкнул от себя Уёна, потому что чувствовал, что тот становиться ему дорог, а значит, может причинить ему кучу боли.       Но проблема как раз в том, что чувство любви невозможно заглушить. И как бы ты не отгораживался и не открещивался от него, если оно уже нашло путь к твоему сердцу, то его оттуда не выкинешь. Любовь нельзя просто забыть или игнорировать, ибо тогда она начинает съедать тебя изнутри, пытаясь заполучить то, что она желает. А желала она, в данном случае, заполучить Уёна. Страстно и единовластно. Целиком и без оговорок.       — Сан ты меня вообще слушаешь? — долетел голос Чонхо до Сана.       — Да. Прости, что ты сказал?       — Ты сказал Сэм. Это высокий черноволосый плечистый парень с самодовольным видом и симпатичной мордашкой?       — Да. А что?       — Ох, братишка! Тогда у тебя гораздо большие проблемы, чем просто разбитое сердце.       — А в чём дело то?       — Теперь понятно, откуда взялся столь дерзкий план.       — О чём ты говоришь? — сердце Сана готово было выскочить из груди и разбиться на тысячи осколков, если Чонхо, сейчас скажет, что идея с жемчужиной тоже не вариант.       — Сэм — это отпрыск одного из могущественных демонов и простой девушки.       — И что? — не понял Сан.       — Этот демон Теон. Демон услады и срасти. Кому, как не ему знать все слабые места людей и наши тоже.       — Не удивительно, что Сэм почувствовал твою привязанность к парнишке, гораздо раньше тебя самого.       Сан внимательно слушал Чонхо ожидая, когда тот перейдёт, наконец, к страшной сути его проблемы.       — Дело тут даже не в том, что молодой демонёнок провёл тебя как пацана. Дело в далеко идущих планах.       — Чонхо, умоляю, ближе к делу, — Сан начал расхаживать по комнате.       — Они тебя провоцируют, проверяют, на что ты способен. Из всех нас ты самый ярый поклонник своего дела. Сильный противник.       — Они давно хотели развязать войну. Но ты мешался на пути. И теперь ты у них на крючке. Теперь ты и рыпнуться не можешь и за Уена.       — Сначала они лишат тебя жемчужины, а потом найдут способ лишить и жизни. Как и твоих родителей. — Заключил Чонхо.       — Что? Так в смерти моих родителей виновен этот Теон?       — Отчасти. Была война и мы в ней проигрывали, пока не появились мы оба.       — Демоны всегда боялись именно нас. Ты бесстрашно крушишь их на улицах, а я подрываю их строй изнутри.       — Но похоже, они нас, тебя, перехитрили. — Вздохнул Чонхо.       — И что теперь? — устало вздохнул Сан.       — Теперь, мой друг, после того как ты поделишься своей жемчужиной и устранишь ненавистного тебе Сэма, хотя я бы тебе этого не советовал, весь его род набросится на вас и на земле наступит ад. Ты и твой парнишка готовы к этой войне? Потому что демоны явно готовы, раз первыми открыли охоту на тебя.       Сан замер, с телефоном в руках. Да, такого поворота он даже не мог вообразить.       «Какого чёрта, Уёни? Зачем ты вообще на меня налетел в том коридоре? Не самоубийца же ты?» — Сан вдруг подумал о том, что всё это, включая их, якобы, случайную встречу было подстроено. Что Уён, лишь «подставная утка» и не более.       «Что, если эта болезнь мнимая?» — сердце Сана заколотилось так бешено, что его трудно было унять. «Но он и правда казался больным», — слабая надежда на то, что Уён лишь жертва, крепко засела в его голове.       — Что замолк? — голос Чонхо, также затихший на это время в телефоне, снова ожил, — подумал о том, что и я? Я сочувствую тебе, братишка, но возможно, если это действительно только подстава, может оно и к лучшему. Ты же понимаешь? Да? Можно не париться из-за мальчишки, а сразу порубить всех в капусту.       Сан молчал. Его горло сдавило так сильно, что даже если бы он попытался сейчас что-либо сказать, то не смог. Слова Чонхо звучали жестко, но справедливо. Они сами напросились на бойню. Вот только...       Чонхо всё понял и без слов. И повесил трубку.       «Ему нужно время, чтобы во всём разобраться», — сочувственно подумал он.       «Вот только, именно его, ему и не дадут… "

***

      В этот день Сан вернулся в особняк почти к полуночи. Он не был пьян, он, вообще, кроме пива в компании Чонхо, ничего алкогольного не пил. Но его штормило, как после изрядной порции абсента.       Он пытался тихо пройти по коридору, но наткнулся на столик у стены, с которого с грохотом упала ваза, наделав много шума в полупустом особняке.       Уён, тихо дремавший в гостиной прикрывшись пледом в ожидании Сана, проснулся. Он попытался подняться, чтобы узнать, что случилось, но не смог.       — Сан? Это ты? — громко спросил он.       Но слабость и голос, охрипший спросонья, не позволили ему крикнуть достаточно громко и звук утонул в ворсе дорогих ковров и гобеленов.       — Сан? — снова попытался он, делая новую попытку встать.       — Да. Это я.       Острый слух Сана не пропустил ни единого слова, вылетевшего из уст Уёна, и слабая искра надежды стала разгораться ярче. Он прошёл мимо Уёна к светильнику на столе и зажёг его. Присел на диван с противоположной стороны от Уёна и пристально на него посмотрел.       — Сан, всё хорошо?       Уён поёжился на своём месте, но взгляд не отвёл, начав рассматривать Сана с головы до ног. Вечно грозный вид Сана испарился. Вместо него напротив сидел чертовски вымотанный человек с до боли грустным выражением лица и молчал.       — Сан? Что с тобой?       Грусть Сана и тревога за него передались и Уену.       — Сан? — продолжал звать Уён, пытаясь пересесть к нему поближе.       Ослабшие руки Уёна, дрожали, когда он опирался на диван и Сан заметил это, но продолжал изучать Уёна, не произнося ни звука и не трогаясь с места.       Наконец, Уён перебрался к Сану поближе и затих, продолжив смотреть Сану в глаза, стараясь поскорее отдышаться, после своей «силовой тренировки».       — Сан, — произнес наконец Уён, — сейчас ты пугаешь меня гораздо больше, чем в нашу первую встречу в коридоре.       — Хм, — хмыкнул Сан, неожиданно улыбнувшись, — правда? — его тон снова вдруг стал теплым, ласковым и… игривым.       — Правда.       Улыбка Сана подействовала на Уёна успокаивающе и он осмелился взять того за запястье.       — Сан, я не знаю, что происходит, но понимаю, что всё это каким-то образом связано со мной. — Мне надоело просить тебя рассказать в чём дело, но я так не могу.       Уён на время затих, отдыхая и подыскивая нужные слова. Его рука ещё крепче, насколько это вообще было возможно в его состоянии, сжала руку Сана.       — Я хочу тебе помочь, но не могу. Поэтому, либо ты сейчас расскажешь мне всё, — Уён сделал паузу и вздохнул, — либо я уйду, прямо сейчас. И мне абсолютно всё равно куда, потому что я больше не могу видеть, как ты мучаешься.       Сан сидел напротив и буквально чувствовал, как состояние Уёна меняется. Первоначальный страх Уёна, начавший было угасать, после их игры в молчанку и улыбки Сана, вновь сделал Уёна нервным.       И на этот раз Сан действительно поверил Уёну. Он снова поверил в то, что Уён лишь жертва, поверил и почувствовал, что он действительно не безразличен ему.       «Сейчас или никогда», — подумал Сан, когда рука на его запястье начала обреченно разжиматься, — «Если уж кому и доверять, то только этому парню».       — Хорошо!       Выдохнул Сан, а за ним и Уён.       Руки Сана всего на мгновение, ласково прикоснулись к щекам Уёна, привлекая его внимание и тут же вернулись на исходную, на его колене.       — Пожалуйста, выслушай меня внимательно и не перебивай, ладно? От твоего решения сейчас зависит очень многое.       — Ладно. — кивнул Уён, приготовившись слушать.       Сан скосил глаза влево и вверх, устремив взгляд на какую-то только ему видимую точку на стене и немного помолчал.       — Я, пожалуй, пропущу своё самое обычно детство и всё такое и перейду сразу к сути нашего с тобой различия и проблемы вытекающей из этого, — озвучил он вслух план своего рассказа.       Уён поджал губы, чтобы не учинить Сану собственный допрос с пристрастием и бодро, согласно кивнул, хотя Сан на него сейчас и не смотрел.       — Так вот, — неосознанно тянул Сан время, собираясь с духом, — я не человек.       — А кто? — забыв обещание молчать, с любопытством спросил Уён.       — Я кумихо, — Сан снова сделал небольшую паузу, чтобы как можно помягче преподнести информацию о его бессмертии.       — И я бессмертен.       — Серьёзно? — Уён даже обиделся, — Ты издеваешься?       — А чего получше придумать не мог?       Но Сан посмотрел на него так серьёзно и сердито, что тот умолк.       — Извини, но у нас маловато времени для шуток, — как можно спокойнее постарался сказать Сан, внутри которого уже всё кипело и бурлило от напряжения, и продолжил, — тот ублюдок Сэм, он тоже не совсем человек, он демон, вампир.       Уён снова недоверчиво подозрительно осмотрел Сана с ног до головы, прикидывая, зачем Сану врать.       — Так значит ты бессмертный? — Уён не хотел сказать это вслух, но слова вырвались сами.       — Да, бессмертный, в том и дело. — уже более спокойно ответил Сан. Понимая, как трудно Уёну в это поверить.       — Правда бессмертный? — Уёна явно понесло, — чем докажешь? — его взгляд скользил по Сану пытаясь выискать в нём что-либо необычное.       И Сана это развеселило.       — Ну, если ты сейчас воткнёшь в меня нож, чтобы это проверить, то уверяю, рана постепенно затянется, а вот шрам и память об этом моменте останутся со мной лет так на пятьсот. Ты уверен, что тебе это надо?       Сан улыбался, но его глаза оставались серьёзными.       — Нет. — Быстро ответил Уён, представив того, с ножом в груди.       — Вот и молодец, — похвалил его Сан и его взгляд снова стал серьёзным и мрачным.       — Я занимаюсь тем, что отправляю таких как Сэм, назад в подземный мир.       Теперь Уён смотрел на Сана не мигая своими большими от удивления глазами.       — Этот демон, Сэм, он высасывал твой «свет», ну, то есть твою энергию.       — Чего? — чёрные блестящие глаза Уёна округлились, ещё больше.       — Так это всё-таки из-за него я заболел?       — Смышлёный! — провёл Сан рукой по густым мягким волосам Уёна и тут же убрал руку.       — Но это не всё, он вынудил тебя подписать тот контракт на кровную связь и… Сан замолк, отвёл взгляд от Уёна и уставился на диван между ними.       — Он продолжает забирать мой свет? — закончил за него Уён.       — Да.       — И что теперь? Если ты его убьёшь, я умру? — Уён старался говорить спокойно, пытаясь выглядеть храбрым и бесстрашным как Сан.       — Ты и правда смышлёный, — Сан не удержался и снова погладил Уёна по голове, на этот раз не торопясь убирать руку назад.       — Из тебя выйдет хороший воин. — постарался утешить он Уёна, сменив тему.       От ласковых поглаживаний Сана, и осознания того, что они встретились слишком поздно, на глаза Уёна, начали наворачиваться слёзы и он опустил-таки голову, убирая руки Сана.       — Воин, но я же смертный… К тому же, судя по твоим словам, жить мне осталось недолго.       — Нет, — запротестовал Сан, — ты не умрёшь, он набрал воздуха чтобы начать рассказ о жемчужине, но Уён его перебил.       — Сколько тебе лет? — с любопытством спросил он, изо всех сил храбрясь.       Каждое слово, сказанное Саном, стало причинять ему боль. Он был потрясён, напуган и самое главное очень сильно расстроен тем, что времени у него оставалось с каждым мигом всё меньше. Он волновался и не желал видеть, как Сан будет пытаться его утешать, ему уже не хотелось дослушивать эту драму до конца, он просто хотел побыть рядом с Саном болтая о разных мелочах.       — Уёни, детка, — Сан в отчаянии снова попытался прикоснуться к щекам Уёна, чтобы взглянуть ему в глаза.       — Не называй меня детка! — громко и яростно крикнул Уён. Неожиданно резко отбросив его руки и отстраняясь от Сана как можно дальше.       От своего имени произнесенного нежным голосом Сана в третий раз с момента их знакомства в сочетании с ненавистным словом «детка», которым его дразнил Регар, воспоминаний их первой встречи, обиды за то, что Сан тогда ушёл, от подлости Сэма, кем бы он там ни был и осознания собственной безнадежно загубленной жалкой жизни, Уён просто взорвался.       — Хорошо, — тихо произнес Сан, сообразив свою ошибку.       — Уёни, милый, послушай, — протараторил Сан, спеша закончить свой рассказ, — так лучше?       Как бы не злился Уён на себя и Сана, но эти его слова всё же смогли вернуть Уёну самообладание.       — Так сколько тебе лет, — вздохнув, уже спокойно переспросил Уён.       — Триста, — сдался Сан.       — Правда? — Уён так опешил, что забыл, что только что с трудом сдерживал слёзы и уставился на Сана своими мокрыми блестящими пуговками.       — Чёрт! Ты правда меня сейчас не разводишь? Но как?       — Ну. Я же бессмертный! Помнишь?       — И ты можешь… —       Сан не успел договорить - "прожить четыресто лет", как Уён снова его перебил!       — Прожить столько же?       — Да. — обрадовался Сан, что разговор вернулся наконец, в нужное русло.       — Есть одна жемчужина, — продолжил Сан, но Уён снова его перебил.       — То есть я тоже бессмертный. Но пока об этом не знаю? — шутливо-безнадежно протянул он. Уёна опять понесло.       — Уёни?! — не выдержал Сан закрыв тому рот своей рукой, — Ты можешь просто помолчать и дать мне закончить?       Уён кивнул.       — Так вот, у каждого кумихо есть эфирная жемчужина, которая может продлить жизнь выбранному им человеку…       — Значит, я всё-таки не бессмертен, — снова прокомментировал Уён с сарказмом.       Сан больше не мог этого выносить, он стремительно обхватил Уёна обеими руками за шею и… резко притянув к себе, поцеловал в губы.       Уён, трепыхнувшийся было от страха, затих.       Их поцелуй вышел страстным и долгим.       Сан отстранил от себя Уёна, неосознанно облизнув губы, отметив про себя, что Уён сладкий на вкус.       — Жемчужина, — тихо и немного смущено продолжил он, не глядя на Уёна, — продляет жизнь человеку на триста лет. Но есть одна проблема, шанс, что она сработает как надо, пятьдесят на пятьдесят. Так как никто не тестировал её на человеке, заключившим кровный контракт с демоном, — перефразировал Сан слова Чонхо.       Уён безмолвно уставился на Сана, с трудом разбирая смысл произнесенных им слов из-за бури эмоции пережитых минутой ранее и смутно пытаясь оценить, как вообще на это всё реагировать. — Но и это ещё не всё, когда я убью Сэма и жемчужина сработает как надо, то… — Сан поднял глаза и осекся. Шокированное лицо Уёна с широко открытыми глазами и ртом, выражал один большой знак вопроса. — То... на нас набросятся все демоны, живущие сейчас поблизости. Для начала. — закончил он. — То есть. Ты хочешь отдать. Свою жемчужину. Мне? — медленно растягивая слова переспросил Уён. — Готов ли, ты, сражаться с ними бок о бок со мной, лет эдак триста? Вместо ответа спросил Сан, ошарашенного Уёна. — Готов. — решительно сказал Уён, который так и не сообразил, что эфирная жемчужина уже в нём.